Союз Кругосветчиков России

Александр Левин

ВОКРУГ СВЕТА

ПЕРВОЕ КРУГОСВЕТНОЕ ПЛАВАНИЕ
НА ЯХТЕ "АПОСТОЛ АНДРЕЙ"

ЧАСТЬ 1

МОСКВА - КЕЙПТАУН
28.03. 97. 7.00. Йоханнесбург, г-ца “Holiday Inn”
В Шереметьево при пограничном паспортном контроле мой загранпаспорт признали недействительным (вот те на!). Выпустили меня, благодаря паспорту моряка и судовой роли, где я был указан в качестве члена экипажа яхты “Апостол Андрей”.
В Йоханнесбурге мой загранпаспорт с визой ЮАР проблем не вызвал.
«Аэрофлот» к нам отнесся снисходительно: старшая смены, которая нас сажала в самолет, пропустила бесплатно аж 60 кг лишнего груза.
Свой баул на колесах я упаковал в герметик за 25 тыс. руб., а на чемодан не хватило денег, просто заклеил его скотчем. В гостинице, кстати, обнаружил, что замочек с чемодана пропал, но вещи не тронуты.
В самолете, до столицы Того – Ломе - летели тихо-мирно 8 часов (спал плохо –неудобно и довольно душно).
В аэропорту Ломе меня нагрели на 35 $!!! Какой-то черный (а они все здесь такие) полицейский чин сделал нам внушение за съемку видеокамерой и фотоаппаратом. Потом любезно отвел нас в зал транзитных пассажиров, где можно отдохнуть и “дринкнуть”. Дринкнули мы с Ершовым по 100 г джина с тоником, что стоило 15 $ (была моя очередь платить). Этот сержант (или, кто его знает, кто) стоял рядом с нами, от выпивки отказался, но когда я вынул деньги – буквально вцепился в 50-долларовую банкноту. В результате я отдал ему 20 $ (мельче в тот момент в руке не было), и он тут же испарился!
Еще один тип (гражданский) пытался впарить мне статуэтку сначала за 20 $, потом за 10 и даже за 5, – но здесь я уже был стоек!
В Ломе познакомились с вице-консулом в Кейптауне Александром Мухиным, который, как оказалось, летел вместе с нами и был в курсе нашего плавания. В самолете у него был приятель – бывший моряк-подводник (что он делает в ЮАР, мы так и не поняли). Короче, следующие 4 часа полета прошли в буйстве – начали просто с “за знакомство” и «за тех, кто в море», а закончили песнями под гитару до осиплости голоса. Оба новых друга оказались походниками, любителями авторской песни. У Саши-консула была с собой даже подборка песен Юрия Визбора. В общем, несколько наиболее нервных пассажиров из нашего салона сбежали, укрощать нас пришел старший бортпроводник, и за 40 минут до посадки мы отключились.
В аэропорту Йоханнесбурга я лично был в состоянии некоторого обалдения, но, тем не менее, багаж получили нормально и большую его часть отправили вместе с Сашей-консулом прямиком в Кейптаун (его встречали на машине). Представитель посольства, который нас встречал, забронировал нам билеты на самолет до Кейптауна на 16.00 28.03. Билеты оказались по 200 $ вместо 150 – цены выросло в связи с пасхой, которая сегодня начинается.
Кроме посольского представителя, нас встречала семейная пара, которая работает здесь от торгово-промышленной палаты (знакомые Ершова).
В общем, оказались мы в ближайшей к аэропорту гостинице, и пишу я эти заметки в 7.00 (спал подряд 12 часов!) и думаю – “куда это меня черт занес!”.
Утром сегодня пожалел, что я, дурак, не взял англо-русский словарь (решил, что хватит разговорника) – в номере все инструкции на английском (почему-то!) языке, и я ничего не могу понять (учите, дети, язык!).
Гостиница, кстати, обошлась почти по 100 $ с рыла (но это - за счет клуба).
Своих денег я обменял 300 $ на 1279 рандов. По здешним правилам, если у меня останутся лишние ранды, я могу обменять их обратно на доллары.
В Йоханнесбурге +12 градусов и дождливо, а в Кейптауне (где мы будем сегодня около 19.00) +31!. В Москве, как сообщило местное телевидение, -2 градуса.
10-00. Позавтракали на 60 рандов (примерно 60 тыс. руб.). Шведский стол – ешь, сколько влезет. Есть старался немного (учитывая дальнейший перелет), но все-таки наелся до урчания в пузе: 2 омлета с грибами, какие-то жареные колбаски, два стакана сока неизвестных мне фруктов с булкой и три (правда, не большие) порции разных сортов мороженного. “Закусил” всё это уже в номере фесталом и иммодиумом.
В 13.00 отваливаем из гостиницы – за нами приезжает местный радиолюбитель-коротковолновик, с которым созвонился наш радист Л.М.Лабутин.
Он знаком с ним по сеансам радиосвязи. Грузимся в машину (никакого общественного транспорта здесь нет) и едем, не знаю куда. До самолета еще целых 5 часов.
28.03. 22.00. Кейптаун, г-ца “Claridges”
Съездили мы в гости к этому местному радиолюбителю. Как его зовут, я, естественно, уже забыл. Это пожилой джентльмен лет 70-75, который живет в богатом р-не Йоханнесбурга. Одноэтажный домишко, черт знает, какой площади, с кучей комнат, внутренним садиком, бассейном и всеми мыслимыми удобствами. Над домом торчат антенны всех возможных конфигураций. Одна комната целиком занята радиоаппаратурой. Оттуда Л.М.Лабутин передал компьютерную радиограмму в Москву.
Выпили с хозяином и его женой местного сухого вина, “поланчевали” (слава Богу, это оказалось гораздо легче нашего русского обеда). В процессе ланча выяснилось, что корни у хозяина – русские, его мать работала на Обуховском заводе в Петербурге. Он вспомнил несколько русских фраз (акцент, кстати, небольшой) и поговорок (“когда я ем – я глух и нем” и т.д.). А потом вдруг говорит: “Вот я помню одно стихотворение Пушкина, нецензурное:
“Хорошо тому живется,
Кто с молочницей живет.
Молочко он попивает
И молочницу ...!”
Короче, проводил он нас в аэропорт, и полетели мы в Кейптаун. Я думал, что это будет какой-то небольшой “местечковый” самолет, а оказалось, что это аэробус на 200 (а может и больше) мест. До Кейптауна долетели за 1,5 часа. Поскольку в самолете русских, кроме нас троих, не было, летели тихо-мирно, песен не пели, пили только сухое, но три комплекта “аэрофлотовской” посуды все-таки прихватили.
Кейптаун расположен на гористом побережье – вид при заходе на посадку был весьма красив. В аэропорту нас встретил консул (оказывается, кроме вице-консула и генерального консула, существует еще и просто консул), отвез в гостиницу, где я нынче сижу на кровати и пишу. Завтра мы должны переехать в другую гостиницу – вблизи порта (яхта, судя по всему, должна придти завтра к вечеру).
Мы с Ершовым вышли прогуляться, взяли пару бутылочек сухого (пива почему-то не было в ближайших магазинах). Сейчас слопали это вино с пиццей и ложимся спать.
Температура воздуха оказалась не +31, как ожидалось, а +21 – и всё равно влажно и жарко (окна у меня раскрыты настеж). По коридору с воплями носятся какие-то юные спортсмены (их здесь целый кагал – какая-то футбольная команда)
Батарейки и жвачка стоят здесь раза в 1,5 дороже, чем в Москве, так что батареек надо было брать больше.
29.03.97. 16.00. Гостиница “The Breakwater Lodge”.
Сижу в гостинице, на бланке которой пишу. И снова проклинаю себя, что не взял словарик – и ведь приготовил, привез специально с работы, в последний момент решил, что хватит мне разговорника, а словари, наверняка, есть на яхте, - и убрал свой компактный словарик на полку над столом.
Теперь о яхте: планировалось, что она прибудет сегодня к вечеру (поэтому мы и переселились в гостиницу, которая находится рядом с портом), а утром получили сообщение из Москвы (у нас прямой связи с яхтой нет), что ребята дрейфуют при полном штиле и полном отсутствии горючего в 70 милях от Кейптауна. Может быть, будут ближе к порту завтра вечером (а то и послезавтра!). Помочь мы им практически ничем не можем: нанимать катер и идти навстречу с горючим - наших денег не хватит. К тому же, яхта до сих пор не вошла в радиоконтакт с кейптаунским портом.
Так что в полном смысле: сидели у моря и ждали погоды. Погода сегодня солнечная, температура +20-30, ветерок (здесь есть, а в океане, черт подери, нет!). Уже думаем о том, как дешевле прокормиться. Гостиничный номер стоит 120 рандов (30 $) в сутки без питания. Экономный Шпаро денег на гостиницу нам почти не предусмотрел (считалось, что мы будем по прибытии яхты жить там, или на борту одного из двух военных кораблей, которые должны прибыть сюда на празднование юбилея ВМФ ЮАР). Кораблей тоже пока нет.
По городу нас немного повозили на машине - конечно, очень красиво! Посетили в порту большой магазинно-культурный комплекс (всё под одной крышей, начиная от подземного паркинга и кончая забегаловкой).
Местная пища и вино - не дорогие. 0,75 приличного сухого стоит 7-8 рандов (=9-10 тыс. руб.). Сытное рыбное блюдо с салатами в забегаловке - 22 ранда. А вот “импортное” пиво - очень дорогое оказалось. Схватил баночку 0,33 Holsten и выложил 7,5 рандов (=8,5 тыс. руб.). Зато “Smirnoff-vodka” из России продается за 20 рандов (0,75л) - т.е. за 22-23 тыс. рублей. Это, по-моему, дешевле, чем у нас.
Очень хочется позвонить домой, тем более, что телефон в номере, с автоматической связью проблем нет - но понятия не имею, во что это обойдется. Постараюсь выяснить до вечера и, все-таки, позвонить.
30.03. 17.00. Борт яхты “Апостол Андрей”.
Мои прогнозы оказались хуже, чем действительность. Пока мы вчера с Ершовым бродили по портовой территории (по случаю Пасхи там была грандиозная гулянка - множество ресторанов, забегаловок, “танцплощадок”, прогулочных корабликов и пр.) и потребляли в местных барах сухое вино, яхта вышла на прямую связь с нашим консульством, и капитан сообщил, что будет в порту в 12-13.00 30/Ш. Мы узнали об этом в 9 утра, быстро собрались, купили кое-чего и, опять-таки, вина и встретили ребят во всеоружии.
Яхта выглядит потрепанной (в смысле ржавой местами), но вполне внушительно (по бортам - налипшие ракушки, зелень и пр.). Видно, что судно пришло из многодневного океанского перехода (58 суток без берегов). Местные яхтсмены не могут понять, где Москва и, вообще, Россия.
Я переселился на яхту сразу, экипаж увезли в город - отмываться, стираться, отъедаться и пр. Я сейчас сижу за штурманским столом (время 21.00) в полном одиночестве. Периодически пищат крысы: на борту их несколько штук - подселились в Конакри. Доставляют уйму неприятностей. Может быть, удастся организовать крысиную травлю.
Сегодня в ожидании яхты посетили местный рынок: всё как у нас - вокруг местного стадиона куча палаток, лотков, магазинов (крыса, сволочь, чего-то жует в моторном отсеке, где, кстати, будет мое спальное место - меньше всего качает). Так вот, на рынке всё, как у нас, только продавцы все черные, а покупатели в большинстве - белые. Купил себе мини-колонки для плеера (25 рандов =27 тыс. руб., опять-таки, как у нас) и сувениры (сувениры скромные - пока экономлю деньги). Бусы мелкие, как я понял, из аметиста. Вообще, цены на рынке ниже, чем в Москве: например, всякие шерстяные кофтенки стоят 20-30 рандов. Пляжные тапочки купил себе за 13 рандов, майку Сереге - за 14 рандов. Нужен нам был адаптор - переходник для зарядки аккумуляторных батареек - обошлось всего в 5 рандов (в Москве такая примерно штука стоит около 15 тыс. рублей).
Экипаж выглядит вполне прилично - не истощенные, не угнетенные: только заросшие и слегка, естественно, грязные. С пищей проблем у них не было, последнюю воду выпили при заходе в Кейптаун. Дошли до стоянки на последнем мл солярки.
Улетают в Москву 2 члена экипажа: тот Сергей Зорков, которого я и должен быть менять, и Игорь Балдин, у которого проблемы с желудком. Так что через Индийский океан мы пойдем вшестером.
Приехал Аркадий - решил ночевать со мной на яхте. Сообщил, что завтра у нас экскурсия по городу и поездка на мыс Доброй Надежны. Проявить фотопленку и отпечатать карточки постараюсь здесь.
31.03.97.
Весь день провели на природе: ездили встречать наш эсминец “Настойчивый” (лидер Балтийского флота), который пришел с дружественным визитом в ЮАР по случаю празднования 75-летия здешних ВМС. Так что впервые в жизни побывал и на приличном военном корабле (кстати, из всех прибывших иностранных судов - самый красивый и могучий корабль).
После эсминца ездили на мыс Доброй Надежды: слева Индийский океан, справа - Атлантика. По дороге насмотрелись всякой экзотики: бабуинов, которые бродят среди машин, катаются на крышах, страусиные фермы и т.д. Много снимал на фото - не знаю, что получится. Обедали в деревенской таверне. Я, сдуру, позарился на устрицы: оказалось нечего есть (сырые, скукоженные, моллюски - 10 штук, которые надо поливать соком лимона). Возвращались мы поздно вечером. Водитель (очень любезный малый) завез нас на специальную смотровую площадку, расположенную на горе над Кейптауном, и мы посмотрели город в ночных огнях - зрелище, конечно, впечатляющее.
23.00. Пришлось прерваться - прибыли капитан с Аркадием и с кучей продуктов +2 жбана (по 5 л каждый) местного вина (красное и белое). Я их покормил, а потом мы всей командой отбыли на прием к командору яхт-клуба. Там было местное клубное начальство и экипажи 7 яхт, прибывших в течение недели в Кейптаун с разных концов света. Один австрияк (зовут – Петер) ходит в одиночку на 10-ти метровой яхте по всему свету уже в течение 3-х лет. При этом яхта не имеет двигателя (только паруса) и средств связи с внешним миром. Еще семейка из Германии (вдвоем) путешествует по морям и океанам с 1992 года. В общем, публика здесь- чокнутая на яхтах.
Прием длился часа 3-4, при этом, после соответствующей дозы красного вина, я оказался способным участвовать в разговорах на английском языке (во всяком случае, понимал много и даже мог иногда чего-то к месту ляпнуть).
Сейчас, кстати, сидим втроем в кают-компании (остальной экипаж в загуле) и пишем-разговариваем, пьем вино под мои записи “Престиж-радио”. Ребята просто в восторге. По этому поводу, детям задание - написать мне к Австралии пленок 10 этого радио. Лучше тематические передачи, типа “Избранное”, “Частная коллекция”, “Ритмы недели” (передают по пятницам, по-моему, в 18.00). И несколько пленок “Русского радио”.
2.04. 16.30
Я третий день на яхте - исполняю матросские обязанности. Вчера полдня ковырялся в парусном отсеке. Снимал облицовку, чтобы обнаружить две несущие трубы: их несколько вдоль корпуса - к ним приварена вся конструкция. Возникли подозрения, что по этим трубам приникает в кормовую часть яхты вода. Часа три вручную сверлил эти трубы, чтобы залить в них герметик.
Сегодня мне пришлось быть коком - самого кока услали на виллу нашего генерального консула стирать всё грязное белье, которое скопилось на яхте за 2 месяца.
Обед был бурно одобрен всем экипажем. Мне, кстати, грозит перспектива остаться коком на весь период перехода до Австралии, т.к. нас теперь будет всего 6 человек, а нынешний кок, в отличие от меня, - яхтсмен и даже имеет диплом яхтенного капитана.
Ну да потом - будет видно.
5/IV 15.00
За 3 дня произошло довольно много событий, но не было времени (да и места) их описывать.
Нас посетил мэр Кейптауна: очень интеллигентного вида негр (может быть, получатся фотографии).
Вчера было сборище яхтенных команд - гостей клуба. Были ребята из Австралии, Голландии, Германии, Англии (женский экипаж) и мы. Погуляли на славу. Мы, в качестве национального блюда, представили картошку с тушёнкой и клюкву в сахаре - пользовались успехом (и конечно водку!). Я часа два в тесном кругу разномастной публики пел песни или подыгрывал народу, который пел что-то свое общее на английском языке (при этом я улыбался вместе со всеми, но чувствовал себя полным идиотом). Тем не менее, общался со всеми - теперь меня в клубе узнают.
Исходил пешком весь центр города: он, в принципе, не большой и построен квадратами - так что даже мне запутаться было сложно. Сбивает с толку левостороннее движение - вертишь головой во все стороны и все равно иногда лезешь чуть не под машину. Правда, водители, конечно, не в пример нашим - обязательно остановятся и покажут: “проходи, мол”.
А вообще-то торчать в порту уже надоело. Ждем заправки топливом и очистки днища от водорослей и ракушек. И то, и другое связано с нашим эсминцем, который только завтра сможет нас заправить соляркой и даст водолазов для очистных работ.
Сегодня, кстати, смотрел парад военных кораблей в честь здешнего праздника ВМФ - наш, конечно, самый красивый (недаром на первой странице центральной газеты помещена именно его фотография).
Вчера и нас посетила местная пресса, но репортаж о себе мы пока не нашли. Были два корреспондента из России: ИТАР-ТАСС и газеты “Деловой мир”. В “Деловом мире”, по-видимому, будет скоро довольно подробная статья.
Выходить должны в океан (уже теперь точно) 7.04. Так что, по-видимому, больше в ЮАР писать ничего не буду. Чао!

КЕЙПТАУН – КЕРГЕЛЕН
8/IV 13.00 - Выход из Кейптауна.
13/IV. На рейде нас провожал эсминец “Настойчивый” оркестром. Играли марш “Прощание Славянки”.
Далее часов 7 – состояние нормальное, волна 2-3 метра.
Потом спустился в камбуз, приготовил ужин, и – началось! Часов 8 сплошного кошмара. Затем поспал и акклимался. Дня 3-4 внутри было еще неважно.
Первая ночная вахта 9-10.04. Затем 10-11.04. Ветер боковой правый 8-10-12 м. Волна 3-4 м + зыбь. Низкая облачность, моросящий дождь. Нос яхты уже не видно. Куда тебя положит и в какой момент - не угадать. Стоишь, вцепившись в штурвал, уперевшись спиной в бизань и растопырив ноги. Смотришь только на компас, иногда вбок - видишь гребень волны на уровне собственных глаз. Волна ложится под яхту, а яхта - набок (крен - градусов 30).
Всякий бред лезет в голову при попытке заснуть днем:
Меня качает в люльке
Индийский океан.
К тому же я, ребята,
Слегка сегодня пьян.

Сплошная ирреальность
Внутри меня и вне.
И странно вспоминать мне
О детях и жене (к примеру).

Другое измеренье - моя былая жизнь
И сонные картинки,
как будто миражи..... и т.д.
Сегодня в 11.00 - первое купание в Индийском океане.
15.04. 16.00. Лежу в своем “гробике”, слушаю “Русское радио” за XII.96 (я же знал, что пишу для себя!).
Ощущение нереальности остается: двигаешься в 4000 м над дном, дремлешь и слушаешь плеер: поставил себе микродинамики. Глаза закроешь - как будто дома, только всё время качает.
Каждый день - 2-3 новых ссадины (чаще всего щемлю пальцы снастями). Зато радикулит, мучивший меня с самолета, почти прошел.
На пятый день перестал болеть кишечник (все-таки регулярное питание). Два дня торчали в штиле. Штиль - это не тишь, да гладь. Это – когда нет ветра упорядоченного. Ветер хлопками со всех сторон, беспорядочная качка (больше боковая), которая и выматывает больше, чем приличная волна на ходу.
Если за штурвалом задумаешься, то случается, начинаешь выправлять курс в прямо противоположное направление. Один раз, таким образом, совершил непроизвольный разворот и устроил всей команде парусную тревогу: спускали все паруса, ставили по новой и т.д. Ни одного упрека (даже никто не сматерился). Через сутки (т.е. раз в два дня) выступаю коком. Пока проблем не было (но еще много свежих продуктов - есть из чего готовить).
Пару раз приложился к блокам бакштага (не успел увернуться), один раз слегка поцеловался с гиком бизани - постепенно научаюсь уворачиваться от снастей.
Главное - не подставить башку не вовремя под гик грота - просто убьет. Я к нему отношусь настороженно, как к кровожадному хищнику. Выползаю на палубу и первым делом смотрю - где эта зараза, и как себя ведет.
17.04 16.30
Вчера передал поздравление Ольге по рации (интересно - поздравили?) Сегодня утром получил поздравление от Л.М. Лабутина (сам поздравил или мои просили - тоже не понял пока).
Пять дней назад, во время “майнания” стакселя, получил стаксель шкотом по правой щеке - не очень больно, а спустя три часа обнаружил, что правая дужка очков (металлическая) согнута под углом 30 градусов (а если бы в глаз?).

Осень в Индийском океане.
40 градусов Ю.Ш., долгота - восточного побережья Африки.
Температура воды +16, воздуха +16. Днем солнце быстро сменяется облаками (и тучами) и наоборот. Под солнцем океан бирюзовый. Ветер с юго-запада, холодный, волны небольшие (пока), рябь. Ночью - то звездное небо, то почти сплошь тучи. Дождь каждую ночь, прерывистый, типа “моросит”, но иногда довольно крупный. Влажность, понятно, высокая. Все вещи - влажные. Если промочил что-то морской водой и высушил – соль в ткани впитывает влагу из воздуха. К этому уже привык.
Я, дурак, не взял из дома даже бутылку коньяка. Завтра поставил бы на стол - было бы эффектно и радостно! В ларек здесь не сбегаешь - придется пить довольно хреновую ЮАРовскую водку.
Еще происшествие: вчера поутру капитально порвался единственный спинакер - небольшим порывом ветра вырвало левый угол по шву.
18.04. 10.00. Перешли на московское время. 41.50. Ю.Ш., 29.27. В.Д.
По рации получил поздравления от жены и детей (Лабутин), от Майоровых (через Аркадия), от всех радистов, бывших на связи.
Связь: трафик 1 раз в день в 9.00 по Москве (время периодически сдвигается).
Самый стабильный - Аркадий (Краснодар). Хорошо слышно, как правило, Владимира (Орск), Виктора из Твери слышно плохо. Лабутина из Москвы - когда как (сегодня было неплохо). На “подхвате” в настоящее время Андрей из Уганды (находится там временно с бригадой МЧС). Друг друга они слышат не всегда. Андрея из Уганды слышно всем, а нам - отлично. Но он деликатно вмешивается только при необходимости. Сегодня впервые “прорезался” Максим из Израиля - капитан ему довольно подробно рассказал о нашей экспедиции (тот впервые слышит).
Возникла мысль передать привет Генкину. Я, опять-таки сдуру, не взял с собой основную записную книжку (написал только несколько телефонов). Теперь придется через Москву узнавать адрес и телефон Генкиных, чтобы при случае передать ему привет.
Еще предусмотрена связь с Кейптауном и Пертом (Австралия) - при необходимости (договаривался Лабутин). Возможна связь со станцией в Антарктиде (а у них постоянная связь с Петербургом).
С продвижением на юг - холодает. Сегодня воздух +12, вода +16. Ветер холодный, почти всю ночь - мелкий дождь.
Моя вахта (Аркадий и Киреев Саша) дали мне сегодня спать до 6.00 (подъем должен был быть в 4.00). А я сегодня весь день работаю коком. Проявляю изобретательность, уже испытываю чувство морального удовлетворения, когда экипаж охотно ест мою стряпню.
19.04. 14.20 по Москве. 42.28 Ю.Ш., 31.16 В.Д.
Стал много есть (наверное, раза в 2 больше, чем в Москве). Сейчас сменился с вахты и смолотил почти всё, что осталось (а вахтенному порцию оставляют от души).
Уже как кок оцениваю качество готовки Николаем Мотиным - я, увы, конечно, готовлю достаточно хреново. Но экипаж ест нормально, и проблем пока не было.
Закончился свежий хлеб - перешли на флотские сухари (черные и белые - подарок экипажа “Настойчивого”). В заначке еще - проспиртованный хлеб (источник тот же).
Во время рулежки на ум всё время приходят какие-то песни. Сначала часто вертелись: “Южный крест” (ночью), “Покрепче парень вяжи узлы” и пр. морская тематика.
Последняя вахта (рулил с 12.00 до 14.00) прошла под “Мы с тобой уедем в горы к перевалам голубым” Ю.Визбора. Слова, как всегда, забываю. Пришла мысль сделать пленку типа “ песни за штурвалом”.
Вчера праздновали мой день рождения. Торжественный обед (готовил сам) состоял из вермишелевого супа с луково-морковной поджаркой и тушенкой, большого количества жареной картошки (это главное) с разными консервами (в собственном соку и масле ставрида), салаты из свежих помидоров, огурцов и зеленого горошка (овощи, кстати, заканчиваются) + салями + грамм по 150 кейптаунской водки неважного вкуса (еще раз думаю, какой же я лопух, что не запас бутылки коньяка).
Капитан от имени экипажа вручил мне подарок - настоящий морской кортик (по-видимому, его презентовали яхте наши военные моряки).
Как выяснилось, Саня Киреев в течение двух последних дней тайком от меня приводил его в порядок (я, кстати, видел, как он чем-то шебуршал под столом в кают-компании, сидя на диване).
После того, как выпили-поели - посидели на палубе, сфотографировались, поговорили “за жизнь”. Сегодня день гораздо приятней вчерашнего: часам к 10.00 разогнало тучи, с тех пор светит солнце - народ потихоньку обсушивается и обстирывается. Оказалось, что шампунь “wash and go” хорошо отмывает в морской воде не только голову, но и руки, а также им можно стирать (также неплохо идет отечественный концентрированный типа “Лесной”).
Привыкаю к рулежке - уже появилось ощущение руля, четко реагирую на порывы ветра (вовремя перекладываю штурвал). Лодка у меня почти не рыщет, но при этом я почти всё время прикован к компасу. Другие рулят “как бы, между прочим”. Ход у нас пока всего 3-5 (в лучшем случае - 6) узлов. За сутки проходим около 90 миль (рассчитывали на 120). Никто на 40-х (пока!) не “ревет”. Я лично согласен продержаться 2,5 месяца без происшествий, чем вляпаться в какой-нибудь попутный шторм.
19.04. 19.00. Интересно, кто у нас сейчас в гостях на Старом Гае?
Интересно, какая реакция у тех, кто не знал, куда меня унесло?
(Прочитал свой вопросник 30.11.1997 - в океане меня явно хватила мания величия!).
19.04. 20.00 – 21.15 (часовая вахта) – песни, которые “пришли на ум”:
1) Если друг оказался вдруг...
2) Тихим вечером, звездным вечером...
3) Тихо по веткам шуршит снегопад...
4) В краю, где только ветер и снега кругом...
5) Костер на снегу зажгли мы с тобой...
6) За окном, моим окном... (ну, вооще!).
Погода: Т воздуха - +13, воды - +13. Вечер довольно ясный, дождя не было.
Ветер – северо-западный (бакштаг с левого борта), более-менее ровный. Средняя скорость за час моей рулежки – 5,4 узла.
20.04 11.00 43 гр. Ю.Ш., 33 гр. 20 мин. В.Д.
Погода пасмурная, но сухо (пока). К утру – опять штиль. Около 9.30 врубили движок (для подзарядки аккумуляторов). Идем 7 узлов. Если бы так всё время до пункта назначения – дошли бы за 24 дня (по данным GPS).
Сегодня должны разменять первую 1000 миль (останется до Австралии 3400).
Солнце здесь ходит против часовой стрелки и находится на севере от нас.
Я сегодня – кок. Пребываю в раздумье – что готовить? Свежие продукты почти кончились.
18.30. Сменился с вахты (вернее – со штурвала). Т.е. Аркадий сменил меня раньше времени. Поскольку я сегодня готовлю еду, он вообще не хотел меня трогать. Но тогда им с Киреевым надо отстоять за штурвалом не по 2, а по 3 часа. Работа не тяжелая, но, тем не менее, по такой погоде – муторная. С 12.00 идем в тумане, ветер – бейдевинд (т.е. почти в морду), и тот слабый и неустойчивый. Яхта едва тащится. Сыро, Т - +13. Штаны, сапоги, носки – сырые и в течение ближайшего месяца уж точно сухими не будут! Непромокайник влажный внутри тоже (резина!).
Ногам зябко.
Сижу и думаю: “Одеть теплое белье и шерстяные носки или нет?”. Оденешь – некоторое время будет хорошо, потом они отсыреют тоже, а самые холода еще впереди – нам ведь спускаться к Антарктиде почти до 50 град. Ю.Ш.
Пока стоял за штурвалом и “ловил ветер”, одолевала “В ночь перед бурею на мачте горят святого Эльма свечи”. Дело в том, что ребята рассказали, как в Атлантике однажды видели на мачте “огни святого Эльма”.
В течение последних двух дней несколько раз садились играть в “дурака”. Я остался всего два раза (не везет в любви?).
Капитан днем купнулся в океане – выскочил, как ошпаренный, и заявил, что “тонуть в этом океане нельзя ни при каких обстоятельствах!”
Интересное дело – зубы чищу максимум 1 раз в день (иногда, правда, жую “зимнюю свежесть”), лицо не умываю по 2 дня (вода прилично щиплет глаза) – только вытираю полотенцем. Брился пока всего 2 раза (последний – три дня назад). Голову мыл 10 дней назад (дома – через день). При всем при этом – физиономия чистая, голова выглядит прилично и (пардон) не чешется. Зубы, слава Богу (тьфу, тьфу, тьфу...) – не болят и т.д.
...После долгих раздумий сменил носки на сухие (не шерстяные, а обычные), а сапоги – на сандалии: полегчало!
21.04 10.30 43.37 Ю.Ш., 34.38 В.Д.
Вторые сутки – дождь с туманом. Ветер слабый, по-прежнему – бейдевинд (северо-восток.).
Стоим за рулем по 1 часу. Т воздуха +10, воды +13. В лодке +16. “Скорость” – всего 2 узла.
Приспособился, идя на вахту, надевать влажную одежду (под непромокайник). Спускаясь вниз – переодеваюсь. Жаль, что нет на смену слаксов или джинсов. Теплое нижнее белье или черные байковые штаны пока пользовать не хочу. Свитера мои тоже пока все в запасе – ношу наследство, оставленное Серегой и Игорем.
На вахте под дождик звучали:
1) Я вхожу в автомат пустой,
Набираю я номер твой (?)...
А вокруг – ни людей, ни машин,
Только ветер и снег.
В самом центре Москвы
Не заснул человек... (Трошин?)
2) Капли дождя по палатке стучат... (как закроешь глаза – впечатление, будто в палатке сидишь: капли барабанят по капюшону).
3) Дождь смоет все следы... (закурил за штурвалом, а бегать к борту пепел стряхивать – неохота).
Ориентировочно нам такими темпами колупаться до Олбани около 2-х месяцев (считая от Кейптауна). Т.е., может быть, придем туда 8-10-12 июня.

На борту, оказывается, много литературы для изучения английского языка, включая (у капитана) аудио курсы. Схватил для начала Eckersley (хорошо, что не повез из Москвы).
22.04. 9.15. 44.19. Юга, 37.13. Востока.
Вчера на вахте с 20.00 до 21.20. в башке крутилась:
“Ведут на север – срока огромные,
Кого ни спросишь – у всех указ.
Взгляни, взгляни в глаза мои суровые,
Взгляни, быть может, в последний раз”.
Сеанс связи. Наши позывные: “Радио-Тройка-Анна-Леонид-дробь-Мария-Мария”. Здесь яхта “Апостол Андрей”.
Передали привет Кирееву и Мотину – дома всё в порядке. У Мотина сын начал ходить в секцию ушу.
С ночи усилился ветер – идем по 6-7 узлов. За ночь отмахали 50 миль. Через 2-3 часа будем проходить меридиан островов Принц Эдуард (ЮАР) на удалении от них около 120 миль.
Качка тоже усилилась: когда готовил завтрак, два раза едва не влетел в плиту (в т.ч. – в кипящий чайник).
Прежде, чем сделать какое-либо движение на камбузе, надо сперва подумать о возможных последствиях. Одна рука должна быть свободна на случай “экстренного торможения” (т.е. – чтобы за что-нибудь ухватится или опереться). Однако часто ведь нужны обе руки – тогда вся надежда на ноги: упираешься в поперечины на пайолах и балансируешь на полусогнутых.
Позавчера изобрел салат “из крабов” (как прозвал его Аркадий): мелко порезанная капуста + крупно протертая морковь + крупно протертая и обжаренная с луком свекла. Все посолить и слегка залить майонезом. Хорошо добавить мелко тертого чесночка.
Аркадий каждую ночную вахту (в свободное от рулежки время) бдит за штурманским столом: всё время что-то вычисляет, записывает, роется в каких-то толстых справочниках и руководствах. По-видимому, ему уже можно штурманить на каком-нибудь приличном судне. Выглядит, ну очень солидно!
Мы движемся к цели по “дуге большого круга” - т.е. опускаемся до 48-49 градусов Ю.Ш. (Аркадий говорит, что это кратчайший путь).
Вчера, возможно, был последний в обозримом будущем солнечный день (часов с 12). Я побрился, вымыл голову (вода +12), постирался. Всё это на ветру на палубе. Не снял вовремя постиранное белье (валялся в койке - было лень вставать) – в результате к 20.00 оно всё “пересохло”, т.е. набрало вечерней влаги. Теперь болтается на веревке в моторном отсеке – может быть,. не высохнет до Австралии. Здесь всё надо делать вовремя!
Идем уже две недели, из живности - только птицы. Иногда собирается их довольно много. Больше всего – темно-коричневых (иногда кажутся черными), размером с чайку. Мы зовем их воронами. Есть красивые белые со здоровыми клювами и большим размахом крыльев. Один раз долго кружился вокруг нас “птеродакль”: большой, серо-коричневый. Была красивая особь в “яблоках”: светлая, а по спине и крыльям – темные пятна. Была белая с темной каймой по краям крыльев. Периодически появляются мелкие птички (размером немного больше ласточки). Здоровые преимущественно парят, садятся на воду и взлетают, как планер (т.е. разбегаются против ветра при неподвижных крыльях). Самые мелкие “скачут” с волны на волну (как плоско брошенный камушек). Пищевые отбросы потребляют только “вороны” – большие птицы брезгуют. Чем питаются – непонятно. Чтобы кто-то нырял за рыбой – не видно. Определителя птиц на борту нет.
Вчера провели учение по “спасению” тонущего тазика. Мотин упустил пластиковый тазик для мытья посуды (без него действительно неудобно). Вахтенные + Аркадий на скорости 3-4 узла лихо заделали поворот и вышли точно на цель (мы ее засекли по скоплению “ворон”, которые уселись изучать непонятный объект). Я принял “активное” участие – пытался багром подтолкнуть тазик ближе к Николаю, в результате чего притопил его еще глубже и Мотин не смог его достать. Команда повторила разворот и на сей раз (без моей помощи) Колька все-таки сей объект выловил.
Позавчера – интересный сон (сны снятся гораздо чаще, чем на Земле): идем всей командой на каком-то скоростном новейшем катере вдоль скалистого берега. Почему-то все по очереди начинают сигать в воду и плывут к берегу (просто так – купаются, что ли?). В результате я остаюсь один на борту и начинаю пробираться к штурвалу в рубку (хочу развернуть катер, чтобы собрать всех назад). Почти ползу по какому-то узкому коридору вверх, и меня зажимает открытая сбоку дверь. Я кое-как продолжаю протискиваться и… в этот момент просыпаюсь оттого, что “дыхание сперло”. Оказывается, я сполз в своем гробике книзу, встрял между сбившимся матрацем (подкладным спальником, доставшимся по наследству) и стенкой “каюты” и, отпихиваясь ногами, протискиваюсь кверху в весьма стесненных условиях.
На ночной вахте я тоже приспособился сидеть с умным видом за штурманским столом и изучать английский по Эккерсли.
22.04. 17.00. Т воздуха +11, воды - +9.
Сегодняшний день – рекордный по скорости и расстоянию перехода. К 16.00 прошли уже 109,7 мили. В течение часа стоял за штурвалом под “Да обойдут тебя лавины”.
23.04. 11.00. 45. 16. Ю.Ш., 40.48 В.Д.
Стоял за рулем с 9.00 до 10.00 – пел “Песню нахимовцев”: “Восход голубой, земля за кормой” (и т.д.) – сама выплыла из глубин памяти.
Сыро и зябко: Т воздуха +11, воды +9. На вахту надеваю сырые носки, спускаюсь – одеваю сухие. Сегодня начал использовать шерстяные (их у меня всего 2 пары) – берег, жалко, если промокнут. Самая ходовая обувь у меня – сапоги (на вахте) и босоножки. И те, и другие купил в день отъезда в “Башмачке”. Кеды оказались малы, кроссовки упаковал до Земли (или до худших времен). Под свои влажные слаксы одеваю балдинские рейтузы (достались по наследству в ненадеванном состоянии). Домашние теплые “шаровары” жалко (пока), а армейские кальсоны таскать прилюдно (ведь все на глазах) – не очень удобно.
Второй день “достает” мой колит (объелся, что ли?) – решил сократить количество жратвы и особенно – овощей (они, правда, и так заканчиваются).
25.04. 11.00. 46.46 Ю.Ш., 48.16 В.Д.
С вечера вчерашнего дня – непрерывный дождь (временами – до ливня), Т воздуха +10, воды +6. Ветер – 8 баллов (16 м/сек), шквальный, порывами до 20 м/сек. Сыро, в кают-компании тоже прохладно (+14). Сапоги изнутри влажные (теперь уж до Австралии), местами подмок спальник.
Ночью помогал брать рифы на гроте – вода натекла под непромокайник. Вымокла шапка, подмокла тельняшка и балдинский свитер. Пока хожу во влажном, “сухую шерсть” берегу до еще более худших времен.
Ночью в процессе рифления грот-парус порвался – смайнали совсем. Сейчас идем под грозовым стакселем и рифленной бизанью. Скорость, тем не менее, 6 – 8 узлов.
Сегодня между вахтами (4.00 – 8.00) почти не спал – сильно мотало, и я никак не мог устроиться в своем гробике.
На рулежке такое впечатление, что мчишься в экспрессе: свист, брызги, качка (волна метров 4–5). Руки на штурвале зябнут капитально. Надел байковые перчатки – тут же промокли, и стало еще холоднее. За очки периодически попадают брызги – соленая вода щиплет глаза, а вытереть – хрен! (тем более, в перчатках). Зато перчаткой удобно сопли (пардон) смахивать! Саня Киреев, видя мои мучения, выдал мне монтерские резиновые перчатки – сегодня одену на свои кожаные, и будет кайф!
Отцы-командиры приняли решение зайти на остров Кергелен (Франция) – под предлогом ремонта грота. У меня такое желание было давно: хоть чуть передохнуть после 3-х недельной качки. Опять же, может быть, удастся постираться, помыться и посушиться в цивильных условиях. Правда, судя по карте, таких условий там может и не быть. Порт – маленький, строений мало. Должны мы быть там при таких ходах через 5–6 дней (т.е. на 1 мая – опять же праздник!).
Самое противное в такую погоду – это работа на камбузе. В такую качку это дело превращается в сплошную эквилибристику. Всё время пребываешь в напряжении – как бы не влететь в плиту (которая по отношению к тебе находится иногда почти горизонтально – т.е. под тобой). А на ней – кипят кастрюли. При этом, в руке – нож, на столе - разделочная доска скачет, вокруг на полках посуда ездит и т. д. Твое положение – всё время “на полусогнутых” и в готовности мгновенно освободить одну руку, что бы за что-нибудь уцепиться. Часто приходится, выгнувшись, пролетать над плитой и упираться свободной рукой в переборку капитанской каюты. Пока я ни разу с едой не опоздал (8.00 – 14.00 – 20.00).
Под пойолами (между ними и днищем) постоянно плещется вода – откачиваем помпой раз 10 на дню. Пойолы – это по-нашему (по-морскому), пол. 24.04. 11.00 (по корабельному времени, в Москве – 10.00)
Стрелки переводим вперед на 1 час каждые 15 градусов долготы. 18 апреля, в свой день рождения, я прожил, таким образом, на 1 час меньше – как раз переводили часы.
47.20 Ю.Ш., 49.54. В.Д. Проходим острова Крозе (Франция). По расстоянию (10–5 миль) могли бы увидеть землю, но по погоде – не видим.
Впервые почти за 2 суток дождь почти прекратился. Даже в течение 0,5 часа светило солнце. Много ли надо человеку для счастья? (или, по крайней мере, – для хорошего настроения?). В 0.00 вполз в постель после вахты – проклинал всё на свете: сырость, холодный и тоже сырой уже спальник, свою страсть к приключениям (на собственную задницу) и т.д. Долго не мог заснуть – согревался под собственное пение (слушал пленку). На ночную вахту ребята меня не будили (сегодня моя очередь готовить еду). Проснулся в 5.00 согретым, наконец. 15 минут собирался с духом, чтобы выбраться из спальника: Т в дизельном отсеке +12. Выполз, дрожа, оделся и – на камбуз. Пока готовил завтрак, согрелся и даже припотел. Кстати, перловая каша по моему рецепту: отварить до неполной готовности, затем обжарить на растительном масле. Заправить грибным соусом “Knorr” и обжаренным фаршем (консервированным) – народ уплетал и брал добавку!
Так вот, о счастье! Согрелся, покормил народ, поел сам. Слегка умылся. Дождь почти кончился, выглянуло солнце. И тут капитан решил погреть лодку дизелем (ну и подзаправить аккумуляторы, естественно). Завели движок, прибавили ходу, обвесили и обложили дизель тряпьем – и вот оно, это счастливое мгновение: тепло и сухо, и даже мысль о том, что пора готовить обед, не портит настроения!
Приспособился на сухие носки (когда идешь на мостик) натягивать целлофановый пакет, а потом уже “непросыхайники” и сапоги. Ноги всё равно зябнут, но все-таки сухие.
Вопросы личной гигиены: физиономию, оказывается, достаточно мыть раз в 5 (пять) дней (когда бреешься), остальные дни протирать сухой салфеткой (чтобы не лоснилась). При этом – никаких прыщей и прочих прелестей. Зубы морской водой чистить довольно противно – пользуюсь преимущественно “Зимней свежестью” (тоже нормально!). Голову мыл последний раз неделю назад (когда вода была еще +12, а не +5, как сейчас) – и тоже нормально. Не чешется, перхоти нет и т.д. Так что на “гражданке” мы, наверное, злоупотребляем гигиеной. Может быть, чукча (который женился на “грязной” француженке) прав?
До Кергелена 5 дней (если будем идти по 5–6 узлов). Изучаю русско-французский разговорник (а надо было бы иметь свой). 26.04. 18.00 Т воздуха +7, воды +6.
Вчерашний шторм Аркадий оценил, как 4-х балльный (волна метров, примерно, 8).
Вчера был эпизод: Аркадий чуть не наехал на кита! Тот шел (или спал?) поперек курса.
С трудом (в правом повороте) разошлись левыми “бортами”. На крик Аркадия успел выскочить Киреев – ему досталось увидеть хвост. А мне ничего не досталось, т.к. я в тот момент был.... (правильно – в гальюне). Таким образом, кита я (извиняюсь) “просрал”. Стоя за рулем после Аркадия – все глаза проглядел, но китов больше не было. Зато обратил внимание на одну птичку – небольшая белая (снизу) и черная (сверху), она шла с нами весь шторм: то взмывала кверху перед яхтой, то носилась вдоль борта. Я ее назвал “буревестничек” – других птиц не было.
27.04. 10.30. 48. Ю.Ш.. 53. В.Д. Т возд.+7, воды +6, в лодке +10-+12.
Сеанс связи: поздравления с Пасхой. Есть еще один радист – Игорь, который работает на французском теплоходе “Паломе”. Ребята познакомились с ним в эфире, когда были вблизи Испании. С тех пор он часто выходит на связь. Сейчас его судно стоит в Персидском заливе (Иран).
Слышно его хорошо. Может быть, они пойдут скоро в Австралию. Тогда мы были бы в курсе прогнозов погоды.
Мое семейство (как, впрочем, и другие) могло бы передавать приветы и новости через Лабутина чуть не каждый день – не догадываются. Бедным радистам иной раз и поговорить-то не о чем. Может быть, удастся позвонить домой с Кергелена?
Результаты жалких поэтических потуг, как итог прошедшей ночи:
По дуге большого круга Слева по борту – луна,
Мы идем на юг – к зиме. Над головой – Южный Крест.
И дыханье Антарктиды Возносит крутая волна
Ощущаем на себе. Парусник наш до небес.
А на севере далеком, Прямо по курсу Земли
Там, на Родине – весна. Есть островок небольшой.
Но её не проживем мы, Мы завернули туда,
Разве только что во снах. Что б отогреться душой.
Хреновина, конечно, но, может, сойдет, как заготовка.
Я во Франции не был пока,
Но вот здесь, посреди океана
Подниму я бокал коньяка
За столом (твоего?) ресторана.

Еще хреновее! Кергелен – французский остров.
28.04. 9.30. Т воздуха +6, воды +8. 48.27. Ю.Ш., 55.00.В.Д.
Форма одежды спальная:
1) Носки шерстяные + сверху простые.
2) Рейтузы + штаны от ветровки.
3) Футболка (не снимаю 14-тый день) + шерстяная безрукавка + теплая тельняшка + мой любимый (красно-черный) свитер.
4) Шапка-шлем.
5) Упакованное таким образом тело погружается в синтепоновый спальник (при этом подголовник превращается в наголовник, нос просовывается в щель между ним и подушкой).
Процесс согревания от 30 до 40 минут (всё это время слушаю плеер). Вся эта “зябкость” связана, конечно, с сыростью. Потому что +6 градусов в такой одежде, да еще и в мешке – само по себе не проблема. Вчера обнаружил у себя в гробике лужицу воды в углу у изголовья (как раз под плеером) – натек конденсат с железной окантовки потолка (он же – Аркадьина полка). Вчера же перегорела моя лампочка, оказалось – нестандартная (т.е. светильник у меня – не такой, как во всех других отсеках). Слава богу, нашлась запасная лампочка – ярче прежней. Но я ее включаю на короткое время – только сделать приборку кровати или устроиться спать (а также выбрать пленку для прослушивания). У меня в “кубрике” – полочка для кассет. В кают-компании – три полки с аудиокассетами (одна – моего производства). Это наша стационарная фонотека, где мы с капитаном меняем свои “подручные” пленки. Всего кассет – штук, я думаю, 120 (сосчитать точно – лень). Из них моих пленок не меньше 80–90. Некоторые пленки, из тех, что я передавал на борт раньше, народ “открывает” для себя только сейчас (или просто подзабыл). Дело в том, что раньше, в плане выбора репертуара, инициатива принадлежала Игорю Балдину, и он всех “задолбал” Лебединским и пр. эстрадой (это, правда, со слов капитана).
“Вход” в свою спальню я называю “выползом”. Ширина его – 65 см. Изнутри выполз закладывается доской (высота доски – 20 см) – иначе моя задница при качке (а идем почти всё время с креном на правый борт) вываливается наружу.
Смонтировали (с Киреевым) газовую печку – шланг тянули из газового отсека (на корме на улице) через правую заднюю каюту. Будет стоять в нашем дизельном отсеке, но открывать кран придется снаружи. Решили, что будем греться 2 раза в сутки: утром с 7.00 до 8.00 (подъем отдыхающей вахты, завтрак) и вечером с 19.00 до 20.00 (ужин, смена вахты). Гореть печка будет под неустанным наблюдением дежурного (опасность возгорания!).
О снах я уже говорил – стал видеть часто. Сегодня ночью видел длинный и довольно связанный сон, и даже многое из него запомнил (сон с воскресенья на понедельник): Я – вроде как воспитатель в детском доме (а персонал – сотрудники моего отделения). Почему-то сижу с детьми в какой-то столовой. На потолке (на лампе, что ли?) сидит больная синица (похоже, что перебита лапа). Вдруг с потолка потекла вода – и прямо на бедную синицу.
Я поднимаюсь этажом выше, делаю кому-то “втык” (течет вода из крана), после этого синица как-то враз выздоравливает, и я ее выпускаю в лес. Потом белю потолок (но почему-то уже дома на кухне, да к тому же еще и в новом костюме).
Потом мы с Ольгой едем куда-то в электричке (на природу). Я опять почему-то – в новом костюме. И вдруг я замечаю, что все брюки – в краске. Снимаю брюки – еду в одних трусах. Выходим на какой-то станции. Ольга занимает место за прилавком на местном рынке, продает грибы (хотя до леса мы еще не доехали), чтобы на вырученные деньги купить мне новые штаны.
Я жду ее на улице. Вдруг из-за угла выходит Володька Жуков. Мы с ним о чем-то поговорили, и он ушел. Из-за другого угла появляется Шеф. Поговорили, и он тоже ушел. Наконец в конце улицы появляется Ольга со штанами в руках, идет ко мне и ... в этот момент меня будят на вахту.
Ночная вахта 28.04. Одевание: (здесь в дневнике – пробел, надеялся, наверное, записать позже).
29.04. 11.30. 49.00.Ю.Ш., 58.42. В.Д.
Сочинения за штурвалом (маразм крепчал!):

А мы идем домой вокруг Земного шара.
Наш путь лежит вдали от теплых трасс.
Но океан Индийский даст нам жару –
И за штурвалом мы согреемся не раз.

А на пятидесятой параллели
Ветра и волны словно очумели.
Несемся мы к неведомой нам цели,
То дождь, то снег – мы живы еле-еле.

Но мы потравим грот, поставим стаксель,
А ну, бакштаг, подуй-ка нам на счастье.
Узлов бы десять – по дуге большого круга,
И вот он, здравствуй, остров Кергелен!

Ветров тех нет на картах наших метео,
И кто их только составляет, мать его!

Французский островок в Индийском океане.
На нем живут не Маши и не Тани (к чему бы это?).
Поди, не плохо во французском ресторане
Мы б посидели за бокалом коньяка.

Ну а пока поднимем, друг, стаканчик “шила”.
Вокруг – туман, и холодно, и сыро.
В кают-компании у нас довольно мило,
Вот только капает за шею конденсат...

29.04. 23.12. Вечерняя (предночная) вахта.
До Кергелена – 327 миль. Опять едва тащимся (хотя, по данным GPS, скорость – 5-6 узлов). Ветер скис, сильная боковая качка. Корыто наше скрипит, посуда на камбузе брякает, стучат на полках кассеты с пленками, журчит по борту вода. Таким темпом мы до острова дойдем, даст бог, только 3–4 мая (а думали, будем 30 апреля). Уже невтерпеж, как хочется помыться – в нашей обстановке даже бритьё представляет некоторую проблему (по крайне мере – для меня): иди, разденься до майки при +5 и промозглой сырости! Я уж думаю – может в бороде остаться? В зеркале рожа выглядит в небритом виде довольно сносно (щетина седая).
Под эту качку даже писать противно! Лучше всего дремать на диване с наушниками в ушах (что я сейчас и сделаю).
30.04. Сон со вторника на среду:
Воскресенье весною. Я собираюсь на дачу. С утра – телефонные звонки, какая-то суета. Время уже 12 часов. Наконец, я на даче. Часа 2 дня. Что-то делаю по хозяйству. Думаю: ночевать или возвращаться? Вдруг к воротам подъезжает машина – “Жигули-копейка” синего цвета. За рулем – отец (!), рядом с ним – мать. Довольно молодые (лет 40). Дальше мы все оказываемся почему-то на участке тети Любы (сама она тоже там, с нами). Потом мы, вроде, у нее дома (но дом совсем не такой, как был на самом деле). Потом я в этом доме один, на втором этаже – смотрю в окно. Родители уезжают без меня. Я, обиженный (а я, кстати, в своем возрасте), выхожу на улицу, сажусь в кабину какого-то грузовика (стоял на обочине). Мотор не заводится. Вдруг возвращаются родители и ищут меня по всей даче. Я не показываюсь. Они выходят, садятся в машину и уезжают окончательно.
Моя машина вдруг поехала – без мотора под горку вдоль нашей улицы (Калинина). Тормоза не работают. Я сигналю – разбегается невесть откуда взявшийся народ. Потом – крутой правый поворот, машина заваливается на левый борт. Я цел и невредим. Выбираюсь из машины и думаю: вот, дурак! Надо было же передачей тормозить!
Здесь меня будят на вахту.
1.05. Ночная вахта с 1.20 до 2.40.
Звездная заря – облачно и туманно, едва виден горизонт. Вдруг на горизонте – небольшое зарево: у кромки облаков просвечивает (наверное) звездное небо (но звезд не видно).
1.05. 10.30. 49.41.Ю.Ш. 64.25.В.Д. Т. воды +6, воздуха +6.
На связи был один Игорь, который сейчас идет на своем судне по Индийскому океану к северу от экватора. У них температура - +29 (!). Нам до Кергелена осталось около 200 миль. Будем, может быть, наконец, 3 мая.
Две мечты: вымыться и позвонить домой!
Часто пытаюсь представить себе, что сейчас делает мое семейство? Ну, сейчас, надо думать, Серега – на службе. Женька, небось, еще дрыхнет (если вообще дома ночевала). А Ольга, может быть, собирается на дачу – хочет что-нибудь опять посадить или вскопать. А может просто – “ля-ля” по телефону.
13.00. Вернулся от штурвала весь окоченевший. С утра ветер дул в спину (фардак), сейчас – в морду (бейдевинд). Продувает через непромокайник и даже, кажется, сапоги. При этом – холодный, гад! Хорошо, что хоть сегодня спокойный океан: моему “старшему коку” повезло.
Вчера была сильная боковая качка, и я напрыгался на камбузе – будь здоров! Тем не менее, сварганил на обед свой любимый рисово-рыбный салат в таком количестве, что народ его не осилил до конца (хотя всем понравилось). Возникла идея - сделать на ужин блины с салатом (у нас есть смесь для блинчиков). Идею я осуществил, но чего мне это стоило! Начал с 17.30 (ужин в 19.30), первая пачка ушла на отработку технологии. Поучаствовал и Аркадий – демонстрировал мне, как надо с шиком одним броском переворачивать на сковородке блин. Блин-то перевернулся, но в этот момент мы как раз наехали на волну, и приземлился перевернутый блин не на сковородку, а на плиту. В общем, с блинами я запарился – сделал 30 штук (по 5 на рыло). Кроме салата, приготовил еще грибной соус и фарш из банки. Но народ балдел, хотя каждый съел бы и еще по 5 блинов.
После ужина в качестве, очевидно, моральной компенсации, высвободившиеся от вахты сгрудились у меня на камбузе (пока я убирал посуду и пр.) и травили всякие байки.
Черт! Изо рта валит пар – аж очки запотевают! В моем моторном отсеке градусов, наверное, 8–10.
3.05 14.00 Т воздуха +7, воды +6. 49.50.Ю.Ш. 69.07.В.Д.
Сегодня в 9.00, выйдя на рулежку, впервые в жизни увидел “острова в океане”. Вообще – красиво! Кергелен мы обходим с юга. Длина побережья - около 80 миль. Остров (а точнее - острова) состоит из гор, скал, островков (внутренних), полуостровов, заливов и пр. Порт, куда мы идем, расположен в заливе на юго-западном берегу. Т.е. нам туда пилить еще сутки (дай бог, войти в порт засветло 4.04). Ветер дохлый и почти встречный. Погода, правда, хорошая. Тучи рассеялись, часто светит солнце. Остров сливается с облаками: где начинаются облака, и кончаются вершины (самая высокая -–1800 метров) – с океана не разберешь. Идем на расстоянии 10–15 миль от земли.
Вдруг завтра (или 5.05) удастся позвонить в Москву!?
Начал лениться делать записи в дневнике (хотя, судя по всему, пишу здесь больше всех).
Вчера на обед накормил экипаж картофельными оладьями с грибной подливкой и (по просьбе трудящихся) рыбно-рисовым салатом. Оладьи дались мне легче блинов – качка была меньше, да и технология проще. Чем удивлять экипаж дальше – уже не знаю. Свежих продуктов на острове мы брать не будем (если только хлеб).
Кстати, сегодня пройдено ровно половина пути до Австралии – осталось 2323 мили (еще месяц).
6.05. 14.30 – 17.00. Пишу под Ю.Визбора, сидя в кают-компании. Обед готовил под Мищуков. Обстановка – почти домашняя. Потеплело (на палубе +10), наверху – свистит ветер метров 12–14, завывает “Карлсон” (ветрогенератор), благодаря которому и появилась возможность послушать музыку (в другое время – экономим электроэнергию).
Практически не качает, потому что мы не идем, а стоим на якорной банке в одном из заливов о. Кергелен в 10 милях от Port-aux-Fracais (вам не понять – это по-французски) между тремя островками. Место носит гордое название Port des iles (но весь порт из этой одной банки и состоит). На карте есть пометка: “Mined Area” (see Note). А в “Note” сказано, что в зонах минирования (а мы как раз в такой зоне и стоим) нельзя бросать якорь – можно в мину угодить.
Притащил нас сюда французский теплоход. Оказывается – это самое тихое место в портовой зоне (закрытое от ветров).
Итак, как мы сюда попали?
В 1.00 4.05 наша шхуна потеряла управляемость. Я в это время дремал после вахты и, лежа в койке, удивлялся – чего-то ребята крутят каждые несколько минут повороты? Тем более, что был шквальный ветер до 20 м/сек., и волна метра 3-4 (а может и 5). Мотает меня по койке, вдруг слышу, Николай (капитан) будит Аркадия: “Аркадий, мы, кажется, руль потеряли!”.
Вот тебе и повороты! Оказывается, мы минут 15, как болтаемся по воле волн и ветра. Оказалось (по предварительным данным, которые потом полностью подтвердились) – обломался баллер, т.е. вал, на котором крепится перо руля. Таким образом, перо руля (проще говоря, сам руль) благополучно утонул в 20 милях от Port-aux-Francais и в 10 милях от берега.
Везуха жуткая! Если бы такая авария случилась посреди океана, вдали от берегов, то неизвестно, кто и как бы нас спасал (дождались бы?). А здесь рядом – французский порт, и ветер дует от берега (а берег – сплошные скалы!).
Приняли французы наши позывные примерно через 1,5 часа после аварии – было весьма приятно в такой ситуации услышать женский голос, хоть и говорящий по-французски. Потом, с помощью какого-то мужика, на ломанном английском (с обеих сторон) – объяснились.
Выяснилось, что корабль, способный нас буксировать, в данный момент находится в сутках хода от нас. Французы предложили прислать катер – снять экипаж. Мы, естественно, отказались (честно говоря, сначала и не поняли это предложение). В общем-то, непосредственной угрозы для нас не было – хоть и болтались, как г. в прорубе, но с помощью дизеля и бизани даже слегка двигались в направлении порта. Поэтому договорились, что ждем теплоход.
Спасатели наши подошли 4.05 около 18.00 уже в полной темноте. Саму процедуру взятия на буксир я не видел – проспал (ребята меня не будили, хотя я их и просил). Но буксировка была весьма впечатляюща! Теплоход под названием “Курьез” был впереди метрах в 100. А нас болтало сзади так, что иногда мы становились чуть ли не поперек курса. Всё это на волне метров 4–5 при хорошем ветре. На место (вот это самое, заминированное) мы пришли только к 3.00 (ночи) 5.05. Французы долго не спрашивали, чья это яхта свалилась им на голову? Потом, все-таки выяснилось, что – русская. Капитан нашего теплохода, которого зовут Денис, тут же радостно сообщил, что он в 82-86 гг. работал на русских судах (как потом выяснилось – был наблюдателем от французской стороны на наших сейнерах, промышлявших рыбу в окрестностях Кергелена). Короче, с капитаном можно было объясниться даже и по-русски.
Во время этих аварийных суток была моя очередь работать на камбузе – я напрыгался вокруг своей плиты, как никогда.
Проснувшись 5.05 в 8.00 на стоянке, мы обалдели: тяжелыми хлопьями валил густой снег, все окружающие горы – в снегу! Палуба в снегу (его было на несколько см высотой). Дубак! На палубе +3, в лодке +7. Я даже надел ушанку (больше для хохмы, конечно). Провели снегоочистительные работы, позавтракали. Потом выяснилось, что за ночь нас с французом обмотало вокруг друг друга. Теплоход маневрировал вокруг нас и пару раз крепко долбанул яхту в левый борт (у кока-Коли от удара улетела с плиты кастрюля с кашей – соскребал потом с пайол).
После снегоочистительных работ мы подняли на мачте французский флаг (в честь захода во французский порт). Я вдруг обнаружил, что наши флаги здорово похожи: те же цвета, только у нашего они расположены горизонтально, а у французов – вертикально.
По рации нам сообщили (как мы сначала поняли), что наших начальников (капитана и старпома) приглашают в порт, к губернатору. Когда же подошел катер с теплохода, выяснилось, что французы ждут в гости весь экипаж. Мы по быстрому собрались, практически кто в чем был (а были все в рабочем виде, грязной одежде и т.д.). Я успел схватить свой “тревожный рюкзачок”, купленный в Кейптауне, куда ночью, на всякий случай сложил документы, кошелек, фотоаппарат, отснятые пленки, плеер, а также чистую футболку и, извиняюсь, трусы.
До порта шли около часа на нашем спасателе. Оказалось, что “Ля Курьез” (назван в честь промысловой шхуны, которая в начале века базировалась на Кергелене) – научно-исследовательское океаническое судно в 350 тонн водоизмещением с двумя 400-сильными дизелями. Мы этот час провели в столовой (если можно так сказать – скорее, это можно назвать кафе) при камбузе, попивая горячий кофе (натуральный!). Выяснилось, что все население острова – 60 человек, тем не менее, есть губернатор, потому что Кергелен – главный остров среди заморских территорий Франции в Индийском океане. В принципе – это научно-исследовательская и метеорологическая станция.
На берегу нас встречал лично губернатор. Наших начальников усадили в машину и отвезли в центральное здание (метров, аж, 500), а мы туда, в сопровождении группы жителей, дошли пешком по единственной бетонной автодороге.
Машин, кстати, на базе довольно много. Среди них 6 штук наших “Нив” (!) Центральное здание – двухэтажный корпус. На первом этаже – кухня и столовая (больше похожая на ресторан). На 2-ом – бар, зал с играми, журнальными стойками и столиками. Стены увешаны разными, преимущественно типа сатирических, рисунками, картинами, фотографиями, объявлениями и т.д.. Тепло, чисто. Все ходят в тапках или носках (мы, естественно, тоже шлепали в своих - грязных).
Пока наши капитаны общались с губернатором, мы пили пиво, вино, объяснялись с французами на ломанном английском (среди них тоже довольно немногие сносно говорят по-английски). Из 60 человек – больше 1/2 молодые ребята, которые проходят здесь альтернативную службу. В армии им надо отслужить 9 месяцев, а здесь – 1,5 года (что б у наших была такая возможность!). Есть даже 4 женщины, которые живут в общежитиях на равных с ребятами. Две из них – радистки, одна – метеоролог, четвертая, по-видимому, при кухне.
Потом был обед вместе со всем свободным от дежурств населением. Губернатор что-то долго о нас говорил. Мы, конечно, первая российская яхта в этих краях. Хотя другие яхты изредка сюда заходили. Зато здесь регулярно базируются 2 украинских сейнера (из Керчи), но сейчас - не сезон.
Обед был, конечно, качественный: салат с овощами, мясо, тушеное в винном соусе, белое и красное вино, несколько сортов сыра, фрукты (ананасы, апельсины, груши – бери, что хочешь). После обеда нас развели по общежитиям – в душ. Общежития – длинные одноэтажные здания. У каждого – своя комната. На 3–4 комнаты – душевая, туалет, стиральная машина. Вода горячая, холодная. Везде тепло! В каждом общежитии – барчик с комнатой отдыха. В общем – сплошная цивилизация!
Выдали нам мыло, шампунь, полотенца. Мое “тревожное” чистое белье оказалось, как нельзя более кстати (я один проявил такую предусмотрительность). После душа – коньячок, покурили и – на катерок, под волну, затем на “Курьез” и, через час, мы – на родной холодной яхте. С нами – два водолаза, которые быстро подтвердили причину потери руля: отломился баллер. Когда его обломок с большим трудом вынули, выяснилось, что сделан он был не из сплошного металлического стержня (в чем были уверены наши капитаны), а ... из трубы с толщиной стенок 4-5 мм.(!) Естественно, что труба не выдержала столь длительного напряжения. Французы взялись сделать нам новый руль. С утра сегодня Литау с Мотиным уплыли в порт. Капитан занимается изготовлением руля (вместе со спецами из ремонтной мастерской), а Мотин – стиркой нашего белья. Недавно капитан сообщил нам по УКВ, что катера сегодня не будет, и они ночуют на базе.
Вот такие дела!. Завтра, может быт, поставят новый руль, и тогда, наверное, 8.05 мы уйдем в штормовой, по-видимому, океан. Ветер дует все время приличный.
Сегодня проводили регламентные и ремонтные работы. Решили наглухо задраить лючок в днище – если теперь оторвет еще и киль яхты (больше уже ломаться вроде бы нечему!), то чтобы нас не залило быстро. Без киля можно, как я понял, довольно долго продержаться на плаву (правда, при спокойной погоде). Дай бог, всё обойдется в дальнейшем благополучно (потеря руля, кстати, самая серьезная авария за весь период плавания).
Я всегда питал к французам хорошие чувства, а теперь эту нацию просто полюбил. Они, конечно, возятся с нами – будь здоров! Корабль, который нас буксировал, ушел сегодня обратно на точку (другая оконечность острова), с которой шел к нам 4.05. Сколько одного горючего сожгли! Выдали нам некоторые продукты и дадут перед уходом еще. Очень вкусный местный хлеб – большие круглые ноздреватые буханки белого.
У всех очень симпатичные и умные рожицы. Пунктуальны, между прочим, исключительно: сказано – сделано, точно и быстро. До сих пор никаких разговоров об оплате своих услуг – судя по всему, платить нам ни за что не придется.
Конечно, для них наше появление – это тоже небезынтересное событие! Как мы поняли – с момента первой радиосвязи весь порт переживал нашу ситуацию, и до сих пор мы – главное событие года! Наш пресс-релиз размножили, потому что каждый хотел иметь максимум информации. Они, конечно, дивились на сумасшедших русских, которые на своей посудине идут по четырем океанам!
Поднимался сейчас на палубу – потеплело до +10. Солнце, ветер. Снег с гор (кроме самых вершин) сошел. Красотища необыкновенная! Но долго не залюбуешься – ветер!
Представляю, что нас ждет в открытом океане через 2 – 3 дня!
8.05. 11.45. Пока не забыл: имя нашей спасительницы (радистки, которая нас выудила в радиоэфире 3.05) – Бриджит. Кроме работы в радиорубке, она, оказывается, трудится еще и в автомастерской.
Во время сеанса радиосвязи передали поздравления в Москву родным с Днем Победы (через Лабутина). Интересно – дойдут ли?
Наши дела такие: болтаемся, по-прежнему, на банке. Капитан с берега сегодня сообщил, что сборка и сварка руля закончатся сегодня к вечеру. Завтра до обеда его доставят на яхту и будут монтировать. Будет, конечно, масса технических трудностей, потому что монтаж будет производиться из-под воды: снизу – вверх. Если удастся завтра руль поставить, то к вечеру подойдем непосредственно в порт. Потом, очевидно, будут сутки – двое отдыха на берегу, и - в путь! Уже невтерпеж – в любую погоду готовы отсюда сорваться! Опять похолодало: +4 на море и +8 в лодке.
Ночью в мешке тепло, но та часть тела (задница, поясница, нога), которая прилежит к “выползу” из моего гробика – мерзнет даже в мешке. Всю ночь приходится ворочаться.
Несколько дней назад придумал, наконец, как греть ноги: в дно мешка засунул (на постоянно) грубошерстяной свитер, в который и закутываю ступни – через несколько минут тепло и сухо.
Вообще, единственное сухое место – это внутренность моего спальника. Синтепон (даже если он сверху влажный) внутрь воду не пропускает. Поэтому, если я с себя снимаю что-то еще сухое, то сразу засовываю в мешок.
Пока не забыл: у французов сегодня, кстати, двойной праздник: “День окончания 2 мировой войны” и “Троица”. Несмотря на это, бригада, которая занимается нашим рулем, работает с самого утра.
В течение 2-х вечеров собираемся перед сном в дизельном отсеке, в течение часа гоняем газовую печку, согреваемся, потом – в койки. В процессе согревания я бренчу на гитаре и пою. Вчера вечером вспоминали все песни, связанные с военной тематикой. Сегодня, конечно, тоже будем “сидеть у камина”.
Всё равно, как ни крути, отбой получается ранним: в 20.30 – 21.00. Здесь ведь осень, и темно уже в 18.00. А мы экономим напряжение и позволить себе почитать при свете часов до 11 вечера – не можем. Меня, конечно, спасает плеер – лежу себе и часа 2 каждый вечер “на сон грядущий” слушаю пленки.
9.05. 10.20. С праздником!
Замерзаем понемногу: Т воздуха +2, на палубе снег уже не тает. Т воды +4, в лодке +8.
Ноги пребывают всё время в состоянии “зябкости”. Иногда начинает бить “дрожь всего тела”. Начал опять доставать радикулит. Причем никаких особых физических нагрузок не было, и поясницу больше всего ломит, когда лежу и греюсь в мешке. По-видимому, застудил.
Была связь с Игорем, через него – с большой землей. От родных ни ответа, ни привета! Может, клуб ни хрена не пересылает?
Капитан наш с берега тоже на связь не вышел – может быть, плывет сейчас к нам с новым рулем?
Уже охота “рвать отсюда когти” куда угодно – в любую погоду, в любой шторм – лишь бы в сторону Австралии, к теплу.
Только что на связь вышел “Мирный” из Антарктиды – слышно очень громко. Возможно, что они будут нас контролировать на протяжении дальнейшего пути.
Теплоход Игоря называется “Палома”. Он сейчас в Мадагаскарском проливе - вот где тепло!
9.05. 20.00. Сейчас пребываю в полном комфорте и на твердой земле! Правда, эффект “качания” всё еще сохраняется. За окном свистит ветер, а у меня в комнате №6 общежития №8 тепло и уютно. Пью чай с ромом – и это после плотного ужина. Гостеприимство французов не знает предела! Они с нашим капитаном и Колей Мотиным пришли на яхту около 11 часов. Привезли новый руль - по-моему, лучше оригинала. Вместе с нашими спецами в течение 2-х часов его поставили на место. Дальше мы вместе пообедали на яхте (обед – мой!), приняли по 100 грамм русской водки (купленной, очевидно, в Кейптауне). Потом мы уже своим ходом, под парусами пришли в порт. Далее выяснилось, что губернатор убыл на 3 дня на “точку” и велел нас без него не выпускать. Нас доставили на берег, поселили в общежитии (комната моя получше, чем в иной гостинице в наших краях). Мы, как люди, побрились, вымылись капитально под душем, отдохнули, отогрелись. Далее – был обильный ужин в ихнем “культурном” центре, потом немного посидели в баре – посмотрели журналы. Потом четверо остались там развлекаться, а мы с Сашей Голубевым вернулись “домой”. Здесь тоже есть приличная кухня, где имеются чай, кофе, “нутелла”, холодильник с пивом и молоком, небольшой бар и пр. Жильцов “коренных” (трое французов) сейчас нет – они сегодня уплыли на 3 дня на какой-то островок охотиться на тефлонов (козлов горных). Поэтому мы сейчас здесь – полные хозяева.
Такие вот чудеса за 12 тыс. км от родного дома! Сейчас побренчу немного на гитаре (экипаж решил, что ее надо взять на берег) и улягусь спать под верблюжьим одеялом (может быть, приму еще грамм 100). Плеер я тоже прихватил, и несколько кассет. Будем здесь три дня до возвращения губернатора. Далее нас зальют водой, топливом, подкинут продуктов (хлеб у них, ей-богу, вкуснее, чем в Москве!) и выпустят в зимний океан.
Интересно, чем-то сейчас занимается мое семейство? В Москве – 20.00. Позвонить отсюда, к сожалению, нельзя – надо иметь кредитную карту какого-нибудь приличного банка. Деньги здесь, как таковые, “не ходят”. Просто поселенцам засчитывают суммы за питание, проживание и т.д., а на большой земле вычитают из зарплаты. Мы живем, естественно, “на холяву”.
Завтра будем знакомиться с окрестностями базы. Здесь много живности: кролики прыгают между домами, на берегу есть лежбище морских слонов. Где-то недалеко есть место обитания тысяч пингвинов (пока я видел их только в бинокль с яхты).
Нам, кстати, выделили конверты с местными штампами и обещают переправить наши письма во Францию, а оттуда – в Россию, по адресам. Интересно, что будет вперед? Мой звонок домой из Австралии или мое письмо с Кергелена?
10.05. Отрывок из моего письма домой с Кергелена.
Первые сутки отдыха на Кергелене – позади. Спал, на удивление, плохо. Полдня бродили в окрестностях городка: местность типа “каменные холмы”, поросшие мхом. По этим холмам стаями прыгают... кролики! Пару раз чуть не наступил на затаившегося зверя. Улепетывают от тебя в полном смысле этого слова – только белые задницы мелькают. Общались сегодня с морскими слонами – набрели на их лежбище. Я сфотографировался с “группой товарищей”. Впереди еще сутки санаторного режима. Кормят – на убой! Сегодня впервые в жизни ел свежее сырое мясо (мелкая нарезка, не знаю чего, перемешивается с кучей специй, заправляется горчицей – и вперед!).
Заправили сегодня свою шхуну водой и соляркой. Можем теперь месяца три находиться в автономном плавании. Второй день стоит хорошая погода – солнце и приличный ветерок. Были сегодня на местной метеостанции – есть надежда, что погода продержится несколько дней. Нам бы дойти к северу до 40 параллели – там уже теплее.
11.05. 16.00
Мы все еще на Кергелене. Дела все сделаны: лодку заправили водой, горючим. Мы написали письма домой (я – одно домой, другое – на работу). Окрестности городка исходили, на кроликов насмотрелись, с “элефантами” сфотографировались.
Сегодня посетили местную церковь: там есть даже кладбище – похоронены 5 человек (с 1957 по 1991 гг.). Отъелись, отмылись. Мы с Аркадием даже наигрались в биллиард (общий счет за 2 захода 2:2). Сейчас пребываю в своей комнате в полном безделии. Взял сегодня с лодки последнее грязное белье – думаю, как объясниться с французами, чтобы постирать его в машине.
Мы, кстати, два дня прожили здесь одни (т.е. вчетвером). Сегодня откуда-то с “точки” вернулись хозяева: 3 француза. Двое из них совсем не говорят по-английски, поэтому понимать друг друга довольно сложно. Правда, это не помешало нам выпить по 100 грамм за знакомство.
Пришел Шура Голубев – зовет играть в биллиард. Можно, пожалуй, на прощанье!
22.30. В 18.00 состоялся прощальный прием у губернатора. У него домик размером с общежитие, но отдельный. При этом жилая часть (т.е. спальня) – совершенно типовая. Всё остальное – служебные помещения.
Посидели, выпили, поговорили на франко-англо-немецко-русском языке (я преимущественно молчал, но многое понимал). Подарили губернатору сувениры, главный из которых – книга Верещагина о Наполеоне (с иллюстрациями).
Потом – общий ужин. В принципе, такой же, как всегда. Но в честь нашего последнего вечера – торты (шоколадный торт типа “Пражский” с ... жидким шоколадом в придачу).
Я вернулся с улицы рано. Вдруг ко мне подходит парень (он не европеец, а француз из какой-то заморской территории) и дарит мне струны: хороший синтетический аккорд (очевидно, слышал, как я бренчал на гитаре). Он же помог мне справиться со стиральной машиной и даже вынул и развесил мои куртку и штаны. А у меня в ответ – никаких сувениров. Подарю ему утром клубную майку.
Ветрюга за окном – аж рычит! А мы, после завтрака: тю-тю в океан!
13.05. 9.30 (часы перевели вчера еще на час вперед).
Пока не забыл окончательно – несколько имен:
1. Капитан “Курьеза” - Денис (ударение, естественно, на первом слоге).
2. Сержант ВМФ (в гражданском, конечно, в форме там не было ни одного человека) –Даниэль. Больше всех занимался нашим рулем.
3. Парень, который “варил” наш руль и много с нами общался – Винсент.
4. Метеоролог – Патриция.
5. Радистка – Бриджит.
6. Еще две подруги: Клер и Марианна.
7. Мой сосед по общаге, подаривший мне струны - (ну вот, уже забыл, как зовут!).

КЕРГЕЛЕН – ФРИМАНТЛ
Уже ушли от Кергелена миль на 150. Ночью был хороший ветер – шли по 8 узлов. Сейчас идем на дизеле (+зарядка аккумуляторов).
Французы выдали нам три больших мешка буханок (или булок?) хлеба, приготовленного для длительного хранения: снаружи – твердая плотная корка, а “разрубишь” – внутри нормальный мягкий хлеб. Пекли специально! Дали еще кое-каких продуктов (консервы, соусы, полусушенные сублимированные фрукты).
Провожали нас вчера губернатор, три подруги и еще 4 ребят, которые нами наиболее часто занимались. Когда “отдавали концы” – я чуть не пустил “скупую мужскую слезу”. Мы пальнули зеленую ракету, а французы жали на клаксоны своих авто.
Сейчас настали обычные будни: я на камбузе. Т воды +4, воздуха +4. Тем не менее – идем на восток, поднимаясь, одновременно к северу (это радует!).
Позавчера капитан проводил опрос на предмет: “кто хочет линять с яхты в Австралии?”. Пока решил уходить с борта один Коля Мотин (у него – семейные проблемы). Я решил идти до конца (т.е. до Петропавловска), хотя, честно говоря, 2-3 месяцев плавания (и приключений) мне бы уже хватило. Тем более, что в Москве полно разных дел. Но реальных запасных пока нет, оставлять команду вчетвером – значит, обрекать ребят на работу “до износа”. Поэтому я решил остаться. Один запасной все-таки, наверное, найдется. К тому же самая экзотическая часть маршрута начнется, наверное, после Сиднея.
16.30. С обедом сегодня возился часа 3. Нам на Кергелене дали еще и мороженную баранину (задняя часть барашка). Мясо, конечно, хорошее. Но опыта соответствующего у меня нет. Поэтому, максимум, на что я решился – это потушить ее кусками + бараний супчик с лапшой. Всё получилось удачно – т.е. достаточно вкусно.
15.05. 10.30 48.46.-Ю.Ш., 78.20.-В.Д.
На ночной вахте пелось: “Нет причин для тоски на свете...”
Французский руль хоть и красивый, но управление нашей шхуной ухудшилось (он меньше по площади и гораздо легче оригинала). Всю вахту приходиться пялиться на компас, чтобы вовремя реагировать штурвалом. Исправить отклонение от курса на 5 градусов – надо штурвал переложить почти наполовину. При этом лодка так же быстро начинает валиться в другую сторону – опять крути баранку “до упаду”. Чуть отвлекся (например – посмотрел на звезды: Южный Крест теперь у нас по правому борту, а когда шли на Кергелен, он находился чуть левее мачты) – уполз с курса градусов на 10 – 15!
Вчера пересекли 49 градус Ю.Ш. – поднимаемся потихоньку к северу. Причем пересекал его я сам (стоял за штурвалом). Когда спустился вниз, капитан говорит: “Мы все следили, когда же ты, наконец, пересечешь сорок девятый – долго шел точно по нему”.
Вода “потеплела” аж до +6. Появились светляки – особенно интересно смотреть на струйку забортной воды, которая течет из камбузного крана. Это хороший прогностический признак! Когда доберемся до 44 градуса – есть надежда снять с себя, наконец, кое-какую шерсть и даже побриться!
Первую ночь от Кергелена дуло хорошо, шли 8 узлов. Потом день и ночь – почти штилевые (скорость была всего 2 узла). С утра вчерашнего дня идем стабильно 5–6 узлов (тьфу, тьфу, тьфу!) при почти попутном ветре. За сутки будет, очевидно, более 100 миль.
Разменяли 2000 миль до Олбани (предполагаемый порт захода в Западной Австралии).
Аркадий ночью придумал “машину времени”: отсчитывал “мили-года” назад (1995, 1994, 1986 и т.д.), и мы вспоминали, какие события в каждом году происходили. Сейчас на GPSе уже 1919 год: “Гражданская война, интервенция Атланты” – капитан с камбуза.
Погода, слава богу, пока устойчивая: облачно, но дождя почти нет. На палубе – сухо, можно посидеть без “непромокайника”, покурить, поговорить (курю мало: 2–3 сигареты в день, от безделья).
Начал доставать радикулит: хуже всего – в койке (по-видимому, от длительного статического лежания в одной позе – развернуться-то негде).
В плане дальнейшего плавания мои сомнения практически отпали: мало того, что Мотин из Австралии улетает домой, возможно еще, что и Голубев (“штатный” доктор) тоже покинет яхту – у него дома проблемы со здоровьем у матери и дочери. Хотя он, судя по всему, не хочет прерывать свое плавание и будет окончательно решать этот вопрос после звонка домой из Олбани (оттуда до Сиднея еще около 3-х недель идти, а из Олбани всё равно не улетишь).
Вчера – ровно 0,5 года, как яхта ушла из Питера. По радио – никаких поздравлений (экипаж обижен).
Эпизод от 12.05: когда покидали Кергелен, встретили катер с ребятами, возвращавшимися с охоты на козлов. Они сманеврировали, подошли почти “борт к борту” и кинули нам на прощание упаковку пива. Я сделал свой последний на Кергелене кадр – отваливающий от нас катер с 5 фигурами на борту. Среди них был и водолаз, который с нами дважды работал (когда вынимали остатки сломанного баллера и ставили новый руль). Жалко, не знаю, как его зовут!
11.00 – 11.30. Связь сегодня:
1. Валентин из Антарктиды (слышно с помехами).
2. Геннадий из Руанды (слышно слабо, но отчетливо).
3. Аркадий из Краснодара (и тихо, и с помехами).
4. Вдруг стало слышно Лабутина из Москвы, причем довольно четко. Обменялись информацией. Оказалось, что факс, отправленный капитаном 8.05 с Кергелена, до Москвы не дошел. В тоже время от 12.05 факс – получен. Оба шли через посольство России в Париже.
5. Очень четко и громко слышно Юрия из Мирного (98 градусов В.Д.) – решили, что он будет выходить к нам на связь через день. Его телефон в Питере: 144-92-18.
6. Игорь вышел на связь поздно, по-видимому – в последний раз: его судно идет в Аргентину. Координаты его сейчас: 34. Ю.Ш., 14. В.Д.. Время у него уже сильно отличается от нашего, и в установленное Москвой время он выходить на связь больше не сможет.
16.05. 10.15. Дрожит в руках штурвал, рифленый грот трепещет,
(очередная Шторм-стаксель впереди напрягся, как струна.
заготовка) Передо мной компас качается и плещет,
И нас сбивает с курса упрямая волна!
Но мы – упрямей всех ветров, и волн, и стужи,
И мы свой курс удержим всем бедам вопреки.
Полярное сияние над небом Антарктиды
Нам освещает путь на Север, в край родной!
Соленый пот стекает прямо по ресницам,
Его смывает тут же соленая волна.
На рулежке: идем попутным штормом (волна метров 5–6, ветер 16–20 м/сек). Рядом – стайка мелких дельфинов.
17.05. Около 11.00 – авария: опять потеряли руль. Шторм баллов 5. Связи с Землей нет.
18.05. С утра связь через Антарктиду (Валентин) – дали телекс-телеграмму Шпаро. До часов 17 волны по 10–15 метров. Ветер спокойный, солнце. Сделали “подруливающее” устройство. К вечеру заштормило.
19.05. Шторм – 8 баллов. С помощью парусов медленно (1–2 узла) дрейфуем на север и северо-восток. Капитаны решают дрейфовать в Австралию (сначала была мысль идти на о. Амстердам). На Кергелен вернуться не сможем – ветер не пустит, да и холодно там больно.
11.00. Связь через Валентина и Юрия. У нас связи – всего один (!) канал (20 м) +УКВ (16 каналов).
Судно “Академик Федоров” идет в Антарктиду. Сейчас оно находится в 400 милях от Кейптауна. До нас хода – 11 суток. Капитан готов реагировать на официальный SOS. Это значит – эвакуация с яхты, которую придется бросить. От этой мысли мы отказались.
Была связь с Австралией – с западноавстралийским центром спасения. Плохо поняли друг-друга.
20.05. От Шпаро телеграмма (через Антарктиду) - готов решить вопрос об эваку-ации. Ближе “Федорова” наших судов нет. Связь с центром спасения – через сотрудника нашего посольства в Австралии (зовут Александром). Вышли на нас по нашему каналу, выяснили параметры судна. Сообщили, что в 150 милях от нас находится новозеландский рыболов – идет специально к нам. Но техническую помощь он оказать нам не сможет. От эвакуации отказались.
Шторм все тот же: 8–9 баллов. Продвижения почти нет. Т. воды: 9–10 градусов, воздуха: 10 градусов. В лодке +13. По такой волне и эвакуация невозможна (метров 10–15 с гребнем).
21.05. 15.30. Пять суток – шторм. Волны, как горы. Лодка качается с креном до 25–30 градусов. Периодически – сильные удары волны в борт. С ночи до обеда – заряды снега с градом или дождем. Сейчас светит солнце, но волна и ветер не слабеют.
Перевалили 46 Ю.Ш. (теперь будешь радоваться каждому градусу, как родному). Вода, по-прежнему, 9–10 градусов, воздух +8, в лодке +12-13. Судя по климатическим картам, реально начнет теплеть с 42 градуса. Дрейфуем под рангоутом, периодически - кормой вперед.
Связь: утром (в 8.15) вышел на нас Володя из Орска – слышимость хорошая. В 11.00 я проспал, но ничего нового из Москвы не было. После Москвы – связь с центром спасения. Александр из посольства опять в качестве переводчика. Информации особенно никакой. Австралийцы выяснили номер нашего спасательного радиобуя.
Настроение, в общем, нормальное. Беспорядочная качка, конечно, угнетает, особенно при работе на камбузе. Легче всего, когда лежишь в “гробике”. Правда, засыпается плохо. Лезут в голову разные (преимущественно невеселые) мысли.
Качаться нам, по-видимому, месяца 1,5, как минимум. Дай бог, чтобы корпус и киль выдержали эту качку и удары волны. Эвакуироваться на плотах в такую погоду – не реально. Мучает мысль: если доберемся, в конце концов, до Австралии, как быть дальше - сматываться или нет. Ремонт руля – дней 10, идти до Сиднея – 3-4 недели. Т.е. если дальше мы пойдем только до Владика, то раньше октября, по-видимому, там не появимся.
Сейчас пора прогуляться по палубе (выбросить мусор, откачать воду из кухонного бака и просто дыхнуть свежего воздуха; полюбоваться на океан, наконец - зрелище, кстати, впечатляющее). Но 5 минут на палубе (да хоть бы и одну!) – это значит, обязательное одевание непромокайника + страховка.
Шура Киреев, кстати, вчера лазил на бизань – крепить “Карлсона” (ветрогенератор), который шпарит уже неделю подряд со скрежетом и воем. У него отваливается крепеж, а это чревато тем, что при “полете” он оборвет нашу антенну, и останемся мы без связи. Сегодня Саня опять собирается на бизань (а волна – метров 15). По метеосправочнику - в этих краях зимой волны достигают высоты 20 метров (!).
22.05. 16.00. 45.06.-Ю.Ш., 87. В.Д.
Сегодня утром стих, наконец, 5-суточный шторм. Т.е. ветер ослаб до 10 м/сек, волна упала до 5 метров. При этом ветер и волны – попутные (+небольшое течение в нужном направлении). Идем 2–2,5 узла под одним стаксель-автоматом (лодка рыскает по 40-45 градусов). Общий курс – почти наш. Если такая везуха будет и дальше, то идти нам еще 40–45 дней. И это вместо 15–20 (если бы руль был на месте). А если начнутся неблагоприятные ветра..., то хрен его знает, сколько будем болтаться.
Сегодня снег (“крупа” с ветром – лицо аж сечет!) был только утром. К обеду даже солнце прорезалось. Из-за нашей малой скорости осень нас перегоняет: Т воды +10, воздуха +8, в лодке +12.
На исходе шторма, под утро, вышел из строя “Карлсон” – взвыл диким голосом и замолчал: отвалилась одна лопасть. Только что Киреев слез с мачты (третий раз за сутки!) – менял лопасти.
18.05 (воскресенье). Шутка капитана: “Воскресный отдых, от вахты все свободны (рулить-то всё равно нечем), можно покататься по океану на яхте!”.
Сегодня утром на палубе (следил за парусом) пел: “В промозглой мгле – ледоход, ледолом, по мерзлой земле мы идем за углем...”
Итоговая оценка пережитого шторма – 10 баллов.
Сочинение на мотив Ю.Визбора “...и общество наше, Спартак”:
1. Как мы дрейфовали на яхте,
Об этом отдельный рассказ.
Кой черт занесло нас сюда и на сколько?
Подумывал каждый не раз.
Припев: Два Коли, Три Саши и штурман Аркаша,
Который завел нас сюда!
2. На сорок шестой параллели
Болтались мы, как поплавок.
Ни ветры, ни волны, ни дождь, ни метели –
Никто потопить нас не смог.
3. Мы все паруса перебрали,
Но яхта по-своему шла.
И ей управлять мы сумели едва ли –
Сноровиста очень была!
4. Последняя строчка: “Мы плыли кормою вперед” (предыдущие надо сочинить).
23.05. 11.15 44.26. Ю.Ш., 87.40. В.Д.
Связь: утром в 7.30 – Володя из Орска задал 7 вопросов, в т.ч. “Правда ли, что недалеко от вас идет французский военный корабль, готовый оказать вам помощь?”. А у нас самих таких сведений нет. Оказывается, вчера в “Комсомольской правде” была статья со всякими “ужастиками” про нас (что мы нуждаемся в помощи, что волны в шторм достигают 20 метров и т.д.). Конечно, переживаем за близких – после такой информации представляю, в каком ажиотаже находится, например, мой отец.
Сейчас повторно вышел на связь Орск, и Володя переслал все наши ответы в Москву Лабутину (которого мы тоже слышали, но совсем слабо). Просили Лабутина позвонить семьям и сообщить, что все мы живы-здоровы.
В принципе, связь получается достаточно быстрой: в 6.00 (по Москве) Орск, в 9.00 – уже сообщение ушло в Москву, и уже в течение дня мое семейство через клуб или прямо от Лабутина получает всю информацию.
У нас сейчас вода +12, воздух +8, в лодке +13. Вода, по сравнению со вчерашним, потеплела на 2 градуса – разница ощутимая. Уже живу всего в 2-х свитерах (еще позавчера ходил в 4-х).
Только что побрился – получил удовольствие, раздевшись до пояса. Предыдущее бритье состоялось аж 12.05 в 7.30 на Кергелене. Мучился вопросом – может оставить бороду? Но решил не выкаблучиваться и не строить из себя “морского волка”.
Собственные нервы сейчас полностью в порядке. Мрачных мыслей нет (в дни шторма, однако, задумывался). Яхта, похоже, должна выдержать любой шторм (даже 20 м волны для нее - не проблема, т.к. яхта, в отличие от больших судов, работает, как поплавок). Поскольку ее размеры малы, ей не грозит перспектива разломиться на длинной и высокой волне. Самая большая качка (крен у нас – до 40 градусов) меня совершенно не волнует – переношу всё прекрасно. Когда летишь с большой волны, испытываешь настоящее чувство невесомости – т.е. просто зависаешь на какие-то доли секунды. В такую качку я сейчас свободно читаю, иногда передвигаюсь по палубе (цепляясь страховкой, конечно), дремлю и слушаю плеер (полноценно спать в такую качку, правда, не могу – мотает в моем гробике, и не получается устойчиво устроиться). В первые же сутки после шторма, зато, отоспался отлично!
К мысли о длительном автономном плавании я (да и все члены экипажа) уже привык. Нам ходу до Австралии сейчас 1,5 мес. Еды и воды должно хватить, хотя ограничения вводить придется. Кергеленского хлеба еще 1,5 мешка. Причем очень твердая сначала корка сейчас уже помягчела, и хлеб, практически, свежий.
В свободное время начал вспоминать песни – беру гитару и напеваю всякое старье: всплывает со дна памяти иногда что-то очень старое, и даже вспоминаются вдруг все слова. Например: “Капли дождя по палатке стучат”.
Продолжаю изучение английского языка. Хочется в Австралии быть более контактным, чем в ЮАР.
17.30. На камбузе вдруг запелось: “Горы слева, горы справа, посредине – Тимертау.
26.04. 3.00 (в Москве сейчас – 0.00). Что-то делается сейчас у меня дома? Надеюсь, что всё благополучно спят. Наши координаты: 43.30. Юга, 91.30. Востока.
В течение последних (24 и 25 мая) суток шли по 50–60 миль (без руля!). Самодеятельное подруливающее устройство продержалось всего сутки. Сегодня (т.е. 25.05) около 12.00 опять-таки на вахте Мотина Коли лопнул один из канатов, фиксировавших этот “руль”. Когда мы его подняли, оказалось, что дюралевый гик (один из двух, на которых это приспособление было смонтировано – нижний, опорный) перетерся о край кринолина на 1/2 своего диаметра (это, наверное, около 8–10 см).
В данный момент ситуация такая: наш капитан находится на борту австралийского сейнера в 1,5 милях от нас и руководит изготовлением очередного временного руля. Сейнер с названием “Австралийский лидер” навели сегодня на нас из центра спасения. Он подошел к нам около 0.00 часов (с 25 на 26.05). Судно, как я понимаю – большое. Хотя ребята говорят, что по сравнению с некоторыми нашими “рыбаками” - это вполне средний сейнер.
Трое моряков на катере по волне метра 4 и при приличном ветре пришвартовались к нам. Один из них (по-видимому, главный механик) - уже явно в приличном возрасте мужик – ознакомился с остатками нашего руля и уяснил задачу. Один молодой ушастый и стриженый наголо парень всё крутил головой, озирая нашу яхту и, особенно, верхушку мачты, которая капитально раскачивалась на фоне облаков. Наверное, “балдел” от нашей посудины. Третий мужик средних лет, усатый, с антенной, торчащей из-под капюшона, был, очевидно, старшим в катерной команде. Забрав нашего капитана и остаток баллера, они так же лихо, как примчались, улетели. Было четко видно, как быстро катер подняли на борт (все – на волне 4-5 метров!). Костюмы у австралийцев – полный балдеж: ярко-красные, “прилизанные”, явно с поддувом (т.е. – спасательные) и, как наши яхтсмены говорят, еще и с подогревом! В общем, – профессионализм виден во всем.
Сейчас, как сообщил по рации капитан, “тачают” нам новый руль на основе запасного промасленного распредвала (т.е. жертвуют нам собственную запчасть). Руль, правда, будет здорово тяжелым – кг, наверное, 100. Как по такой погоде его таскать с борта на борт и устанавливать – вот это проблема! Так или иначе, надеюсь, что завтра (т.е. уже сегодня) будем с рулем, и, может быть, к 15–16 июня прибудем в Австралию в порт Фримантл. Там предстоит капитальный ремонт руля (т.е. изготовление нового стационарного), потом – переход в Сидней.
Всё идет к тому, что вернуться домой в сентябре – хрен получится. Я бы улетел и из Сиднея, но капитан (и вообще – экипаж) абсолютно уверены, что я иду “до конца”. Поэтому не знаю пока, как быть – надо связываться с больницей и обговаривать мое возвращение, скорее всего, только в ноябре (!).
Очень трудно писать: мы сейчас дрейфуем под рангоутом (т.е. – без парусов) – сильная боковая качка (до 30 градусов). Я, собственно, дежурю на рации, – весь экипаж спит, поскольку сейчас вахтенным делать нечего.
Скорее бы добраться хоть до какого-нибудь тепла (хоть 15 градусов). Эта холодрыга уже замучила: ноги опрели, всё время в свитерах, пальцы рук задубели и т.д.
Тем не менее, представить себе более “романтическую” ситуацию трудно: сижу за штурманским столом у рации посреди Индийского океана за 12 тыс. км от дома! Выглянул наружу: сейнер едва маячит на горизонте (т.е. его огни), ветер свистит, сплошные облака, и подвывает “Карлсон”. По рации едва слышно бухтят на английском языке.
Сколько же хлопот мы доставляем “всем странам и континентам” и какое удивительное “бескорыстно-деловое” отношение царит в океане!
27.05. 11.00 42.43. Ю.Ш., 93.22. В.Д. Т воды +13, воздуха +10.
Вчера было 2 месяца, как я “покинул край родной”. Когда вернусь – непонятно. Интересно, уволят меня с работы или нет?
События прошедших суток. Около 14 часов механики “Австралийского лидера” вместе с Литау “точали” нам новый руль (без сна и отдыха!). Вчера около 12.00 доставили его на яхту, установили и – о, счастье! - мы стали опять управляемы! С “Лидера” пришли трое, в т.ч. оператор с видеокамерой – всё отснял. Обнаружилось при свете дня, что парень (лысый и ушастый), которого я принял ночью за пацана, совсем и не мальчик: лет ему, наверное, под 30. На лысой башке – татуировки. Слева на темечке – три шестерки (666), справа – какой-то рисунок (похожий на женский профиль).
Капитан, который провел на сейнере 14 часов, рассказал, что в татуировках – вся команда, кроме капитана и старшего механика. Есть разрисованные, как картинная галерея. Там на судне жарко, и все ходят подраздетые, поэтому Николай имел возможность наблюдать все художества. Команда разноплеменная: капитан – ирландец, половина рыбаков – из Новой Зеландии, есть один парень – вылитый индеец!
Кстати, когда трое австралийцев спустились к нам в кают-компанию – одного сразу укачало. Нам они сказали, что вы, ребята, “crazy” – на такой, мол, посудине ходите по таким местам.
Когда австралийцы нас покинули, мы тут же подняли паруса, чтобы они убедились, что мы на полном ходу. Сейнер дал три долгих гудка, мы – пульнули зеленую ракету и... разошлись, как в море корабли! Мы – в Австралию, а они, оказывается, на лов рыбы к острову Херд, который находится еще южнее Кергелена. Наша эпопея стоила “Лидеру” почти двух суток простоя. А один только распредвал, загубленный под баллер для нашего руля стоит... 11 тыс. американских долларов (!). Кроме этого, капитан дал нам координаты своего хозяина, у которого в порту есть мощный “слип”, где можно поднять нашу яхту для ремонта, и послал хозяину соответствующий факс. Так что, возможно, компания, которой принадлежит этот сейнер, будет и во Фримантле нас опекать.
Еще деталь: двое из команды сносно говорят по-русски. Оказывается, они несколько раз работали на Курилах и на Камчатке. Предложили нашему капитану несколько “явок” в Петропавловске-Камчатском. Говорят: “русские рыбаки – отличные ребята, если что, они вам всегда помогут!” Вот такие интересные повороты!
Конечно, кроме руля, не обошлось и без подарков: яблоки, апельсины, ананас, овощи и, самое главное - сардельки и кенгурятина. Так что 2-й день едим “австралийскую национальную пищу”. Мясо похоже на свинину, но очень постную.
Спустя только несколько дней, я понял, что “кенгурятина” – это наколка. Т.е. Ильич, зараза (Гершуни), так убедительно заявил, что это кенгурятина, что я, дурак, поверил!
Судя по всему, нам в Австралии жить не менее месяца. Так что теперь каждый день надо учить язык – будет возможность попрактиковаться.
Идем со скоростью 3–5 узлов и не более: боимся за новый руль. Море, как на заказ (т.е. океан) – спокойное, с небольшим устойчивым ветром, небольшой попутной волной и океанской зыбью. Зыбь – это плавные, спокойные волны, очень длинные. Сейчас зыбь высотой 5-8 метров и тоже попутная. Т.е. стихия нас, как будто замаливая свое недавнее буйство, плавно и бережно несет к Австралии.
30.05. 10.30.(в Москве – 7.30). Всё чаще пытаюсь представить себе, что делается в Москве, в моем семействе. Вот сейчас Ольга, надо думать, вся в сборах на работу. Женька, по идее, должна уже убегать в университет. А Серега (вот уж это точно!) едва продирает глаза, хотя уже через 15–20 минут ему надо уходить. Интересно, что за погода? 28.05 рано утром (в 6.00 по Москве) Лабутин нам сообщил, что в Подмосковье на деревьях – иней.
Часто всплывают в памяти (очень зримо) разные эпизоды земной жизни, никак не связанные друг с другом. То я еду в электричке в Шереметьево, то вдруг я – в Севастополе, иду пешком от кинотеатра (забыл, как называется) на квартиру к тете Люсе (помню все мелочи этой дороги). Тут же (здесь-то связь очевидна) – дорога от базы отдыха (где мы были с Ольгой лет 5 назад) до Севастополя и т.д. Вдруг просто я – на оптовом рынке, или в магазине. Или лежу зимой на даче – в ушах наушники, в руке – банка джина. Или я у Шефа пью Коньяк (с большой буквы написал совершенно непроизвольно). А то я вдруг – в Филатовской больнице в гостях у А.Разумовского, или у себя в операционной и т.д. Ну и, конечно, представляю себя дома – лежал бы сейчас у Сереги на диване и слушал бы какую-нибудь FM-станцию.
Всё это – счастливые моменты повседневной жизни. В будущем, наверное, я их буду ценить по-настоящему!
Т. воздуха +11, воды +13. 41.17 Ю.Ш., 97.02. В.Д.
Теперь – по существу. Еще позавчера утром я предвкушал, как через 10–12 (ну максимум – 14!) дней буду звонить домой из Фримантла (после установки “рыбацкого” руля шли по 100 миль в сутки). А теперь опять идем под стакселем и бизанью, правим “вожжами” (т.е. очередным самодельным “рулем”) и делаем всего по 30 миль в сутки. И виноват в этом, по сути, я сам! 28.05 в 12.00 я стоял за штурвалом, при умеренном устойчивом ветре, когда вдруг вместе с внезапным дождем налетел шквал (я такое впервые испытал за 2,5 мес.). Лодку начало резко разворачивать (приводить к ветру). Я, естественно, вцепился в штурвал, чтобы уберечь ее от непроизвольного разворота (оверштага), забыв, что, прежде всего, надо беречь руль. От очередной сверхнагрузки руль, конечно, обломился – в 3-й раз!
Непрофессионализм – опасная вещь везде, особенно в океане! Конечно, непроизвольный поворот опасен (с точки зрения теории – можно и мачту потерять). Но брось я вовремя штурвал, не упирайся изо всех сил – руль бы, наверное, не отвалился. Поворот всё равно случился! Только мы при этом остались и без руля. И конечно, всем радужным надеждам - конец! Впереди опять месяц (в лучшем случае) дрейфа, перспектива экономии воды и продуктов и пр. Не говоря уж об увеличении времени плавания.
Интересно, уволят меня с работы или нет? Я, кстати, стал очень много есть – как меня, безработного, жена прокормит?
От команды, конечно, ни одного упрека! Все говорят – могло, мол, в любой момент случиться у каждого. Но я-то знаю: будь на моем месте Киреев, или Аркадий, или Литау – руль, скорее всего, был бы цел!
Ко всему прочему, сразу после того, как руль отломился – я еще и по башке получил гиком: в растерянности шагнул вперед из-за штурвала, и – брык! Лежу! В голове шумит, из ссадины в области правого темечка кровь сочится. Но сознания не терял. Ребята, конечно, перепугались – заставили меня весь оставшийся день лежать в постели. Слава богу, “черепно-мозговая травма” не состоялась!
Вот такие пироги! Опять эпопея полууправляемого дрейфа. До Фримантла – 1050 миль! Опять Перт оповестил о наших проблемах все суда, – но пока вблизи никого нет. Да и какую помощь нам могут оказать – непонятно. На этот раз баллер обломился так высоко, что приварить к нему что-либо – уже нереально. Так что – учу английский язык. Времени теперь – навалом. А когда доберемся до земли – кто-то у меня останется дома в конце июня?
1.06. 10.30. Три дня неплохо шли с аварийным доморощенным рулем. Сегодня с 9.00 очередной шторм баллов 8–9. Ветер усиливался с вечера. А сейчас на моей вахте “вытягивать” лодку на курс (а руль управляется теперь вожжами) - не хватало сил. Смайнали паруса (сначала бизань, потом и стаксель) и легли в дрейф. Дрейфуем на восток, забирая к югу. А это значит – не совсем туда. Обидно! Вчера утром разменяли тысячную милю (до Австралии). Сегодня с утра до Фримантла было “всего” 930 миль. Надеялись недели через 2 все-таки прибыть. Волны долбают периодически в левый борт, как молотом! Иногда шмотки в кают-компании вылетают из левых полок и перелетают через стол на другую сторону. Даже в моем гробике вся мелочь перелетела слева направо.
Так что опять пережидаем стихию в надежде, что от лодки ничего больше не отвалится! Одно утешение – работает “Карлсон”, т.е. идет подзарядка аккумуляторов.
Сегодня - день рождения у Саши Голубева, штатного доктора. Я ему подарил 2 пленки: Ивасей и полюбившихся ему Мищуков.
2.06.79. 17.00 по корабельному времени – сегодня перешли на западноавстралийское. В Москве сейчас – на 4 часа меньше, т.е. – 11.00. 39.40 Юга, 100.20 Востока.
Т. воздуха +11-12, воды +13 градусов.
Шторм – 2-е сутки. Баллов 8–9 (а может быть и все 10?). Ветер – 20 м/сек. Волны высотой метров 8–10 (а может – и все 15, как их измерить?). Когда яхта проваливается в нижнюю точку, вершина волны смотрится выше уровня середины грот-мачты, а мачта – 22 метра. Зрелище впечатляющее: прямо “ходячие горы”. Слава богу, длина волны большая, и волны яхту бьют редко – она довольно плавно просто перекатывается с волны на волну.
Лежим в дрейфе – без руля и парусов. Движемся примерно в нужном направлении со скоростью 1,5–2 узла. Сегодня маюсь под боковую качку на камбузе. Учу английский.
Сколько будем штормовать? Предыдущий шторм тянулся 4,5 суток (17–21 мая). По метеокарте – в месяц в этих краях 20% штормовых дней.
“Карлсон” воет на разные голоса – в зависимости от скорости ветра (а на впадине и на гребне волны она, естественно, разная). Такое впечатление, что этот ветродуй сам везет нас по сильно ухабистой дороге. Этак нам еще месяц тащиться до земли!
3.06. 10.30. Подумать только! В Москве – всего 6.30. Дома сейчас – только побудка. Небось, сухо и тепло. А мне сегодня ночью на постель упал небольшой водопад океанской воды. Хотя иллюминатор задраен, но, по-видимому, сама окантовка пропускает воду при прямом ударе гребнем волны. Волны бьют о борт с периодичностью: каждая 15–25 волна (посчитал сегодня ночью). Опять промозгло и сыро, хотя Т +13. Три дня назад был тихий солнечный день – я “разделся” всего до 2-х штанов и 2-х свитеров. Теперь приходится один свитер добавлять!
Проклятый шторм пошел на 3-и сутки! Иногда кажется, что он уже затихает – потом как долбанет волной, и новый порыв ветра!
За сутки продвинулись всего на 30 миль. Сейчас до порта – 850 миль.
Координаты: 39.14 Ю.Ш., 100.40 В.Д. Все сидят – читают (палубная вахта за ненадобностью отменена), учат английский (или пытаются, как я). Плеер, слава богу, еще работает, и батареек недели на 3 должно хватить.
7.06. 15.00 36.23 Ю.Ш., 105.24 В.Д.
Ого! Целых 4 дня “не прикладывался” к дневнику.
4.06 шторм к вечеру стих. Возобновили активное движение, управляемся самодельным аварийным рулем: закрепленный на запасном гребном валу прямоугольник из толстой фанеры. Управляется с помощью “вожжей”, привязанных к штурвалу. Поворот вправо – тянешь правую вожжу, влево – левую. Идем под стакселем №3 и рифленой бизанью. Грот убран до самого Фримантла. Скорость – 2-3 узла. Вторые сутки проходим по 70–80 миль. Сейчас до Фримантла осталось 680 миль. Если сохранится такая погода (солнце, ветер метров 10 – 12, небольшая волна) – можем быть на берегу 20–24.06.
Связь с Москвой совсем хреновая – Лабутина едва слышим. Посылаем телексы через Антарктиду (Валентин со станции “Мирный”). Третий день на связи появляется Евгений из Владивостока – но от него пока нет никакой информации.
Окончательно определился состав команды на выходе из Фримантла: уезжает Коля Мотин (кок) и Саша Голубев (врач). Приезжает один парень – яхтенный капитан из Мурманска. Итого команда – 5 человек. Я, естественно, теперь буду и доктором, и единственным коком. Теоретически – имею возможность (и право) отбыть из Сиднея домой. Но как теперь бросить команду? Мое предложение привлечь в экипаж Андрея Попова пока не проходит.
Так что, шататься мне теперь по океанам до октября–ноября. Дай бог, если придем в Петропавловск к началу октября.
Ночная вахта: как рулится в полной темноте вожжами.
Ощущение индивидуального полета в космическом пространстве – не видно ничего, кроме картушки компаса. Нет ни палубы, ни бортов – ничего! Не видно моря. Гребень волны виден только метрах в 2–3-х, а за ним – светляки. И ты подвешен, “распят” на веревках и качаешься в такт картушке компаса – своеобразный полет, почти невесомость!
Т воды +16, воздуха +14, в лодке +18. Т.е. – почти полный комфорт! Сплю в одной “пижаме” (хирургическом костюме) – невиданная с Кейптауна роскошь. Настроение, естественно, бодрое! Сегодня под утро – сон, как явь: я приехал домой, обычная обстановка. Мой «Запорожец», оказывается, отремонтировали и поставили в гараж. Я так четко видел эту сцену, где Ольга рассказывала об этом, что проснувшись (разбудили завтракать) долго не мог врубиться. Сон был более реален, чем явь.
9.06. 14.15. 35.30 Юга. 108.01 Востока. Т воды +17, воздуха +15.
Можно жить! Сухо, относительно тепло. Благоприятный ветер уже целую неделю (тьфу, тьфу, тьфу...!). Идем стабильно по 72 мили в сутки. “Ветер по морю гуляет и кораблик подгоняет”. Если бы так и дальше, дней через 7–8 могли бы быть во Фримантле.
За штурвалом пелась такая “связка”:
1. По Смоленской дороге...
2. Конфетки-бараночки. Словно лебеди – саночки.
3. А мы стоим и просто курим...
4. Мы затопим в доме печь, в доме печь...
5. А ну-ка, парень, подыми повыше ворот!
Постирал кое-какое бельишко – хотел купнуться. Но солнца почти нет: облачно, ветер прохладный. Главная проблема – вонючие (пардон) носки и сапоги. Проветришь подкладку сапог, простираешь и просушишь носки – на полдня избавишься от амбре. Стоит отстоять одну вахту – опять то же самое. Поэтому сегодня стоял в сандалиях – ногам прохладно, зато не воняет (еще раз – пардон).
Весь экипаж усердно сушит постели, диваны, спальники. У меня – самое сухое и теплое место. Поэтому сушиться пока нет охоты – подожду до стойкого солнца (или до яхт-клуба). Мешок мой показал себя с самой хорошей стороны - ни разу не промок до внутренности. Удачные также попались сандалии (фабрика “Большевичка”!). Не рвутся, быстро сохнут, хорошая (не скользкая) подошва. Сапоги, кстати, тоже ничего (если б еще не этот вонизм!).
Много читаю, каждый день учу английский. Что-то, надеюсь, остается в мозгах (Австралия покажет!).
Ночной пейзаж: треугольник стакселя качается на фоне звездного неба (особенно впечатляет, когда на фоне Млечного пути)
11.06. 10.00. 34.16. Юга. 110.30 Востока.
Только что из-за штурвала (точнее из-за вожжей – от их беспрерывного таскания болят кисти рук, начиная от кожи, которая просто горит, и кончая суставами). Лично переехал трехсотую милю до Фримантла. Последние 2-е суток усилился ветер, идем по 3,5–3 узла.
Вчера состоялся рекордный (без руля) переход – 85 миль! Только бы не повстречать еще один шторм! Барометр пока, слава богу, стойко держит 765–766, хотя волны явно усилились до 7–8 метров, причем боковые (относительно нашего курса).
Последнее время замучила бессонница: думы о разном, но чаще всего в состоянии полудремы представляется, как я общаюсь на английском языке. Возникают какие-то ситуации, строятся фразы. Я бесконечно извиняюсь перед кем-то за плохое знание языка и т.д.
А сегодня к утру – кошмарный сон: Звоню домой из Перта в 7.00 и начинаю в шутку приветствовать свое семейство на английском языке, а потом – не могу перейти на русский. Т.е. так и чешу по-английски, а они меня, естественно, не понимают – сначала смеются, потом уже злятся и т.д. Может, количество (занимаюсь по 2–3 часа в день) уже переходит в качество?!
Т. воды +20 (ура!), воздуха +14, но ветер холодный. Хочу искупаться и всё никак не решусь.
12.06. 15.15. Т воды +19, воздуха +15. 33.44. Ю.Ш., 111.01. В.Д.
Только что совершил свое 2-е купание в Индийском океане (первое было 13.04 – ровно 2 месяца назад).
До Фримантла – 240 миль. Облачно, периодически – солнце. Сегодня с утра – ремонт нашего самодельного руля (ночью в 3.00 отлетели крепежные скобы). Идем под дизелем + бизань. Ветер слабый.
Настроение “умиротворенное”: может быть, через 3–5 суток будем на Земле (дай-то бог!).
Сумею позвонить по-человечески домой, поздравить ребенка с днем рождения. Чтобы не забыть этой даты, еще 2 недели назад написал на крыше своего гробика (над головой): “19.06 – день рождения у Женьки”. Как только ложусь в койку – сразу читаю. Через Володю из Орска передал домой просьбу о посылке: словарь, фотовспышку, визитки, спирт и полотенце. Передавал 2 дня (была не очень устойчивая связь). Интересно – дойдет ли?
В течение 2-х дней проводил ревизию продуктов и планировал закупку новых в Перте и в Сиднее. Вот только не ясно, будут ли на это деньги?
13.06 23.00. 33.25. Юга. 112.37 Востока.
Только что сменился со штурвала. Кисти рук болят, суставы пальцев “одеревенели” из-за бесконечной борьбы с нашим “рулем”. Сегодня с утра, кстати, очередной ремонт руля и очередная его модификация.
С 11.00 идем под дизелем. Ветер сначала “сдох”, а потом задул нам в морду.
Океан спокоен, как никогда. Легкая качка. Днем периодически вылезало солнце. “Народ” вывалил на палубу – греться, бриться, мыться и т.д. Все слегка разомлели. Люк в кают-компанию не закрываем уже и ночью.
Днем сегодня, впервые с Кейптауна, валялся в койке в одной хирургической пижаме поверх спальника. Надел сандалии на босу ногу. В общем, – расслабуха!
В данный момент до Фримантла всего 169 миль. Вполне вероятно, что так на дизеле мы и дойдем (запас топлива – на 250-300 миль, насколько я в курсе). Капитаны сегодня изучали крупномасштабную карту Фримантла – вычисляли место нашей стоянки. Так что на день рождения Женьки я буду, кажись, на твердой земле и смогу отметить это дело не “насухо”, а по-человечески. Мне почему-то хочется выпить рома!
Ведем, кстати, удивительно трезвый образ жизни. За весь переход от ЮАР до Кергелена выпили 6 бутылок водки. А от Кергелена до Перта вообще...- всего 1 бутылку виски (больше и не было).
Мучаюсь сомнениями: как себя вести с капитаном? Согласиться стать “штатным” коком на весь период дальнейшего плавания (аж 4–5 месяцев у плиты!) или настаивать на том, чтобы в Сидней принять на борт шестого члена экипажа. Капитан настроен идти впятером – не хочет больше связываться с новыми людьми. Моя всегдашняя беда – не умею отказывать людям и отстаивать собственные “корыстные” интересы.
15.06. 9.50 Т воды +20, воздуха +18. 32.13. Юга, 115.15 Востока.
Сегодня ночью рулил по звездам (заодно считал падающие: за 1 час упало 15 (!)).
Методика такая: выбираешь по курсу две яркие звезды, поскольку направление курса – между ними. При уклонении - приводишься первое время именно “между ними”. Но “между” – это ведь не точно (можно и правее, и левее, особенно, когда мачта, которая как прицел, сильно качается). Через некоторое время между ними находишь совершенно “рядовую”, тусклую (лучше сказать “неяркую”) звездочку, которая точно соответствует курсу. Однако, чтобы выруливать точно на нее, сначала, опять-таки, встаешь между тех двух ярких. И через некоторое время происходит удивительная вещь: при любом отклонении ты начинаешь выхватывать взглядом эту звездочку из нескольких окружающих ее таких же “неярких” с “первого захода”, уже не обращая внимания на те яркие, которые служили первоначальным ориентиром. Вот бы и в жизни так: держать верный курс на неяркую, но “свою” звезду!
Сегодня – “День Медика”! Спасибо за многочисленные поздравления! По этому поводу развел в преддверии обеда последние 150 грамм спирта.
Примерил “шкиперскую” бородку. Буду в Австралии бородатым, а там – погляжу.
Сегодня практически – летний день. Можно загорать. Правда, от берега – встречная волна и ветер. Третьи сутки идем на дизеле. Он, бедолага, с завываниями тянет лодку с волны на волну. Скорость – всего 2 узла. Топлива должно хватить. Хватило бы только самого дизеля! Тогда завтра (!!!) в первой половине дня будем на Земле.
Выпили всего грамм по 60–70 “шила”, а чувствуется! После месяца-то “воздержания”!

ФРИМАНТЛ – СИДНЕЙ
Из моего письма домой (Фримантл, 23 –25 июня 1997 года):
Пишу, сидя в laundry room гостиницы для моряков г. Фримантла в Западной Австралии. Гостиница принадлежит благотворительному обществу “Seamen Flying Angel Club”, т.е. обществу, которое занимается помощью морякам, попавшим в затруднительное положение. По этому поводу живем и кормимся мы здесь бесплатно.
Поскольку австралийцы были в курсе всех наших бед, нас встречал на подходе лично мэр Фримантла, снимало с вертолета местное телевидение. Уже вечером навалились местные газетчики и т.д. В результате наши рожи и наша ржавая посудина замелькали на первых страницах западно-австралийских газет. Был и телевизионный репортаж (мы сами его не увидели). Местный (очень крупный) яхт-клуб взял нас на стоянку, поднял лодку из воды – стоим теперь на самых высоких в округе кильблоках (собранных специально под нас). Сейчас мы перекрашиваем лодку, ремонтируемся по мелочам сами и, главное, ждем новый капитальный руль и отремонтированные паруса. Всё нам делают по максимально дешевым ценам, а стоянка, подъем яхты и пр. “мелочи” – для нас вообще бесплатно!
Все время отвлекаюсь от письма. Во-первых – стираю, во-вторых – бегаю к телевизору, чтобы не пропустить наш 1-й канал (2 раза в день транслируются новости на всю Австралию для русских). В-третьих – бегаю в фотоателье: только что взял свои фотографии с 2-х пленок. По дороге обнаружил магазин, торгующий морскими раковинами, всякой сушеной экзотикой (морские звезды и пр.) и поделками из даров моря и других природных материалов. Вот где бы деньги тратить (если б были!). Такие красивые украшения для женщин (золотые и серебряные + местные камни + всякие “морские” прибамбасы). Не удержался и почти на последние деньги купил Женьке кое-что. Остальные сувениры из Австралии для родных и друзей повезу уже с собой из Сиднея (через Камчатку). Если, конечно, клуб пришлет какую-нибудь валюту.
Занимается нами представитель местной русской общественности (общины здесь, как таковой, нет), барон (!) де-Моллер Александр Георгиевич. Мужик со сложной жизненной историей. Живет в Австралии после 2-й мировой войны.
20.06 был прием в мэрии, вчера – “барбикью” у директорши местной .....тюрмы. Зовут ее Элизабет Фог. Познакомились мы с ней на приеме у мэра. Тюрьма здесь не действует с 1991 года (а была самой крупной во всей Западной Австралии), и служит сейчас туристическим объектом. Позавчера у нас была туда экскурсия: выдержали только первую часть (часа 1,5), билеты на второй этап сохранили “впрок”.
Вчера была 4-х этапная экскурсия: 1 – по Фримантлу на стилизованном под старинный трамвай автобусе; 2 – на теплоходе по реке Сван до Перта (центрального города Западной Австралии); 3 – по Перту на примерно таком же “трамвае”; 4 – возвращение во Фримантл на электричке. Стоимость экскурсии – 35 долларов. Для нас – бесплатно. Как я узнал позже, владелицей этой экскурсии является наша подруга–“тюремщица”.
Заодно можно вспомнить и вечер, проведенный у нее дома. Принимала она нас на пару со своим “бой-фрэндом” (бабульке лет под 70). “Забойным” блюдом был “русский борщ” – весьма противный на вкус разведенный томатный концентрат, в котором что-то еще плавало. Зато торт “Павлова” нам очень понравился. По легенде, он был впервые изготовлен в честь знаменитой русской балерины, которая приезжала на гастроли в Австралию в 20-е годы. Еще нас впечатлило механическое пианино – все по очереди изображали из себя великих музыкантов. Ну и, наконец, это был единственный вечер, когда я, будучи почти трезвым, обстоятельно поговорил с хозяйкой на английском языке: она примерно на полчаса “абонировала” трех англоязычно беспомощных членов экипажа (меня, Шурика Киреева и Колю Мотина). Говорила она с нами, конечно, медленно, “с чувством, с толком, с расстановкой”, но, тем не менее, мы вполне поняли друг друга (я имею в виду себя).
Самая интересная (для меня) встреча была вечером 21 июня: собрались у Виктора и Наташи Стрельцовых, которые эмигрировали из Москвы в 1991 году. Сейчас он работает в Пертском университете, а она – в Западно-австралийской горнодобывающей компании. На сборе были, естественно, сотрудники университета. Все – русские, уехавшие из России 7–4 года назад. Возраст 35–48 лет. Всего их в университете человек 15–20. Сидели: пили, ели, поминали Булата Окуджаву, пели его (и не только его) песни. Двое из ребят – с гитарами, репертуар весь – наш. В общем, впечатление было, как будто в Москве сидим на дружеской вечеринке. Только “хата” гораздо приличнее наших типовых московских квартир (комфортабельный загородный дом).
Порассказали они нам о наших ученых за рубежом. Например, на какой-то научной конференции в Канаде была делегация из России – 15 человек. А всего “русскоязычных” – молодых эмигрантов со всех концов света еще человек 150 (!). Так что увидел я на практике, что такое “утечка мозгов”.
Пишу с бесконечными перерывами. Сегодня (а предыдущее письмо написано 23.06) целый день были на лодке. Вернулись в гостиницу после ужина в “Макдональсе”, “репертуар” которого нам уже изрядно надоел. Завтракаем мы в гостинице (поп-корн + яичница с бэконом + поджаренный хлеб с повидлом + кофе), а обедаем и ужинаем “от “Макдональса”, потому как он наш спонсор и кормит нас бесплатно. К тому же ресторан расположен недалеко от яхт-клуба. Только сел за письмо – вдруг заходит еще один земляк - парень из Питера, хирург. Зовут Григорием. Четыре года, как здесь. Узнал от своих знакомых (он из той компании, где мы провели окуджавский вечер), где мы есть, и приехал пообщаться. Повозил нас по вечернему Перту. Если получится – завтра или послезавтра поедем с ним в детский госпиталь – знакомиться с местной хирургической общественностью.
Еще один русский (а может – латыш?) – Эдгард Терехин занимается нашими парусами и такелажем. Он сам в прошлом известный советский яхтсмен, призер Олимпийских игр, член команды яхты “Фазизи”, которая впервые от СССР принимала участие в кругосветной гонке “Уитбрэд” в 1985/86 годах. Сейчас он работает в какой-то парусной фирме. Живет здесь лет 9–10. Приезжал к нам на борт несколько раз по вечерам, в свободное от работы время (не просто в гости, естественно, а участвовал в ремонтных работах).
Один мужик, Леонид, забрел вчера на яхту с 4-литровой коробкой вина. Родом он из-под Смоленска, попал сюда в начале 50-тых годов (я понял так, что он был угнан подростком в Германию во время войны). Расспрашивал нас о нынешней России – собирается в гости на Родину.
Что интересно – на яхте многие здешние русские знакомятся друг с другом. Так что, если мы еще пару недель здесь постоим (а к этому идет), то перезнакомим всех “русскоязычных” Фримантла и Перта.
Погода хорошая: ночью 10–12, днем до 20–22 градусов тепла. Периодически идут дожди. Австралийцы жалуются, что зима нынче холодная (!). Летом здесь 30–40 градусов жары.
В общем, впечатлений очень много, но уже хочется в море – я устал от бесконечных визитов, от хождений по всему городу и т.д. Завтра еду в Перт в иммиграционную службу – продлевать визу. Здесь мне оформили ее только на месяц, а надо – на три. Удовольствие это стоит 145 местных долларов (это примерно 100 американских). Платить будет капитан из общих денег.
Из второго письма (Фримантл, 2–3 июля):
С интервалом в неделю пишу второе письмо. Дело в том, что ребята 26.06 не улетели – у них на руках не было аэрофлотовских билетов “Джакарта – Москва”, и их не выпустили из Австралии (нужны или билеты, или индонезийская виза).
Мы, по прежнему, на берегу – занимаемся ремонтом яхты. Уйдем, надеюсь, в воскресенье 6.07. Настроение у меня довольно хреновое. Устал от берега (!). Во-первых, питание: уже две недели столуемся в местном “Макдональдсе“ (обед и ужин). Конечно – халява, но трескать эти биг-маrи каждый день (причем запивая их апельсиновым соком или пепси) – тяжкое испытание для моего желудка и кишок (жую таблетки, о которых на яхте давно забыл). Опять же - языковый барьер: кроме самого простого общения в магазине или фотомастерской разговаривать с австралийцами у меня практически не получается – быстрый язык я не понимаю. По этому поводу бывают недоразумения: покупал себе микронаушники для плеера, продавщица мне что-то быстро-быстро объясняла – я сделал вид, что понял. Позже, вечером, посмотрел внимательно, что купил – оказалось наушник (один!) для микроприемника. Накололся и на рынке: ходил, просто смотрел, вдруг страшно захотелось клубники (вспомнил, что в Москве ее сейчас, небось, навалом!). Смотрю – упаковка (ягод 12–13) всего по 1,5 $, ну и беру сразу две – их взвешивают и ...7,5$(!) с меня. Оказывается, 1,5$ - это сто граммов (здесь даже и не в языке дело, а в вечной моей рассеянности). Самое обидное, что клубника оказалась исключительно невкусной – эти две упаковки всем экипажем и то не доели!
Ну и больной вопрос, конечно, - деньги. Здесь всё дорого! Хотел купить кое-какое серебро или золото с местными камнями (здешние камни ценятся), но боюсь опять вляпаться в какую-нибудь ситуацию.
Доллары получил, но буду их беречь на крайний случай. Например, вылетела на днях одна, самая большая, пломба. Если вдруг придется пломбировать или удалять зуб, это – 100–150 $ (т.е. примерно 75–120 американских). Может быть, в Сиднее получим “командировочные” (сейчас капитан их не выдает – еще не знаем во что обойдется ремонт).
Так что, жду – не дождусь выхода на океанские просторы! Там жизнь четкая, размеренная и без проблем. Кстати, видел сегодня под утро странный сон: сидит моя жена и шьет себе... свадебное платье (к чему бы это?). А плавать еще 3,5–4 месяца, это если опять не будет каких-то поломок с последующими непредвиденными заходами в дружественные порты.
Зря прислали мне новые майки и носки – я их носить на яхте, конечно, не буду. Мне нужно было что-нибудь “на выброс”. Ребята, которые уехали, оставили несколько ненужных маек. Кроме этого, я обнаружил вчера на яхте штук 8 маек с физиономией Брынцалова (!). Вот уж, что точно не жалко относить и выбросить за борт!
Время уже 24.00 – пора в койку, которую еще надо нагреть: сейчас довольно холодно (ночью до +2 – ведь зима!), а отопления в гостинице нет (только в холле – электрокамин). Днем, правда, тепло, но в последние дни зачастил сильный ветер с дождем.
Продолжение дневника.
12.07.97. 9.30 37,17 Ю.Ш., 120,09 В.Д.
Давненько я не брал в руки авторучку! Последняя запись в дневнике была, по-моему, 15.06, накануне нашего прибытия во Фримантл. С тех пор событий было много! Стоянка во Фримантле – 3 недели и 1 день. Город за это время стал “своим”. Я даже отваживался самостоятельно ходить по магазинам, фотоателье и даже кое-как объясняться там.
Австралия страна дорогая (для нас). С деньгами типа 100–200$ делать там нечего. 1 австралийский $ равен, примерно, 0,8 американскому, а обычный батон белого хлеба стоит 3–3,5$. Средний доход австралийца – 50-60 тысяч в год, пособие по безработице – 30 тыс.
Город Фримантл – малоэтажный, всего несколько домов во всем городе выше, чем 3–4 этажа. Все жилые дома - одноэтажные особняки (или особнячки). Видел только один многоквартирный дом, этажей 7–8, который снаружи несколько похож на наши типовые. Население малочисленное, а магазинов – полно. При этом в пятницу и в субботу и народа в магазинах много. Интересно, что все магазины в будние дни (кроме пятницы) работают до 17–18 часов, почти все кафе закрываются очень рано. Наш первый выход в город 17.06: около 18.00 – тишина и покой, единичные прохожие, и всё закрыто.
Прогулка та интересно закончилась: нашли клуб “Летающих ангелов”, настоятель которого предложил нам пожить у них в течение недели. Зашли просто поинтересоваться, когда можно будет перебраться в гостиницу. А нас там, оказывается, уже ждут! Выделили нам отдельный отсек из 3-х комнат с холлом, верандой, душем и т.д. Узнав, что мы голодные – тут же накормили ужином. Там мы и заночевали, бросив лодку в яхт-клубе.
Отметить свое вселение пришлось без закуски. Я по дороге купил в ночном магазине бутылку виски и 2-х литровую бутылку местного вина (имел в виду дочкин день рождения 19.06). Решили употребить виски досрочно. Взять бутылку с собой на ужин показалось неудобным – только вселились и сразу просить стаканы под выпивку (теперь-то я прекрасно понимаю, что постеснялись мы зря – не было бы никаких проблем). Поэтому у себя в холле мы бутылку эту открыли, – а еды никакой! Я поначалу ухватился за мелкие пластиковые упаковочки с рисунками всяких цветков на крышке – думал джем какой-нибудь, оказалось – молоко для кофе. Поскольку закусывать рукавом как-то не хотелось, виски “заткнули” и сидели - цедили вино.
Поселившись в этой гостинице “на недельку”, мы прожили там 20 дней!
Впечатлений, в общем, так много, что все уже и не изложишь в дневниковом стиле, поэтому, лучше всего, просто “тезисами”.
Во-первых – люди:
1. Де Моллер Александр Георигиевич – естественно, из дворян. Трижды убегал от большевиков: сначала в детстве из Питербурга в Прибалтику, потом в юности из Литвы в Германию (оба раза еще с родителями), а потом, уже один, из Берлина в Западную Европу (служил в армии Власова на какой-то штабной должности). Потом, кажется, побывал в Латинской Америке и в начале 50-тых обосновался в Австралии. Так что здесь он уже около 50 лет. Занимался чем угодно: водил автобус, работал сварщиком, изготавливал сувениры (“колаберы”, как он их называет). Сейчас он на пенсии + имеет какое-то небольшое дело (чей то посредник в торговле с Россией?). У него своя “контора” с факсом, которым мы довольно частенько пользовались. Он вышел с нами на связь за 2–3 дня до прибытия во Фримантл. Был главным координатором всех наших проблем, договаривался с разными местными деятелями по всяким вопросам, связанным с нами. На жительство в гостиницу “Летающих Ангелов” мы попали тоже через него. Просто возил нас, при необходимости, по городу и т.д. На его счет, кстати, мы и деньги из Москвы получили. Сигареты курит только те, что набивает табаком сам (у него всегда с собой специальная машинка). Претендует на роль “почетного консула” России в Западной Австралии.
2. Раиса – его жена. Бабульке лет под 70 (или за 70). Все русские, кстати, которые долго живут в Австралии, представляются только по имени – от отчества уже отвыкли. В Австралию она попала тоже после войны. По-моему – из “простолюдинов”. В детстве была угнана с матерью из России в Германию. Выглядит довольно колоритно: небольшого росточка, с хриповатым говором и очень часто курит. Естественно, водит машину. Мы, правда, за рулем ее ни разу не видели (и вообще видели только однажды). Но представить, как она выглядит за рулем дедовского (дедом мы называли промеж себя де Моллера) “Вольво”, года 1972 издания – я лично вполне могу.
Оба они говорят на хорошем русском языке (на приеме у мэра я общался, преимущественно, с ней). У них взрослая дочь с мужем и внучка. Дочь – политолог, занимается, естественно, политической историей СССР и России, работает с русскими архивами, которые получает непосредственно из Москвы (в т.ч. и из центрального архива).
3. Fr Howard MacCallum – не знаю, как правильно прочесть по-русски? Это настоятель общества “Летающих Ангелов”. Вполне светского вида мужик, правда, почти всегда – в черном костюме, а на воротнике рубашки и на галстуке – золотые крестики. Знакомый де Моллера. У общества – два автобуса (один из них микро-), которые он сам водит. Пару раз подвозил нас до яхт-клуба. Пришел провожать, когда мы уходили из Фримантла. Как мы подсчитали, наше проживание в клубной гостинице обошлось обществу примерно в 3,5 тыс.$
4. Сотрудники клуба:
Маргарет – дама лет сорока-сорока пяти. Толстая, хромоногая и очень доброжелательная. Кормила нас завтраками (поп-корн с молоком, поджаренный хлеб, обязательная яичница с бэконом или сосисками, чай, кофе), помогала стирать и пр. Интересная деталь: в яичнице всегда присутствовал ломтик помидора, который я не ел – с третьего захода мне стали подавать яичницу без помидора.
Эрика – дежурный администратор. Выходец из украинской семьи. Говорила с нами на смешанном украинско-русском. Лет 35–40.
Юноша лет 18–20 – худощавый, довольно высокий. Периодически работал в клубном сувенирном магазинчике. Похоже, что живет в клубе (во всяком случае, почти ежедневно завтракал вместе с нами).
Нервный, вечно озабоченный администратор – мы доставляли ему много хлопот: приехали однажды в неурочный час (около 2-х ночи) после встречи с русскими друзьями. А в другой раз я его чуть в шок не вогнал: открыл вечером пожарную дверь (при этом, естественно, сработала пожарная сигнализация!).
Черт побери! Расплата за “расслабуху”. Только что долбанула в левый борт здоровая волна: вода пробилась через иллюминатор над моим гробиком и надо мной (я как раз сижу здесь и пишу). Я-то успел отскочить, а вода попала на раскрытый (!) спальник. Таким образом, впервые за 3,5 месяца я намочил свой спальник соленой водой изнутри – теперь ему не быть абсолютно сухим до момента стирки в пресной воде. Лучше б было мне “принять удар на себя”!
5. Наш самый близкий друг – Кисс (по-английски Kith Scott). Безработный мужик, лет 50. Безработным он стал после производственной травмы – упал с высоты, повредил позвоночник. Живет на пособие. Имеет яхту, которую сам “доводит до ума”, совершенно раздолбанный автомобиль и френд-герлу с сыном. Главные занятия: видсерфинг и яхта. Все три недели был с нами: заявился на борт через 0,5 часа после нашего прибытия во Фримантл (вдвоем с подругой). На третий день привел своего приятеля Дэвида– профессионального яхтенного конструктора, который спроектировал нам новый руль, причем на каком-то специальном компьютере сделал натурального размера лекала из толстого пластика.
Дальше Кисс в течение 2-х недель с 8.00 и до темноты сам делал нам руль (ему постоянно помогал Аркадий): резал металл, варил, зачищал и т.д. Ему довольно часто помогал еще один приятель – Джон (как нам сказали очень богатый человек). Все трое работали совершенно бескорыстно. Был, например, такой интересный эпизод с Джоном: после установки руля (которой руководил, естественно, лично Кисс, причем помогали все оказавшиеся поблизости австралийцы), мы организовали на борту небольшой банкет. Джон, в один момент, потихоньку “смылся”, спустился вниз, достал из своего джипа (а у него была целая мастерская в кузове) банку краски (специальная “антиобрастайка”), новую кисточку и принялся красить наш руль (пока остальные пьянствовали). Работал Кисс очень профессионально и красиво. Я много его фотографировал и подарил ему небольшой альбом, а ребята подарили солнечную батарею, которой мы не пользовались. Еще, в порядке хохмы, мы подарили ему блок сигарет “Пегас” (он - заядлый курильщик, а в Австралии табак очень дорогой): он, естественно, попробовал, слегка закашлялся и сказал: “О, рашен сигаретс – вери стронг!” и пояснил, что будет теперь, для экзотики, угощать нашими сигаретами своих приятелей. Когда мы уходили из Фримантла, Кисс, обнимаясь с Аркадием, прослезился и срочно напялил темные очки.
В результате совместных усилий наших австралийских друзей руль обошелся нам всего в 800$ (мы оплатили только железо), хотя по первоначальным экспертным оценкам стоимость его была более 2000$(!).
6. Генрик (Хенрик) – австралиец из поляков. Помогал нам инструментом. В день отхода приволок апельсинов, кофе, шоколад и пр.
7. Дон – интереснейший мужик! Плавал много лет на спасателе. Пришел к нам на борт на 3 или 4-й день, выложил 100$ и объяснил, что это нам на пиво. Через 3–4 дня появился снова, пригласил в гости, нарисовал, как проехать, и выдал 20$ на такси. Накормил, напоил от души! Потом еще через несколько дней прикатил уже под вечер с упаковкой пива – заставил всех выпить и отвез нас “смотреть кенгуру” в загородный гольф-клуб, где эти “кузнечики” скачут по полянам. Привез нас потом к “Макдональдсу“ и... исчез навсегда. Я ему хотел передать несколько фотографий на память – пришлось оставить в клубном “рецепшене”.
8. Элизабет Фог – “директор тюрьмы” и экскурсионной фирмы, организовавшей нам четырехэтапную экскурсию по Фримантлу и Перту. О ней я уже рассказал в своем письме (см. стр. 38 – 39).
9. Бриджит – молодая дама (лет 30), изучающая русский язык. Сотрудник местной полиции и яхтсменка. Зашла к нам на борт с друзьями в ответ на приглашение Шуры Киреева: он просто помахал ей рукой, когда их яхта проходила мимо нас к причалу. Накануне нашего выхода в океан (вечером 7.07) пришла в гости – подарила сувениры, фрукты, кофе и пр. По-русски, кстати, говорит очень прилично. Была в России на языковой стажировке.
10. Болгарин Петр – сезонный рабочий. Познакомился с нашим капитаном в баре клуба “Летающих ангелов”. Хорошо говорит по-русски, в совершенстве – по-английски, знает еще 4 славянских языка. Работает временно в бригаде, озеленяющей пустыни. Накануне нашего отплытия как раз подписал соответствующий контракт, о чем очень жалел, потому что был готов (на полном серьезе) идти с нами в Сидней. Зарабатываемые деньги тратит на путешествия: например – на самолете вокруг света (есть такие туры, оказывается).
Русские австралийцы во Фримантле (будут некоторые повторы):
Леонид – уроженец Смоленской области, попал в Австралию после 2 мировой войны (был угнан с матерью в Германию). Заходил к нам несколько раз с коробкой вина. В дорогу принес выращенные в своем саду лимоны.
Эдгар Терехин – сотрудник такелажной фирмы. В прошлом – один из ведущих советских яхтсменов. Участник кругосветки на “Фазизи”. Помогал нам с такелажными работами. Пару раз подвозил меня до гостиницы.
Игорь Мироненко – тоже бывший советский яхтсмен и член экипажа “Фазизи”. Сам из Киева, живет в Австралии около 3-х лет. Помогал нам со сварочными работами. Был вместе с нами в гостях у Дона. Из тех, кого называют “балагур”: у него интересная, полная юмора, речь, буквально – что ни предложение, то “хохма”. Но на предложение прогуляться с нами до Сиднея – с грустью отказался, сославшись на дела семейные и работу.
Андрей – 3-й механик с “Австралийского лидера”. Был в отпуске во время нашего пребывания во Фримантле. Сам из Мурманска, родители живут в Петербурге. В Австралии – 5 лет. Остался во время очередного рейса. Женат на австралийке. Дочери – около 3-х лет (по-русски не говорит). Уделял нам очень много времени: каждый почти день приезжал на яхту, участвовал в техническом обеспечении ремонта, ездил по нашим делам по городу и т.д.
Виктор и Наташа Стрельцовы –приехали на яхту на 4-й день по “наводке” Андрея. Он работает в Пертском университете, она – в горнодобывающей компании. В недалеком прошлом - научные сотрудники какого-то московского НИИ. В 1991 году, когда институт впал в полный финансовый кризис, уехали по конкурсу в Австралию. У них сын – Денис.
Мы провели у них исключительно приятный вечер памяти Окуджавы (см. стр. 39).
Саша и Люба – по-моему, тоже москвичи. В Австралии – около 3-х лет. Научные сотрудники. Сын – Сергей.
Миша и Наташа – тоже работают в университете. Миша хорошо играет на гитаре, хорошо поет песни А.Суханова.
Аркадий (как зовут его жену – не запомнил) – самый “маститый” из русских сотрудников университета, доктор наук. Хорошо играет на гитаре, поет весь “наш” репертуар.
Григорий – хирург из Питера (см. стр. 40). К сожалению, через день после нашего знакомства улетел в отпуск на Родину (конечно, только к нашему сожалению), а без него в детскую больницу Перта я так и не попал.
Вечером, накануне нашего отплытия из Фримантла, Стрельцовы с сыном и Саша с Любой (тоже с сыном) были у нас на борту. По-моему, был кто-то еще из их компании. Мы посидели где-то до часу ночи, а когда ребята собрались уезжать, выяснилось, что все выходы с территории яхт-клуба на автостоянку – закрыты, и вокруг – ни души! Шура Киреев, не долго думая, достал из кармана отвертку и развинтил замок на одной из калиток. Ребята спокойно вышли, а Киреев собрал замок “как и было”. Вот наивный народ – австралийцы! И, при этом, - никаких сторожей!
17.07. Прошли более половины пути до Сиднея. Сейчас идем по Большому Австралийскому заливу (прошли 2/3 его протяженности).
11–12 июля был приличный попутный шторм. Волны метров по 6–7, но частые и крутые – били капитально в борт. Ветер – до 30 м/сек. Шли по 8–10 узлов под одним зарифленным гротом. Я на камбузе умотался – лодку всё время бросало, приходилось подниматься даже ночью – наводить порядок после очередного погрома. Встав утром 12-го, я обнаружил воткнутый торчком в щель между пайолами перед входом в гальюн мой “гарпун-многозубец”, который до этого с самого Кейптауна лежал спокойно на полке у входа в капитанскую каюту (на высоте около 1,5 метров). Слава богу, что никто ему не попался ночью “по дороге” (как-никак – 7 зубьев, каждый с 0,5 пальца толщиной!).
Один раз яхта пережила “брочинг” – легла парусом на волну (на левый борт). Плита на камбузе встала вертикально (вместе с двумя кастрюлями). Зрелище – то еще! С правой стороны вся посуда слетела на пол. Я успел “закатиться” к штурманскому столику и из-за переборки наблюдал за тем, что будет. Но ничего более серьезного не произошло: через несколько секунд плита встала на место, кастрюли устояли. В общем – все 33 удовольствия!
Настроение было совсем хреновым – хоть беги с лодки в Сиднее. Но как теперь побежишь? Потом, когда качка уменьшилась, отоспался – вроде ничего. Хотя, конечно, еще 2 месяца на камбузе – хватит ли нервов? В принципе, это самая тяжелая работа на яхте. Вахты теперь для меня не обязательны, но почти каждый день часа по 3 стою за штурвалом “в охотку” – отдыхаю от камбуза.
Пропало настроение вести дневник. Сегодня усадил себя с трудом.
Опять довольно холодно: воздух 10–14, вода такая же. Уже три месяца в южных широтах – где же тепло?! Вся надежда на Сидней и тропики – ужасно охота погреться, наконец, на солнце.
Сон, который я видел в ночь с 7 на 8 июля, перед выходом из Фримантла:
Мы с Ольгой едем на такси типа “микроавтобус” и попадаем в тяжелую аварию (по вине нашего водителя – женщины, которая вдруг впала в состояние невменяемости и выехала на огромной скорости вниз под горку на встречную полосу). Вокруг – трупы и множество изувеченных, мне при этом – хоть бы что, ни одной царапины. А у Ольги – тяжелые травмы (открытая травма грудной клетки, оторвана кисть правой руки), она белая, как мел и едва живая. Я тащу ее на руках к какой-то машине, а на душе – пронзительное чувство жалости и тоски (не помню, что бы я испытывал такие наяву). В тоже время я почему-то уверен, что она выживет. Проснулся в холодном поту – было полное ощущение реальности всего пережитого. Утром бросился звонить домой – Ольга говорит, что всё в порядке. Но ведь не может же быть подобный сон “ни с того, ни с сего”?
18.07. 15.00. 39.29 Ю.Ш., 138.04 В.Д. Т.воды +12, воздуха +14.
Ясный солнечный день, океан спокоен, как никогда! Только морская зыбь (т.е. плавные спокойные волны 2-3 метра). Ветер слабый, под парусами идем всего 2–3 узла (правда, о таких ходах 1,5 мес. назад, когда шли без руля, только мечтали!). В связи с тем, что аккумуляторы здорово подсели, капитан решил прогуляться под дизелем. Шли на “машинной тяге” 5,5 часов. На рулежке испытывал ощущение, что иду на прогулочном теплоходе где-нибудь по Хлебниковскому водохранилищу: солнце, тепло, ровно гудит движок, слегка покачивается палуба – красота! Все-таки, хорошо быть независимым от ветра: при таких стабильных ходах (7–8 узлов) через 1,5 месяца были бы уже в Петропавловске.
Настроение улучшилось и уровнялось: раз уж мне суждено быть коком в обозримом будущем – надо находить в этом свои плюсы. От вахт я свободен, т.е. при желании, конечно, могу выйти на руль, когда захочу. Сейчас уже, когда я на камбузе освоился основательно, сам процесс приготовления пищи + уборка занимает 2 (в обед, максимум, 2,5) часа. Остальное время, в принципе, я свободен. При этом никто меня за безделье не укорит, поскольку все понимают, что камбуз – дело неблагодарное. Готовить стараюсь разнообразно, по ольгиному календарю (картофель “по-испански”, “по-савойски”, суп луковый “по-французски”, омлет “нежный” и т.д.). Всем нравится, да и мне – тоже (в плане поесть).
Памятная рулежка позавчера, когда шли по довольно большой, но плавной волне, к тому же – почти попутной. Если удавалось попасть на серию волн, чтоб прямо в корму – полный кайф! Прямо – катание на “американских горках”! Хорошо рулилось и вчера вечером: шли под “бабочкой” на полном фордаке (т.е. ветер дует точно в корму, а бизань и грот стоят под тупым углом друг к другу, как крылья бабочки) – луна, небольшие облака, легкая волна Единственное неудобство: руль, изготовленный во Фримантле, очень тугой (т.е. баллер с трудом поворачивается в подшипнике) – каждый небольшой поворот требует значительных усилий.
18.07. 22.30. Ползем по 4 узла. Только что от штурвала. Курс – 70-80 градусов. Справа от грот-мачты – Юпитер, слева от верхней шкаторины грот-паруса – луна. Очень удобно рулить: если Юпитер уполз за мачту – перекладываешь штурвал чуть влево, если луна “заходит” за парус – чуть вправо. На компас можно и не смотреть.
19.07. 23.00. До Бассова пролива осталось 132 мили. Сижу при свече – свечи в обиход нашей жизни ввел я сам. Купил 20 штук во Фримантле. Теперь завтракаем и ужинаем при свечах – эстетично + существенная экономия электроэнергии (с аккумуляторами – вечная проблема).
Сегодня капитан вспомнил, что он – радиоинженер и починил магнитолу (молчала 2 месяца). Ужин был при свечах, да еще и под музыку (моя же кассета с инструментальными обработками классики)
Киреев сел за рацию – хорошо слышно Красноярск, там идет радиообмен между любителями. Шура явно в раздумье: встревать или нет?
20.07. 22.15. Только что отрулил с 21 до 22 часов. Встал вместо капитана, который после ужина “вырубился”. В этой связи вспомнил: “Командир усталый спит, не спешит Савраска”. Наша “Савраска” тихо поскрипывает, переваливаясь на волнах, но, тем не менее, 5–6 узлов под “бабочкой” дает.
Знаменательное для меня событие: как только встал за штурвал, обнаружил краем глаза справа – проблеск! Оказалось – маяк острова King (первый в моей жизни маяк в открытом океане!). Это означает, что мы входим в Бассов пролив! Т.е. прошли 3/4 пути до Сиднея за 12 суток (!). Если и дальше так пойдет, то через 5 дней будем в Сиднее.
Утром сегодня встал за руль в 9.30, а в 9.40 – оборвал штур-трос (который соединяет рулевое колесо через цепь с поворотным механизмом баллера). Конечно, трос был уже перетерт и оборваться мог в любой момент – но вот, именно у меня! По этому поводу начались подначки: мол рули ломают только коки (трижды ломал Мотин и 2 раза – я) – не иначе, мол, отъедаются на камбузе втихаря и т.д.
В общем-то повезло, что авария случилась утром и в хорошую погоду. Шли на дизеле, управлялись румпелем (руль, соединенный напрямую с баллером), пока Киреев с Литау меняли трос. Управились часа за 3, и при этом не потеряли ни минуты хода!
Вчера перенес приступ уныния (почти тоски!). И с чего? Починили магнитолу и поставили кассету с “Русским радио” за декабрь прошлого года. А там какая-то песня (“Любэ”, что ли?), уже сейчас даже и не помню какая. И вдруг – страшно захотелось домой! Аж башка с расстройства разболелась.
21.07. 21.00. Идем Бассовым проливом (уже почти на выходе в Тасманово море). Справа и слева – на островах мигают маяки. Ветер почти попутный, скорость под одним гротом 8–10 узлов. При мне – это самая высокая устойчивая скорость. Ночью за руль не прошусь – при таких скоростях побаиваюсь. А вечером отрулил нормально: личный рекорд скорости – все 1,5 часа шел по 6–8 (иногда 9) узлов. Несколько раз удавалось “оседлать волну”. Такими темпами – через 3-4 дня будем в Сиднее (тфу, тфу, тфу...).
В 18.00 повернули на 20 градусов к северу – а это уже, наконец, дорога домой!
22.07. 22.00 Идем уже вдоль восточного берега Австралии. Вышли на “финишную прямую” до Сиднея (осталось чуть больше 200 миль, а мы делаем по 150–170 миль в сутки). Послезавтра, наверное, будем у причала.
В 20.30 видели лунную радугу: по левому борту типичная дуга, только белого цвета, на фоне темного неба. При этом саму луну не было видно (она – за облаками справа).
Рулю утром и вечером – сегодня на приличной волне (метров 5–8) добрался до 10 узлов. Иногда на волне с хорошим креном – дух, как говорится, захватывает! Сейчас, в темноте, подошла с левого борта здоровенная волна и положила лодку чуть не набок (конец гика достал до воды), да еще и закинула её влево на 40 градусов. Сначала – обалдел, но потом быстро выправился (не скрутился!). Но внизу почувствовали – Мальцев выскочил удостовериться, что всё нормально. Т воды поднялась до 18 градусов.
Интересно, что при довольно душещипательной картине наверху (приличные волны, порывистый ветер, лодку иногда здорово крутит, скорость 7–9 узлов), внизу, т.е. в лодке – спокойно и довольно тихо. Качает плавно, равномерно – как в люльке (т.е. пора идти спать).
24.07. 15.30. До Сиднея – 40 миль. В течение последних 1,5 суток – ветер встречный, слабый. Сегодня с утра практически штиль. Так что будем в Сиднее завтра (пятница) утром. Только что связались через “Сидней-радио” с нашим консульством (Сергей): там нас ждут. Есть уже определенная программа пребывания (банька, загородные поездки и т.д.)
Наши (из клуба) прилетят только 31.07. Так что, опять будем торчать на берегу дней 10 (а может и больше). Погода хорошая! Впервые за всё мое плавание можно в одной майке посидеть на палубе. Вода +21.
Вчера в 16.05 (я стоял за штурвалом) нас... облетели самолеты. Сначала я, случайно оглянувшись назад, обнаружил, что от берега идут парой два реактивных самолета (истребители?). Ушли в сторону океана, потом сделали разворот (я еще, шутя, сказал Аркадию: “Не иначе, как на нас заходят – идем, ведь, по участку учебного бомбометания”). Через несколько секунд оборачиваюсь: мама родная! - идут на нас! Прошли со свистом метрах в 20 выше мачт: один по носу, второй – по корме. Я четко видел лица пилотов. Ушли в сторону берега на солнце и, через 4-5 секунд – “испарились”. Чего хотели? Но было красиво. Самолеты симпатичные: маленькие, с прямыми крыльями, двумя двигателями.
24.07. 23.00 Наблюдаем ночной Сидней с расстояния 30 миль: зарево по всему горизонту, отдельные высокие огни, самолетные огни (5–6 самолетов одновременно). В бинокль видны громадные здания небоскребов в центре города. До Сиднея по всему берегу тянется полоса огней.
Сегодня все приводили себя в порядок (стриглись, брились), прибирали лодку. Ощущение такое, что как будто приближаемся к дому! А как подумаешь: сколько еще до дома-то?! Настроение сразу падает. Так что, лучше и не думать!
Из моего письма домой из Сиднея:
Решил начать письмо заранее, а то, бывает, на стоянках – разные заморочки, так что когда надо сесть и написать , может не оказаться ни времени, ни места.
Пришли в Сидней 25.07 (т.е. “долетели” за 17 дней, это 2400 миль, что примерно равно 4000 км) Вот что значит исправный руль и попутный ветер! За это время прошли один, довольно жестокий шторм. Был даже эпизод, когда яхту положило на бок – парусом на волну. При этом я готовил ужин – улетел со своего камбуза в кают-компанию и с интересом наблюдал из-за переборки, как моя плита встала вертикально относительно пола (точнее – это пол встал вертикально относительно плиты). При этом на огне кипел суп и жарилась картошка. Всё обошлось – суп как кипел, так и кипел. Роликовая система сработала безотказно. А спящая вахта (Аркадий с Киреевым) даже не проснулись.
Когда подошли к Сиднею, наконец-то потеплело! Вода +20 и воздух 18–20. Кончилась бесконечная сырость внутри лодки (от конденсата).
Пришли в Сидней утром в 8.30 (специально тормозились целый день, что бы не попасть в ночь: там сложный заход, да и хотелось пройти по Сиднейской бухте при свете). Сначала нас поставили к причалу прямо в центре города, но через 6 часов перегнали в один из яхт-клубов, который расположен черт те где! Яхт-клуб, конечно, очень приличный, здесь очень красивый залив и пр. Но, кроме шоссе и нескольких магазинчиков, - нет ни черта! До центра города надо добираться только транспортом. А поскольку постоянно нас машиной никто не обеспечивает, то сегодня, например, целый день сидим на яхте и объедаемся деликатесами (правда, еще и занимаемся мелкими ремонтными работами).
Вчера вывозили в океан три посольские семьи. Они, естественно, понавезли продуктов и, в результате, большую часть оставили на борту. А вечером приехали Литау и Мальцев, которые были на каком-то сборище местной русской общины (праздновались именины Владимира и Ольги). Так эти русские австралийцы тоже прислали нам целый ящик деликатесов: все блюда аккуратно упакованы в разные пластиковые коробочки и ведерки (тут тебе и шампиньоны маринованные, и крабовый салат, и всякие другие салаты и фруктовые смеси: из апельсина, папайи, ананаса и киви, например). У нас сегодня одних копченых и жареных кур – 8 штук! А холодильника-то нет! Вот и спасаем продукцию 2-й день подряд – не пропадать же добру!
Вчера в океане, кстати, купнулся – мое третье “забортное” купание за все 4 месяца плавания! Еще несколько раз только обливался водой из ведра.
Дальнейший наш маршрут пока не определен окончательно. Все местные яхтсмены не советуют нам идти на Папуа Новую Гвинею. Да и посольские наши друзья тоже. Так что, вместо Папуа пойдем, наверное, на Соломоновы острова. Тогда маршрут будет таким: Соломоновы о-ва, Каролинские о-ва, Гуам (это уже островная территория США) и, возможно, Япония, потом, естественно, Камчатка. Капитан наш слегка психует: у нас нет подробных карт этих островов, а консульские работники никак не могут найти компанию, которая эти карты продает.
Ну ладно, меня отвлекают: пришел очередной гость – англичанин Александр (!), который с женой идет вокруг света уже 3-й год. Сюда они пришли в один день с нами из Панамы. У него к русским прямо любовь! Его отец ходил в войну в составе Заполярных конвоев (из США в Мурманск). Поэтому его и назвали Александром. Сейчас будем общаться (у нас целый ящик пива, который позавчера приволок местный русский бизнесмен Овчинников Михаил).
Пивом мы, конечно, не ограничились – перешли плавно в бар, где Александр угощал нас виски. И вообще, он сегодня – гуляет, потому что отправил жену на несколько дней домой в Лондон.
4.08. Неделя пролетела быстро – вся в делах, заботах и бесконечных “приемах”. Я уже устал капитально. На яхте каждый день – гости. После того, как прошла информация по сиднейскому телеканалу для русских,– народ повалил косяком. Люди разных поколений. Больше всего русских из Манчжурии и их потомков. Все хорошо говорят по-русски, неукротимые патриоты России. Замучили нас слегка политическими разговорами и... бесконечными подношениями всякой еды: начиная от здоровой кастрюли горячего борща, пирогов, твороженников и кончая различными фруктами, овощами и пр. Здесь есть русская церковь от Московской патриархии. Она провела сбор средств и закупила нам продукты (привезли вчера поздно вечером – разбирался полночи). Продукты, конечно, классные: копчености, джемы, шоколадные пасты, растворимые какао и кофе, рыбные консервы и т.д. Вплоть... до черного хлеба, который здесь специально для русских выпекают местные греки. Конечно – много овощей и фруктов + разные компоты в банках. Теперь у меня головная боль: как всё это сохранить при отсутствии холодильника? Ведь через две недели будем уже в тропиках (теплый океан и + 30, а может и больше, воздух). Часть продуктов хочу передать одному русскому яхтсмену, который ушел из России вдвоем с женой аж в 1991 году: пожил уже и в США и во Французской Полинезии. Родили ребенка в Панаме (чуть ли не в океане) – ему сейчас уже 4 года. Они уже 6 месяцев сидят в Сиднее и бедствуют: нет паспортов, продали лодку и пр. Живут в маленькой комнатушке в одном из небольших яхт-клубов, за которую Виталий (Бондаренко его фамилия) выполняет разные работы по заданию хозяйки клуба. У этого Виталия – целая подборка всяких журналов со всего света, в которых писали о его приключениях. Он и сам опубликовал несколько статей. Только в России о нем ничего не знают. Но парень, правда, явно слегка “шизанулся” за годы странствий, поэтому у него, очевидно, проблемы с консульством.
За прошедшие дни отремонтировали паруса, заправились под завязку топливом. Заправили нас, кстати, опять-таки бесплатно. Как я понял, спонсором выступила какая-то русская нефтяная компания, у которой здесь в Сиднее есть свой филиал. Маленький танкер подогнали прямо к нашему яхт-клубу.
Походили по Сиднею, побывали в зоопарке, в океанарии, на Голубых Горах и т.д. Наконец, насобирали необходимые для дальнейшего путешествия деньги. Вчера побывали на прощальном вечере у “батюшки” (отца Владимира, лет 35), который, вместе со своей матушкой, обкормил нас всякими яствами, пирогами и... водкой. Во время этой встречи батюшка взял, да и пустил шапку по кругу (присутствовало много прихожан) – мол, надо помочь нашим российским морякам! Мы пытались его затормозить – стыдно как-то вроде бы побираться, да какое там! Собрали в момент 500$!
Завтра в местном банке должны обналичить деньги и, очень надеемся, что в среду (6.08) уйдем, наконец, из гостеприимной Австралии.
Позавчера очень интересный вечер провели в русско-австралийской семье: даму зовут Наташей, она моего примерно возраста, а мужа – Йеном (чуть младше меня). Он ее “отловил” в Сиднее шесть лет назад, когда она была здесь с тургруппой. Мужик – газетчик, главный координатор всех сиднейских газет. К тому же – страстный любитель вина. А вина здесь – исключительные! Так мы с ним “дегустировали” до 3-х ночи. А с Натальей пели “авторские” песни – она их любитель и много знает. В результате я ей презентовал несколько кассет из своей коллекции (у меня здесь оказалось пять дубликатов), а она записала нам разную (в том числе и австралийскую) музыку.
Кстати, на подобных вечерах (правда, после хорошей дозы вина) я начинаю объясняться по-английски. Этому Йену даже целый тост закатил!
В общем, всё у нас хорошо, но очень хочется скорее отсюда свалить. Ведь до Камчатки 2–3 месяца, и после тропиков – опять попадем в осень и в шторма. Ну да ладно, авось никаких серьезных аварий больше не будет – уже надоели долгие стоянки и ЧП.
Письмо это уйдет с дипкурьером – он заходил к нам на днях, принес кучу журналов и сам предложил доставить почту в Москву на обратном пути (сейчас летит в Новую Зеландию). Из клуба к нам так никто и не прилетел – финансовые проблемы.
6.08. Никак не уйдем – не пришли деньги. А с нашей нынешней наличностью (насколько я в курсе – чуть больше 1000 австралийских долларов) уходить не рискуем – на островах да и в Японии никто нас уже не облагодетельствует.
Вчера был бурный вечер в семье нашего здешнего спонсора Михаила Овчинникова. По этому поводу у меня до сих пор разброд в голове. Звонил недавно домой (около 8.30 по Москве) – ваш автоответчик “слопал” 2$ - обидно. Лучше его вообще отключить. Если будет возможность -–позвоню откуда-нибудь с островов.

Сидней – Соломоновы острова.
15.08. 9.00. 27.00 Ю.Ш., 155.50 В.Д.
10.08 в 11.00 ушли из яхт-клуба и в 13.00, после прощания с иммиграционной службой, покинули Сидней. Чиновников этой службы, кстати, довольно долго “шугали” вокруг закрытой по случаю выходного дня конторы. Но своего добились: честно отдали свои доллары (по-моему, около 100) за право покинуть гостеприимную Австралию (?!).
Три недели ничего не “протоколировал” – не было особенного желания. А когда стояли в Сиднее – всё время суета: бесконечные встречи, поездки, прогулки, разговоры и т.д. Кое-что описал в письме, которое дипкурьер обещал после 15.08 доставить в Москву.
Первые сутки после Сиднея шли неплохо. Качало умеренно и... никакого укачивания! Но радовался я не долго. На вторые сутки долбанул не очень сильный, но встречный шторм. Шли бейдевиндом по 6–8 узлов: качало и бросало капитально: качка боковая и килевая. Волны долбили по корпусу, и сама яхта плюхалась носом с волны. В результате – я здорово заплохел. Вылезал из своего гробика, только чтобы приготовить еду для экипажа (Коля, Аркадий и Шурик чувствовали себя неплохо). При этом на камбузе все моталось, а сам вид пищи вызывал у меня неприятные вегетативные реакции. За сутки не выпил даже капли воды. Вот что значит длительное болтание на берегу!
Зато теперь – уже третьи сутки океан оправдывает свое название: действительно “Тихий”. Штиль. Идем всего 0,5–2,0 узла. Выдрючиваемся с парусами. Наконец-то ставили спинакер, но шли под ним 13.08 часов всего 12: потом ветер зашел, потом – окончательно сдох. Океан спокойный, тихий (точнее не скажешь). Вода +21, воздух днем около +20. Солнце – почти весь день. Ночи ясные, лунные. В лодке сейчас температура – самая комфортная: ни жарко, ни холодно. Курорт!
Еды – от пуза: спешно уминаем запасы свежих фруктов и овощей (яблоки, апельсины, огурцы, помидоры, капуста, перец, редиска, зелень). Капитан каждый апельсин поглощает с выражением жестокой ненависти на лице: “Ух, как я его ненавижу – пока съешь, весь перемажешься!"
Ночами изучаю звездное небо. Под руководством Аркадия впервые в жизни (это на пятидесятом-то году!) разглядел в бинокль спутники Юпитера и кольцо Венеры. При всем при этом грызет червь неудовольствия: охота поскорей попасть домой, а здесь – всего 50 миль в сутки! Вот и думай, что лучше – мучиться в шторма и “лететь” в Россию или кайфовать на “курорте” и медленно тащиться в направлении дома? Хотелось бы “золотой середины”, но мы – во власти стихии! Правда, сегодня с утра капитан врубил дизель – может миль через 50-60 удастся выйти на ветер?
Вчера около 10.00 нас трижды облетел небольшой двухмоторный самолет – пришлось даже “выкинуть” российский флаг (мы решили, что это пограничники или рыбнадзор). Сам я его, к сожалению, не видел – проспал (слушал Визбора).
Ночью впереди по курсу долго маячил корабль – его огни медленно пересекали наш курс примерно под 45 градусов.
Первый раз вчера после обеда “забросил удочку” – конечно, без толку. Шпагат с приманкой (кусок колбасы) проболтался за кормой до 9.00 сегодняшнего дня.
Впервые за несколько последних лет прочел два детектива – и решил “завязать”. Большей чуши, чем, например, Маринина, трудно себе представить: а ведь это одна из самых популярных нынешних “писательниц”! Лучше уж читать газеты и журналы, которых нам много натащили в Сиднее наши новые друзья.
Встреч в Сиднее было много, сейчас подробно о них писать уже не хочется, постараюсь вспомнить хотя бы кратко.
На первом причале нас встретили:
Сергей Логачев – вице-консул и его жена Катя. Сережа занимался всеми нашими делами по линии российского консульства, а Катерина выступала в качестве сотрудника местного русского телевидения, однажды даже проводила с нами длинное теле-интервью. Не уверен, правда, что русские австралийцы его увидели. А уж увидим ли мы его когда-нибудь сами – это еще более проблематично.
Евгений Шагарин – советник российского посольства. Приехал специально из Канберры. Через день мы познакомились с его семейством (когда мы их “выгуливали” на яхте): жена и двое ребят 18 и 13 (примерно) лет.
Александр и Александра Артамоновы – Саша, это тот сотрудник российского посольства, который периодически выходил на связь с нами через Австралийский центр спасения, когда мы дрейфовали в Индийском океане.
Слава и Галина Коваленко - операторы (владельцы?) русской телекомпании. Они очень много времени проводили с нами, причем не только для того, чтобы снимать. Просто постоянно помогали по мелочам, в т.ч. возили на своей машине по городу и пр.
Известные артисты: Алентова и Меньшов. Как их зовут я, конечно, не помню. Но немного пообщались и сфотографировались вместе. Они в это время отдыхали в Сиднее.
Родственники Аркадия: сестра Ирина, дядя Владимир Исаакович и тетя (как зовут, – не помню). Владимир Исаакович на следующий, после нашего прибытия, день возил нас по городу и “вводил в курс” здешней русской жизни. Русские пенсионеры, прибывшие в Австралию несколько лет назад, живут, как мы поняли, неплохо.
Австралиец Вэнс – сотрудник яхт-клуба, где мы потом стояли. Под его руководством мы перегоняли яхту в Middle Club. Он – военнослужащий (в форме мы его, конечно, ни разу не видели). Часто бывал у нас на борту. В один из вечеров прямо на причале клуба, на специально отведенном для этого месте, они с женой устроили нам “барбикью”. Там был интересный эпизод: в это время на втором этажа основного здания, в помещении ресторана проходил танцевальный вечер. Вход – 30$. Доллары нам, естественно, было жалко, а попасть на танцы захотелось. Кто-то из ребят (по-моему, Шура Киреев), недолго думая, залез по пожарной лестнице на примыкающую к ресторану веранду и, помахав нам ручкой, спокойно прошел через открытую дверь в зал. За ним последовал еще кто-то из наших, а потом и австралийцы (кроме Вэнса с женой была еще одна семейная пара). Надо было видеть, с каким детским опасливо-восторженным энтузиазмом наши друзья-австралийцы переживали это приключение! У них-то доллары, конечно, были, но они проявили “интернациональную солидарность” и были этим очень горды!
Менеджер клуба – Тони. Симпатичный толстячок, который при первом знакомстве, когда капитан с Аркадием излагали ему наши дальнейшие планы, всё качал головой, глядя на карту, и смотрел на нас большими удивленными глазами. Когда, в день расставания, Слава Мальцев пригласил его посетить мурманский яхт-клуб, тот с хорошим чувством юмора ответил, что уж нет – лучше вы к нам (получилось, примерно, как в известном фильме: “Будете на Колыме – заходите”).
Михаил Овчинников – крупный сиднейский бизнесмен. Он оплатил ремонт наших парусов: 1000$. Кроме этого дважды устраивал нам приемы в ресторанах (один раз достаточно официозный - с участием временного поверенного России в Австралии и нашего Генерального консула в Сиднее) и принимал нас у себя дома. Небольшого роста коренастый мужичок лет, наверное, пятидесяти. Без каких-либо признаков снобизма, исключительно подвижный (я бы сказал – шустрый). В первый наш с ним ресторанный вечер, он сам таскал выпивку от стойки, а у себя в доме всё время суетился вокруг, самолично подливая водку в рюмки (и накачал нас, таки, изрядно). У него молодая жена из Москвы и две дочки, совсем маленькие (11 мес. и около 2-х лет). Интересно, что жена с обоими детьми была всё время при нем на всех наших встречах, включая ресторанные посиделки. На домашнем вечере были его родственники: отец (вполне русского крестьянского вида мужик с окладистой бородой) и старшая сестра с мужем. Все они – староверы с сибирскими корнями (как я понял, отец и эмигрировал в свое время). Дом у него, конечно, - “полная чаша”. Само здание – просто дворец. При этом во внутреннем дворике есть грядочка, забранная в гранитный бордюрчик, где Михаил лично, для души, выращивает помидоры, тщательно скрывая (как я понял) этот факт от соседей и прочих австралийцев.
Еще один крупный бизнесмен, но уже “советского” производства: Исаак из Киева, который перебрался в Австралию лет 17–20 назад. Очень колоритная и жизнерадостная личность. Он нам ничем практически не помог, но устроил хороший ужин в ресторане с дегустацией нескольких местных блюд и вин. При этом было видно, что он с удовольствием “оттягивается” с нами, прежде всего сам.
Семейная пара: Йен и Наташа. О них я уже рассказал в письме. Только в гостях у Йена я действительно с удовольствием поел его “барбикьюшное” мясо, которое он готовит просто классно. Интересный эпизод был, когда мы уходили из Сиднея: по дороге к причалу иммиграционной службы расходились с паромом, с которого вдруг до нас донеслись радостные вопли. Оказалось, что это экспрессивная Наталья кричит, прыгает на кормовой палубе парома, машет нам руками и, того гляди, вывалится за борт! А невозмутимый Йен стоит рядом и держит ее за талию.
Вася и Надя – замечательная русская пара. Трижды приезжали к нам на борт, каждый раз привозили продукты (копченый бок, масло, селедку, огурчики соленные, сыр, зелень и пр.). Один раз они нас не застали, зато мы, приехав вечером из города, “застали” в кают-компании здоровую кастрюлю настоящего русского борща (еще теплого!). Честно говоря, дома я такого вкусного борща, пожалуй, и не едал! В другой раз Надя испекла нам два пирога, в том числе исключительно вкусный творожник. Они – эмигрировали из Манчжурии. Сейчас уже давно – пенсионеры. Исключительно нежно друг к другу относятся. Вася зовет подругу “ненка моя”, он – большой специалист по части еды, любит повторять, что хорошо питаться -– это главное (у меня сложилось впечатление, что он когда-то здорово наголодался). Они и в дорогу дали нам продукты (хотя нужды, конечно, не было). В том числе и сухого молока, которого я сам не догадался заказать, – а оно мне здорово потом в океане пригодилось. Когда я периодически сообщал экипажу, что этот джем, например, рекомендовал Вася, Аркадий Ильич философски замечал: “Вася плохого не посоветует”.
Аня с Олей – сотрудники дома для престарелых русских (?). Виделся я с ними дважды. Тоже привозили нам продукты (это было, вообще-то, типичным для всех наших посетителей), расспрашивали о нашем житье-бытье, очень хотели посмотреть Россию. Однажды мы во время какого-то застолья в кают-компании пели даже с Олей песни: у нее хороший голос, и знает она много “наших” (в т.ч. советских) песен. Пели даже “Темную ночь”. Аня, фактически, приглашала к себе в гости – оставила адрес и сказала, что у нее часто останавливаются гости из России. Возрастом они примерно под 55 лет.
Вера – молодая дама, по-моему, москвичка. Сотрудница туристической фирмы, которая устроила нам обед во вращающемся ресторане самой высокой башни Сиднея. Замужем за новозеландцем.
Валерий Мироненко – велосипедист из Рязани, совершающий кругосветку. Заезжал к нам после того, как пересек всю Австралию. Из Австралии должен был лететь, по-моему, в Японию.
Отец Владимир, матушка Галина, их дети: Вася и Анюта. Батюшка (Владимир Макеев, лет, наверное, 35) работает в Сиднее 5 лет. Создал здесь приход от Московской Патриархии. Пригласил нас на службу, благословил, подарил икону Николая-чудотворца – покровителей моряков. Организовывал нам продукты согласно моему списку. Однажды накормил–напоил в полном смысле этого слова “до отвала”. От него мы ездили смотреть на голубые горы.
Экскурсовод туристической фирмы – Татьяна. Провела с нами целый день, показывая достопримечательности Сиднея. К сожалению, пленка, которую я отснял во время этой поездки, пропала (умудрился дважды отщелкать одну и ту же пленку).
Водители консульства: Саша и Гена. Очень доброжелательные мужики. Один из них (не помню уже кто) удачно завез нас в центральный сиднейский парк, где в прудах плавают здоровые угри, толстенные карпы и ручные лебеди.
Основные мероприятия в Сиднее:
1) Наша прогулка с Шурой Киреевым в первую ночь пешком в город, чтобы позвонить домой в Москву. На следующий день мы с ним забрались на холм над яхт-клубом, где встретились “нос к носу” с попугаями. Потом нам рассказали, что попугаи в Сиднее – как воробьи в Москве. Могут разбудить спозаранок, устроив гвалт на балконе.
2) Поездка по городу с Владимиром Исаевичем: походили пешком по центру, по набережной. Первые впечатления.
3) “Прокатили” на яхте посольских. Со слов Евгения Шагарина, это был для него самый приятный день в Австралии, за все время работы там.
4) Экскурсия по городу на микроавтобусе с Татьяной – профессиональным гидом.
5) Поездка в “малый зоопарк” в “Bleak town”. Там же – посещение Русской церкви (приход от Московской Патриархии), затем застолье у отца Владимира вместе с кампанией прихожан. Вечером – поездка к Голубым горам, потом – возвращение домой к батюшке, объедание пирогами (под чай и водку). В конце вечера забрали продукты, приготовленные для нас церковной общиной и, полуживые от обжорства, уехали на яхту.
6) Поездка на “Boat show”, где я впервые увидел, что такое современные яхты (в плане дизайна, оборудования и пр.).
7) Поездка на центральную ярмарку и сразу оттуда – поход в Аквариум.
8) Вечер у Йена с Натальей.
9) Поход в центральный сиднейский зоопарк – долго плутали вдоль берега залива. Потом обнаружилось, что мы ушли в другую сторону, свернув не на “своем” перекрестке буквально за 100 метров до “своего”.
10) Обед во вращающемся ресторане на Сиднейской башне: панорама города с самой высокой точки.
11) Поездка в центр города с Аркадием: посетили художественную галерею, центральный костел, потерлись о нос медного кабана (скульптура перед старым зданием центрального Сиднейского госпиталя – приносит счастье) и зашли в “ихний ГУМ”, где на последнем этаже обнаружили выставку механических скульптур выдающихся деятелей Великобритании (например – Елизаветы, представленной в виде точной копии, со всеми атрибутами власти).
12) Вторая (и последняя) поездка в центр с Аркадием: побывали в Китайском садике и посмотрели стереофильм “Миссия мира” на самом большом в мире лазерном экране, а также прокатились на монорельсовом поезде над Сиднеем.
15.08.97. 16.00. Перед обедом вырубили дизель – подул ветерок. Сейчас идем по 3-3,5 узла. Вчера приплывала акула (примерно метра 3 длиной). Вчера же очень долго перед самым носом шли две рыбки-лоцманы (размером всего... с речного окуня и примерно такой же окраски).
18.08. 15.00. 20.00.Ю.Ш., 157.21. В.Д.
Всего 700 миль до Хониары – столицы Соломоновых островов. Третьи сутки дует устойчивый боковой ветер, иногда – бейдевинд. Идем 5–6 узлов. Вчера за сутки отмахали 170 миль. Такими темпами можем быть в очередном порту через 5–7 дней. При этом – солнце, вода +22, воздух +22. Сегодня утром загорал на палубе, ощущение (если закроешь глаза), - как будто лежишь на пляже в Алуште: ветерок, солнце греет кожу, шумит прибой. А к качке уже так привык, что она и не ощущается. Очнешься, посмотришь вокруг – океан, и до Камчатки еще около 5000 миль!
Впереди экзотические острова – а лично я бы с большим удовольствием рванул в Россию без всяких заходов -–глядишь, за 1–1,5 месяца были бы дома. С другой стороны, острова эти – основная цель “основного” экипажа. Так что, никуда не денешься! Главное, что б за экватором не влететь в какой-нибудь тайфун. Мы хоть и получаем радиофаксы с прогнозами погоды и штормовыми предупреждениями, но лично у меня нет никакой уверенности, что наша посудина сумеет, если что, обогнуть тайфун или убежать от него.
Вторые сутки веду “борьбу за урожай” – спасаю хлеб от плесени, т.е. сушу его, обжариваю на сковороде в масле, в духовке и т.д. На подходе – масло. Первый килограмм укрыл под слоем жира (сохранится или нет?). Не справляемся с колбасой-салями! Уже начали подгнивать апельсины (в жизни я их столько не ел!). Вот такие “коковские” заботы меня одолевают. Просто выбрасывать продукты – жалко, хотя у нас хватит и консервированных.
Врачебные заботы: начали химиопрофилактику малярии. По данным компъютерной программы на Соломоновых островах вполне можно ею приболеть.
Когда лежу в койке: дремлю или сплю – все чаще представляются (именно “представляются”, а не снятся) картинки собственной квартиры и работы. Причем иногда какие-нибудь мелочи - что лежит, например, в правом верхнем ящике стола. Четко вижу ящик и все предметы. Даже содержимое холодильника таким образом изучаю!
То же самое – с рабочим кабинетом.
Вчера Шура, стоя на вахте, видел первую стаю летучих рыб.
Ну, да ладно! Сейчас план такой: побриться (8-е сутки!), купнуться, испечь “шарлотку” (хлеб пропадает) и потушить перец к ужину (тоже начинает “загибаться”).
19.08. 15.00. 17.10. Ю.Ш., 157.56. В.Д.
Уже целые сутки (со вчерашнего вечера) “прем, как танк”. Сильный боковой ветер, умеренная волна – несемся подо всеми парусами по 8–10 узлов (возможен рекордный суточный переход). Солнца почти нет, вода +25, воздух +22. Несмотря на сильную боковую качку, умудрился-таки приготовить на обед фаршированный перец: и дома-то никогда такого не делал, а здесь вот втемяшилось в башку! Пока стручки (здоровые, красные) кипели в большой кастрюле-скороварке – всё проклинал свою затею: крышка несколько раз слетала, если б еще кастрюля грохнулась, то были бы полные кранты!. Слава богу, обошлось – теперь даже приятно осознать, что справился. И экипаж доволен! Правда, пока шинковал лук, порезал (неглубоко) кожу на пальцах левой кисти – теперь всё время щиплется соленая вода.
Несмотря на все издержки такой “скачки”, испытываю чувство глубокого удовлетворения: чем выше скорость, тем скорее будем дома! Тем более, что сегодня удалось выкроить время и постоять 1,5 часа за штурвалом. При такой скорости это, конечно, кайф!
21.08. 9.00 11.55.Ю.Ш., 158.60.В.Д.
Трое суток штормит – ход по 8–10 узлов. Два последних суточных перехода - больше 180 миль каждый. До Хониары осталось всего 200 миль – возможно, завтра до вечера будем в порту. Это всё радует, но есть и другая сторона медали: бесконечная качка, Т воды +28, воздуха +25, а в лодке +27. На камбузе в процессе готовки нельзя пользоваться нашей примитивной вентиляцией – труба торчит прямо над плитой, и то вода заливает плиту, то газ гаснет из-за порывов воздуха. И температура на камбузе – около +30, а это ведь еще не экватор!
В лодке вообще духота жуткая, потому что из-за волны нельзя открыть иллюминаторы. А вся вентиляция так же хреново работает, как и на камбузе. Опять же проблема “консервации” продуктов: масла (оно, правда, соленое) и яиц. Масло залил жиром или соленой водой (в порядке эксперимента). Яйца, как агитирует меня Славка Мальцев, надо обтереть вазелиновым маслом – но в такую качку нет никакого желания делать такую мелкую работу. Решил отложить это дело до Хониары (раз 2 недели не стухли, авось и еще 2 дня продержаться).
Вчера впервые увидел летучую рыбу: стоял за штурвалом, вдруг вижу – метрах в 30 по курсу маленькая птичка летит, потом, вдруг, - плюх в воду, и нету. Тут до меня и дошло!
Вчера же в 17.00 расходились вплотную (это в открытом-то океане!) с огромным лесовозом “Океанский счастливчик – 2” (шел под флагом Перу). Он пересек наш курс буквально в 1 кабельтовом (а может и ближе). Вся команда вышла на борт: помахали друг другу руками. Думаю, что мы для них смотрелись достаточно экзотически.
22.08. Пятница. 17.00 (в Москве – 10.00).
Сижу на палубе лодки, а лодка стоит в бухте яхт-клуба г. Хониары – столицы Соломоновых островов. Прибыли сюда около 13.00, встали на якорную стоянку. Капитан с Аркадием и Шурой отправились в яхт-клуб искать иммиграционную службу. Мы с Мальцевым – на страже. Я уже, как всегда, готовлю ужин. Кроме нас, в бухте всего 5 крупных яхт: из Новой Зеландии, из Австралии (две), а еще две – без флагов. Температура воды +29, воздуха тоже +29. И это еще не самое жаркое место на нашем пути! До экватора – 10 градусов по широте.
Но предыдущие 5 суток – всё небо было в облаках, боковой шторм, зато долетели за 12 дней (это 1600 миль!).
В бухте плещутся рыбы и снуют взад-вперед на катерках местные жители: некоторые черные, как смоль, но физиономии совершенно не негритянские.
Город – перед нами, расположен ярусами на холмах. Больших домов, практически, нет. По бухте плавают кокосы. Один выловили, когда шли вдоль Гуадал-Канала (это самый крупный остров, на котором расположена Хониара).
Сейчас, слава богу, набежали облака и задул ветерок – полегчало. Тем не менее, я уже успел подгореть.
Все-таки, когда после двух недель сплошного океана утром вылезаешь на палубу и видишь землю – ощущение довольно специфическое. А вчера, когда я только улегся спать, капитан умудрился так положить яхту на левый (подветренный) борт, что на меня из верхнего небольшого иллюминатора обрушился поток воды. Лежал я в одних трусах и, сдуру, сверху на спальнике. Трусы – в момент мокрые, как тряпка (черт с ними!). А вот спальник было жалко до чертиков: за 4 месяца плавания я его в любые шторма уберег сухим, а тут... Сегодня, правда, всё просушил, но теперь спальник будет сыреть при влажной погоде (соль впитывает влагу из воздуха).
23.08. 5.30. Пребываю в состоянии вахты: капитан решил, что ночью мы должны бдеть (вдруг лодку с якоря снесет или нежелательные гости пожалуют?). День вчера закончили в яхт-клубе за “банкой пива”. Около 18.00 приплыл за нами Шурик, и мы десантировались на берег. Официально оформить наше пребывание в этой стране пока не удалось: вся власть отдыхает до понедельника (а в понедельник мы и сами готовимся уйти). Капитан даже зашел в полицейский участок – полицейские были заняты двумя подравшимися местными дамами и отправили его опять-таки до понедельника.
Так что вечер прошел в общении с яхтсменами. Поил пивом всю компанию (человек 12–15) здоровый малый довольно туземного вида (как решил Аркадий – маласиец, т.е. абориген Новой Зеландии). Был мужик из Австралии, который ходит в одиночку по всем тихоокеанским островам (мы у него консультировались насчет местных порядков, когда только встали на якорь - он оказался к нам ближе всех). Интересная парочка: австралиец лет 55 и при нем юная филиппинка лет, я думаю, 18–20. Как я понял, он ее “подцепил” в процессе своего плавания по островам. Откуда были другие наши “собутыльники” – не уловил (эх, опять остается только еще раз пожалеть о своем незнании английского языка!).
Все балдеют, когда узнают, куда мы отсюда дальше собираемся идти: ведь к северу от экватора – сезон тайфунов! А понять, где находится Камчатка, эта публика вообще не может (их воображения хватает только до Японии). Вообще, у них принято болтаться по океану от земли к земле, руководствуясь погодой: где хорошо, туда и плывут!
6.00 Сейчас во всю светает.
С утра, после завтрака, собираемся на экскурсию по городу (может быть, удастся позвонить домой).
Интересное дело: последние месяца 1,5 читать и писать приходится без очков – в очках на близком расстоянии стал плохо видеть!
Нам сообщили в клубе, что здесь работают русские вертолетчики – обещали даже сегодня их разыскать и привести в клуб вечером.
25.08. 22.00 (в Москве – 15.00)
Вырвались сегодня в 14.00 из Хониары (полдня ушло на оформление виз и таможенную проверку). Я умудрился за это время купить гитару: “Made in Singapore” за 119 соломоновых доллара (это примерно 40 американских или 240 тыс. наших рублей). Конечно, ширпотреб, но выглядит неплохо и склеена качественно. В Москве такую дешевле, чем тысяч за 800 или 1млн. рублей, не купишь.
23 и 24 августа болтались по столичному граду – Хониаре. Это, в принципе, - большая деревня, во многом похожая на наш райцентр: разбитые асфальтовые дороги, пыль, жара, довольно грязно.
Достопримечательности: Музей, в котором экспонируются разные аборигенские хижины. Охлажденные кокосовые орехи (через дырочку вставляется обычная коктейльная трубочка, и сосешь молоко) – довольно сытное питье! И магазины, в которых представлены товары отовсюду (включая русскую водку), но больше всего, конечно, из стран тихоокеанского региона. Многие магазины как наше “сельпо”: продают всё на свете (имею в виду и продукты, и промтовары). Машин на улице тоже много (встретились даже две “Нивы” и одна “четверка”), и удивительно много такси: говорят 800 штук (это на город с населением меньше 20 тысяч человек). Есть несколько фешенебельных отелей, туристических агентств.
Белые в основном, очевидно – приезжие (вроде нас, но на более долгое время). Есть агенты разных фирм, которые работают здесь подолгу. Есть и белые – жители Соломоновых островов. Видел несколько семей явно “смешанных”: мужик белый, а подруга – черная или коричневая, а дети – разных оттенков. Одна такая колоритная семейка с тремя детьми пару раз встретилась мне в яхт-клубе. Клуб вообще является, по-видимому, одним из центров “белого” движения: народ сидит часами в баре и пьет пиво, общается. Некоторые кампании могут сидеть целыми днями в одном и том же составе: утром высаживаемся у яхт-клуба – сидят, днем возвращаемся из города – сидят, вечером, после ужина, опять приходим с яхты на берег – всё сидят!
Мы больше всего общались с австралийцем Финном (это у него “friend-girl” – юная филиппинка) и здоровым парнем по имени Ролли, который поил нас пивом в первый вечер (а потом, кстати, выдал и бутылку русской водки, почему-то слегка початую). Это его Аркадий признал сначала за “маласийца”, а парень, как он нам сам потом объяснил, родом с острова Кука, где населения всего-то около 500 человек. Занимается, как я понял, добычей жемчужных раковин. У него приличный катер, на котором он и ходит по океану от острова к острову.
Местное население: от коричневого до махрово-черного цвета. Фигуры и лица (на мой взгляд) – ужасные, но все аборигены, действительно, - “добрые внутри”! Улыбчивые, отзывчивые и т.д. Встречаются отдельные (очень редкие) симпатичные женщины и девчонки-школьницы (или местные студентки?). Один только раз, когда сегодня утром были в иммиграционной службе, видел действительно красивую женщину: черная, как смоль, но с европейским типом лица (!).
Когда вчера возвращались с рынка, то даже прокатились на местном общественном транспорте – микроавтобусе (но с кондуктором!).
Вчера звонил в Москву, пообщался с Женькой (минуты 2 на 20 местных долларов). После этого было смурно на душе – уже сильно хочется домой.
26.08. 0.30. Сейчас стоим у острова Ngela pile (это по-местному) – метрах в 300 от берега. Довольно темная ночь. По берегу бродят папуасы (или плавают вдоль берега на лодке – хорошо слышны голоса и виден свет фонаря). Похоже, что они кого-то промышляют.
В воде вокруг лодки – масса светляков. Причем какие-то плавучие жучки оставляют за собой длинный фосфорисцирующий след, который извивается, как змея. Вся вода вокруг нас в этих змеях. На ночь забросили удочки (а вдруг!). Долго разбирались со снастью, которую мне подарил Витя Стыгар, – какая-то многокрючковая комбинация с искусственной приманкой на каждом крючке. Когда после часового, примерно, застолья вылезли на палубу и ради интереса проверили снасти, то обалдели – ни одного крючка, включая моего здорового (тунцового), который был на металлическом поводке. Поводок ровно посередине перекусан. Вот такие пироги! Надо было удочки в руках держать, а не водку в кают-компании пить!
С утра пойдем по “каналу” (океанская протока) между двумя островами – поищем какое-нибудь место для отдыха, переночуем, проведём “выходной день” (купаемся, опять пытаемся ловить рыбу, высаживаемся на берег, собираем “дары океана” и т.д.). Потом заправляемся пресной водой из источника (его месторасположение показали нам на карте австралийцы в Хониаре) и – дальше в океан в сторону Микронезии!
Вчера впервые варил местный сладкий картофель – довольно вкусно! Картофель этот двух сортов: “топиока” (овальной формы и темный) и “комара” (длинный и светлый). На вкус оба – практически одинаковые, варятся так же, как обычная картошка, и в вареном виде имеют такую же консистенцию, но на вкус – действительно сладковаты.
27.08. 18.00. 8.41.Ю.Ш., 160.23.В.Д. Т воды +29, воздуха +28.
Пишу, лежа на пузе на палубе (на спальнике, естественно). Около 12.00 покинули сегодня Соломоновы острова. Ночь 25–26.08 и сутки 26–27.08 провели в протоке между двух островов (слева – Ngela sule, справа – Ngela pile). Протока – как река: довольно широкая (метров 500) и извилистая. По берегам – настоящий тропический лес. Много довольно больших деревень и отдельных хижин, которые расположены у воды под пальмами. Около одной из деревень стояла “цивильная” яхта – стало быть на берегу наверняка были какие-то белые туристы.
Весь местный народ – на лодках (встречаются и на катерах). Иногда лодки семейные: родители и двое–трое детей. Все жители темные (иногда просто черные) и зачастую с ярко рыжими шевелюрами.
26.08 с утра был довольно сильный дождь, и ужасно было влажно. Часов в 9, не дождавшись солнца, мы десантировались на берег. Купались (плавали в масках, наблюдали подводный прибрежный мир среди кораллов – впечатление, как будто ты в аквариуме: масса разноцветных разных размеров рыбок и рыб, ежи, и даже мурены). Посетили лес, нарвали бананов, насобирали каждый по куче ракушек и кораллов – теперь это всё лежит на палубе, сушится.
Шура Киреев осуществил заветную мечту: залез на пальму в валенках и в шапке-ушанке и, естественно, сфотографировался!
А я на берегу пообщался с аборигеном: он бродил по воде вдоль берега и палкой с гвоздем (или чем-то вроде этого) на конце периодически резко тыкал в воду. Как я понял из его объяснений, – добывал какую-то рыбешку. Я, правда, ни разу не видел, чтобы он кого-нибудь добыл.
23.30. Теперь пишу, лежа на пузе в кормовой каюте. К обеду вчера распогодилось, и мы, после очередного (небольшого, но трудоемкого) ремонта двигателя (Слава Мальцев под водой кувалдой вгонял на место гребной вал) прошли по протоке между островами к источнику пресной воды: недалеко от берега торчала труба, из которой текла вода. Встали на якорь и канистрами начали перетаскивать воду. Подъехал абориген в каноэ с тремя детьми: двое нагишом и с хорошими белыми соплями под носом, третий (или третья?) – в юбке (лет 8–10). Я выдал детям большую шоколадку (но, честно говоря, даже не уловил – куда эта шоколадка делась). Папаша долго мучился желанием что-то нам сказать, но никак не мог решиться. Мы-то знали, что речь пойдет о плате за воду, я Николаю говорю: “Да не мучай ты мужика – дай ему 10 долларов и пусть отваливает”, а Колька: “Нет – пусть сам попросит!”. В общем, минут сорок абориген мялся, держась за наш борт и наблюдая, как мы таскаем воду. На какое-то время даже подплыл к трубе и помог вытащить ее из-под воды. Наконец, сообщил, что его послал староста, чтобы взять с нас деньги за воду (а деревня была за мыском, километрах в 2-х). Капитан спрашивает: “Сколько?”, а тот: “30 долларов”. Николай, удивленно: “А в Хониаре нам сказали, что надо платить 10, у нас больше и нету!”. Здесь абориген обрадовался, радостно закивал, взял 10 долларов, на прощание попросил еще “оранж” и, получив десяток апельсинов, очень довольный уплыл. Дети, увидев апельсины, были просто счастливы.
Ночь с 26 на 27.08 спал на палубе. Стояли в 50 метрах от берега: сплошь звездное небо, в лесу пищат, чирикают, ухают, крякают какие-то птицы (а может и не только птицы?). Вспомнилась даже песня: “Мы идем по Уругваю, ночь, хоть выколи глаза. Слышны крики попугая, обезьяньи голоса”.
В 3.00 разбудил меня Шурик Киреев: “Вставай на вахту, а в 5.00 разбудишь Сашку”. Я, судорожно соображая спросонок, спрашиваю: “Какого еще Сашку?” – “Левина, какого ж еще!”, - отвечает Шура. “Так это ж я и есть!”. Оказывается, Киреев перепутал меня с Литау. Больше в эту ночь я уже практически не спал.
В 8.00 сегодня ушли с этой стоянки, вышли из протоки, еще часа два постояли у выхода: поплавали и отоварились фирменными ракушками, которые нам продал абориген, подплывший к лодке на своем каноэ с двумя детьми. Кстати, когда шли по протоке – было много местных лодок: народ плыл на выборы к самой крупной деревне (сегодня выбирали премьер-министра Соломоновых островов). К нам на буксир просился один дед: я, честно говоря, долго не мог понять, чего ему надо, а команда отнеслась к его просьбе как-то пренебрежительно. Я даже расстроился. Потом оказалось, правда, что плыть ему до “избирательного участка” было совсем недалеко.
Народ весь (дети особенно) – улыбчивый, контактный. Гребут на лодках – песни поют. Был такой эпизод, когда мы с Аркадием гуляли по берегу 26.08: усаживаемся в лодку, а метрах в 10 мимо нас гребут на каноэ два пацана (лет, наверное, по 12) и во все горло поют, явно стараясь для нас. Ну, Ильич, загребая веслом, тоже как загорланит: “Из-за острова на стрежень!”. А эти – свое, как можно громче. Тогда я тоже подключился: пацаны покатились со смеху и аж в лодку попадали. Так мы и разошлись, очень довольные друг другом.

СОЛОМОНОВЫ ОСТРОВА – МИКРОНЕЗИЯ
29.08. 11.00 5.00 Ю.Ш., 159.05 В.Д. Т воды +30, воздуха +30
Жара! Естественно, уже подгорел (как и все, кроме Шуры Киреева – он еще с Африки сохранил загар). Уже около суток несемся по 7–8 узлов: ветер ровный с правого борта. Правда периодически забрызгивает в люки вода.
Сейчас лежу в кормовой каюте с открытым люком – убрал всё, чему не надо промокать, и люк принципиально не закрываю. Ночью спать здесь не мог: в переборку над ухом бухал якорь. Спал у себя в “гробике” (в каюте, к тому же, мотает по койке).
На камбузе, конечно, жарища! Пребываю все время в поту (только успевай утираться).
Вчера вечером постоял за штурвалом: красота! Ночь черная, небо полное звезд (луна восходит поздно). Лодка прямо-таки летит. Если таким темпом (тьфу, тьфу, тьфу!) – через 7–8 дней будем на острове Панопе (другие названия: “Понпеи” и “Колония”). Это уже Микронезия, Каролинские острова (группа островов Синявина). Оттуда до Гуама – рукой подать!
Отцы-командиры озабочены обилием тайфунов (я, естественно, тоже). Правда, у нас по курсу пока спокойно.
Летучие рыбы здесь солидные: летают метров, наверное, по 200 (правда, сейчас, на волне, их нет).
30.08. 15.00 После 1,5 суточного бега сегодня встряли-таки в штиль. С утра – болтанка и ход 2–3 узла. Вот только сейчас, кажется, начал задувать ветер и, вроде, пошли. Во всяком случае, из кормовой каюты, где я сейчас спасаюсь от жары и духоты, слышно явное усиление кильватерной струи, да и облака набежали. До экватора – всего 2 градуса 40 минут: может быть, завтра пересечем (получу печать на какое-то место?).
В этакую жару проторчал сегодня на камбузе полдня: готовил все заранее, чтобы к обеду остывало. Налегаю на борщ: во-первых -–много свеклы, которая скоро начнет портиться, а, во-вторых, остывший кисловатый борщ вроде бы даже жажду утоляет.
Ура! Дождь закапал – пора наверх!
16.00. Только успел намылить голову шампунем – как дождь, фактически, закончился. Пришлось лезть на кринолин и – в океан (смывать шампунь). Туча прошла – ветер опять стих. Капитан психанул и врубил движок. Так что “несемся” на механической тяге: по 6 узлов. А я под шумок дизеля засел в кормовой каюте и ору песни: разучиваю новые и осваиваю свою новую гитару (купил в Хониаре сингапурскую гитару за 120 соломоновых долларов).
31.08. 18.00. 0.30 Ю.Ш., 159.20 В.Д. Т воды +30, воздуха +29 (похолодало!)
До экватора осталось каких-то 30 миль! Судя по всему – пересечем его ночью (скорость сейчас – 6 узлов). Прошедшей ночью был штиль, поэтому все наши планы (выйти на экватор в светлое время) потерпели крах. Природа! Что поделаешь.
Ночью в 2.30 проснулся от странного ощущения: лодка идет быстро (аж вибрирует), ветер в парусах просто гудит и.... никакой качки (как будто мчусь в экспрессе). Выскочил на палубу: темень, хоть глаз коли! Скорость – 7 узлов, волны действительно нет. Потом вдруг хлынул дождь, через 10 минут стих и – ни ветра, ни хода. Сразу показались звезды на небе. Это был тропический шквал.
Сейчас погода отличная: ветер устойчивый (бакштаг с левого борта). Идем точно по курсу 6–7 узлов. Волна небольшая, поэтому сижу в кормовом кубрике, открыв оба люка, на ветерке и бренчу на своей новой гитаре. Только что поменял французские (подаренные мне на Кергелене) струны на наши “советские” металлические. Звучит отлично! Выучил 5–6 “новых” песен.
С логической точки зрения – пребываю в полном безделье уже в течение 5 месяцев! И за это еще и деньги платят (правда, маленькие) + масса впечатлений. С другой стороны – постоянный внутренний напряг (и, наверное, не только у меня). Если все пойдет дальше благополучно, до России осталось 1,5 (максимум 2) месяца. Господи, пронеси! Не дай влететь в тайфун или какой-нибудь дикий шторм вблизи от дома – обидно будет потонуть, едва не достигнув цели. А сентябрь – самый тайфуноопасный месяц в Тихом океане! Сейчас ближайший тайфун от нас далеко: на северо-западе, где-то в районе Филиппин (если смотреть на карту мира, которая сейчас у меня под рукой, - так это не так уж и далеко). Недели три тайфун крутился около Гуама (где мы должны быть дней через 20). Был тайфун и у Японии (рядом с которой мы тоже пойдем).
Ну, да ладно – хватит мрачных мыслей. Пора готовить ужин и готовиться к экватору.
На обед я сегодня изобрел отличный пирог: картофельная смесь + смесь для блинчиков + мясо + лук + сыр. Запекать в духовке, как пиццу. Пальчики оближешь!
1.09. 15.00. 1.46 С.Ш., 158.53 В.Д. Т воздуха +30, воды +28
Переехали экватор вчера в кромешной тьме около 23.00. Таким образом, лето в этом году было у нас всего в течение одного часа: с 23.00. 31.08 до 0.00. 1.09. А дальше из южной зимы мы въехали прямо в северную осень! Вот такая жизнь!
Пересекал экватор, стоя за штурвалом. Поскольку я один из команды проделывал это впервые, то получил такую привилегию. За штурвал встал в своем хирургическом костюме и в... пилотке (не зря же я ее взял?). После – в воду (едва забрался обратно, скорость 7 узлов – не шутка!). Потом получил печать “Апостол Андрей” на задницу и грамоту от Нептуна. Ильич всё фиксировал на фотопленку.
На экваторе зажгли сигнальный огонь и бросили в море. Потом, естественно, выпили и закусили. Потом я напросился постоять за штурвалом (с 0 часов) и въехал в такую темень, что не видел даже бортов лодки: сплошь тучи + зарницы по всему горизонту. Зрелище довольно зловещее. А наутро, действительно – осень! С ночи не прекращается дождь. Только что прошел шквал с ливнем – я вымыл голову шампунем (ужасно приятно после соленой воды!).
Пока опасения капитана насчет экваториальных штилей, слава богу, не сбываются. Всё время движемся вперед (теперь уже точно – домой).
Противная ситуация: вчера переключились на новый газовый баллон, а из него подтравливает газ. И вот теперь в кормовой каюте, где я временно устроился, периодически попахивает газом. А люк настежь тоже не откроешь, – продолжается дождь.
3.09.97 9.30. 6.00 С.Ш., 158.13. В.Д. Т воды +29, воздуха +26.
Дожди льют третьи сутки – прояснений почти нет. Начались они (плюс частые шквалы) около 4.00 1.09. С тех пор штиль был только 1 раз в течение всего 3–4-х часов. 2.09 шли под дизелем. Сейчас – устойчивый северо-западный или западный ветер. Идем практически все время 6–8 узлов. До поворота на Пенопе осталось всего 60 миль. Спрашивается, зачем так торопиться? Ведь ночью мы в порт все равно не пойдем – там сложный заход.
Многие люки потекли. В кормовой каюте, где я пытаюсь временно обретаться (там прохладнее, чем в моем гробике), люк течет под дождем через замок (кроме того, если сильная качка, то вода проникает и через створки люка). Пришлось замок обмотать тряпкой и поставить под ним кастрюлю на койку. Ночью два раза переползал из одной “каюты” в другую: в гробике сухо, но душно и жарко – лежишь весь в поту. В корме – более прохладно, но сыро. Вот и выбирай их двух зол!
Вчера вечером (около 21.00) видели огни двух судов: впереди по курсу и сзади. Довольно приличное “зарево”. Очевидно, рыбаки (а еще точнее – кальмароловы).
Сегодня в №1 журнала “Россия” за декабрь 1995 года обнаружил знакомую физиономию: Анна Другова – президент Русского Акцептного банка, в судьбе дочери которой я принимал участие и которая спонсировала нашу книгу. Надо будет с ней связаться по приезде в Москву.
Что мы будем делать на островах при такой погоде?! 4.09. 8.15. Стоим у карантинной стенки в порту г.Колония – самого крупного города Микронезии (Каролинские острова). Заходили в порт за танкером, который шел под Панамским флагом. Начало было такое: Аркадий по УКВ вызывал порт-контроль, а тот не отвечал. Вдруг в эфире голос по-русски: “Ребята, вы говорите четче, как вас зовут!”. Оказалось – капитан с этого танкера, на котором вся команда – русские ребята из Клайпеды. Танкер, кстати, датский (хоть и под панамским флагом) и возит горюче-смазочные материалы американской фирмы “Mobil” с о.Гуам по островам Тихого океана. Название танкера (в русской транскрипции): “Килчен Медитерраниум”.
Сейчас уже жара. Ветра почти нет. Ждем иммиграционную службу и санитарный контроль.
На причале около нас – кучка любопытных (в т.ч. двое белых: один из Панамы, другой – не знаю, откуда). После “освобождения” от всех формальностей пойдем на якорную стоянку в яхт-клуб.

МИКРОНЕЗИЯ – САЙПАН
10.09.97. 16.00 9.36 С.Ш., 153.31 В.Д. Т воды +31, воздуха +30.
До Гуама – 580 миль. Идем 2-е сутки в бейдевинд: волна 3–4 метра. Кидает во все стороны.
4–6.09 провели в Колонии. Стояли в местной марине. Кроме нас – еще только одна яхта: француз с женой на старой деревянной посудине (правда, очень внушительный на вид кеч). Идут вокруг света уже 15 лет. Живут в Колонии 0,5 года (наверное, деньги зарабатывают для продолжения плавания).
На берегу – бар с беседками на воде, заправка “Мобил”, при которой ларек с холодным пивом (1 банка – 1$US).
Ребята с танкера заправили нас “дизелем” (таскали мы его в коробках из-под воды, т.е. в каждую коробку запихивали канистру с соляркой), питьевой водой (пластиковые канистрочки по 1 галлону, что в переводе – 4 литра).
Капитана танкера зовут Анатолий, радиоинженера – Андрон (Андрей). Вечером 4.09 мы сидели с командой танкера (капитана не было) в припортовом баре на “дансинге” – пили пиво и наблюдали за публикой.
5.09 ходили по городу, меняли деньги в местном банке, обедали в кафе, отоваривались в разных магазинах. Откопали интересный магазин: по продаже дефектных вещей. Понакупили шорт, маек, носков (весь дефект, как правило, в том, что аппликация не на месте или вместо одной аппликации – две и пр.).
Успели еще съездить в столицу (забыл, как называется) – это километров 15 от Колонии городок, построенный в стиле национальных хижин. Масштабы, естественно, другие. Сфотографировался у лимузина президента, который стоит просто под навесом посреди городка. Там же рядом (еще км в 3-х) – местный университет.
Вечером местный представитель австралийской рыбной компании, которая опекала нас во Фримантле, серб по национальности и китобой в прошлом (зовут, кажется, Милан), водил нас в один из самых приличных здесь ресторанов. Засиделись очень поздно, уже ни одного посетителя, кроме нас не оставалось, а Милан все “отрывался” с братьями-славянами. Потом мы из его квартиры-офиса звонили домой по системе “comeback”. На следующий день Милан собирался придти на причал – проводить нас, но не появился. Мы так решили, что он слегка приболел с отвычки от славянских возлияний. Капитан оставил факс для передачи в Москву таможенникам. Уже на Сайпане мы выяснили, что факс в клуб пришел: т.е. таможня передала его Милану, а тот, как и обещал, переслал в Москву.
6.09 утром – последний забег по магазинам. Купили кое-какие продукты (в том числе – пару плодов хлебного дерева и мангового краба). От рыбы я отказался – уж очень не хотелось по жаре возиться с чисткой и жаркой.
Ушли из Колонии около 17.00. При отходе – снесли причальный брус своим реллингом, который, естественно, тоже “травмировали”. Дело было так: прямо перед нами причалил здоровый “чемодан” (океанский контейнеровоз). Нам пришлось резко отваливать влево – Шура Киреев не успел (да и не сумел бы в одиночку) удержать корму, потому что Ильич слишком уж круто отворачивал, а я стоял на носу и не сообразил подбежать Шуре на подмогу. По этому поводу капитан потом как-то удачно пошутил. Кто-то его спрашивает, что там передают в штормовом предупреждении, а он отвечает: “Укрепляйте причалы, Апостол Андрей идет!”.
Черт! Пошел дождь, и на меня полилась вода – по-прежнему (несмотря на мои ухищрения с герметиком) протекает замок люка. Когда кончится это свинство! Недаром нормальные яхтсмены к северу от экватора в сентябре не ходят. Здесь осенью дожди занимают до 90% времени. Влажность – дикая + самые тайфуны. Сейчас один, под названием “Olwi”, шляется в 600 милях к северо-западу от нас и идет параллельным курсом со скоростью 13 узлов (наша – 5). Ветер внутри тайфуна – 73 м/сек (!). Три недели назад прямо в “наших” местах ходил “Vinni”, скорость ветра в центре была 103 м/сек! Ушел к Китаю и разворотил полпобережья. Волны сейчас лупят о борта, и аж корму швыряет (где я лежу на пузе). Нет никакого настроения писать, тем более, что меня укачивает на камбузе при этом курсе – башка тупая и болит.
Хотели идти на остров Трук (голубая мечта Аркадия) – не получается по ветру. Сейчас пробиваемся на Гуам (или на Сайпан – как получится). Сколько суток еще будет продолжаться эта тряска? Не зазимовать бы нам в Тихом океане?!
11.09. 12.45. 10.50 С.Ш.. 152.03 В.Д.
Третьи сутки идем, наверное, на “хвосте у тайфуна”: острый бейдевинд, почти все время пасмурно, частые ливни со шквалами и постоянная встречно-боковая волна. Скорость 4–6 узлов. Тайфун идет почти строго на запад со скоростью 12 узлов. Сегодня в 7.00 его координаты были: 18.00 С.Ш. 148.00 В.Д. За сутки проходим 130 миль. Если сохранится такая скорость, то через 3–4 дня будем на Сайпане, т.к. Гуам остается на 50–60 миль левее.
В течение прошедших суток настроение было хреновым: жара на камбузе (а, главное, - духота) жуткая! Сегодня настроение гораздо лучше, хотя, в принципе, ничего не изменилось. Просто привыкаю к мысли, что эта “тряска” будет, по-видимому, теперь уже до самой Камчатки (осень!). Слегка обустроил себе правую кормовую каюту. Ее заливает меньше всего. Сплю с приоткрытым люком – прохладно. Когда (даже ночью) заливает вода (иногда до нескольких литров), уже почти не реагирую – все равно везде сырость неимоверная. В холодных широтах заделаю иллюминатор напрочь пластиком – будет темно, но сухо.
Обеды готовлю заранее – часа за 1,5 до времени уже всё в порядке (что бы еда поостыла, и что б самому не суетиться). Только что принял душ: выскочил нагишом с горячего камбуза под ливень на палубу – кайф! Если посмотреть со стороны – сумасшедший дом! Лодку кидает, крен градусов 15–20, палубу заливает волной, а по палубе мечется голяком мужик, хватаясь, за что ни попадя (и позы, соответственно, самые разнообразные).
Здорово выручает музыка: после обеда залягу под свои микродинамики, врублю какую-нибудь кассету: и сам черт - не брат! Лодка качается в такт музыке – лежишь, как в колыбели.
Сейчас налетел очередной шквал – безо всякого “предупреждения” вдруг ливень (едва успел прикрыть иллюминатор), и лодка понеслась, аж дрожа всем корпусом.
20.30. Человек привыкает ко всему: сегодня на ужин делал картофельные оладьи, провел на камбузе 2,5 часа в чаду и духоте. Совершенно не обращал внимания на качку, броски и пр. мелкие неудобства. Полное ощущение обыденности: как будто дома на кухне. А ведь под ногами – 5 тыс. метров воды! И еще неизвестно, чем все это закончится!
Постоял сегодня с 15.00 за штурвалом, – пожалуй, океан посуровее Южного: волна беспорядочная, короткая, часты огромные волны (метров под 8), по которым гуляют мелкие. Лодку иногда забрасывает так, что едва успеваешь выправлять.
Вчера вечером зарница гуляла по всему горизонту: зрелище довольно зловещее. Зарницы здесь почти каждый день. Как я понимаю, зарница – ведь это отблеск бушующей где-то грозы? В таком случае, даже странно, что мы еще ни разу в нее не въехали. Как-то поинтересовался у капитана, что, мол, будет с лодкой, если мы таки попадем в грозу? Он ответил довольно неопределенно: что, мол, лодка металлическая, а площадь ее большая: поэтому заряд спокойно уйдет в воду. По-моему, правда, он сам сомневался в том, что говорил.
13.09 10.00 12.40 С.Ш, 148.20 В.Д. Т воды +31, воздуха +30
Сегодня ночью получил вдруг через Лабутина привет от семьи и от родителей. Оказывается, в “Московской Правде“ – очередная публикация дневников нашего капитана, где сказаны лестные слова о моих кулинарных успехах (по-видимому, это входило в содержание того факса, который Николай отправил из Колонии через Милана).
Вторые сутки - хорошая погода. Т.е. частое солнце, качка гораздо меньше, а ветер остается прежним – идем по 5–6 узлов. При этом прекратилось забрызгивание в кормовые каюты: сегодня всю ночь спал с распахнутым иллюминатором (пару раз, правда, прикрывал от дождя). Утром даже “обсопливился”.
Идем “между двух огней”. К северу и к западу – уходит тайфун “Olwi” (поэтому, наверное, и полегчало), а с востока (тоже севернее, но ближе, чем “Олви”) накатывает пока еще не поименованный 8-балльный шторм, который, скорее всего, тоже вырастет до тайфуна. Мы его будем пережидать, очевидно, на Сайпане (на Гуам уже окончательно решили не дергаться). Со слов капитана, Сайпан - самое тайфунное место в Тихом океане. Там в бухтах и на прибрежных скалах – множество разбитых тайфунами кораблей. Надеюсь, что мы “коллекцию” не пополним!
16.30. Около 13.15 видели кита (наконец-то!). Сначала Слава обратил внимание на скопление птиц: слева по борту примерно в кабельтове от нас. При этом создавалось впечатление, что вода вокруг них что-то содержит (похожее на водоросли). Вдруг, прямо среди сидящих на воде птиц, выпрыгнули 2 крупных тунца. И еще более неожиданно среди этой “кучи” живности – фонтан, и показалась спина кита. Он несколько минут шел параллельно нам, а потом отвернул влево.
А сейчас я мучительно размышляю: “Что еще можно приготовить из макарон (т.е. спагетти)?”. Пора листать кулинарный календарь!

САЙПАН – КАМЧАТКА
18.09. 10.00 16.45 С.Ш, 136.08 В.Д. Т воды +30, воздуха +29
15–17.09 провели на Сайпане (столице Федерации Северных Марианских островов – протектората США). Веселенький городок – сплошной курорт, обжитой, преимущественно, азиатами (японцы, корейцы, китайцы). Европейских физиономий очень мало.
Пришли утром в 8.00 15.09. Оформляли до 13.00 кучу бумаг. С нас содрали приличную сумму денег (долларов примерно 400) за все: визы, таможня, стоянка, санитарный контроль и пр. Стояли на якоре в порту. 15.09. после обеда – первая прогулка в город (жара!), заходы в магазины: вода, пиво и... просто поглазеть. Умаялся так, что 16.09 не хотел никуда идти. Однако капитан сделал мудрую вещь: взял на сутки на прокат машину (60$ + 10$ заправка): наездили по острову 70 миль, осмотрели много интересных и памятных мест. А вечером отдыхали в сауне (“Сауна Цезаря”) – всего 15$ с носа всё удовольствие. Обслуга (китайцы) – по высшему разряду. Вполне достойное завершение пребывания в последнем зарубежном порту!
Утром хотел позвонить домой – не было фон-карты за 10$, а за 20$ - пожалел (они у меня последние): хотел купить Ольге серебряное кольцо. Но уже не получилось по времени. В результате и кольца не купил, и в Москву не позвонил.
Сегодня ночью шли хорошо: по 6–7 узлов. Если бы всю дорогу так, через 2 недели были бы уже на Камчатке. А с утра ветер скис: ползем по 3–4 узла (а то и 2). Опять жара, на камбузе – духота, жарит солнце. У всех на коже появились мелкие гнойные элементы. А у меня в локтевых сгибах – типичная детская “потница”. Обрабатываюсь специальным антисептическим раствором, взятым из Сиднея.
Американские помидоры – дерьмо. Взяли всего 1,5 кг, так за одну ночь качки их размочалило! Готовлю, в результате, суп из томатов.
Над нами – правда, уже далеко к северу, градусах в 10 - всё еще висит тайфун “Давид”. А вот к востоку и чуть к северу формируется, похоже, новый шторм. Вот этот уже вполне может стать “нашим”. Судя по штормовым предупреждениям, которые мы получаем по радиофаксной связи, все предыдущие “зоны тропической депрессии” обязательно превращались через 2–3 дня в шторм, а последний, еще через несколько дней, - в тайфун. Кстати, когда мы с Николаем сидели в бане 16.09, в зале отдыха, то видели по телевизору, что сотворил с побережьем Японии тайфун “Olwi”: впечатляет!
21.30. С обеда – полный штиль. Идем под дизелем со скоростью 5–6 узлов. Океан спокоен, как никогда. Видны наши северные созвездия: Малая Медведица целиком, Большая Медведица – без ковша (он “утонул” в океане) и Полярная Звезда.
Вчера и сегодня наблюдал восход луны: когда она появляется из-за горизонта, то похожа на заходящее солнце (по окраске и по величине). А когда она выползает целиком, то выглядит, как “лунный глобус”: четко видна невооруженным глазом вся география. А в бинокль – точно, как глобус, только надписей не хватает!
На душе тревожно: прямо по нашему курсу формируются, по-видимому, два шторма. Один из них очень похож на зарождающийся тайфун. Т.е. есть вероятность, что придется их обходить, а это чревато потерей большого количества времени.
20.09 16.00 20.06 С.Ш., 146.19 В.Д. Т воды +30, воздуха +31.
После суток штиля (дизель сожрал 100 литров солярки, после чего мы его выключили и болтались с хлопающими парусами) задул, наконец, ветер, сейчас идем 6 узлов, но... не в ту сторону! Ветер дует в лоб, прямо против нужного нам курса, поэтому идем, лавируясь, т.е. полезное расстояние по курсу – в три раза меньше всего пройденного. Конечно, как всегда, судя по лоциям и метеокартам, таких ветров здесь практически не бывает. Но “Апостол” верен себе!
Вчера днем, после того, как выключили дизель и почти встали на месте – устроили купание в открытом океане (т.е. – без страховок). Капитан с Киреевым осматривали днище и киль, а я сделал круг вокруг яхты. Хотя яхта никуда и не должна была уплыть, но сознание, что под тобой 4000 метров несколько давило на психику, поэтому далеко от лодки я так и не оторвался.
Со вчерашнего вечера ветерок стал, слава богу, прохладным. Ночью уже спокойно спал в кормовой каюте и даже укрывался простынкой.
Ночью нас обходил здоровый корабль. Сначала шел наискосок нам, потом (когда мы включили ходовые огни), задумчиво сбросив ход, пошел параллельно нам (явно обдумывая маневр). Затем повернул правым бортом к нам (т.е. поперек нашего курса) и прошел у нас за кормой примерно в 5–6 кабельтовых. Здоровая махина! По-видимому – океанский паром. Шел он с минимумом огней (только навигационные + 2-3 иллюминатора). Зрелище было впечатляющим: огромная серая тень скользит за кормой в полном безмолвии.
21.09 22.00 21.57 С.Ш., 146.07 В.Д. Т воды +29
Сегодня – один из самых приятных дней: идем близко к курсу по 4–5 узлов. Хотя еще и жарко, но ветер уже прохладный – на палубе днем достаточно комфортно. На камбузе тоже стало чуть легче. Купаться вообще отлично: поболтался за кормой минут 15, потом слегка обмылся пресной водой – кайф!
Вчера вечером нас обогнал еще один корабль - небольшой (метров 30). Прошел практически нашим курсом по левому борту.
Позавчера, ближе к вечеру, пришли несколько дельфинов - крупные. Спины – серо-коричневые и абсолютно белые носы. Носились парами перед лодкой, отплевывались своими “дыхалами”. Похожи, по-моему, на поросят (почему-то у меня такая ассоциация).
Полных идиллий не бывает. Так хорошо, хотя и не очень быстро, сейчас идем, главное – спокойно. Ан нет, получили предупреждение: тропическая депрессия примерно в 1200 милях от нас на северо-востоке (24.00 С.Ш., 169,00 В.Д.). Таким образом, наши курсы пересекаются. Главное, не пересечься бы с ней “в натуре”: как раз через несколько дней эта депрессия превратится в тропический шторм!
23.09 24.02 С.Ш., 145.40 В.Д. 1800 миль до Камчатки. Т воды +29, воздуха +28.
Сегодня день рождения у Сереги Левина, а я болтаюсь, черт знает где! Хочется надеяться, что ему передадут поздравление.
С 4.00 идем под дизелем – ветер опять прямо “в морду”, и мы уже прилично отклонились влево от трека (в сторону Японии). Вроде бы через 1,5 – 2 градуса широты роза ветров должна поменяться, авось задует в нужном направлении (а нам любое пойдет, кроме того, которое сейчас). По данным синоптиков “область тропической депрессии” осталась слева и чуть ниже нас (или это уже новая?), а по маршруту вроде бы ничего особенного.
Последние 3-4 дня – самая хорошая погода: нет уже изнуряющей жары, нет волны (только зыбь). Сидим при открытых люках, купаемся. Все, кроме капитана, побрились, – но ветер не поменялся.
Пребываю в полнейшем интеллектуальном безделии: валяюсь, слушая в сотый раз свои пленки. Выучил с десяток песен, читаю, бренчу на гитаре. Как я буду, после такой расслабухи, крутиться в Москве?
24.09. 22.00 26.02 С.Ш., 146.00 В.Д. Т. воды +27 (холодно!), воздуха +28.
Болтаемся ровно неделю после Сайпана. Океан вокруг нас, по-прежнему, “тихий”. Только что опять врубили движок (четвертый раз за неделю!). Под парусами идем всего 2–3 узла, да и то частенько не в том направлении. Сегодня с утра первый раз подул “наш” ветер (по-моему, северо-западный), и мы целых 2 часа шли аж 4 узла своим курсом. Но... “недолго музыка играла” – через 2 часа ветер сдох и, к тому же, зашел с востока. А сейчас при скорости по данным лага в 1,5 узла, по данным GPS нас начало сносить на юг. Т.е. попали еще и во встречное течение. Так что, опять молотим винтом. Топлива осталось около 400 литров, так что особенно теперь уже и не разбежишься. И, если не выгребем, наконец, на нормальный ветер, то можно закиснуть на полпути домой на месяц!
Все это, конечно, следствие нашего (не могу сказать, что моего лично) желания “походить по островам”. Если бы прямо с Пенопе рванули на Камчатку – были бы сейчас милях в 500 от родных берегов.
По метеосводкам штормов в наших краях пока не предвидится. Один тропический шторм бушует аж на 110 градусах В.Д., а “тропическая депрессия”, которой мы опасались, зависла где-то на 14 градусах С.Ш. Может она нас и затронет, а скорее всего, – нет. А попутный шторм сейчас бы не помешал!
События за сутки. Вчера в это же время, когда врубили движок – получили порцию “чернил” от потревоженного кальмара: уделал правую половину рубки (наверное, был вполне приличных размеров).
Выловили два буйка (один оставили на борту). Вокруг буйно кипит жизнь: на них – моллюски, крабики, под ними – рыбки. Под вторым буем стояла довольно крупная рыба, которая явно “обалдела”, когда ее “крыша” вдруг исчезла. К вечеру выловили какой-то японский радиобуй (судя по всему – уже отработавший свое). Конечно, разобрали “на запчасти”.
В течение последних 4–5 дней каждую ночь с нами на связь выходит Андрон – радиоинженер с датского танкера, с экипажем которого мы познакомились в Колонии. Дает нам подробную метеосводку.
Вчера праздновали “день наречения” “Апостола“ и день рождения Сереги Левина.
Меню вчера (23.09): 1. Каша гречневая с мясом + молоко. 2. Щи из флотской банки + +картофельная бабка” (запеканка) + рыбно-рисовый салат + капот из ананасов. 3. Макароны по-флотски.
Меню сегодня: 1. Рис, запеченный с ананасами (из компота). 2. Суп капустный + картофельное пюре с мясом и зеленым горошком + компот персиковый. 3) Пицца по ольгиному рецепту, но вместо муки – смесь для блинчиков.
Сегодня вечером рядом с нами резвились тунцы: близок локоток – да не укусишь!
25.09 21.00 26.44 С.Ш., 146.57 В.Д.
Координаты тайфуна “Ginger”: 14.40 С.Ш, 162.00 В.Д. Тайфун движется на северо-запад, т.е. поднимается снизу нам на перерез. Завтра его координаты будут: 16.00 С.Ш, 159.90 В.Д. Шторм “Фриц” – далеко слева от нас на западе.
“Ginger” сейчас движется точно на нас со скоростью 9 узлов. Мы идем (слава богу, в нужном направлении) со скоростью 3–3,5 узла. Вопрос: догонит ли нас тайфун, и какой своей областью нас заденет? Через 1,5 – 2 суток это должно быть ясно.
Сегодня под утро – пасмурно, тучи, дождик (наконец-то!), и мы в течение часа шли аж 5,5 узлов. Сейчас опять распогодилось, скорость упала, но ветер дует пока наш: северо-западный, что позволяет идти своим курсом. До Камчатки – 1620 миль.
Вчера к вечеру впервые услышали в радиоэфире “голос Родины”, т.е. “Радио России”. Слышно было хреново, но Ельцина узнали. В тоже время “Голос Америки” и “Свободу” слушаем уже недели две.
27.09 9.00 29.31 С.Ш., 147.51 В.Д.
Тайфун: 21.00 С.Ш.. 160.00 В.Д.
Вторые или третьи сутки пребываем (или только я пребываю?) в тревожном ожидании. Тайфун “Ginger” набирает силу (сегодня скорость ветра в эпицентра – 104 узла, т.е. примерно 50 м/сек), но пока “топчется на месте”. Скорость его всего 2 узла. Но с этой малой скоростью он движется в самом неблагоприятном для нас направлении: строго на север и, таким образом, пересекает наш курс (или мы – его). Одна надежда: сегодня ночью задул “наш” ветер – идем своим курсом 5–6 узлов. Если этот ветер продержится 3–4 дня, то мы от тайфуна оторвемся. Если же вдруг тайфун резко увеличит скорость в том же направлении, то нам, очевидно, придется сваливать на запад в сторону Филиппин, пережидать и потом вновь возвращаться на курс – это будет большая потеря времени!
Вчера связь была, как всегда в последнее время, через Андрона – радиста с “Килчена”. Передал ему привет и получил ответный. Он считает, что мы с тайфуном разминемся. У меня к этому мужику – чувство симпатии (наверное, взаимной, после того, как мы с ним часа два пообщались в баре в Колонии).
Меню 25.09: 1. Овсянка (+ для желающих молоко с поп-корном). 2. Грибной борщ (с черносмородиновым желе) + картофельное пюре с рыбными консервами. 3. Пицца картофельная с чесночно-томатным соусом.
Меню 26.09: 1. Рис с изюмом, молоко. 2. Жареный картофель с мясным фаршем (фарш тушеный с цедрой лимона + имбирь + томатный кетчуп) + сливовый компот. 3. Лапшевник с яйцом.
Меню сегодня: 1. Каша гречневая с фаршем. Молоко. 2. Суп гороховый с клецками + картофельное пюре с мясным фаршем + соус (сваренный из пакетика). 3. Пицца с мясным фаршем (без сыра)
Вчера вымыл голову шампунем. Методика: 1) Ныряешь за кринолин с головкой (т.е. с головой), после чего долго вытряхиваешь воду из ушей. 2) Затем намыливаешь голову и ныряешь снова. Левой рукой держишься за поручень, правой пытаешься смыть морской водой шампунь. Выскакиваешь на кринолин и вытряхиваешь воду из ушей. 3) Повторяешь пункт №2 (поскольку с одного раза даже мои жиденькие волосенки не промываются). 4) 1/2 ведра пресной воды споласкиваешь голову (вот это уже действительно приятно, правда далеко не всегда можно себе позволить расходовать пресную воду в открытом океане на личные нужды).
Эпизод, происшедший 2 дня назад: повесил полотенце под бизанью. Конечно, - забыл. К вечеру вспомнил – полотенца нет: стало быть, улетело. Примирился уже с потерей. Поздно вечером захожу в кормовую каюту, где пока обитаю – глядь, на койке мое полотенце валяется! Т.е. оно слетело с гика и упало прямо в открытый люк.
Эпизод пятидневной давности: от безделья решили сфотографироваться втроем (Колька, Шурик и я), изображая из себя ансамбль “Соломоновых дуделок” (т.е. тростниковых флейт, по сувенирному экземпляру которых мы себе купили в Хониаре). По этому поводу я выдернул из кают-компании “подвахтенного” Аркадия. Тот мирно дремал, поэтому вылез, естественно, недовольный и ворчливый. Я говорю: “Ильич, сделай фото для учебника психиатрии”, а он мне в ответ, хмуро: “Это скорее для задачника!”.
Вчерашний эпизод: неделю назад я отщелкал пленку, купленную на Сайпане. Точно помню, что у меня есть еще “НЗ” – пленка 200 ед. на 24 кадра. Ищу там, где обычно лежат пленки – нету. Перекопал во всех возможных местах – нету! Расстроился, конечно. Ведь все-таки – Камчатка впереди! Вчера вечером полез за сигаретами в свой гробик (Милан оставил мне 1/2 пачки каких-то приличных сигарет). Взял пачку в правом дальнем углу на полочке, а под ней явно что-то лежит. Вынимаю – искомая пленка! Вот такая маленькая неожиданная радость.
28.09 10.00 31.26 С.Ш, 148.42 В.Д.
Тайфун “Ginger”: 23.37 С.Ш, 157.70 В.Д.
В течение последних суток впервые за время похода от Сайпана дул устойчивый западный ветер. Шли 4–5 узлов. Была обнадеживающая метеокартинка: мы в зоне антициклона, который начал отдавливать “наш” тайфун к западу. Тот должен был пройти под нами.
Сегодня с утра ветер опять стих. После короткого шквала идем опять по 2 узла, а тайфун оттесняет антициклон и опять движется на северо-северо-запад, т.е. – нам наперерез. Сейчас между нами примерно 800 миль. Скорость тайфуна – 8 узлов. В эпицентре скорость ветра 145 узлов (около 70 м/сек), правда, отмечается тенденция к ее уменьшению. Таким образом, опять пребываем в состоянии “кролика” перед удавом.
16.00. Была связь с Андроном. Он дал нам подробный прогноз. Тайфун должен идти параллельно нам на север, затем будет поворачивать на восток. Сейчас от нас до центра тайфуна около 800 миль. Максимальное сближение будет, по-видимому, до 400 миль. Т.е. мы окажемся в зоне действия тайфуна, и он нас слегка “подбросит по курсу”. Дай-то бог! Завтрашний день, наверное, решающий: сбудется этот прогноз или тайфун все-таки навалится на нас?
Кроме этого , впереди по курсу – локальные штормы и туманы (это уже ближе к Камчатке).
29.09 9.00 32.50 С.Ш. 149.32 В.Д.
Тайфун: 26.00 С.Ш, 157.90 В.Д.
Прогноз сбывается: тайфун обходит нас “на повороте” со скоростью 14 узлов. Сейчас мы находимся в 450–500 милях от центра, и с 7.00 нас “понесло” по 8 узлов (это при замене стакселя и рифленых гроте и бизани). Похоже, что мы в зоне действия “Ginger”. Но он уже сместился чуть вправо от нас. Сутки будем идти “бок о бок” (дуракам всегда везет!).
Меню вчера 28.09: 1) Манная каша + молоко. 2) Суп томатный + запеканка картофельная с рыбой. 3) Спагетти по-флотски + персиковый компот.
Меню сегодня: 1) Каша рисовая с мясом + буберт из муки. 2) Суп рыбный + запеканка картофельная с мясом. 3) Спагетти по-флотски + компот из фруктов.
30.09 21.00 35.30 С.Ш., 151.00 В.Д.
В течение 1,5 суток штормовали (наверное, по периферии тайфуна), зато шли почти своим курсом по 7–9 узлов. GPS обнадеживающе показывает всего 7– суток до прибытия в порт. Сегодня с обеда ветер сдох, потом опять задул точно в лоб: идем больше на восток, чем на север. На экране GPS – опять 22-30 суток до Камчатки. Здесь район очень неустойчивых ветров. Но как нам сообщил один радиолюбитель с Сахалина – ветра здесь преимущественно северные. Так что лавироваться нам еще, может быть, действительно дней 20. Одно радует – первую половину пути все-таки прошли.
Эпизоды: 1) Оборвался стаксель-фал, парус затянуло под лодку.
2) Аркадий выбросил за борт на веревке “пополоскаться” свою почти новую куртку. Ее затянуло под корму. Капитан (естественно ничего не знавший про куртку) врубил после обеда движок, и веревку вместе с курткой намотало на винт. Шурик нырял и срезал веревку с винта. Куртку, естественно, капитально порвало. А как Ильич еще утром переживал, что он ее испачкал!
С тайфуном, кажется, разминулись окончательно. Как передал Андрон, на 42 градусе от Японии на восток (т.е. поперек нашему курсу) движется “зона депрессии”. Скорее всего, она пройдет выше нас. А жаль! Уже хочется умеренного шторма, что б подтолкнул нас к Камчатке.
Меню 30.09: 1) Каша гречневая с мясом + молоко. 2) Щи с тушенкой + картофельные оладьи с рыбой и соусом. 3) Пицца + компот из слив.
1.10. 9.30. 35.49 С.Ш., 152.27 В.Д. Т. воды +27, воздуха +23.
Опять идем под дизелем. Всю ночь шли больше на восток, чем к северу. Мало того, что ветер “не в жилу”, так еще и течение тянет направо! Причем, если по лагу скорость всего 3 узла, то по GPSу – 5,5 узлов. Т.е. 2 узла дает течение. В прошлом “Северо-Тихоокеанское” течение было грозой японских рыбаков: оно уносило их далеко в океан, откуда парусные шхуны не могли выбраться обратно – народ умирал от жажды.
Сейчас пошли по курсу 5,5 узлов. Но это, опять-таки, на несколько часов, дальше – снова по ветру в сторону Канады. Приходиться настраиваться еще дней на 20 пути. Эх, стихия!
Меню сегодня: 1) Геркулесовая каша + молоко. 2) Суп с клецками + картофельное пюре с тушеным фаршем. 3) Спагетти по-флотски + компот.
22.00. Только что от штурвала. Ночной океан: над нами – черная туча, идет небольшой дождь. Ветер порывистый, при этом – “крутится”. Лодка идет 3–4 узла. Вокруг лодки – множество светляков, иногда наш след за кормой сплошь фосфоресцирует. Вся передняя полуокружность горизонта в сполохах зарниц: стреляют слева направо (буквально очередями). На юго-востоке, у самого горизонта – две яркие точки: (японские кальмароловы на ночном промысле).
Распаковал штаны от теннисного костюма (не одевал с Сиднея) – а они влажные и в плесени!
Сегодня около 15.00 состоялось, видимо, последнее купание: Т воды +25, воздуха +22. В воде уже – “гусиная кожа”, пока привыкнешь, а на воздухе, на ветерке - “колотун” начинается после купания.
Около 17.00 видели справа по борту примерно метрах в 200 от нас стаю касаток: острые плавники над поверхностью, и периодически “выплескивались” порядочные туши.
2.10 20.30
Много ли надо человеку для хорошего настроения? Надо, оказывается, побольше туч с дождем и ветром, и чтобы лодку качало и кидало во все стороны - это значит, что мы опять идем более-менее своим курсом и со скоростью хотя бы 3–4 узла.
До 17.00 – штиль. По лагу – 2,5 узла, по GPSу – медленно плыли на восток и на... юг (т.е. в обратную сторону кормою вперед) – это все течение!
Сейчас идем правым галсом с креном 20 градусов. На лаге – 6 узлов, по GPSу – 4. Течение, судя по карте, широкое (идет поперек нашему курсу). Сколько будем через него “прогрызаться” - неизвестно. Сегодня, на всякий случай, прекратил тратить пресную воду на технические нужды.
Меню сегодня: 1) Каша манная с какао + сок. 2) Грибной суп с лапшой + харчо с “чаппи” + кисель. 3) Пицца с “чаппи” + компот.
Последние трое суток живу на двух квартирах: на ночь переползаю в свой “гробик”, а днем и вечером отдыхаю в кормовой каюте. Вечером там у меня – “репетиционный зал”.
4.10 10.30 40.24. С.Ш., 153.23 В.Д. Т воды +17, воздуха +18.
Уже почти двое суток “несемся” правым галсом по 6–8 узлов. За сутки отмахали 130 миль. GPS упорно показывает фантастические сроки до прибытия в порт: 4–5 дней (среда – четверг, т.е. 8–9.10). Эх! Господи, понеси и дальше так же резво!
Самое интересное, что эта гонка началась с меня: встал за штурвал в 15.30 вчера на фоне штиля и не нашего курса. Через минут 15 – шквал из-под тучи, затем ветер поменялся на северо-восточный (т.е. – “наш”) и задул ровно и сильно. С тех пор и “скачем”. Два-три дня назад была примерно такая же ситуация: когда на меня “пришел” ветер. Правда, тогда только на 2–3 часа. Когда я вставал за штурвал сейчас (в 9.00), шли 4–5 узлов. Только я встал – ветер резко усилился и, даже, разорвало блок правого бакштага (вот пуля просвистела, и ага...). Сделали срочно оверштаг. Шура заменил блок, встали на курс и понеслись по 8 узлов.
Может я “притягиваю” ветер? Если будет возможность еще – надо проверить!
Вчера весь вечер и ночь с нами шли дельфины. Картина – фантастическая! Вдруг, около 20.30 вода вокруг яхты резко засветилась: сплошь флюоресцирующие пенные гребни, волны, кильватерная струя. По баку перекатывались гребни – как россыпи огоньков. А вокруг лодки – светящиеся змеи: извивающиеся, пересекающие курс перед самым форштевнем. Иногда по несколько “змей” как бы впрягались в лодку. Это вокруг нас мельтешили дельфины, которые флуоресцировали сами и оставляли за собой длинный огненный след. Ничего подобного раньше не было! Когда меня сменил за штурвалом Шура, я уселся на баке и шлепал подвернувшихся дельфинов по спине, а те фыркали своими дыхалами.
За 1,5–2 сутки резко упала температура воды и воздуха. Еще вчера утром - +23 и +22, а сегодня – 17 и 18. Пришлось перелезать из шорт в штаны. А на вахте уже 3-и сутки все стоят в непромокайниках. Шура сегодня с видимым удовольствием напялил свитер.
Интересно, как за 3 месяца (с Фримантла) мы привыкли к теплу! А как было холодно в Южном океане! Все уже вспоминается, как нечто ирреальное!
Чайка плыла по волне, стоя на куске пенопласта – словно статуэтка.
Меню вчера: 1) Каша гречневая с мясом + молоко. 2) Суп рыбный + картофель тушеный с мясом (“чаппи” + фарш). 3) Запеканка из лапши со сгущенкой + ананасовый компот.
Меню сегодня: 1) Каша гороховая. 2) Суп мясной с лапшой (не выбрасывать же оставшуюся с вечера: вчера не рассчитал количество) + картофельное пюре с рыбными консервами. 3) Спагетти по-флотски + сливовый компот.
5–7.10. Шторм. Башка трещит (перепады давления: 775–745–765) в течение 1,5 суток.
8.10. 10.30 50.40 С.Ш., 158.36 В.Д. Т воды +9, воздуха +9
Итак, до Петропавловска – 142 мили (до точки поворота в Авачинскую бухту всего 98!). Штиль. Идем под дизелем 6,0 узлов, топлива должно хватить до самого причала. Завтра утром будем у “точки”, к обеду должны пришвартоваться. Нам обещан навстречу “адмиральский катер”. А делегация из Москвы прибудет только в следующую среду (15.10). Естественно, что со своим отъездом до прибытия делегации я ничего не решу.
5.10 ветер постепенно усиливался и заходил (т.е. переменялся с фордака на бейдевинд правого галса). 6.10 влетели в хороший шторм, который догнал нас (шел почти нашим курсом от Японии со скоростью 20 узлов) и прокатился по нам почти эпицентром. Баллов 8–9. “Скакали по кочкам” 1,5 суток. Ветер – 20 м/сек, волны метров 5 (а может и больше), причем короткие, беспорядочные и “злые”. Ребята не могли стоять за штурвалом без защитных очков – брызги больно били по глазам. Я за штурвал и не рвался: сильно болела голова, и боялся не справиться с управлением.
Чисто субъективно (для меня лично) – это самый тяжелый шторм с самого Кейптауна. Я впервые за 0,5 года испугался: когда шли правым галсом, крен на левый борт достигал 25 – 30 градусов, и у меня вдруг появился страх (когда лежал в койке) – было ощущение, что сейчас перевернемся! Хотя я прекрасно понимал, что это практически невозможно, все-таки сверлила мозги мыслишка: а вдруг киль отвалится? В общем – доплавался! Наверное, это – “синдром близкого окончания плавания”.
Шторм стих вчера к ночи. А сейчас – отличная погода: солнце, небольшая волна, ветра нет. И яхту сопровождают чайки (такой большой стаи нам нами еще нигде не было, как будто в Подмосковье на водохранилище). Встречают, родимые!
Меню 7.10: 1) Каша манная + молоко. 2) Грибной вермишелевый суп + картофельное пюре с рыбой. 3) Запеканка из лапши с мясом + персиковый компот.
Меню сегодня: 1) Каша гречневая с мясом + молоко. 2) Щи флотские + тушеный картофель с мясом. 3) Пицца грибная + абрикосовый компот.
10.10 21.00 Борт судна “Бирюса” (кабелеукладчика).
Пришли вчера в Петропавловск около 11.00. Только вошли в Авачинскую бухту, как погода начала стремительно портиться. Ветер шквальный до 20–25 м/сек. То есть мы очень вовремя “смылись” с океана. Это подошел шторм с Охотского моря (о котором мы принимали предупреждение еще три дня назад).
Встретил нас буксир и отвел на временную стоянку – между двумя ледоколами. Оказалось, что нас ждут к 16.00 с торжественной встречей. Пообщались с ребятами с ледокола, пообедали на малом ракетном корабле (МРК), командир которого (очень симпатичный капитан 3 ранга) налил нам по первым 100 грамм на Камчатской земле. Потом нас перевели на основную стоянку – к причалу отряда МРК.
На берегу: весь личный состав в парадном строю, оркестр, детишки с цветами. Командующий Камчатской флотилией вице-адмирал Валерий Федорович Дорогин зачитал нам приветствие главкома ВМС, адмирала Громова. Затем последовал банкет на адмиральском катере, первое общение с корреспондентами и т.д. Я, пока был еще не совсем “хороший”, провел на яхту группу ребятишек, которые, бедолаги, замерзли, нас ожидаючи. Через пару дней, по случаю, узнал, как их “мобилизовали” нас встречать: ответственный за это дело офицер подкатил к краеведческому музею на автобусе и увел с экскурсии весь класс с учительницей. Дело в том, что флотские ждали нас к 15–17 октября, а мы им свалились 9.10, “как снег на голову”.
Поселили нас на кабелеукладчике “Бирюса” – корабле финской постройки, которому от роду лет всего 10. Условия хорошие: каюта на двоих (у нас с Аркадием на дверях табличка: “Котельный машинист”), но, конечно, не гостиница “Летающих ангелов”. Сразу – родные тараканчики и пр. Кормежка, жилье – все флотское, для нас бесплатно.
Вечером вчера, после “адмиральского” банкета, пришлось пережить еще более капитальный банкет здесь на “Бирюсе”
Сегодня определили место нашей зимней стоянки – отряд больших сторожевых кораблей, решили вопрос с постройкой для лодки кильблока (яхта будет зимовать на берегу). Сегодня же побывали в штабе, общались с офицерами и, опять-таки, с прессой.
Погода сегодня отличная: солнечно, сухо, довольно тепло. Завтра устраиваем “шоу” – выходим в залив, где Илья (клубный телеоператор) снимает яхту на плаву, а потом швартуемся в центре города для обозрения горожанами. В конце недели (или в начале следующей) ставим лодку, и числа 20–22 октября улетаем на военном транспортнике. Так что, скоро эпопея закончится.
15.10 22.00. Борт “Бирюсы”
12.10 ездили в Парамульку – купались в термальном бассейне. Само по себе – классно! Но обустройство – убогое. На обратном пути посидели в придорожном кафе, ели шашлыки (после австралийских барбикью – это настоящее мясо!). Ответственным за организацию мероприятия был капитан 2 ранга Роман. Участвовали в этом деле зам. градоначальника (Камчатка – единственный в России город, где вместо “мэра” употребляют слово “градоначальник”) и председатель местного спорткомитета. Я их имена сразу не записал и, конечно, быстро забыл.
На яхте за эти дни перебывали все местные яхтсмены.
14.10 Юра Львов свозил нас в Парамульку еще раз, вечером. Ночью купаться в этом термальном бассейне было еще приятней. Вернулись часам к двум. Ночевал на лодке (мы решили, что хоть она и стоит у охраняемого причала, ночные дежурства не помешают).
16.10 19.00. Сегодня практически закончили расформирование лодки.
Последний прикол: когда вчера разбирали спасательный радиобуй (надо было сдать его на хранение в штаб флотилии), выяснилось, что батарей питания в нем не было! Т.е. – он с самого начала плавания находился в нерабочем состоянии(!).
19.10 19.00 Борт “Бирюсы”
Пребываю (как и все) в состоянии полного безделья. На улице – ветрина и дождина. После обеда выбрались в город – купил 2 баночки красной икры (по 15 тыс.). Занял у Ершова стольник. Денег больше нет (последние 20$ обменял три дня назад). Тоска зеленая!
Позавчера перегнали лодку на другую сторону Раковой бухты, где ее плавучим краном водрузили на кильблок до мая 1998 года. Кильблок высокий – целый постамент. Получился, прямо-таки, памятник!
Вчера – день “надводного флота” (впервые узнал о существовании такого праздника). По этому поводу мы встречались с личным составом сторожевых кораблей “своей” бригады: рассказывали матросикам о нашем плавании. После этого посетили бригаду дизельных подводных лодок, где нам показали одну из них изнутри. Впечатляет! Жаль только, что ни лодки, ни корабли сейчас толком не плавают: мало топлива, для подлодок нет аккумуляторных батарей (единственный завод, который их производил, стоит уже 5 лет). Последнее боевое дежурство (а они предназначены для перехвата атомных лодок противника и подводного минирования) эти лодки несли в 1995 году.
Завтра местное МЧС обещало закинуть нас вертолетом в долину гейзеров. Туда намечается спасательный рейс – ищут двух пропавших несколько дней назад туристов. Судя по погоде – мероприятие не состоится
22.10 11.45.
Сидим в каюте в ожидании обеда. Вчера закончили последние работы на лодке, заперли ее и оставили на 0,5 года. Вчера же – встреча с губернатором края Бирюковым Владимиром Афанасьевичем. После этого – дружеская попойка с местными яхтсменами на приватизированном ими буксирном катере (Александр Тихонов – капитан “Авачи”, которая зимует сейчас в Америке, Виктор, Сергей, Анатолий, Павел).
Только что заходил офицер, ответственный за спасательные плоты в отряде МРК и сообщил еще одну “интересную” новость: наши плотики – сплошь гнилые и дырявые, восстановлению практически не подлежат. Подвела упаковка: через нее просачивалась все время морская вода.
Самолет, который должен нас отсюда эвакуировать, не прилетел из Москвы: здесь уже три дня подряд идут дожди. Так что 23.10 мы уже точно не вылетим. Пребываем в полном безделье и “ждем у моря погоды”.
P.S. Вылетели мы только 30.10: три дня ездили с утра на аэродром, через 8–10 часов ожидания нам сообщали, что Новосибирск “не дает добро” на дозаправку самолета керосином, поэтому вылет откладывается до утра, но “завтра точно улетим”. Улетели только с четвертого захода и были в Москве (после посадок во Владивостоке и Новосибирске) где-то около 1-00 первого ноября 1997 года. Между прочим, как нам говорили, ТУ-154 (пассажирский вариант) – личный самолет главкома ВМФ. А в Новосибирске не хотели его заправлять из своих стратегических запасов генералы ВВС (?!).

ЧАСТЬ 2. СЕВМОРПУТЬ - 98

29.06.98. 23..30 53 градуса, 38 мин. севера; 161 градус, 36 мин. востока.
Т воздуха +10, Т воды +10. Т в кают-компании +16.
Пошли 2-е сутки плавания. Довольно зябко. Ушли из Петропавловска вчера почти по графику – около 16.00. До выхода из Авачинской губы (до «3-х братьев») нас сопровождал теплоходик «Авача» с провожающими на борту.
За время пребывания в Петропавловске-Камчатском (всего 6 дней) особых проблем не было. Ребята без меня сделали весь необходимый ремонт на камбузе – я только привел его в порядок.
Стояли в бухте «Богородское озеро». На наших глазах случилось интересное ЧП: с берега в воду скатился с места стоянки «Москвич». Мужик (то ли рассеянный, то ли «датый») начал заводить машину, не снявшись с задней передачи – машина так и съехала на стартере на берег и укатилась под воду (берег тут крутой) метров аж на 20. Наши ребята вылавливали из воды какие-то документы и сушили их, разложив на рубке. Через сутки машину вытащили тросом (цеплял водолаз).
В Москве 22.06 до последнего момента было не ясно улетим мы с Л.М.Лабутиным сегодня (рейс аэрофлотом в 16-30) или вылет отложится на 23.06. Честно говоря, хотелось хотя бы еще на день задержаться в Москве. Тем не менее, вылетели по плану, и уже вечером 23.06 я парился в бане спортивной школы в г. Вилючинска, куда нас пригласили местные яхтсмены (ребята с яхты «Сталкер»).
«Зав.» баней – «князь» Саша (фамилия грузинская) – довольно колоритная личность. В этой бане бывал даже Сергей Никитин (я обнаружил в книге отзывов его запись). Бывший морской офицер Юра Завражный пел песни, некоторые из которых мне понравились (особенно одна – «Что такое Земля?»). Жалко, не взял у него координаты: может быть, достану из Москвы.
После бани мне значительно полегчало в плане радикулита, который меня внезапно хватил 22.06 утром (наклонился над чемоданом, и… «прострелило»).
На удивление хорошо и безболезненно прикачался: 1-е сутки волна совсем небольшая.
30.06. 23.30 54,48 севера, 165,09 востока. Т воды +8, Т воздуха +8
Сегодня начали периодически включать печку. До острова Беринга осталось 40 миль. В течение дня часто шли в тумане. Ветер с кормы около 10 м/сек, скорость 6–8 узлов (средняя около 6,5). Довольно большая попутная волна. В общем, лодка идет ровно, с редкими «закидонами». На острове есть вероятность встречи с иностранными туристами, которых «возит» по здешним краям какой-то наш корабль.
Несмотря на довольно приличную качку – у меня никаких признаков «укачивания» (ура!). Несильно укачались только Володя Киреев и Роман.
У нас на дизеле лежит венок – везем на могилу Беринга от Московского правительства. Первые два дня (еще до выхода) этот венок таскали по всей яхте – не знали, куда пристроить. Открываешь поздно вечером дверь в левую кормовую каюту, а там, в полумраке, жутковато поблескивает громадный венок (бр….).
На этом этапе очень оперативная связь: радиолюбитель с Сахалина, у которого почему-то прямой московский телефон, через несколько минут передает всю нашу информацию прямо в клуб.
Интересно слушать переговоры рыбаков по УКВ (у нас постоянно включен 16-тый канал). Все обращаются друг к другу на «ты», но очень уважительно. Обсуждают проблемы лова, назначают точки встречи с плавбазой и т.д.
9.07 17.00 (8.00 по Москве). 60,49 севера, 177,40 востока, Т воды +8, Т воздуха +7.
Приспособился сидеть на камбузе (т.е. непосредственно на рабочем месте). Ребята сделали «кресло» из выловленного в прошлом году японского радиобуя – он металлический, тяжелый и довольно устойчивый.
Целых 9 дней не садился за свой дневник. 1–3 июля провели на о. Беринга. Стояли на якоре, прицепившись к местному бую. Пришли утром в 6.00, провели переговоры с пограничниками, около 9.00 десантировались на берег. Местные портовые (здесь только один пирс и самоходная баржа) выдали нам надувную лодку. Мы натянули до ближайшей каменной косы шнур (метров 200) и получился «паром». Переправлялись на берег, одевшись в непромоканцы, которые оставляли у вахтенного на пирсе. Потом шли в «город» (село Никольское).
В первые часы пребывания на острове съездили на мыс Северный, на биопост НИРО – лежбище котиков. Мы привезли ребятам продукты, которые передали их родные и коллеги из Петропавловска.
На биопосту трое сотрудников: Оксана с сыном, Игорь, Алексей + двое студентов-практикантов.
Посетили лежбище. Котики-самцы (секачи), оказывается, очень агрессивные создания. Близко к ним и не подойдешь! Подобраться можно только в «танке» (ящик из крепких досок, в который забираются двое и таскают его, поднимая за ручки). Звери и на этот «танк» иногда накидываются. Так что сфотографироваться в обнимку с котиком (было такое намерение) не удалось.
Потом была уха (лососевая), попели песни. Игорь спел две песни, написанные лейтенантом-пограничником с о. Медного. Опять пожалел, что не взял с собой диктофон!
Вездеход, на котором ехали на лежбище и обратно – это сказка! В кузове (дырявом) пыль, внутрь под брезент залетает грязь. Обратно ехал на крыше водительской кабины – любовался природой и держался изо всех сил, чтобы не свалиться. Особая картина – стоящий на берегу старый корабль!
2.07 с утра уехали вместе с местным главой администрации (Бутовой Надеждой Григорьевной) на вездеходе ПВОшников (вели двое ребят, наверное – прапорщики) на могилу Беринга. Это противоположная оконечность острова – около 60 км по местной «дороге». Ехали больше 4-х часов. Вездеход попался «комфортабельнее» вчерашнего, но тоже – будь здоров! Вылезли из кузова все серые от пыли и потные от духоты. По дороге три раза останавливались – бродили по берегу, собирали камни.
Для того, чтобы подойти к могилам Беринга и его соратников пришлось… наводить мост через небольшую, но шуструю речушку: приволокли два бревна и перекинули их через стремнину. После возложения венка и массовых видео- и фотосъемок отъехали обратно на 7 км и устроили пикник в избе егеря (?). Там остался на 2 недели один из наших попутчиков – как я понял, научный сотрудник местного заповедника. Потом – 4 часа обратной дороги. На сей раз я перебрался на крышу вездехода. Виды, конечно, великолепные, но сидел, укутавшись до предела в непромокайник – оставил только щель для глаз: встречный ветер, пыль и комья грязи из-под гусениц, а снизу – жар от двигателя (Володя Киреев прожег насквозь подошву сапога о выхлопную трубу).
Когда поднялись по дороге на самый верх острова – виды открылись, вообще непередаваемые словами! С трех сторон был виден океан, внутри острова – большое озеро и т.д. При этом – «секущий» ветер, который вмиг нас охладил, так что я даже слегка подмерз. Как назло – забыл взять панорамный фотоаппарат, да и в своем пленку быстро отщелкал еще на побережье, так что на самую красоту кадров не хватило!
22.00. Кормил экипаж на ужин лепешками из овсяных хлопьев. Прочитал рецепт соответствующих «оладий». Инградиентов намесил, естественно, в 5 раз больше. Получилась целая кастрюля жидкого теста. Пришлось добавлять муки и блинной смеси. В результате тесто оказалось слишком жидким для оладий и более густым, чем надо для блинов. Вышли лепешки – очень приличные на вкус и довольно большие. Жарил два часа (на одной конфорке, т.к. вторая очень сильно горит и не регулируется), а съели за 15 минут!
Так вот, дальше об острове Беринга: 3.07 с утра посетили местный краеведческий музей и даже подарили в фонд музея бюст Беринга, который был у нас на борту (восстановленный по результатам раскопок 1991 года подлинный «лик» командора). Потом зашли на почту – проштемпелевать свои фирменные конверты и отправить письма в Москву. Пообедали на яхте, где обнаружили подарок местной администрации – 1/2 туши оленя. После обеда – опять на берег в гости к погранцам, а конкретнее к ним в баню (очень приличная, надо сказать, оказалась банька!). Потом распрощались с народом (у губернаторши был день рождения, по поводу чего капитан раздобыл где-то розу!), вернулись на яхту и устроили обжираловку жареной олениной. Утром 4.07 стартовали в направлении Проведения.
Неожиданно обнаружилось, что мой организм вовсе еще и не «прикачался», как следует! Первые три часа от Никольского шли в бейдевинд при сильной качке – меня повело! Потом, когда обогнули остров Беринга и взяли курс на север, ветер, естественно, задул в корму, и все «устаканилось». Два дня (4-5.07) занимался разделкой мяса и рыбы (никольские ребята дали нам в дорогу 4 свежевыловленные рыбины: горбушу и нерку, которых мы сами «вылавливали» из сетей). Мясо тушил и запекал в духовке, рыбу варил, жарил, готовил уху. Обнаружил, что горбуша, проваренная 3–5 минут в ухе, уложенная в банку и вынесенная наверх (на холод), через пару суток превращается в очень вкусную «рыбу в желе»!
Все это время шли с хорошим попутным ветром, качало несильно – самочувствие было отличным. А вечером 5.07 ветер сместился на северо-восток, стало кидать лодку и, увы, я вновь «выпал в осадок». 6 и 7 июля только ползал от камбуза к койке. Еду готовил в несколько приемов: что-нибудь сделаю (картошку, например, почищу) и – брык в койку – 15-20 минут отлеживаюсь. Один раз даже попросил Аркадия закончить с обедом.
А 7.07 как раз был день рождения у Юры Гаврилова – так что «праздничного» обеда не получилось. Правда, бутылку фирменного коньяка я ему подарил.
Оклемался только 8.07 (когда качка ослабла).
Сейчас, фактически, штилюем. Первые 4 дня шли с неплохой скоростью по курсу (всего до Провидения от Беринга около 850 миль), а 8.07 ветер задул прямо в лоб – начали лавироваться. Сейчас вообще практически стоим. До бухты осталось чуть больше 300 миль, а сколько времени будем туда тащиться - неизвестно.
Сегодня приняли первые факсы с ледовой обстановкой в Арктике из американского города Кадьяк: первая половина пути от Провидения до Певека свободна ото льда, а дальше пока – «годичный» лед (что означает 1–2 метра толщины). Но этот лед, очевидно, скоро растает.
А вот организационные проблемы могут нас задержать в Провидения. Дело в том, что из клуба сообщили, что мобильную антенну для спутникового телефона (по которому планировалось получение оперативной ледовой обстановки) смогут переслать только в Певек. А без этой системы нас могут не выпустить из Провидения: по положению все суда, идущие на Севморпуть, должны иметь возможность получения оперативной ледовой информации.
Печка сегодня работает целый день – в яхте заметно потеплело, а спать мне будет и вовсе комфортно.
10.07 22.00 (в Москве – 13.00). 61, 46 севера, 179,20 востока. Т воздуха +9, воды +7
Берингово Море, на траверзе мыса Наварин.
До Провидения осталось чуть больше 200 миль. Вчера почти с утра штилевали. Ночью, встав на вахту, капитан врубил движок, и мы 6 часов тарахтели (сначала я не мог долго уснуть – дизель ведь рядом со мной, а утром проснулся от тишины). Потом постепенно распогодилось: местами прорезалось синее небо, прекратились дождь и туман, проглянуло солнце, задул сначала слабый юго-западный ветерок, потом он слегка усилился, и мы «понеслись» аж по 2–3 узла. По инициативе Ю. Гаврилова, после всяких организационных мероприятий (в частности, вычерпывания воды из парусного отсека, починки электропомпы и пр.) – поставили наш красивый спинакер и разогнались до 4-5 узлов.
При ясной солнечной погоде в 18 часов 01 минуту пересекли 180 меридиан – теперь идем в Западном полушарии. По поводу постановки спинакера (мы и в прошлом году редко им пользовались, а в этом, может быть, больше и не придется) состоялся почти праздничный обед. Я колготился с 11-00, результатом было такое меню:
1) Борщ мясной (из оленины), 2) Горбуша, зажаренная в тесте с майонезом. 3) Печеная картошка с чесночным маслом, 4) Нерка в “собственном соку” (сваренная три дня назад и настоянная на холоде: треть банки – сплошное желе), 5) Салат из капусты, черемши и моркови.
Во время обеда использовали кучу посуды – в результате я закончил уборку только в 16-00 (итак, на обед у меня ушло целых 5 часов!). Устал, как никогда. Потом, зато, улегся подремать на палубе: солнышко, ветерок, вокруг толкутся рыбаки – аж 8 кораблей! Кружатся чайки. В общем, день сегодня прекрасный! Неизвестно, будет ли подобный еще (по географическому очерку – здесь летом только 10% ясных дней, остальное время – облака, дожди, туманы).
Пальцы мои все в мелких порезах и ссадинах. Особенно «достают» 1 палец на правой и Ш на левой кистях – ссадил ногтевые валики. Все время повторно их травмирую, а уберечься практически невозможно.
Сегодня в поисках пластикового пакета для мусора натолкнулся на пакет с надписью «Медкнига». Сначала не врубился, а потом понял, что это Серега Левин получил в Медкниге, когда покупал для меня «Справочник терапевта». Растрогался и спрятал его в свою сумку (сентиментальным стал!).
11.07 21-00 (суббота, 12-00 в Москве). 62,46 севера, 177,13 востока. Т воздуха +9, Т воды +7.
Прём, как экспресс: под спинакером 8–9 узлов. Гонка началась примерно с 16-00: ветер (юго-восточный) постепенно усиливался, хотя с утра опять штилевали. Спинакер поставили часов в 11, шли по 2–3 узла, а после обеда, вот – полетели! На моей памяти это первая такая продуктивная работа нашего спинакера. Волны практически нет (только рябь) – лодка идет ровно, слегка переваливаясь, с небольшим креном на левый борт. Винт звенит на довольно высокой ноте (обтекание), за кормой - аж небольшой бурун!
Второй день стоит отличная погода: облачность небольшая, почти весь день было солнце. Сегодня порулил в своих «полимеризационных» очках – глазам приятно!
Погода эти два дня – действительно подарок природы! Когда после череды дождей, туманов, ветра в «морду», нескольких дней беспорядочной качки (и хренового самочувствия) – наступают такие вот деньки, понимаешь, что не зря ввязался в это дело. В обычной жизни таких радостей не испытаешь!
Сегодня днем рядом с нами (за кормой) прошел кашалот! Его загривок с фонтаном минут за 10 несколько раз показался из воды. Я сидел с фотоаппаратом – ждал, когда он подойдет поближе или вынырнет побольше. В результате не сфотографировал его вообще. Юра Гаврилов говорит, что в Беринговом проливе этот зверь обязательно попадется нам еще не раз.
Последний хлеб съели на обед. Остались сухари и печенье. Я решил на ужин сделать что-нибудь «хлебное». Изобрел лепешку из овсяных хлопьев и муки (примерно такое тесто, как делал позавчера) + добавил слегка дрожжей. В результате получилось нечто не совсем пропеченное (хотя парилось в духовке 1,5 часа!), но с медом, сыром и ореховым маслом ушло хорошо.
Вчера вечером присутствовал при радиосвязи с Сахалином (откуда прямой телефон в Москву) – сообщили, что в Провидения нас ждут пограничники (там стоит морская пограничная часть). Таким ходом мы прибудем туда, может быть, уже завтра вечером (хотя расчетное время – понедельник, 1-я половина дня).
Ребята (ночная вахта) рассказывают, что сегодня был очень красивый восход. Решил встать в 3-00, чтобы посмотреть и поснимать. Так что сегодня ложусь очень рано.
18.07 0-30 12.07 вечером пришли в порт «Провидения». Заходили в бухту Комсомольская в полном тумане (метров с 50 ничего не видно) по GPS и по локатору. В самом порту туман уже здорово рассеялся. Встали рядом с местным (единственным) буксиром «Капитан Беломестов». Стоим 6-е сутки и ждем… решения оргвопросов в Москве. Яхтенная федерация требует запретить нам выход на Севморпуть, поскольку яхта, мол, у них (т.е. в федерации) не зарегистрирована. Кроме этого, выдвигают кучу других (совершенно надуманных) причин. Так что ждем не столько благоприятной ледовой обстановки, сколько итогов непонятной борьбы за административную власть над нашей яхтой.
14.07 вечером – поход в баню.
15.07 – были в местном этнографическом музее.
16.07 – утром ездили в Новое Чаплино – поселок чукчей-зверобоев.
17.07 – прогулялся к маяку, фотографировал сусликов (которых зовут на Чукотке «евражками»). Извел половину пленки! Какой будет результат – неизвестно.
В порту сегодня гулял кит. Вечером мы сходили в местный бассейн.
22.07 16-30 (в Москве – 7.30).
По-прежнему торчим в Провидения. Москва все еще не дает разрешения на выход (там продолжается разборка с яхтенной федерацией). А ледовая обстановка улучшается, и нам пора бы идти в Берингов пролив. Третий день стоит хорошая погода – светит солнце. На Чукотку, кажется, пришло лето. Снег на сопках тает на глазах, но ветер холодный. Сижу на палубе в рубашке и куртке “BASK», и то зябко, когда приходит порыв ветра.
У пассажирского причала (напротив нас) стоит со вчерашнего вечера ледокол «Капитан Хлебников». Вполне современный мощный корабль возит иностранных туристов. Сейчас идет из Владивостока тоже, очевидно, в Арктику. На борту – 90 пассажиров (из США, Германии, Голландии, Австралии и т.д.). Сутки круиза стоят 500 долларов (я слушал по местному радио беседу корреспондента со старпомом).
Позавчера от этого причала ушло к острову Врангеля научно-исследовательское судно «Академик Шулейкин» с грузом… опять же туристов на борту!
Позавчера и вчера забирались на местную сопку, которая возвышается над городом метров, наверное, на 600–800. Склон длиной, я думаю, около 1,5 км. Влезли втроем первый раз прямо в лоб по желобу и каменистым осыпям с остатками снега. Чуть не сдох! Но с вершины – шикарный вид на все окрестности!
А вчера я лазил туда уже с целью: лодка прошла из бухты Комсомольская в бухту Всадник, и я снимал ее на фото и видео на фоне Чукотских гор. Светило солнце, я загорал (хотя донимали комары) и любовался природой и нашей яхтой, которая великолепно смотрелась под всеми парусами (включая спинакер). Чувствовал себя счастливым: стоило сюда оторваться, чтобы все это увидеть! Хотя большей частью настроение достаточно хреновое: много времени приходится торчать у плиты, а на стоянках это угнетает (в океане обстановка совсем другая). В отличие от остальных членов команды, не располагаю своим временем: хотел уйти сейчас на буксире, но неизвестно, когда он вернется, а мне надо к 20-00 готовить ужин.
Вчера отправил домой письма и бандероль (с чукотским букетом из цветочков, собранных на сопке). Самолеты в Анадырь летают 2 раза в неделю: в среду и четверг. Поэтому, когда сегодня я увидел, как полетел самолет (аэродром в Уреликах виден с яхты), то точно знал, что мои послания полетели вместе с ним. Довольно своеобразное ощущение, которого в крупном городе не испытаешь.
Только что рядом с яхтой пропищала утка и нырнула под воду. Интересная птица – ныряет надолго, и никогда не угадаешь, где она вынырнет. Уже несколько раз в бухте гулял кит, подходил близко к лодке, но качественного снимка сделать все не удается – один раз сфотографировал спину без фонтана и все.
25.07 18-30 64,49 севера, 175,39 запада.
Возвращаемся из поселка Энмелен (89 миль от Провидения), куда совершили “каботажное” плавание, чтобы доставить группу из 3-х японцев и одного переводчика. Японец – Есикару Секино – совершает “Великое путешествие”, которое начал в 1993 году.
Из проспекта: По современным данным предки человека появились в Африке около 4-х млн. лет назад. За 4 млн. лет человечество расселилось по всей планете. Путешественник Есикару Секино решил проделать этот путь в обратном направлении, начав в 1993 году с Южной Америки. Закончить свое путешествие он должен в 2001 году в Африке. Весь путь длиной более 50 тыс. км он должен преодолеть, используя только мускульную силу. Цель – познакомиться с жизнью коренных народов в различных регионах и, используя их знания и только свою мускульную силу, ощутить природу, как ее ощущал человек в прошлом. В 1997 году Секино пересек Берингов пролив на лодке-каяке, а в 1999 году планирует пройти через Гималаи.
Пролив, как я понял, он пересекал вдвоем с кем-то из эскимосов. А вот попасть в местное эскимосское село Энмелен путем использования только мускульной силы ему почему-то не удалось (по-моему, местная власть учинила ему какие-то препоны в виде взимания больших денег за пребывание в заповедной зоне). Вот его местный посредник Афанасий и подрядил нас. Нам подработать очень даже оказалось кстати, поскольку за время стоянки в Провидения мы изрядно поиздержались, а впереди возможны непредвидимые расходы.
Никак не решится вопрос с выпуском нас на Севморпуть (вроде бы велено ждать, когда пойдет в те края первый ледокол). С другой стороны, по данным ледовых прогнозов Соколова (Московский гидрометеоцентр), раньше начала августа нам нечего туда и соваться.
Шли в Энмелен с 16-00 24.07 до 11-00 25.07 (большей частью под дизелем на встречный ветер). Японского путешественника сопровождали режиссер и телеоператор, которые почти всю дорогу работали – отсняли массу пленки (лодку, экипаж, меня на камбузе, закат солнца, восход, океан, китов, берега и вообще все подряд). Была беседа двух путешественников: Есикару и Литау. Когда мы уже пришли на Энмелен, японские телевизионщики взялись вдруг за меня (предварительно режиссер произвел «опись» всего экипажа). Мое телеинтервью длилось более получаса, я даже напел Ю.Кукина «Говоришь, чтоб остался я…» (как всегда, напутав слова, правда, потом, по просьбе режиссера, написал весь текст с помощью Володи Киреева уже без ошибок).
У местных добытчиков за бесценок (6 бутылок водки) выторговали моржовые клыки, зубы и… детородные органы (кость!).
Когда мы встали на якорь у Энмелена, к нам подошел баркас с гордым названием «Буря», в котором, среди мужиков, находилась молодая женщина, явно эскимоска, но вполне интеллигентного вида. Общалась с «нашими» японцами на беглом английском языке. Как нам рассказали, она действительно местная. Закончила Петербургский педагогический Университет, вышла замуж за швейцарца, а сейчас вернулась на родину с целью организовать местный художественный промысел (резьба по дереву и кости). Предполагается продажа изделий в странах Европы, чтобы финансово поддержать свое село (здесь сейчас нищета, как и по всему Чукотскому северу).
23.07 вечером в местной библиотеке состоялась встреча с членами читательского клуба (у меня был первый за месяц вечер, свободный от приготовления ужина!).
24.07 в бухте, когда мы стояли у причала местного военно-морского подразделения (4 небольших буксира) в ожидании японцев, около нас (буквально в 5-ти метрах!) ходил серый кит. Наконец-то я его сфотографировал!
25.07 шли вдоль побережья Чукотки: холмисто-скалистые берега - очень красиво! Конечно, вспоминался Ю.Визбор: «Мы стояли с пилотом ледовой проводки…». Сфотографировался на фоне мыса Беринга.
Поселок Энмелен – пока самая северная точка нашего путешествия: 65 градусов северной широты.
1.08.98 17-30. 65,57 севера, 169,35 запада, Т воды +6, в лодке +12
Ушли вчера после долгой стоянки в Провидения в 10-30, получив, наконец, разрешение из Минморфлота на переход до Певека. Условия: удаление от берега не более 5 миль и идти только по чистой воде. По чистой воде (пока!) и идем. Что касается удаленности от берега – идем, естественно, по кратчайшему пути (я имею в виду, от точки до точки), и сколько там миль до берега, никто не смотрит.
Погода вчера весь день и сегодня до обеда была неплохой – даже периодически светило солнце, теперь – туман и берегов не видно. Так что будем входить в Северный Ледовитый океан вне видимости берегов.
Проходили сегодня: остров Аракумчечен, залив Святого Лаврентия, острова Ротманова.
21-00. Проходим мыс Уэллен. Сумерки, низкие облака и туман. В клочьях тумана – внушительный скальный обрыв, прямо на который мы шли несколько минут в процессе смены галса. Хотя до берега – около 2-х миль, впечатление жутковатое: быстро надвигается (как бы вырастая) скала, у подножия которой - сплошь кипящие буруны.
В Северный Ледовитый океан «въехали» в 19-19, когда пересекли траверз мыса Дежнева. Эта же точка – 66,05 севера и 169,32 запада – была самой восточной оконечностью нашего маршрута. Теперь будем идти все время на запад, т.е. домой!
Сам поселок Уэллен, расположенный на выдающейся в океан косе, глазом виден едва-едва. В бинокль выглядит вполне прилично: довольно большие дома городского типа, всякие сооружения, из трубы ТЭЦ стелется дым, но при всем при этом – ни одного огонька!
Когда мы были в библиотеке Провидения на встрече с членами клуба «Современник», там присутствовала одна дама родом с Уэллена: миловидная миниатюрная эскимоска неопределенного возраста.
Шура проводит связь с «Академиком Шулейкиным», который находится сейчас на 5 градусов севернее нас и идет в 7–8-балльном льду. Николай с мыса Шмидта передал, что у них чистая вода всего 200–300 метров от берега, дальше – густые льды!
2.08.98 16-30. 67,02 севера, 171,41 запада. Т воды +8, воздуха +10.
Штилюем уже около 5-6 часов на траверзе мыса с поэтическим названием “Камень-Сердце”. Таким образом, от мыса Уэллен со вчерашнего вечера отошли всего на 30 миль. Сразу за Камень-Сердцем видна эскимоская деревня Энурмин. Мы идем (точнее – болтаемся) милях в 3-х от берега. Поэтому деревня глазом совсем не видна. В бинокль – несколько длинных одноэтажных домиков, крытых, по-моему, железом, водонапорная башня, столбы. Причем даже в бинокль с нашей точки я не сразу ее разглядел, так как прямо на берегу перед домами возвышаются громадные камни. Ильич, который рассматривал ее часа два назад, видел даже жителей. Смотрю на этот осколок цивилизации и думаю: вот жизнь! В такой суровости, на самом краю земли и из года в год!
В 1-54 сегодня ночью пересекли Северный Полярный круг. Около 4-00 часов ребята на вахте видели моржей – совсем близко! Я, естественно, спал. Утром вокруг нас ходили киты: ближайший поднырнул чуть ни под лодку, но сфотографировать его опять не удалось. Ночью, кстати, проходили первые льдины.
Интересный психологический эпизод случился со мной 30.07 (накануне нашего выхода из Провидения). Настроение было совершенно скверным: почти 3-х недельная стоянка, бесконечный камбуз, всякие личные переживания, еще и денег нет ни черта! В 16-00 (7-00 по Москве) дозвонился домой: вот те радость: жена и дочь обе дома (прошлые два раза заставал только Серегу). Поговорил всего 5 минут, и настолько изменилось настроение: сразу повеселел, и вроде все отлично! Не ожидал от себя такой психологической неустойчивости (скорее – зависимости).
29.07 вечером бункеровались (заправлялись топливом и питьевой водой с буксира “Капитан Беломестов”). На буксире в кают-компании – телевизор. Шла передача “Тема” с участием Д.Шпаро (я так полагаю, что по поводу его с сыном перехода через Берингов пролив). А в конце – “прямой эфир” Гусмана с… капитаном Литау по спутниковому телефону. Николай вещает: “Находимся на траверзе острова Врангеля – роддоме белых медведей” и т.д. Довольно большой ролик с кадрами плавания яхты и песней “Паруса Крузенштерна”. Вот тебе и “прямой эфир”! Стыдно, конечно, перед народом. Как объяснил капитан, все было сделано ради рекламы спутникового телефона, подаренного нам норвежской компанией “Неро”. Было записано два месяца назад несколько роликов – так режиссер выбрал самый на данный момент неправдоподобный. Так что теперь деваться некуда: уж до острова Врангеля надо точно дойти!
3.08.98 12-00. 66,55 севера, 174,43 запада. Т.воды +8, воздуха +7.
Только что бросили якорь в Колючинской губе за мыском с названием «Рыкален». Капитан решил, прежде чем идти к мысу Шмидта, уточнить через Москву и все прочие источники ледовую обстановку дальше по маршруту. Сегодня ночью (на вахте Аркадия) прошли через первые льды. На льдах (по краю ледового поля) сидели моржи. Ребята прошли вдоль поля (налево), затем прорвались через перемычку, сквозь плавающие льдины и пошли дальше по курсу. Все это было в районе 3-х часов. Я так крепко спал, намаявшись на камбузе (укачался и угорелся), что ничего не слышал, даже скрежета льда о борт у самого уха!
Заходили в залив между двумя косами. На каждой – навигационный знак и избушка. На левой косе – боком к океану стоит брошенная баржа. Ветер был умеренным, волна небольшая, но шел (да и сейчас идет) довольно интенсивный «секущий» дождик. Встали в 0,5 милях от берега, стоим практически неподвижно, так что можно будет устойчиво связаться с Москвой по спутниковому телефону (у нас пока нет специальной морской самонаводящейся на спутники антенны).
Народ развлекается, как может. Боцман сооружает над дизелем крючки для просушки одежды. А я, как всегда, занят приготовлением обеда. Юра наглядно раскрасил ледовые карты: пока, по данным американцев, вдоль берега стоит 2-4-балльный лед, а ближе к мысу Шмидта и вообще до 5–7 баллов. Не исключено, что мы заторчим здесь не на одни сутки.
Когда заходили в залив, вокруг было много нерп: они очень любопытные и высовывались иногда «по пояс» прямо по ходу яхты.
5.08.98 15-30.
Отстаиваемся уже двое суток в Колючинской губе. Непрерывно дует северный ветер (метров 10–12, порывами до 15 в секунду) и, соответственно, завывает наш ветрогенератор - «Карлсон» (совсем как в мае прошлого года в Индийском океане). Ветер этот – прижимной для льдов. Прибрежная полынья шириной всего 200–300 метров (до мыса Шмидта), местами сохраняются ледовые перемычки. По прогнозу Соколова (Москва), сегодня с вечера или с утра завтрашнего дня ветер начнет меняться на западный, потом – на юго-западный. Тогда можно будет делать рывок (скорее всего, только до Шмидта – около 100 миль). Потом, через два дня (8–9.08), ветер будет возвращаться на северный, и нам опять, может быть, придется отстаиваться (намечена бухта Восточная у мыса Шмидта). Вот такое оно - «полярное плавание»: день идем, два стоим.
Задача ведь еще состоит в том, чтобы избежать такой стоянки, где можно застрять на весь год, а лодку бросить – нельзя!
Обстановка спокойная. В лодке довольно тепло – печка работает почти все время. После обеда (приготовил щи из щавеля, подаренного нам в Провидения) народ сидит, травит байки. Много смеха!
Сгорел один компьютер (Хьюлидпаркер) – по непонятным причинам скакнуло напряжение.
Вылезешь на палубу – глухомань! Низкие берега с холмами вдали, низкие облака, все серое (кроме белых снежных проплешин). Периодически сыплет снежная крупка. На мыску, за которым мы стоим – одинокая маленькая избушка. Кое-кто из экипажа не прочь бы сплавать на берег, но ветер не позволяет рассчитывать на благополучное возвращение: неизвестно куда унесет резиновую лодку. Надо было взять мне с собой надувную байдарку – она легче управляется.
Я уже сейчас спокойно отношусь к этому стоянию (первые сутки все думал – скорее бы отсюда оторваться!). Так или иначе, но к середине октября, надеюсь, буду дома. Честно говоря, думаю, что далеко мы в этом году не уйдем (вопрос, как будем отсюда выбираться, если без лодки?).
6.08.98 15-30. 67,32 севера, 174,59 запада. Лед 6-7 баллов.
Т воздуха +4, воды +1, в кают-компании +12.
15 минут назад уперлись в ледовое поле. Подняли на мачту Шуру Киреева, он обозрел окрестности в бинокль и сообщил, что вперед ходу нет: лед от горизонта и до самого берега. Крутимся в полынье, отцы-командиры думают, что делать дальше.
Первый лед увидели вчера утром, на выходе из залива: льдины сами приплыли в Колючинскую губу. Сначала увидели их вдалеке (красиво смотрелись в бинокль!)
Прогноз из Москвы не оправдывается: ветер стих только сегодня утром, но остался северным (гуляет от северного до северо-западного). Капитан решил, что отстаиваться дальше смысла нет (еще запрет в губе!). Первые 6 часов шли под солнцем между льдинами, которые все укрупнялись и «сгущались» и вот, наконец, «приехали»! Прошли около 35 миль.
На выходе из губы по левую руку – гряда островов под названием «Острова Серых Гусей» (там я сфотографировал косяк гусей в полете). Сейчас только что прошли остров Колючин, на мыске которого стоит законсервированная полярная станция (детально видна в бинокль). У нас даже возникла мысль – не воспользоваться ли ею для отсидки, если не сумеем пройти дальше?
16.08 Ближе к берегу нашелся-таки проход между льдинами, так что идем дальше по курсу к мысу Шмидта.
Названия на карте: Лагуна Пынгопильгын (сейчас на траверзе), мыс Кэлэнэут, мыс Онман, мыс Ванкарем (название знакомо по истории челюскинской эпопеи).
Идем, лавируя между льдинами. Шура стоит на гике грота – впередсмотрящим. Периодически мы его «вздергиваем» на мачту.
Роман уже несколько дней готовит подарок капитану (у Николая день рождения 9.08) – парусник, упрятанный в бутылку. Технология: все мачты делаются складными, вставляются в бутылку, а там расправляются нитками. Капитан спит после вахты, а я сижу «на стреме» за штурманским столом, где и малюю сей дневник.
7.08.98 15-30. 67,48 севера, 175,41 запада. Т воздуха +4, воды +2.
Подходим к мысу Ванкарем, на котором находится поселок Ванкарем-Полярный (полярная станция). Лед 3-5 баллов, идем «как по асфальту» между льдинами по 4–5,5 узла (под дизелем, конечно). По курсу то и дело выныривают нерпы, но сфотографировать их качественно никак не удается: быстро ныряют обратно, так что в кадре остаются только всплески и круги по воде. Вчера в этой связи случился позорный для меня эпизод: стоял на баке и караулил нерпу. Рядом Шура с видеокамерой. Смотрю, прямо по курсу – бревно! Пока пребывал в недоумении и кричал рулевому, чтобы он отворачивал в сторону, «бревно» вдруг встрепенулось, поплыло и нырнуло прямо перед нашим носом. Нерпа! Да так близко, да так долго спокойно лежала на поверхности! С чего я, дурак, решил, что это бревно? Короче – упустил, скорее всего, неповторимый кадр! В результате – бурное выражение эмоций с употреблением «ненормативной» лексики и… прямо в микрофон видеокамеры! После этого я, как только брал в руки камеру, орал: «Камера!» (так как не только я бывал грешен).
Ночевали прямо перед мысом Онман, заякорившись за большую стомуху (льдина, сидящая «килем» на дне), вокруг которой довольно интенсивно текли более мелкие льдины.
Утром десантировали на берег группу в составе Шуры, Юры и Ромки (ледовая разведка с мыса + разведка местности), а оставшиеся занялись «рекламной компанией». Я извел около 40 кадров на съемку флагов и вымпелов наших спонсоров на фоне яхты и льдов. Отснял два кадра с собственным участием: в майке «Knorr» уселся на берегу лужи талой воды, разложив рядом фирменные кубики, упаковки с оладьями и супами. Вода, кстати, вкусная – несколько ведер залили в баки.
Вторые сутки стоит отличная погода: облачность редкая, периодически выходит солнце (с утра до обеда вообще все время шпарило – я даже полчасика демонстративно позагорал, разлегшись на пуховке). Но ветер, правда, не сильный, дует по-прежнему с севера. В общем, пока плавание во льдах идет нормально и даже уже привычно (вчера еще ощущался некоторый ажиотаж). Периодически приходится отпихивать льдины нашими металлическими трубами-шестами. Несколько раз просто продирались между льдинами корпусом (когда при этом сидишь внизу, то скрежет льда по борту слушать весьма волнительно!).
21-00. Приближаемся к маячному знаку «Нутэнги». После Ванкарема протолкались через 2 ледяных поля (7-8 баллов). Теперь от берега почти 2 мили чистой воды – мчим на всех парах! Наблюдал сегодня (после объяснений Ю.Гаврилова) «ледяное» и «водяное» небо: над большими полями льда в результате интерференции небо выглядит как белая полоса, состоящая из вертикальных блестящих игольчатых «столбиков». В бинокль смотрится как скалистая горная цепь над линией горизонта. Самое интересное, что наиболее интенсивно небо выглядит «ледяным» сзади нас (т.е. там, где мы прошли через льды!).
Экипаж озадачил меня… тортом (9.08 день рождения не только у капитана, но и у яхты).
10.08.98. 15-00.
Стоим у пристани поселка Мыс Шмидта. Пришли сюда в субботу 8.08 в 12-30. Двое суток шли между льдинами. Вахта всю смену работала наверху: марсовый – на мачте, аж на самой верхней краспице, один на баке с шестом наготове, чтобы во время отпихнуть льдину, и рулевой, естественно, на штурвале. Периодически хватался за шест и я, а на подходе к Шмидту часик порулил – лавировка между льдин захватывает!
Когда подходили к пристани, нас встречал один-единственный человек: Валентин Михайлович Кулик (радиолюбитель, который работал с капитаном в эфире уже в течение недели). Оказалось, что он – главный инженер районного узла связи (РУС – я долго не мог почему-то расшифровать эту аббревиатуру). Но через пару часов у яхты началось столпотворение: детвора и взрослые шли к нам до 3-х часов ночи. Одна подруга отметила даже у нас на борту свой день рождения (пришла компания с водкой и закуской). Мы вечер 8.08 провели у Валентина в гостях: он нас кормил от души пловом, а капитан оставался на яхте и отбивался от гостей.
В течение 9.08 (воскресенье) паломничество на «Апостол» продолжалось. Мы едва сумели «уединиться», чтобы отметить день рождения яхты и капитана. Вечером пришли две подруги с мужиками (так же и с выпивкой, и с закуской), одна их которых очень хорошо пела, особенно украинские песни (здесь вообще, по-моему, много народу с Украины). Я даже один раз удачно ей саккомпанировал – Шура зафиксировал эту лирическую сцену на «видеоклипе». А сегодня в 6-00 (!) одна пожилая дама – тетя Маша – принесла нам горку горячих блинов (очень вкусных!).
9.08. Утром экипаж встречался с солдатами и офицерами местного гарнизона.
В общем, интерес к нам искренний и очень добрый – я такого не помню даже в Австралии!
Погода, тем не менее, стоит отвратная: ветер свистит, льдины идут вдоль самого берега, иногда колотятся об яхту. Между пристанью и берегом периодически образуется озеро – перебраться на берег и обратно можно только в резиновых бахилах.
Питаемся в офицерской столовой: слава богу, у меня – выходные дни! От предложения командира гарнизона перебраться ночевать в офицерское общежитие мужественно отказались (решили, что отрываться на 2-е суток в комфорт, чтобы потом вернуться в свою берлогу – будет себе дороже, хотя лично я был бы не против провести пару ночей в тепле и сухости).
Военные обещали также подкинуть кое-какие продукты – сегодня жду в гости начпрода.
Николай с Юрой уезжают сейчас на мыс Кожевникова – обозреть ледовую обстановку.
Шмидтовские радиолюбители (дай им бог здоровья!) организуют для нас оперативную связь по всему Арктическому побережью (Шмидт - Певек – Тикси – Диксон) и подключают местных (которых осталось совсем мало) метеорологов для обеспечения нас ледовыми и метеопрогнозами.
13.08.98 3-00. На вахте.
Вчера состоялась первая попытка оторваться от мыса Шмидта. Около 10-00 отошли от пристани, дотопали против сильного северного ветра до утеса Вебера и уперлись в лед. Простояли до 20.30 в виду поселка (надеялись, что, может, ветер задует от берега, или перемычка ледовая каким-то образом прорвется).
Вызверялись, как могли: пытались наезжать на льдины, растаскивать их якорем – все, естественно, без толку. Получился «пикничок»: сбегали «на природу», постояли у льдины, пообедали (уха из горбуши, подаренной нам командиром гарнизона), поужинали (очень вкусной копченой рыбиной, опять-таки подаренной кем-то из местных жителей) и к ночи вернулись обратно.
За ужином было много «ржачки» по разным поводам. Вспоминали массовые закупки в местных магазинах еще «советских» сапог по 12 рублей, варежек (овчина!) – всего по 18 рублей. Больше всего насмешил боцман (как и положено – самый хозяйственный из нас): он приобрел в местном книжном магазинчике собрание сочинений Пушкина (всего за 70 рублей!), пару шпунтубелей (это такие маленькие специальные рубанки, которые в Москве стоят рублей 300, а здесь всего 10) и гордо пронес все это через поселок в большой коробке из-под… прокладок (!). Сам-то он не обратил внимания на коробку, в которую продавщица упаковала его покупки, но народ по дороге очень удивлялся! Мы вообще организовали здесь ажиотажный спрос на некоторые товары: фотоаппарат «Смена» стоит, например, всего 10 рублей (в Москве я его вообще давным-давно не видел).
В конце ужина я случайно довел народ просто до колик: намазал хлеб малиновым джемом, а кусок у меня вдруг вывалился из руки и шлепнулся, естественно, джемом на стол. Причем расстояние до поверхности было всего см. 10. Переворот был мгновенным и очень точным – т.е. приземлился бутерброд одновременно всей джемовой поверхностью.
Позавчера (т.е. 11.08) меня преследовали неудачи:
1. Мое семейство ничего мне не переслало с единственной (скорее всего) оказией (был самолет из Москвы), хотя я просил их еще три недели назад! Обидно было «до соплей»! Денег у меня осталось… 30 рублей и всего 150 резервных долларов, которые здесь и обменять-то негде (позднее я обменял-таки 50 долларов у хозяйки местного магазинчика «Подарки»).
2. По сообщению Сергея Епишкина (из клуба), на моих фотопленках у большинства кадров нет резкости. Я, дурак, прочитал инструкцию к фотоаппарату бегло и забыл, что для автофокусировки надо выдерживать пару секунд паузы в процессе нажатия кнопки спуска (!). Кроме этого на панели фотоаппарата есть режим отмены автофокусировки – аппарат начинает работать, как любая «мыльница». Не столько жалко загубленной пленки (хотя ведь казенная!), сколько множества пропавших хороших кадров (по прибытии в Москву выяснилось, что качество всех моих кадров нормальное – чего Сергей имел ввиду - непонятно!).
3. Парень, с которым я здесь познакомился, и который обещал доставить наши фото-видеоматериалы в клуб (он улетает в Москву) пришел сегодня за ними в состоянии приличного подпития, и нет уверенности, что он их довезет в целости-сохранности (через два дня мы позвонили в клуб и выяснили, что он уже выходил на связь, так что все в порядке).
15.08.98 8-00 Т воздуха +4, воды – 0, в лодке +10.
Стоим, причалив к стамухе, в бухте Северная (между утесами Вебера и Кожевникова). Ветер свистит с северо-запада метров по 12–15 (что соответствует прогнозу Соколова, полученному вчера факсом из Москвы).
Сейчас я на дежурстве – завтрак решили перенести на 9-00 ввиду того, что команда дрыхнет (каждый ночью отдневалил), а плыть пока все равно некуда. В 7.35 экстренно сбежали от стамухи, у которой простояли всю ночь: льдины, вследствие подвижек, начали выдавливать лодку. Перешли на открытое пространство и пришвартовались к другой одиночной стамухе с наветренной стороны. Готовлю завтрак и все время выглядываю наверх – не понесет ли лед снова на нас? Варю последнюю гречку из австралийских еще (!) запасов.
Вчера легко прошли одну перемычку у мыса Вебера, а лед у мыса Кожевникова штурмовали полдня: и лодкой долбали, и распихивали шестами, и оттаскивали расколотые льдины якорем! Все равно не прошли, и пришлось потом «с боями» пробиваться назад под защиту скалы на чистую воду. Я всю эту эпопею снимал на видео – местами получилось неплохо.
Вчера температура в лодке была +9 – самая низкая (+8) была в мае прошлого года на Кергелене.
8-45. Только что «проводил» с помощью шеста одну мелкую льдинку: они периодически подходят и долбятся о борт. Куртка с синсулейтом – отличная вещь! Надел быстро на свитер, выскочил – и не продувает, и тепло, и легко. Хорошо бы в BASKовскую продукцию одеться «на гражданке»!
16.08.98 Т воздуха +3, воды 0, в кают-компании +12.
За прошедшие сутки ничего существенно не изменилось: по-прежнему дует северо-западный сильный ветер, третий день периодически идет снег (иногда мелкой крупкой, а иногда мокрыми хлопьями). Под бортом колготится какая-то мелкая льдинка. Короче… загораем! По прогнозу из Москвы сегодня ожидается ветер-«южак». Однако, предыдущие прогнозы оправдывались не очень.
Сейчас выглянул – метрах в 200 от нас (мористее и ближе к утесу Кожевникова) сплошное ледовое поле. Примерно в 0,5 милях - берег, на котором расположен поселок Рыркайпий (на карте также обозначен, как «Электростанция «Северное сияние»). Стоят нормальные дома. Люди, наверное, живут, – а мы даже не можем высадиться на берег (на нашей лодке против такого ветра и не выгребешь!).
17.08.98 23.30 Т воздуха +3, воды 0.
Стоим, по-прежнему, в Северной бухте мыса Шмидта на ледовом якоре у льдины-стамухи. Сегодня часов с 13 – хорошая солнечная погода. С капитаном, Шурой и дядей Володей (мы так зачастую называем боцмана) сделали перед обедом вылазку на берег: поднялись на утес Кожевникова. Льды вокруг утеса – непроходимые. Яхта в бухте смотрится очень красиво (пожалел, что не взял фотоаппарат – уже, вроде бы, все, что можно, здесь отсняли).
Поселок Рыркайпий - довольно большой, но на 2/3 (или на 3/4 ?) уже заброшен: многие дома, вполне добротные на вид, стоят с выбитыми стеклами. Есть даже гостиница – тоже заброшенная. Нашли маленький магазинчик: ассортимент товаров неплохой, и цены гораздо ниже, чем в Провидения (некоторые даже приближаются к московским).
Вечером, в 21-00, вновь сделали вылазку на берег: побегал по мысу, сделал несколько фотографий. Посидел у костра с местными ребятами (два пацана и девчушка лет 14-15). Они записали на видео мой небольшой рассказ о яхте и о нашем плавании.
Вообще. здешние дети мне нравятся: любознательные и умненькие (во всяком случае, те, с кем приходилось общаться). После школы родители отправляют их, как правило, на материк – учиться дальше.
Интересный эпизод был ночью: сквозь дрему, часов около 3-х, слышу – Ромка будит капитана, потом – беготня по палубе. Еще кто-то встает. А мне вылезать из спальника – лень! Лежу, соображаю: или ледовое поле от утеса подошло (значит, сейчас будут врубать движок и смываться), или льдина, которая стояла неподалеку, как раз по ветру, навалилась (значит, сейчас народ ее отпихивает) или … ну, думаю, в случае чего обо мне не забудут!
Утром узнал, что действительно подошла и навалилась на борт льдина. То есть наше пребывание во льдах перешло уже в «обыденную» стадию, которая лично меня уже и не особенно волнует (а ведь в первую ночь лежал и переживал каждый толчок и каждое трение льда по борту!).
Ромка прогулялся по поселку вдоль берега и набрел на две семейные пары у костерка. Выпил с ними самогонки. Говорит, что приглашают в гости (показали дом, назвали номера квартир). Народ вообще здесь очень доброжелательный. Почти все предрекают нам зимовку.
Забыл записать еще одно: когда в 23-00 на лодке возвращались с Романом с берега, сначала шли по небольшой ряби, а потом вдруг – гладкая, зеркальная поверхность. Оказывается, недалеко от берега начинается свежий хрустящий ледок. Но около яхты его нет (т.е. лодка воду все-таки еще греет).
19.08.98 7.30 Т воды 0, воздуха +3.
По-прежнему стоим у стамухи в Северной бухте мыса Шмидта (правда, у другой – ближе к берегу). Южный ветер дул вчера ночью, и дует сейчас, но… слабый. Перед утесом Кожевникова море забито льдом. Вчера вечером состоялся первый «Совет в Филях». Мнения ученых разделились: Юра Гаврилов (самый молодой) нервничает больше всех, жаждет прорываться за мыс любыми усилиями (непонятно только, что будем делать дальше, если и за мысом такие же льды). Я, в общем-то, спокоен, хотя всеобщее безделье меня раздражает: я то по-прежнему все время у плиты, хотя есть возможность вернуться в Восточную бухту и ходить питаться в столовую). Я высказал мысль, что пора вообще возвращаться на восток и зимовать в Анадыре. У меня все отчетливее вызревает желание: если мы здесь застрянем окончательно до следующего года, то, после решения вопроса о питании экипажа, я бы отбыл в Москву, не дожидаясь подъема лодки (у меня на душе очень неспокойно в плане обстановки дома и на работе).
24.08.98 10.30. 20.08 после обеда вернулись к «своему» причалу в Восточную бухту мыса Шмидта: банный день! Через ледовые перемычки у утеса Вебера «прорывались с боем». Когда расталкивали льды корпусом, я сидел за штурманским столом: по левому борту прямо над ухом так проскрежетала льдина, что стало «как-то не по себе». Заработали несколько вмятин и посдирали местами краску.
Ветра, вопреки прогнозу из Москвы, дуют по-прежнему с северных направлений.
22.08, в субботу утром, состоялся второй «Совет в Филях». Капитан все думает, как быть. Разделились на «горячих парней» (Шура Киреев и Юра Гаврилов), консерваторов (Вова Киреев и Аркадий явно настроены на зимовку здесь) и «центр» (я и Роман). Капитан, по-видимому, тоже «центрист».
Я предложил готовиться к зимовке: т.е. решать конкретные вопросы постройки кильблока, подъема лодки, питания и размещения экипажа, но быть в тоже время готовыми к возможности ухода на Певек, если вдруг ледовая обстановка реально улучшится.
В субботу же вечером посетили Соколова Юрия Александровича: начальника гидрометеообсерватории (ГМО). От последней осталось фактически только название: разруха, как и везде. Из более, чем 50 сотрудников осталось четверо. Сам начальник теперь и радист, и сторож и пр. Как он нам рассказал, в гидрометеослужбу аэропорта (это отдельная структура) недавно прибыли два молодых специалиста, которым положили зарплату аж… 400 рублей (!). И это – со всеми надбавками!
Многие здесь, как и в Провидения, «сидят на чемоданах», т.е. контейнеры с вещами отправили давно на материк и ждут, когда им отдадут честно заработанные деньги.
Отзвонился сегодня домой: попросил, чтобы дети отправили с завтрашним самолетом мои документы (диплом и пр.). Если застряну здесь на 1,5-2 месяца, может быть удастся и поработать – «надыбать» детей для госпитализации в свою больницу?
29.08.98 9.00 Т воды +1, воздуха 0, в лодке +11.
Стоим, по-прежнему, на Шмидта. Каждый день – снег, все сопки уже белые. Дует приличный (метров 10-12) ветер, но, как всегда, с северо-запада. Народ еще спит. Я уже сварил утреннюю кашу и сижу за компьютером, упражняюсь в дурацкую игру «червы». Вторые сутки ходим обедать и ужинать в офицерскую столовую (наконец-то я «достал» капитана). Планы наши остаются неясными: Москва в очередной раз сулит улучшение ситуации: вроде бы с 1-2.09 задует южный ветер, а сам сентябрь будет вообще «теплее обычного». Пока ни один подобный прогноз не сбывался.
Капитан все думает. Возник даже вариант «отступления», т.е. возвращения на восток вплоть до Петропавловска-Камчатского. Но и на востоке (по крайней мере, до Колючинской губы) – те же льды. Зимовать здесь крайне нежелательно еще по одной причине: грядет чрезвычайная ситуация из-за отсутствия топлива (солярки). Из Мурманска идет какой-то танкер, но, по слухам, он застрял у Тикси и неизвестно, прорвется ли? В случае незавоза солярки – не будет тепла (ТЭЦ работает на солярке), и предстоит эвакуация по линии МЧС 3,5 тысяч жителей (всего здесь сейчас около 4 тыс. человек, против 20 тыс., которые были всего 5 лет назад).
Еще местное событие: ночью два дня назад машина задавила насмерть пацана-призывника (шел в поддатом состоянии с чьего-то дня рождения). Родители-метеорологи живут на острове Врангеля.
Мои личные проблемы: разболелся зуб (кариес по краю еще нестарой пломбы). На этой почве я познакомился с главным врачом районной больницы: Чмырь Владимир Михайлович, лет 40–42. Сам из Ярославля, по специальности – абдоминальный хирург. В связи с отсутствием стоматолога (поехал на учебу), пришлось ему самому смотреть мой зуб. Пока решили «лечить консервативно», а там видно будет. Альтернативы нет: если разболится окончательно – придется удалять.
За последние 4 дня трижды замерзала пресная вода в трубопроводе (который проложен от баков к мойке под пайолами, т.е. прямо по днищу яхты). Разбирали пайолы, шпарили трубы кипятком, утепляли поролоном. Вчера на пайолы камбуза вывели трубу из обогревателя - сегодня утром вода текла нормально. В кают-компании по всем железным бортам (когда вынешь диванные спинки) – снег со льдом.
2.09.98 10.00
В данный момент мы… возвращаемся на мыс Шмидта (!). Вчера в 9.00 стартовали в направление Певека. В течение последних суток дул Южный ветер и, по прогнозу, должен был продержаться еще 3-4 дня. Возникла вероятность, что льды отойдут от побережья, и мы сумеем «проскользнуть». С огромным трудом продрались сквозь перемычки в районе утесов Вебера и Кожевникова (продрались в полном смысле слова, оставив на льдинах немало своей синей краски). Дальше ушли почти на 40 миль, при этом пересекли 180 меридиан (попав, таким образом, в родное Западное полушарие) и 169 градус северной широты. Местами шли по очень разреженному льду, местами лавировали между здоровых высоких льдин. А к 20.00 в густом тумане уперлись в сплошной лед и, в попытке найти полынью, чуть не выехали на берег: добрались до глубины аж в 3,2 метра (!). Ночь простояли у стамухи, при этом с востока все время шли льдины, окружая нашу лодку со всех сторон. Утром, в 7.00, когда лед вокруг нас немного поредел, капитан, как говорится, от греха подальше, решил пробираться обратно. Это, по-видимому, та самая ледовая перемычка, которая стоит здесь уже много дней. Ширина ее (как говорил нам начальник шмидтовского порта еще 2 недели назад) – около 20 миль(!). Теперь еще вопрос: сумеем ли мы пробиться обратно к Шмидту? Со вчерашнего обеда опять задул северный ветер (который раз вопреки прогнозам!). Лед, естественно, плывет теперь к берегу.
Сегодня по УКВ слушали переговоры ледокола «Арктика», который ведет транспорт с горючим для Мыса Шмидта, с берегом. Транспорт тоже, по-видимому, не сможет пробиться через эту перемычку, а солярку, скорее всего, сольют в Певеке. Для Шмидта это – ЧП! Как мне рассказывал главный врач, перевозить машинами солярку из Певека – дело крайне сложное. В прошлом году из 13 машин с топливом вернулись только 6. Остальные остались брошенными на трассе (которую и трассой-то не назовешь – сплошное бездорожье!).
Точка, до которой мы дошли на запад от Шмидта: лагуна Каныгтокынмангкы, в которую впадает река Пыльгынкууль.
Интересны перепады собственного настроения. Желания идти на запад лично у меня не было: был уверен, что все равно мы туда не пробьемся. Сомневался даже, что пройдем утесы. Однако, когда мы бодро почесали между льдинами, настроение, конечно, поднялось (движение вперед!). Ночью, когда оказались в ледовом поле, стало слегка не по себе: а вдруг вмерзнем до следующего лета? Тогда нас, очевидно, выдавит на берег или вообще раздавит. Утром, когда льды разрядились, естественно, «полегчало». А сейчас, по дороге к Шмидту (идем местами быстро, местами опять едва проталкиваемся - лед стал, по-моему, гуще) опять не по себе: сумеем ли теперь вернуться?
В экипаже дискутируется вопрос о нашем возвращении в Петропавловск (я, кстати, был еще недавно единственным, кто заговаривал об этом). Дело в том, что еще большой проблемой будет эвакуация экипажа со Шмидта (военные сюда не летают). В этом плане Петропавловск гораздо предпочтительнее: там родная флотская авиация! Но и к востоку сейчас ледовая обстановка тоже сильно осложнилась: у мыса Ванкарем стоит большая ледовая перемычка. По данным метеорологов от 29.08, ожидался уже дрейф льда в Берингов пролив.
4.09.98
Вернулись к причалу 2.09 около 18.00 (точно «по расписанию»: туда шли 12 часов и обратно столько же). Капитально попихались со льдинами около утеса Вебера: был момент, когда лодку зажало, при этом еще и сели на ледовый таран (подводная часть стамухи) пером руля. В результате всех сверхусилий внутри штурвальной колонки случился разрыв цепи – далее Шура Киреев упражнялся с румпелем.
2 и 3.09 капитан говорил с Москвой – Шпаро не дает «добро» на возвращение в Петропавловск. Опять ожидаем мифических Южных ветров.
7.09. Как мы ездили на рыбалку 4–5.09 (восстанавливаю по памяти – в дневнике всего три строчки).
Организатор мероприятия – Валентин Кулик (главный инженер РУСа). Участвовало человек 10–12, в том числе трое женщин – сотрудников узла связи. Несколько мужиков ехали с очень серьезными намерениями, т.е. действительно за «добычей». Мы же, конечно, с целью развлечься. Но свое «предполетное задание» выполнили: дров заготовили с двукратным, наверное, запасом. Ездили вчетвером: я, оба Киреевых и Литау. Машина – вездеходный ЗИЛ с почти наглухо закрытой будкой (если не считать двух маленьких окошек, обильно залепленных грязью). Дорога – сплошное бездорожье. Часто и колеи-то нет: русла ручьев и речушек. Я сначала пренебрег советом устраиваться в будке лежа, о чем вскоре пожалел – пришлось разгребать себе место и кое-как пристраиваться среди сумок, рюкзаков и дров: «штормило» так, что сидя удержаться было невозможно. Сколько километров мы проехали до намеченного места, я так и не понял (по-моему, 50 или 60), но времени это заняло около 6 часов. Иногда вылезали и шли пешком напрямик через заболоченную долину, пока машина огибала ее по кромке холмов. Прибыли на место уже в темноте - долина слияния двух рек: Майны и Кайны. По дороге запомнил только речку Черную, на берегу которой останавливались около прошлогоднего (!) снежника, и из долины которой вверх по склону сопки «убегают» 7 братьев (7 скал, типа Красноярских столбов, но высотой, конечно, гораздо меньше).
В долине «слияния» уже светились кострами несколько таких же, как наша, рыбацких компаний. Пока мы разбивали свой бивак, мимо, метрах в 100, промчался на полном ходу вездеход, с которого раздавалась отчаянная пальба. Как я понял, – впереди в свете фар скакал заяц.
Перед тем, как завалиться спать, естественно, «перекусили» – т.е. выпито было немало. В результате я прекрасно заснул в своем тонком спальнике на поролоновом коврике (будучи, конечно, одетым в наш фирменный полартековый костюм) и нисколько не замерз. Температура ночью была градусов +2 - +3 (вся земля утром оказалась в инее). В самом процессе рыбной ловли я практически не участвовал – удочек лишних не было. Просто ходил и наблюдал, как серьезные рыбаки одного за другим таскают на бурном мелководье хариусов, которых мы в течение нескольких часов (с краткими перерывами) ели сначала в виде ухи, потом запеченными на костре, а потом и просто сырыми: в любом виде хариус оказался прекрасной закуской. В процессе бесконечного закусывания развлекались тем, что приманивали и кормили с рук "евражек" – тундровых сусликов, одновременно занимаясь «фотоохотой».
Часов в 12 я подался в горы: вслед за другими энтузиастами с «Апостола Андрея» забрался на сопку высотой, наверное, метров 600–800. Первые 200 метров – мох и мелкие тундровые цветочки (преимущественно розовые и белые) + карликовые березки в виде кустиков. Потом – плато, покрытое уже приличным слоем снега, а дальше – каменистые склоны, частично заснеженные, частично (с наветренной стороны) – голые. По дороге нос к носу столкнулся с… зайцем: присел на камень передохнуть и, сдуру, закурил. Вдруг метрах в 15 от меня выскакивает зверь, величиной со среднюю овчарку (!). Я не сразу сообразил, что это заяц (уже потом у Куваева прочитал, что чукотские тундровые зайцы – самые крупные среди своих собратьев). Пока я тянулся в карман за фотоаппаратом, заяц, учуявши, наверное, запах табака, повернул морду в мою сторону и тут же сиганул – только его и видели!
Погода во время моего восхождения все время чередовалась: то тучи и снег с ветром, а то, через очень короткое время – тишина и проглядывало солнце. В такие минуты вся долина – как на ладони: несколько речек, по берегам которых черными точками ползали рыбаки.
Назад возвращались совершенно одуревшими. Я опять «устроился» в кузове не самым удачным образом и, на подъезде к Шмидту, даже укачался.
10.09 23.30.
Только что пришли из бани. Баня – это практически главный вид нашего здесь досуга. Заведующая баней – Татьяна Антоновна – запускает нас туда 2 раза в неделю с 19.00. Схема такая: сначала – парная, потом - стирка белья, стрижка, бритьё. Затем сама «помывка», после чего – расслабуха: чай, камин, телевизор и, зачастую, 100 граммов «детского» (т.е. 70 градусного, выданного детским доктором) спирта. Хозяйка запирает нас снаружи на ключ, приходит часам к 22–22.30, чтобы выпустить уже «готовеньких».
Однажды был занятный эпизод: мы пришли рано, когда еще местные мужики допаривались, и, первым делом, открыли «свой» спецзал, чтобы поставить самовар и растопить камин. Один товарищ заглянул в эту «комнатенку» и аж глаза вытаращил: «15 лет хожу в эту баню и понятия не имел, что здесь такой комфорт существует!».
8.09 вечером у нас в гостях побывал экипаж ИЛ-18, который летает сюда из Раменского. Командир – Владимир Владимирович Гаврилов (с ним я познакомился две недели назад, когда они были здесь с предыдущим рейсом). Второй пилот – Борис, штурман – Валентин. Стюардессы: Наташа и Анжела. Остальных не запомнил. Посидели хорошо (с песнями, взаимными тостами и т.д.). Был представитель местной фирмы «Шмидтавиасервис». Впервые за три месяца мы вкусили свежих овощей и фруктов, привезенных из Москвы.
Кстати, в день прибытия самолета стоял густой и низкий туман – я думал, что они и не прилетят. Однако точно по времени самолет прошел низко у нас над головой (не было видно даже тени!), и через минуту – спокойная тишина (посадочная полоса всего в 3-х км от поселка). Как объяснил потом командир – у него допуск на посадку, если прямая видимость «не менее 300 метров» (!)
Расстались, конечно, друзьями. У меня даже возникла мысль, что, может быть, при случае можно будет улететь с ними «за спасибо» – билет-то стоит 3,5 тысячи!
9.09 ИЛ-18 утром улетел в Москву, а вечером мы принимали экипаж грузового АН-12 (борт №11962): 7 человек. Командир похож на Берковского (как выяснилось в процессе общения – любитель авторской песни и владеет гитарой). Летают из Жуковского. Сюда прилетели разово: местные бизнесмены завозили товары. К нам они зашли случайно: гуляли по поселку, увидели яхту, удивились и зашли поинтересоваться. Закончилось долгим застольем. Разошлись где-то около 2-х часов. Вот с этими ребятами точно можно было бы улететь - они, собственно, и приглашали. Бортинженер начал даже прикидывать – влезет ли наша яхта в самолет (как ни вспомнить «Иванов и Рабинович или ай гоу ту Хайфа»!). К сожалению, в обозримом будущем они здесь вряд ли появятся.
Вообще авиаторы – очень симпатичные ребята!
8.09 мы получили сообщение из Петропавловска о том, что в Тихом океане, по дороге с Гаваев во Владивосток, потерпела бедствие яхта «Авача». Трагедия случилась примерно в 1000 милях от Владика. Слава богу, экипаж спасся – неподалеку проходило американское судно, которое среагировало на аварийный спутниковый буй.
Юра Гаврилов хорошо знает экипаж и яхту – ходил на ней какое-то время.
9.09 в Москве состоялось совещание в Минтрансе с участием Шпаро, замминистра по флоту и пр. Метеоролог Соколов убеждал всех, что льды еще отойдут (с 12.09 ожидается, вроде бы, южный шторм),и возможность прохода на зпад, хотя бы до Певека, еще будет. Верится с трудом! Мы начали первые реальные «телодвижения» в плане подготовительных работ к зимовке на Шмидта.
В голове все время крутятся тревожные мысли «за Москву» (семью и работу). Что там делается в связи с этим чертовым кризисом? Слушаешь радио, – аж страшно становится! И давит сознание, что ты опять стал, по сути, нищим!
13.09 21.00.
Итак, мы все-таки вырвались со Шмидта! Сейчас идем вдоль Северного побережья Чукотки. Прошли уже мыс Биллингса – это примерно полпути до Певека. Идем под парусами (ура!) с сегодняшнего утра. Сначала поставили стакселек «под дизель», а когда обогнули Биллингса – добавили бизань и движок вырубили. Идем 6 узлов в полной тишине, почти без качки в 10–12 милях от берега среди ледового «мусора». Мелкие льдинки периодически шаркают по бортам.
Ушли от пристани 11.09 около 18.00, понадеявшись на прогнозируемый с 12.09 южный ветер. Весь вечер протолкались возле утеса Вебера – дальше не пробились. Заночевали под утесом, встав якорем на бочке. Утром с трудом выбрались из Западной бухты Шмидта, которую за ночь забил льдинами восточный ветер. Пошли на восток мимо поселка в попытке выбраться в полынью, которая виднелась за прибрежным льдом. До обеда не пробились – уперлись в спаянные между собой льдины, причем некоторые торосистые (высотой до 3–4 метров). Перед самым ужином Юра Гаврилов вышел на палубу покурить и обнаружил вдруг открывшуюся во льдах щель (едва ли шире самой яхты), а дальше – здоровенную полынью, границ которой на западе и видно не было. Встал вопрос: уходить, на ночь глядя, в сторону Певека, доверившись данным ледовой разведки от 10.09 (генерал Дейнекин передал, что от Шмидта до Певека почти чистая вода) или возвращаться на стоянку к Шмидта? Я, честно говоря, до последнего момента не верил в возможность прохода на запад, но в дискуссии не участвовал (готовил ужин). Пошли, все-таки, на запад! И идем пока просто замечательно: местами совершенно чистая вода, местами – разреженный лед, местами (как сейчас) – ледовый мусор.
Около 12.30 пересекли сегодня 70-тый градус Северной широты (на траверсе мыса Якан) и перешли в Восточно-Сибирское море. Скоро мыс Шелагский.
В Певек, скорее всего, заходить не будем – если позволит обстановка пойдем сразу на Тикси (чтобы не терять время и пройти как можно дальше на запад).
Географию Чукотского побережья изучаю сейчас по Олегу Куваеву («Дневник прибрежного плавания»). Две книги Куваева подарил мне доктор Игорь Магомедов (шмидтовский хирург и судмедэксперт) – энтузиаст Чукотки, который с 1991 года жил около Певека на золотом прииске «Комсомольский». Прииск недавно закрылся, и Игорь перебрался на Шмидта, прихватив несколько книг из разоренной библиотеки «Комсомольского». Так что я теперь стал владельцем «раритета»: книг Куваева, написанных о Певеке и Чукотке и заимствованных из «Комсомольского», историю которого Куваев описал в романе «Территория».
Почему, кстати, закрываются золотые прииски Чукотки (которая, оказывается, давала до 20% золотодобычи в России) – никто из местных жителей объяснить мне толком не мог. Может ли золотодобывающее производство быть нерентабельным?
14.09 21.30 70,06 Севера, 168,06 Запада. Т воды +1, воздуха +8 (!).
Прошли сегодня мыс Шелагский, Чаунскую губу (на западном побережье которой находится Певек). Практически прошли только что остров Айен и держим курс на Медвежьи острова.
С раннего утра идем почти все время под парусами. Погода хорошая, почти весь день – солнце. Температура воздуха на солнце поднялась аж до 8 градусов! Даже Т воды днем доходила до +2. По этому поводу оттаял наш пресный водопровод (замерз вчера с утра – пришлось мне перейти на запас воды, разлитой предусмотрительно по ёмкостям). У нас уже вторые сутки не работает печка, греемся только на солнце и от дизеля (самое теплое место, конечно, спальный мешок – вылезать из него каждый раз страсть, как неохота).
На подходе к Чаунской губе шли неподалеку от берега, среди разреженного льда. Сопки уже все белые, поэтому песня Ю.Визбора («…Тихо плыл перед нами белый берег Чукотки, и какой-то кораблик на зеленой воде») все время вертелась в голове и вполне соответствовала обстановке. Никакого кораблика, правда, к сожалению, на Севморпути мы пока не встретили.
Когда пересекали пролив (шли, конечно, морем, далеко от берега) была приличная болтанка на остром курсе и при хорошей скорости – до 9 узлов. Впервые после 1,5 месячного перерыва постоял за штурвалом: идти под полными парусами среди льдин, конечно волнительно! Тем более, что приходится маневрировать и менять галсы, и вообще все время работать с парусами.
Связались с капитаном Певекского порта, доложили о своем проходе мимо. Капитан теплохода, пришедшего с запада, дал характеристику ледовой обстановки до Колымы и сообщил, что около Медвежьих островов работает атомный ледокол «Вайгач».
Я, конечно, жалею, что мы не зашли в Певек: хотелось посмотреть город, описанный Куваевым в его романе. Разглядывал в бинокль побережье до мыса Шелагского, которое Куваев подробно описал в своем «Дневнике прибрежного плавания», не увидел ни малейших следов пребывания человека. А ведь в его время на берегу встречалось какое-то жилье!
Вчера (13.09) встал очень рано – в 4.00. Встречал рассвет. Солнце восходит здесь удивительно медленно: уже в 6.30 ярко пламенели облака на востоке, а сам солнечный диск выплывал долго-долго (я даже устал держать видеокамеру). А в ночь 13-14.09 наблюдали яркозвезное небо: капитан показывал Ромке все видимые созвездия. Я даже и не пытался что-нибудь запомнить – все равно, кроме Большой и малой Медведиц, да Полярной звезды, ничего мне уже не выучить! И было долгое и очень обширное северное сияние (не видел со времени своего жития на Кольском полуострове, а это было аж 25 лет назад!).
15.09 9.00.
Сегодня утром капитан сообщил печальную весть: умер Леонид Михайлович Лабутин – старейшина российских и советских радиолюбителей. Я расстроился буквально до слез: был знаком с Л.М. совсем немного, но пришлось общаться тесно, может быть, теснее, чем некоторым другим членам нашего экипажа. У нас с ним был совместный долгий перелет 27-28 марта 1997 года из Москвы в Иоханесбург, затем сутки в гостинице Иоханесбурга, потом перелет в Кейптаун, три дня в Кейптауне в ожидании яхты. Все это время мы почти постоянно были рядом. И совсем недавно – 22 июня этого года опять-таки вместе летели из Москвы в Петропавловск. Он поставил нам коротковолновую (и очень надежную!) связь с радиолюбителями не только России и СНГ, но и, по существу, всего мира.
В свои приезды на яхту он жил в «гостевой» (правой кормовой) каютке. Относительно забавный эпизод в Петропавловске: утром я кормил экипаж «мюсли», вскрыл очередной пакет, сыпанул в миску, налил молока и выдал эту порцию Л.М. Сыплю в следующую миску и вдруг замечаю в этой смеси что-то шевелящееся, разгребаю, а там – (мама родная!) - крупные «аппетитные» черви (пакет, очевидно, был поврежден). Бросаюсь в кают-компанию, а Лабутин уже идет мне навстречу: «Саш, там, вроде бы, червячки!». Это он обнаружил, уже съевши 2-3 ложки. Человек (приходится писать «был») интеллигентный, очень мягкий – ничего более «существенного» по этому поводу он мне не сказал.
Насколько я в курсе, он много работал в полярных экспедициях, был хорошо знаком с Кренкелем. У меня дома осталась подаренная им фотография: Л.М. в палатке на льдине, во время работы в радиоэфире.
Всего 1,5 месяца назад мы поздравляли его с Днем рождения!
Всю ночь шли под парусами. Утром, около 7.00 заштилело – включили дизель, который, кстати, очень тяжело заводился
Приближаемся к Медвежьим островам (это напротив дельты Колымы). Ночью шли по почти чистой воде, сейчас глянул на локатор – вокруг опять полно льдин!
15.09 13.00 70,16 севера, 163,55 запада.
Прошли мыс Баранов, т.е. сейчас находимся на траверзе дельты Колымы. Пошли русские названия – это значит, что мы окончательно расстались с Чукоткой. До Медвежьих островов (первый из них – «Четырехстолбовой») осталось меньше 40 миль. Эфир УКВ (16 канал) снова ожил, – здесь работают суда. Погода отличная – солнце светит, льдины в умеренном количестве. А у меня – самый разгар готовки обеда. Процесс начал еще аж в 11.00 (!). Не работает одна из конфорок, поэтому все приходится делать последовательно. Готовые блюда (сегодня – суп-солянка грибная) пакую в полотенца и прячу под свой синсулейтовый спальник (слава богу, идем на ровном киле, так что спальник, надеюсь, в безопасности).
16.09 11.00 71,29 севера, 156,41 запада.
Остались позади Медвежьи острова и Колымский пролив. Море совершенно чистое. Идем в полветра правым галсом (ветер северо-восточный) по 7-8 узлов. При этом GPS показывает все 9 узлов. Берега не видно, хотя идем по мелководной изобате (всего 8-12 метров). Волна метра, примерно, 1,5, но лодку качает довольно прилично – вот что значит мелководье! Сегодня рано утром шел густой снег: залепило мачты, паруса, насыпало на палубу. Сейчас сеет редкая снежная крупа. Тарахтит дизель-генератор – греем лодку электрообогревателями, которые нам подарили на Шмидта.
Сегодня переходим на новое время (ближе к якутскому) – день удлинился сразу на 2 часа. Отстоял сейчас лишний час утренней вахты – получил «физиологически» ощутимое удовольствие! Лодка хорошо стоит на курсе, ветер ровный, как будто из вентилятора (и по направлению и по силе). В последние дни проходим по 120–140 миль за сутки. До Тикси осталось всего около 500 миль. Так что, может быть, уже через 4 дня будем в порту.
После того, как отрулил свой час, сидел (просто отдыхал) на палубе. Когда одет «по погоде» (свитер, пуховик, непромокайник и резиновый плащ, на голове – бейсболка, пуховый и два непродуваемо-непромокаемых капюшона), сидишь себе, равномерно качаясь, в тепле и сухости, смотришь на серое в бурунах море, утиные косяки и невольно думаешь «о жизни». Уже задумался о такой проблеме: если вдруг (чем черт не шутит!) мы все-таки дойдем до Мурманска и останется последний рывок вокруг Северной Европы – как быть? Сходить с дистанции (отпуск у меня ведь только до 16.10) или отпрашиваться еще на один месяц? С одной стороны – перед своим больничным коллективом стыдно (там, наверняка, серьезные проблемы, а я по морям болтаюсь), с другой – не дойти до финиша «самую малость» тоже обидно! Но это мысли пока абстрактные.
Вчера с утра все время крутилось в голове: «Виноградную косточку в теплую землю зарою». Когда за обедом помянули Л.М.Лабутина, я вспомнил: ему нравились мои песни (слышал он меня в самолете Москва-Иоханесбург, в гостинице и в Кейптаунском яхт-клубе на встрече с «дружественными» экипажами) и каждый раз он просил спеть «Виноградную косточку».
Вчера вечером целый час рулил во льдах. Ощущения, конечно, удивительные. Вода ровная, ветер приличный: шли 7-8 узлов – лодка просто «скользит» по воде на ровном киле. Быстро сгущались сумерки и надо было все время «объезжать» льдины, выдерживая более-менее свой курс. У меня получалось нормально: ни разу не шваркнул даже по мелкой льдинке, хотя иногда проходил между льдинами впритирку (с обеих сторон оставалось по 1–2 метра). Азартное это дело!
Правда, на решающем этапе меня сменил Юра Гаврилов, который настоял на том, чтобы мы смайнали паруса и шли при такой плохой видимости во льдах на дизеле. Оказалось – вовремя! Мы с Ромкой еще убирали паруса, когда яхта уперлась в ледовый язык, и Юра лавировался очень круто в сторону берега минут 15–20. Когда язык обошли, оказалось, что дальше – чистая вода (единичные льдины на локаторе). Опять подняли все паруса и с тех пор так и идем. Во время этих «парусных учений» я впервые в этом сезоне по-настоящему «упарился».
Впечатляет, конечно, хождение во льдах ночью: в полной темноте с прожектором (у нас на носу стоит обычная автомобильная фара). Я даже пытался заснять это зрелище на видео – результаты народ забраковал, хотя, по-моему, несколько кадров можно было бы и оставить.
Впереди нас, примерно нашим курсом, идет ледокол «Капитан Бородкин» с каким-то судном на хвосте. Идет он из устья Колымы и, по-моему, тоже в Тикси. Вчера, когда мы обменивались координатами (стоял туман, а локатор был «забит» льдами), между нами было около 12 миль. Сейчас, конечно, уже больше – у него ход стабильный по 9 узлов.
17.09 23-00. 72,54 севера, 145,29 запада.
Проходим Новосибирские острова. Приближаемся к проливу Дмитрия Лаптева (остров Большой Ляховский). Завтра уже будем в море Лаптевых. Сутки (длинные, потому что вчера перевели часы еще на 2 часа назад) идем под дизелем. Сначала ветер был прямо в морду, потом вообще стих. Сейчас – слабый фордак (т.е. с юго-востока). От берега – около 10 миль, а глубины всего 6-8 метров. Даже цвет воды какой-то «глинистый». Зато тепло: вода +2, воздух +3. У капитана была мысль миновать и Тикси без захода, чтобы идти прямо в пролив Велькицкого (мыс «Челюскин» – самая северная точка маршрута) и на Диксон. Запас топлива, вроде бы, позволяет (правда, на пределе). Вчера из Москвы сообщили, что дней через 10 в Велькицкого должен вставать лед (а нам ходу туда как раз около 10 дней). Сегодня еще более грустная новость: в море Лаптевых 19–20.09 ожидается северный шторм с волной 4 метра и при температуре воздуха –4 градуса. Поскольку такая ситуация явно грозит оледенением (и неизвестно, переживет ли его наша железная посудина), то ясно, что придется в Тикси заходить. А там уж все будет зависеть от обстановки.
В связи с полученным прогнозом, Ю.Гаврилов поделился «ободряющей» информацией: лет 20 назад, когда в Беринговом море внезапно упала температура воздуха и разыгрался сильный шторм, в одну ночь от обледенения затонуло порядка 40 судов (!)
Сегодня, в преддверии возможного длительного перехода до Диксона провел «пробную выпечку» хлеба. Впервые в жизни испек хлеб! Получилось хорошо: пышный и вкусный белый хлеб. Правда, мало (взял всего 300 граммов муки, которой тоже осталось всего около 3-х кг, а французских, быстрого приготовления, дрожжей – только 4 пакетика). Ну, а раз заходим в Тикси, вопрос с хлебом отпал – у нас еще сухарей на 3-4 дня осталось. Но печь хлеб мне понравилось: пахнет очень вкусно, когда запекается, да и вообще – интересно!
Проходили красивые названия: «Губа Гусиная» (западная часть дельты Индигирки), полуостров «Меркушина Стрелка». На выходе из пролива Дм. Лаптева будет мыс «Святой нос».
Если все же пойдем в пролив Велькицкого, – будет сурово. Во второй половине сентября температура -10 там – обычное дело!
18.09 18-30. 72,48 севера, 138,03 запада.
Сижу на камбузе – провожу очередной эксперимент с выпечкой: сделал тесто, как для пиццы, но слегка дрожжевое. Залил этот блин сверху творогом (развел сублимированный) – теперь жду, что получится.
В кармане – плеер, на ушах – наушники. Слушаю оркестр Джеймса Ласта. Идем по 10 узлов под всеми парусами на фордаке курсом прямо на Тикси. При таких ходах завтра к обеду будем уже в порту. Качка бортовая и равномерная, ритм качки часто совпадает с ритмом музыки. Создается впечатление чего-то ирреального: качается пространство, качается справа от меня плита, качаюсь я сам – и все в такт музыки. Ощущение какой-то «подвешенности» в пространстве.
Вошли в море Лаптевых около 13 часов. Море начинается на выходе из пролива Дм. Лаптева, на траверзе мысов Святой нос (на материке) и Кигилях (на острове Большой Ляховский). Волна около 1,5-2 метров, море угрюмое, свинцовое. Низкая облачность. Температура воды +2, воздуха – около 0. В лодке +7-8 градусов: при дыхании у каждого изо рта – по облачку пара. В смысле тепла под дизелем идти гораздо приятнее: вчера было +12.
Тикси регулярно передает погоду для судов, находящихся в зоне действия порта (на одном из каналов КВ-связи). Волна 2-3 метра с ветром 15 м/сек здесь оценивается, как шторм – речь идет о заливах и бухтах моря Лаптевых, где работают речные суда. Для нас такая погода – самая ходовая, а для них, действительно, наверное, опасная.
Прогноз погоды на 19.09 по морским районам: штормовое предупреждение - ветер северо-восточный, 13–14, порывами до 15-20 метров, температура около 0.
Названия судов, находящихся в зоне действия порта: «Капитан Бородкин», «Капитан Богатырев», «Керчь», «Капитан Пашнин», «Игарка», «Росток», «Святитель Иннокентий» и мы – «Апостол Андрей».
20.09 22-00. Поселок Тикси, гостиница «Моряк».
Пришли в Тикси вчера около 19.00 по местному времени. Почти до самого причала шли под стакселем (и скорость была 5,5 узла!). Встретили нас оперативно: как только мы причалили, объявились представитель местной администрации и человек с телекамерой. Быстро организовали нам гостиницу и баню, но… за наш счет (т.е. халява, по-видимому, закончилась!).
Городок выглядит несравненно лучше, чем Провидения и Шмидта – упадок еще не заметен (с первого взгляда, хотя, со слов местных жителей, – проблемы те же).
Снег уже ложится окончательно, хотя температура воды еще +4. Сегодня ночуем цивильно, завтра – возвращаемся в свой «холодильник». Хотели докупить продукты, я составил даже небольшой список, но… кроме хлеба вряд ли чего-нибудь еще будем брать: уж больно кусаются здешние цены (литр молока стоит 20 рублей, пачка маргарина – 24 и т.д.).
Звонил домой, – разговаривал с Женькой. Сплошное расстройство: Ольга – безработная, цены – бешенные. А мне еще, как минимум, месяц шарахаться по Северу! На работе тоже, наверняка, проблемы.
25.09 12-00. 75,06 севера, 124,05 запада. Т воздуха 0, воды +1
Прошли уже половину пути от Тикси до залива Велькицкого. Лодка обледенела: стаксель на 1/3 во льду (до уровня, куда достают брызги), со всех канатов, лееров и прочего висячего такелажа свисают гроздья сосулек. На палубе – каток, без страховки не вылезешь даже «по мелочам». Периодически капитан и другие энтузиасты околачивают лед деревянными киянками (есть у них специфическое яхтенное наименование, которое я, естественно, забыл). Тем не менее, сквозь облака периодически подсвечивает солнышко. Ветер сейчас юго-западный, мы идем на северо-восток, т.е. фактически в полветра. Скорость хорошая (около 7 узлов). Два предыдущих дня (а мы ушли с Тикси 22.09 около 15.00) были гораздо тяжелее. Сразу по выходе из бухты Тикси, когда легли на курс к северу, пошли в бейдевинд, по волне 1,5-3 метра. Волны, как всегда на мелководье (а глубина была всего 15-20 метров) – «бестолковые»: разнокалиберные, бухают по бортам, как молотом. Качка беспорядочная. Трое человек (я сам, боцман и Ромка) укачались. Меня хватил «острый гастрит» – тошнота, постоянная сильная боль в желудке, которая затихала только в лежачем положении. Только сегодня утром, наконец, отпустило -–первый раз съел 1/2 порции каши. Предыдущие дни, когда готовил, тошнило от одного вида пищи (а ведь приходилось еще и пробовать!). Роман тоже вполне оклемался сегодня к утру, а вот дядя Вова (боцман) – меня беспокоит: все еще не прикачался. Пьет только чай и бульон, и то совсем понемногу. А ведь у него проблемы с почками (причем я точно не знаю, какие именно – ведь он не планировался в рейс, и никаких мед. документов с собой не брал).
Идем, конечно, совершенно “наобум”: по всем данным в Велькицкого уже становится (или даже встал) лед. Возвращение в Тикси, если что, представляется тоже проблематичным: будут встречные ветра, тяжелая волна и пр. Заход в Хатынгу практически маловероятен – у нас нет нужных карт (а там до порта надо подниматься вверх по реке 400 км.). К востоку от Велькицкого дежурит атомный ледокол «Вайгач», ждет транспорт из Хатынги для проводки через пролив. Сейчас Москва с Мурманском решают вопрос, – чем он может нам помочь в плане проводки. Николай сегодня ночью общался с капитаном «Вайгача», тот говорит: «Подходите – посмотрим».
Честно говоря, вчера к обеду у большинства команды было явное желание повернуть назад в Тикси – на зимовку. Но Москва пока не «дала добро». Кто прав – покажет ближайшее будущее. Вообще-то, если исходить из соображения безопасности экипажа, надо, конечно, было уже остановиться. Идем ведь к минусовым температурам, оледенение будет нарастать, управление парусами станет скоро затруднительным, а под дизелем против ветра и по волне идти совсем хреново. К тому же за прошедшие двое суток он дважды самопроизвольно глох по невыясненным причинам.
Так что, в районе 15.00 ждем окончательного решения Москвы.
26.09. 15-00. 74,31 севера, 127,54 запада.
Идем на всех парах (паруса, которые, правда, почти не работают на встречном ветре + дизель) обратно в Тикси. Наша самая северная точка маршрута была достигнута вчера: 75,30 северной широты, примерно в 20.00. До мыса Челюскина не дошли всего 200 миль! Дело в том, что капитан ледокола «Вайгач» вчера около 15.00 сообщил нам, что в проливе Велькицкого встал молодой «серый» лед (толщиной около 30 см.) – 10 баллов, т.е. «сплошняком». А в 20.00 наш капитан связался по спутниковому телефону со Шпаро, и тот подтвердил решение Москвы и Мурманска о нашем возвращении на Тикси (первым нам сообщил эту новость наш друг Валентин по рации со Шмидта).
Сейчас наверху раздается стук киянки – вахта Литау обивает ото льда паруса, фалы, шкоты и лебедки. На всем рангоуте уже не одна сотня килограммов льда – паруса заледенели, и управлять ими практически невозможно (а скоро – точка поворота).
Есть мысль сохранить свой ледовый покров до Тикси, чтобы запечатлеть яхту в ледовом одеянии с берега на фото и видео. Палуба – просто сплошной каток. Без страховки нельзя даже выйти, чтобы вышвырнуть мусор за борт.
Настроение лично у меня нормальное – чувство облегчения и ясности планов: даст Бог, через 2-3 недели буду, наконец, дома.
Капитан вчера был, конечно, расстроен и несколько подавлен. Для них с Аркадием наше затянувшееся плавание – это еще год работы и невозможность активно заняться чем-нибудь другим.
Новое применение прокладок: В Петропавловске я схватил в последний день две упаковки прокладок (вспомнил байки о том, что всякого рода путешественники по холодным краям применяют их для утепления ног). Мне их применять не пришлось: обошлись войлочными стельками и сшитыми из войлока же «чунями». А Юра Гаврилов, которому я сделал из них мазевые компрессы на колени, приспособил их для сбора конденсата над своей койкой – действительно хорошо впитывают воду. Вчера раздал по прокладке каждому члену экипажа.
27.09 15-00.
До Тикси осталось около 90 миль. Идем под дизелем по 6,5 узлов. В течение дня периодически встречаем поля молодого льда. С палубы это выглядит так: приближается полоса воды более темного цвета с «тяжелой», «маслянистой» поверхностью, и начинается шуршание по бортам.
Молодой лед: ледяные иглы, ледяное сало, снежура и шуга. «Сало» – кристаллы льда образуют густой слой на поверхности. «Снежура» – выпавший снег, пропитанный водой. «Шуга» - скопление пористых кусочков льда белого цвета. «Блинчатый лед» – пластины льда округлой формы диаметром от 30 см. до 3-х метров (этого пока не было).

ЧАСТЬ 3. СЕВМОРПУТЬ – 99

7.07.99. Авиагородок “Белая” (Вблизи Иркутска). Местное время – 14-00 (в Москве – 9-00).
Сижу на холмике между капонирами на краю огромного летного поля. Прямо носом ко мне стоит наш самолет: АН-12, который и завез нас сюда. Снаружи он мне очень даже нравится – просто красивая машина. А внутри - ну очень неказист: здоровый грузовой отсек (не герметизированный) и маленький – пассажирский (ну очень маленький – человек на 8, зато герметизированный). И нас в том отсеке, всего-навсего человек… 22 (или 23?). Так что, честно говоря, мне здесь на холмике сидеть (солнышко, ветерок, в кармане – плеер, на ушах – наушники) нравится гораздо больше, чем лететь, скрючившись на маленьком складном стульчике. Тем более, что торопиться нам (экипажу яхты) особенно и некуда: судя по всему из Тикси мы раньше начала августа не уйдем.
Как нас занесло под Иркутск? Дело в том, что пути дальней авиации неисповедимы. С аэродрома “Астафьево” мы улетели 5.07 около 13-00 (вылет был заявлен на 10-00) и уже через 50 минут приземлились… в Рязани для дозаправки (с Астафьева полностью заправленный самолет не может взлететь – полоса коротковата). Дальше по первоначальному плану должны были идти на Воркуту (северо-восток). Вместо этого полетели в… Каменец-Уральск (прямо на восток). Через 3,5 часа приземлились и в этот день уже больше никуда не полетели (взлетная полоса вечером на этом полуживом аэродроме не освещается + не было погоды в Белой). Поужинали в местной гарнизонной столовой, переночевали в офицерской гостинице (с посудой там было плохо, пришлось пить из помидорчиков, что очень даже рационально получилось: в выскобленную половинку маленького помидорчика много не нальешь, зато - сразу закусишь).
6.07 взлет был заявлен на 6-00, но погоду дали только к 10-00. За это время мы позагорали, лежа на травке у края рулежной полосы, посмотрели тренировочные полеты двух “ТУ-22” (я, конечно, потратил на это дело десяток кадров).
До Белой летели почти 6 часов – измаялись изрядно в своей тесноте. Я, правда, посидел несколько минут в пилотском кресле. В Белой опять ужин и ночлег в офицерской гостинице, опять ранний подъем, опять “готовность” самолета на 7-00. Однако еще вечером накануне выяснилось, что требуется замена одного колеса на правом шасси. Как сказал дублер командира экипажа (Николай Козлов, который в прошлом году двое с лишним суток вывозил нас из Кречевиц – лету оттуда до Москвы было 40 минут): “Работы всего на полчаса”. “Полчаса” закончились в 13-00, а к этому времени у нас забрали “добро” на вылет, поскольку портилась погода в Тикси. Так что, скорее всего, возвращаемся обратно в гостиницу до завтра. Тем не менее, лично у меня настроение прекрасное – мне здесь нравится? и я никуда не спешу! Это удивительное чувство свободы от времени очень редкое для меня явление – мне совершенно нечего делать! Поэтому, собственно, я и взгромоздился на этот холм и взялся за авторучку.
Почему нас так много на борту самолета? Дело в том, что с нами до Тикси летит еще одна экспедиция от нашего же клуба – группа ученых и “обеспечивающих” полетит дальше из Тикси на Таймыр, к устью реки Оленек, где захоронены один из первопроходцев Севера ХУШ века, участник Великой Северной экспедиции Витуса Беринга Василий Прончищев и его жена Татьяна. Цель: восстановить их внешний облик и, по возможности, определить причину смерти. В составе группы – маститые ученые, в т.ч. профессор Виктор Николаевич Звягин и… мой хороший знакомый по институту педиатрии и детской хирургии - Миша Березовский (не виделись лет 15–18!). Кроме этого, известный по делу “о костях царской семьи”, прокурор Владимир Николаевич Соколов + два телевизионщика из НТВ. Руководит этой компанией Сергей Епишкин.
14.07. Тикси. 20-20.
Пребываю в приятном одиночестве в комнате общежития порта. Ребята после рабочего дня ушли к нашему здешнему другу Сергею Кобялко (диспетчера аэропорта и радиолюбителя). Ему надо помочь снять антенну с крыши дома.
Прибыли в Тикси в четверг 8.07 после 5,5 часового перелета из Белой. Быстро покидали барахло в машину к погранцам и уже к 18-00 были в порту (приземлились около пяти часов вечера).
После первичного обустройства выяснилось, что я забыл в самолете свой чемодан. Старший лейтенант, который нас подвозил до общежития, связался по рации с пограничным нарядом и попросил ребят забрать чемодан и доставить на заставу. Чуть позже обнаружили, что забыли в самолете и еще кое-какие мелочи: весла от байдарки, металлическую планку для крепления защитного кольца вокруг винта, груз от водолазного костюма и рулон наждачной бумаги.
9.07 вечером при походе в баню к погранцам обнаружили у начальника погранотряда не только мой чемодан, но и свинцовые грузила. Так что из бани возвращалась довольно странная компания: группа мужиков в черном (наша униформа), у каждого в руке пластиковая сумка с банными причиндалами, я волоку тяжелый чемодан, а у Шуры свисает с плеча связка свинцовых пластин.
Операцию по возвращению остального имущества поручили мне. Я дозвонился до командира нашего АН-12 (Валеры), выяснил, что они загружаются в понедельник 12.07, и к 11-30 добрался на попутке в Тикси-3. Все три оставшихся предмета, как ни странно, нашел: валялись по бортам в хвостовой части грузового отсека, прикрытые крепежной сетью. Увязал все это хозяйство (железяку, весла и рулон наждака) в свою серую сумку, летчики подвезли меня до автобусной остановки, где выяснилось, что у автобуса как раз перерыв – 2 часа (!). Я потащился с грузом (примерно 20 кг) по дороге, надеясь на попутку. Несколько раз проголосовал – безуспешно. Разозлился и решил, что сам дойду (километров 15, а то и больше!). Погода стояла хорошая: солнце, ветер, весь залив – как на ладони. Если бы не железяка, то просто была бы приятная прогулка. Тем не менее, за 1,5 часа дорогу одолел. Правда, к концу пути прилично болели голеностопы.
Потом еще таскал ребятам на причал бутерброды с термосом, потом готовил “обедо-ужин”: мы завтракаем в 8-00, в 14-00 прямо в порту – чай, в 18-00 обед + еще часов в 10 – 11 вечера “вечерний” чай (4-х разовое питание!).
Когда 9.07 раскрыли лодку, зрелище было весьма печальным: под пайолами полно воды, везде – жуткая плесень (даже вилки из нержавейки на камбузе заплесневели!). Капитан оставил на переборке у дизеля свою кожаную куртку – так она вообще была покрыта “мхом” высотой в несколько сантиметров.
Ребята быстро откачали воду, отскоблили ржавчину с днища лодки и закрасили его суриком, плесень ото всюду стерли. Раскрытая лодка просохла внутри – и сейчас уже совсем другое дело!
Ильич отмыл плиту (что стало для меня приятным сюрпризом), так что мне осталось привести в порядок всю посуду и обработать камбузную мебель.
Сегодня уже и наружную покраску яхты закончили.
Второй день стоит теплая погода: градусов, наверное, 10–15, солнце шпарит целые сутки. Когда стихает ветер – просто очень комфортно.
Капитан прибыл вчера и планирует 19.07 спустить яхту на воду. 21.07 должен прилететь Дмитрий Шпаро с главкомом дальней авиации М.Опариным и с группой журналистов. Так что, возможно, что наш “официальный” старт состоится 22-23.07.99.
Вчера приятным сюрпризом был для меня звонок Сереги из Москвы – поначалу я даже не узнал собственного сына!
26.07.99. 22-00. Море Лаптевых. 73, 59 Севера, 126,0 Востока.
Вторые сутки плавания. Официальные проводы состоялись утром 24.07. Команда провожающих выглядела весьма внушительно: президент Якутии Николаев, епископ Якутский и Ленский отец Герман, главком дальней авиации М. Опарин, глава местной администрации и т.д. Конечно – Д. Шпаро, журналисты нескольких газет, НТВ и “Навигатора”.
Отход получился красивым: было солнечно и ветрено. Сразу поставили все паруса и на хорошем ходу прокатились по бухте. Через пару часов вернулись обратно, пообедали с директором порта Владимиром Павловичем Земнуховым, его женой Александрой Ивановной, их друзьями. Были еще сотрудники порта: капитан порта, главный инженер и кто-то еще. Покормили нас парной осетриной (осетр еще вчера плавал в Лене).
Кстати, рыбой в течение последних нескольких дней просто объелись! Сначала нам подарил много мороженной рыбы Земнухов, потом три дня таскали свежую рыбу сетью, натянутой прямо с кормы яхты к причальной стенке. Каждый день вынимали по 3 ведра рыбы! Я с нею уже просто замучился. Пришлось однажды даже делать рыбные котлеты. Вот и сейчас варю уху из последнего улова (подняли сетку вчера утром перед уходом).
Настоящий (фактический) отход состоялся 25.07 в 13-15. Ушли спокойно, по-деловому: загрузились топливом, хлебом и – вперед! Провожали нас Земнухов с капитаном порта и ребята-докеры, с которыми мы почти две недели прожили в общежитии (они из Молдавии – приезжают в Тикси на сезон, потом возвращаются по домам). Они, кстати, поднимали лодку в прошлом году из воды, ставили на воду в этом году, грузили нам на борт бочки с запасом солярки. Один из них (самый солидный) – Володя, научил меня кое-чему в плане кулинарных премудростей (он спец по приготовлению рыбы).
Ушли, кстати, хоть и по-деловому, но шумно: пальнули в сторону порта ракетой (на леерной стойке по левому борту ближе к корме у нас устроена целая пусковая установка в виде куска ржавой металлической трубы). Это был наш первый выстрел из этого “орудия”: бабахнуло капитально прямо над головами у провожающих – они аж присели от неожиданности. Да мы и сами такого эффекта не ожидали (ракета так и называется -“шумовая”).
Первые сутки плавания прошли для меня тяжело: как только вышли из бухты, легли на курс к северу – пошли в крутой бейдевинд. Лодку начало кидать, и меня капитально “повело”: рвота до желчной колики. Оклемался, слава богу, довольно быстро, но желудок еще ноет.
Сейчас погода просто отличная: низкое неяркое солнце, идем курсом прямо на него – на северо-северо-запад. Ветер – почти полный фордевинд, лодку качает не сильно. Скорость узлов 5–6. Судя по всему, ходу до льдов нам осталось 2–3 суток.
Наиболее интересным событием на Тикси был наш поход в тундру. Под руководством нашей подруги Татьяны Тимофеевны (прилетела вместе с нами, чтобы окончательно распроститься с Тикси, где прожила, по-моему, больше 25 лет) пробродили по сопкам с 9-00 до 17-00. Изучали местную флору (Рома набрал целый гербарий), отдохнули на берегу озера “Влюбленных”, попили из него чистой тундровой водицы, насобирали чабреца (сейчас пью чай с чабрецом). Нашли даже золотой корень – надо завтра поставить настойку.
Неприятный сюрприз: защитное кольцо, которое соорудил Шура Киреев вокруг гребного винта, постоянно шумит (эффект обтекания водой). Причем, если на скорости 5–6 узлов шум негромкий и низкого тона, то вчера вечером и сегодня ночью, когда шли по 10–12 узлов, стоял такой гул, что аж уши закладывало!
28.07.99. 21-30. 74,32 севера, 114,57 востока. Т воды +3.
Идем среди мелких льдин со скоростью 3–4 узла почти прямо на солнце от острова Песчаный к о-ву Большой Бегичев. Лодка скользит, как по асфальту: внутри такое впечатление, что вообще стоим на месте. Лишь изредка шаркают по борту льдинки.
К первому льду подошли сегодня рано утром, около 5-00. До этого, примерно в 2-00, меня разбудил Шурик – посмотреть на моржа, который минут 15–20 сопровождал яхту. Морж вынырнул прямо рядом с бортом, потом, ныряя и фыркая, медленно отстал.
“Песчаный” - длинная и узкая полоска мерзлой песчаной суши, изогнутая в виде подковы, без какой-либо растительности: только по берегу разбросано довольно много бревен и досок. Внутри подковы – мелководная лагуна, в которой среди льдин копошатся множество моржей: прямо-таки моржовый зоопарк. Это зверье плавало вокруг яхты по одиночке, парами и целыми компаниями. Встретили и лежбище на большой льдине: сделали три захода, подгребая все ближе и ближе, пока моржи не начали копошиться. Были эпизоды: два моржа с разгона врезались в борт яхты, а один покатался на нашем якоре: Шура с трудом его (якорь) поднимал, а когда подтащил к поверхности воды – на него в упор уставился здоровый моржище, который уцепился за якорь. Чуть позже, уже на чистой воде, еще один здоровый морж явно преследовал нас, пытаясь догнать и влезть на кринолин.
Вообще-то у нас было желание отправить на остров экспедицию (уже начали, было, доставать наш тузик), но Костя вдруг разглядел две двигавшиеся по острову светлые точки. Глянули в бинокль, а там два белых медведя бродят – охота сразу отпала.
Севернее о-ва Большой Бегичев расположен о-в Преображения, где находится полярная станция, куда мы хотим наведаться. По данным ледовых карт дальше к северу стоят еще ледовые поля, хотя кое-где есть прибрежные полыньи. Капитан замыслил “окопаться” в бухте Прончищевой и выжидать у кромки льдов. По прогнозам, пролив Вилькицкого начнет открываться в лучшем случае в 1 декаде августа.
30.07.99. 22-30. 74,27 севера, 116,04 востока. Т воды +2.
Двое суток барражируем между островами Б.Бегичев и Песчаный. 28.07 приблизились к Бегичеву миль до 10, после чего уткнулись в довольно сплоченные льды. Повернули обратно – шли уже между льдинами на дизеле, потом вышли вроде бы на чистую воду, а вскоре опять уперлись во льды. С тех пор ходим под парусами (экономим солярку) по этой полынье с юга на север, потом на северо-запад, потом на юго-восток и т.д. (куда позволяет ветер). Как говорит капитан: “тренируем экипаж”. Спешить вперед все равно некуда. Сейчас вот вышли, кажется, на чистую воду. Будем огибать Песчаный с севера, возвращаться на юг, а потом опять пойдем к Бегичеву уже ближе к берегу (там, по данным из Москвы, льдов, вроде бы, нет).
Я тоже тренируюсь: стою за рулем все дневные капитанские вахты (как мы с ним договорились еще в Тикси), а иногда и вечернюю. Таким образом, выходит по 2–3 часа в сутки.
Вчера лазил на бизань-мачту. Бродили почти сутки в тумане, и при этом непрерывно подвывал наш сигнальный рожок, который никто не включал (поскольку в этой части моря Лаптевых, кроме нас, не было в эти дни ни одного судна). Этот вой (среди белого безмолвия) нам изрядно надоел, особенно мне – в моем дизельно-спальном отсеке аж переборки слабо вибрировали. Мы решили, что он резонирует от ветра, поэтому Ромка поднял меня на мачту, и я заткнул ему “глотку” поролоном, да еще запаковал его в пару целлофановых пакетов. Толку – никакого! Тут Николай и говорит: “Да вы себе этим поролоном хоть задницу заткните – дело-то не в ветре”. И продемонстрировал, как при замыкании одного проводка на массу рожок начинает радостно верещать. Оказывается, все дело в тумане (влажность!).
1–2.08.99. 0-00.
Стоим с 9-00 у острова Б.Бегичев в бухте Геологов примерно в полумиле от западного берега. Ждем завтрашней связи с Москвой для получения информации о ледовой обстановке. По рации слышны переговоры ледоколов (“Арктика” и “Россия”), которые работают в Карском море к западу от пролива Вилькицкого – главного нашего препятствия на Севморпути.
Вчера попытались пройти к этой бухте проливом Пионеров (между Большим и Малым островами Бегичева): наткнулись на мель – коса между островами, за которую зацепились льдины. Подошли к ним на бейдевинде с приличной скоростью (5-7 узлов). Я стоял за штурвалом, целился между льдинами. А там еще и течение: лодку несет, льдины стоят, их обтекает вода – как будто на стремнине быстрой реки. И вдруг глубина: 3,2 метра (!). Быстро смайнали паруса и, от греха подальше, повернули обратно. Пришлось огибать Малый Бегичев с запада и возвращаться к Большому на восток, чтобы обойти эту мель. На карте, кстати, там, где мы на нее наткнулись, проложена 5-ти метровая изобата (промеры 1985 года).
Днем ребята (Шурик, Аркадий и Рома) десантировались на берег. Нашли там кое-что интересное: приспособление из бревна для ловли песцов, шалаш с небольшим запасом продуктов, завернутых в газету 15-летней давности, консервы. Завтра собираемся туда и мы.
Народ разгулялся – никак не уляжется. Днем все выспались, теперь занимаются кто чем.
За последние 2 суток несколько раз заводили дизель-генератор, грели лодку. Сейчас у нас довольно тепло (градусов 13-14) и уютно. А на палубу вылезешь: ветрище, холодрыга, туман – брр... Как народ в прошлом веке (да и в этом) сюда добирался, да еще и существовал здесь каким-то образом ? Представить себя наедине с этой природой – как здесь можно выжить?
3.08.99. 0-00. Т воды +4, воздуха +5, в лодке +12.
Почти двое суток стоим на якоре в бухте Геологов. Ветер свистит в вантах. Сила ветра 10–12 м/ сек, порывами до 15, дует с востока и северо-востока: гонит лед через Северный пролив в нашу сторону. Не исключено, что придется скоро “сматывать удочки”. По данным наших метеорологов, в проливе Вилькицкого – лед 9-10 баллов.
На палубу вылезешь: то туман, то низкие-низкие облака, пейзаж вокруг – полностью безжизненный. Остро ощущаешь, что наша лодка – как оазис среди этой дикой природы!
В кают-компании все время звучит “моя” музыка. Решили, что будем гонять все кассеты подряд: начиная с нижней полки слева вынимать кассету, а проигранную ставить справа.
Прошедшей ночью наконец-то выспался. Даже прочел за два дня довольно толстую книгу, которую нам подарил главком дальней авиации М.Опарин: А.Маркуша “Грешные ангелы”. Маркуша, кстати, автор моей когда-то настольной книги “Вам – взлет” (для курсантов аэроклубов). А вообще-то времени свободного у меня мало: каждый день часов 7-8 за плитой на камбузе (единственный плюс – погреться можно).
У нас появилось новое развлечение: электронная почта. Мне, правда, посылать письма некуда – ни у кого из близких электронного адреса нет.
4.08.99. 10-00.
Четвертые сутки стоянки у Б.Бегичева. Вчера был ясный солнечный день, но ветер – 10-15 метров. Тем не менее, закутавшись в непромокайник, на палубе можно даже погреться на солнышке. Видел за кормой тюленя (сначала подумал, что на волнах болтается бревно), но сфотографировать не успел.
Вечером получили метеопрогноз и ледовую карту от Соколова. Ледовая обстановка улучшается: уже можно выдвигаться в р-н островов Петра (это примерно середина Таймыра). Однако сегодня - туман и усилился ветер, а по прогнозу можно ожидать 20 м/сек. В открытом море - это уже шторм, причем для нас – встречный. Поэтому сегодня планируем день провести здесь – под защитой северо-западного берега острова. Хотя даже здесь в бухте лодку прилично качает.
7.08.99. 9-30. 75,44 севера, 114,50 запада. Т воды +1
Почти трое суток идем вдоль Таймыра. Ближайшая цель – острова Петра. Идем медленно – лавируемся против ветра. При общем пробеге за сутки около 120 миль, по курсу получается около 50.
Ушли из бухты Геологов с приключениями. 4.08 около 13-00 нас в бухте достал шторм – сорвало с якоря (вернее оборвало якорную цепь), натащило на мель. Поэтому пришлось экстренно уходить в Хатанский залив (сначала пошли в Северный пролив, чтобы сразу идти вдоль Таймыра, но он оказался закрыт льдом). Легли на обратный курс и вышли в море, как пришли (т.е. опять огибали острова Бегичева и выходили Восточным проливом). Таким образом, вокруг островов Бегичева мы, в общей сложности, проболтались целую неделю.
В Хатанском заливе, Восточном проливе и в открытом море трое суток нас трепал приличный шторм, при этом все время шли в бейдевинд. Полкоманды полегла от морской болезни. Я сам сутки не ел, маялся болями в желудке и таскался от плиты к койке. Правда, на рулежку выходил. Первый раз вышел 4.08. в 16-00, когда подходили к Восточному проливу. Сидя внизу, недооценил обстановку и оделся небрежно - шею не загерметизировал. Ромка передал мне руль и сразу убежал вниз. А я, как только встал за штурвал, заполучил пригоршню воды за пазуху и в рукава. Оглядевшись, поначалу испугался и впал в легкую панику: рулить в таком бардаке мне еще не приходилось. Мелководье (8–10 метров), волна 3–5 метров, совершенно разнокалиберная и беспорядочная, часто идущая на яхту гребнем (как береговой прибой). Ветер около 20 м/сек., идем острым бейдевиндом. Скорость – 6–8 узлов. Лодку то сносит волной чуть ли не поперек ветра, то приводит в левентик (т.е. носом прямо к ветру). Первые минут 10 метался, крутил штурвал, потом пришел в себя, загерметизировался и дорулил свой час нормально. Во время двух последующих штормовых рулежек уже получал некоторое удовольствие, когда удачно наезжал на волну, да и курс удерживал четко, “по линейке”. В Индийском и Тихом океанах стоял за рулем и при большей волне, и на скорости 12 узлов, но такого безобразия не было. Ильич сравнил этот шторм с Балтикой в ноябре 1996 года, сказав, что здесь, пожалуй, еще похуже.
Сейчас шторм утих, хотя ветер остается северным и северо-западным, т.е. как раз обратным тому, который нам нужен. Была мысль зайти в бухту Прончищевой, но вход оказался закрыт льдом, поэтому лавируемся дальше.
Вчера вечером Соколов сообщил нам, что в Вилькицкого лед 4-5 баллов и рекомендовал выдвигаться к проливу.
Сейчас пересечем, наконец, наш прошлогодний северный рубеж (по широте).
У меня в “гробике” висят запасные часы – электронные (Ольгин подарок). Я оставил на них московское время и, залезая в спальник, пытаюсь представить, что сейчас делается в Москве (дома, на работе и т.д.). Когда валялся укачанный, то, глядя на часы, думал: “Вот понес черт дурака хрен знает куда, сейчас сидел бы спокойно в ординаторской и чай бы пил”.
7.08.99. 21-30. 76,18 севера, 113,56 востока. Т воды +2.
Идем вдоль Таймыра примерно в 10 милях от берега. Побережье – сплошные невысокие сопки. Вдоль берега – сплошной лед (или, точнее, спаянные льдины, в т.ч. ропаки). А мы идем на дизеле по совершенно спокойной воде среди мелкобитого редкого льда (лишь небольшие плавные волны навстречу). Сейчас огибаем ледовый язык, который дотянулся сюда от берега.
Погода разительно изменилась в течение предыдущих 12-ти часов: шторм стих, ветер ослаб до 5-6 метров. И хотя шли по-прежнему в бейдевинд, рулить было уже просто приятно: устойчивый ветер, небольшая волна, скорость 5-6 узлов.
В 15-00 мне довелось переехать 76 параллель. Дело было так: когда я пошел к рулю (загодя, минут за 10 до вахты) капитан говорит: “Сейчас Ромка 76-ю пересечет”. Выхожу в 14-52, а Ромка расслабился, руль законтрил и загорает. Лодка увалилась и идет себе прямо вдоль параллели четко на восток. Я ему говорю: “Команда ждет, когда ты пересечешь 76-ю, уже бутерброды нарубили”. Он встрепенулся, засуетился и вообще поехал на юго-восток. Пока выправлял, его время и кончилось. Я встал за штурвал, “твердой рукой” привел яхту максимально к ветру и пошел на северо-восток. Добрался до 76-й за 4 минуты! По этому поводу разлили по 50,0 детского спирта (мою долю с закуской подняли наверх). Сразу после этого – славировались, и лодка пошла строго на запад, т.е. опять вдоль параллели, но уже чуть повыше. Смотрю на GPS, а на экране - 76 градусов, 00 минут и…10 секунд ! И вот эти секунды, то набегут до 15, то съедут до 05. Меня “заело”, я опять встал максимально к ветру (на грани фола) и за оставшееся время ушел к северу на целую минуту. А ближе к вечеру (часам к 17) ветер совсем скис, и капитан врубил движок. Поэтому сейчас, по случаю субботы, “гуляем на яхте” – идем, как по Клязьминскому водохранилищу. Опять же – солнышко светит со стороны Таймыра, льдинки блестят – красота! Лодка внутри согрелась до того, что сижу в одной фланелевой майке. По случаю такой погоды и под хорошее настроение выставил на ужин под крепкий чай большую банку халвы.
8.08.99. 23-00. 77,20 севера, 107,46 востока.
Т воды +2, Т воздуха днем была +12 (!).
В довольно густом тумане (видимость примерно 100 метров) огибаем с востока остров Большой (острова “Комсомольской Правды”, кроме Большого, еще: Промысловый, Овал и Самуила). Наша задача - зайти в глубокую бухту у северного берега – заход через пролив Судоходный. Место удобное для якорной стоянки: глубина вблизи берега до 20 метров. Бухта защищена от северо-восточных ветров, которые прогнозируются на ближайшие сутки. Соколов рекомендовал нам отстояться в течение 1–1,5 суток, пока он в понедельник не разберется с ледовой обстановкой в проливе Вилькицкого. По последним сведениям весь пролив занят 5-ти балльным льдом, только в центре (и то не на всем протяжении) есть узкая полоса чистой воды.
Остались позади острова Петра, острова Фаддея (Южный, Восточный и Северный). На траверзе острова Андрея, сразу за ним на материковом берегу Таймыра утром наблюдали полярную станцию. В бинокль четко видели весь поселок: антенное поле, несколько домиков, бочки, трактор. Все это просматривалось вблизи от маяка, расположенного на самом острове. На станции – никаких признаков жизни.
Отмечали сегодня “День строителя” + “День нашего прихода на мыс Шмидта” – ровно год назад в 13-00 по чукотскому времени. Потом отметили (около 15-00) пересечение 77-й параллели. Шли в плотном тумане. Костя стоял за рулем и заплутал (компас не работает, через GPS данные приходят с большой инерцией, видимых ориентиров – никаких): выписывал петли, пересекая собственный трек. Все наши капитаны сообща скоординировали курс, и 77-ю параллель общими усилиями все-таки пересекли, а через 5 минут Костя переехал ее в обратную сторону (тоже отметили!). Потом, в конце концов, прирулились.
Днем было туманно и… солнечно: солнце пробивало туман и даже грело. Сейчас туман тусклый. Вблизи берега (проходили рядом с островом Столовидным) туман был каким-то желто-оранжевым. Почти постоянно держится “туманная радуга”: очень широкая, блеклая с размытыми цветами.
9.08.99. 0-15. 77,19,54 севера. 107,40,47 востока.
Бросили якорь в бухте у северного берега острова Большой в проливе Судоходный.
Как вспоминаю я теперь (1.12.99.), этой ночью я пережил чуть ли не самую стрессовую для себя ситуацию. Дело в том, что в этом сезоне на борту яхты “завелся” хронический больной – гипертоник. Наш новый матрос, 46-ти лет (из Твери) только дней за 10 до вылета в Тикси сознался, что у него, “когда выпьет” повышается давление. Времени на серьезное обследование или замену его на кого-то другого уже не оставалось. В Тикси, при постоянном контроле АД, обнаружилось, что его “норма” – 180/140 мм рт. ст.(!). Однажды, после прогулки по сопкам, у него случился подъем АД до 230/180 (!). Начал я его поить энапом (пару упаковок у него было + я срочно выписал из клуба еще столько же). Стабилизировали давление более-менее на 160-170/130. Самочувствие у него при этом – хорошее, я и успокоился. И тут, во время последнего шторма, он укачался. 7 августа утром уселся на приступок рядом с моей койкой, положил на нее голову и… затих (а перед этим сменился с вахты, от завтрака отказался). Я, естественно, спрашиваю, как самочувствие. А он в ответ, испуганно: “Чего-то у меня в сердце перебои, особенно когда лягу”. Меня самого аж в пот бросило: аритмия на фоне гипертонии, каких-либо антиаритмических препаратов нет (кроме разве что 2% р-ра лидокаина). А, главное, у меня и понятия-то толком нет, что сие может означать (кардиолог я тот еще!). Давление ему меряю: 180/140, пульс считаю и одну, и две, и пять минут – никаких аритмий. А он уверяет, что у него “сердце куда-то проваливается”.
Я, конечно, психую, читаю свой “Справочник терапевта”, и, что ни делаю, все время в голове невеселые мысли вертятся. Главное – ясно, что если что-нибудь серьезное действительно произойдет, то помощи ждать неоткуда (несмотря на всю нашу космическую связь с большой землей). Доложил капитану ситуацию, он, конечно, тоже весь в эмоциях: “И что мы будем с трупом делать?”. В общем, утешил меня, как мог! Короче, пару ночей я практически не спал – все время эта ситуёвина в мозгах вертелась (проклинал свою мягкотелость – надо было его из Тикси домой отправлять). Самое интересное, что после того, как я провел с ним сеанс “психотерапии” (послушал очень внимательно сердце и уверенно заявил, что “сердце, мол, работает, как часы и никакой аритмии у него быть не может”), он-то сам успокоился и жаловаться перестал. А я все успокоиться не могу. И вот, в результате, этой ночью (с 9 на 10 августа) моя вегетатика разыгралась не на шутку: улегся поспать часа в 2 ночи – светло, команда разгулялась (кто-то по палубе топочет, Ромка, радостно вереща, с кем-то на берег сплавляется, сам “объект моих тревог” тоже чем-то активно занимается и, судя по всему, прекрасно себя чувствует), а у меня – в голове звон стоит, тахикардия, сердце колотится, как бешенное, да еще и болит. Чувствую – сам того гляди “дуба дам”. Часа 1,5 промучился, потом выбрался из своего “гробика”, спустил собаку на капитана с Шуриком, которые что-то громко обсуждали в кают-компании, слопал две таблетки нитрозепама, запил все это 100 граммами спирта и, через минут 30, вырубился. Утром голова была, конечно, дурная, но сердце успокоилось. В последующем до такого безобразного состояния я себя больше не доводил, но транквилизаторы периодически принимал – всего слопал штук, наверное, 20 таблеток (за два прошлых плавания – ни одной!).
11.08.99. 10-30. Т воды +1. Туман.
Только что снялись со стоянки в бухте “Литау”. Это я ее так окрестил, поскольку здесь мы справили день рождения Николая. Подарки: Шура сплел из двух (белого и красного) канатов коврик для ног, я вытащил из тайных закромов бутылку коньяка “Ани” + апельсины, а Ромка оторвал от сердца именную банку вареной сгущенки.
9.08 днем, сразу после торжественного обеда (в этот день, кроме рождения капитана мы отмечали и рождение яхты – ей исполнилось три года), состоялось погружение Ромы для осмотра винта и гребного вала (в “мокром” водолазном костюме, но без акваланга, которого у нас нет). Потом – массовый десант на берег, где ребята (Сергей, Костя и Роман) еще с утра соорудили “баню”: укрытие из двух парусов-стакселей. Метода: на большом костре (а здесь полно сухого плавника) накаляются камни и стаскиваются в импровизированную палатку, где поливаются водой – получается парная. Вода в ведре нагревается камнями помельче – можно и помыться.
Перед помывкой прогулялись по острову к навигационной вышке: маяк, судя по всему, не работает уже давно. У подножия вышки полно старых аккумуляторов. Сам остров – глинистая полярная пустыня (глина довольно вязкая). Кочковатый очень низкий мох и довольно много мелких желтеньких цветочков, которые растут кустиками (лепестки – как у очень маленькой ромашки). Один такой букет преподнесли капитану – сейчас стоит в банке на столе (в специальном гнезде, проделанном Романом под бутылку “Черноголовки”). У самого берега – небольшое озерцо слабосоленой воды.
Апофеозом бани, которую так и не удалось нагреть до состояния парной, был бросок некоторых членов команды в море Лаптевых. Первая пара: капитан с боцманом, вторая – я с Шурой Киреевым. Трое от купания воздержались. Я вообще-то долго колебался, стоит ли мне затеваться с этой “баней”. Сначала стоял у входа с фляжкой спирта и конфетками – одевались-то все “купальщики” снаружи и при этом изрядно мерзли. Потом надумал-таки вымыть голову: залез в палатку, разделся, намылился и обнаружил, что воды в ведре не осталось – ну и сиганул в море, чтобы мыло смыть.
До мыса Челюскина осталось всего 52 мили (!). По данным Соколова – весь пролив свободен ото льда (если не считать берегового припая). Так что до архипелага Норденшельда дойдем, наверное, быстро. Но там еще стоят льды. По-видимому, так и будем продвигаться – “перебежками” от стоянки к стоянке.
Идем опять в бейдевиндт (правым галсом), но волнение не большое. Ветер дует с севера.
12.08.99. 23-30. 76,55 севера, 100,01 востока.
Т воды 0, Т воздуха +2 (утром была –1).
Сегодня с утра перевели часы на –2 (разница с Москвой – 4 часа).
0,5 часа назад (В 23-00) снова переехали 77-ю параллель – уже на юг. Наконец-то перевалили через вершину: к обеду прошли пролив Вилькицкого.
На мыс Челюскин прибыли вчера в 18-15, бросили якорь в бухточке Спартак примерно в 100 метрах от берега.
На подходе пальнули свою шумовую ракету – пальнули так, что оторвало со стойки реллинга “пусковую установку” – кусок водопроводной трубы соответствующего диаметра.
Провели на берегу несколько часов. Познакомились с пограничниками (самая северная материковая застава России!). Всего – около 30 человек. Начальник заставы – майор Валера (лет 30–35). Служит здесь около года. До этого тоже служил на севере – в Андерме. Жена – Наташа и сын Руслан 5-ти лет.
Все, конечно, запущено, как и везде на Севере. Застава дважды горела в середине 90-тых годов. Раньше гарнизон был гораздо более многочисленным. Сейчас бойцы занимаются восстановлением утраченных объектов и подготовкой к зиме. Конечно, никаких патрулирований границы здесь нет (но пограничный столб есть – прямо на берегу, на самом мысу). Пограничники занимаются здесь контролем за проходящими судами, контролем за иностранными экспедициями (которые в последнее время в этих краях довольно часто появляются). Но главное, чем они занимаются – так это самовыживанием. Последняя почта и поставка каких-то продуктов были 7 месяцев назад вертолетом из Тикси. Существовавший ранее аэродром – в запустении, бывшая метеообсерватория – тоже (работают всего два сотрудника, одна из них – жена начальника заставы, на оборудование без слез не взглянешь). Весь поселок захламлен мусором в виде массы железных бочек, ржавой техники, просто бытовых отходов. По поселку бродит много собак. Одна из низ провожала нас сегодня утром – допрыгала по льдинам аж до самой яхты. Интересный факт – собаки не берут конфеты (наверное, никогда их не пробовали).
После соблюдения некоторых формальностей первым делом побывали в гостях у командира. Снаружи – обитый железом барак, а внутри – нормальная трехкомнатная квартира, очень теплая. Вечером я повторно посетил командирскую семью – провел “диспансеризацию” детского населения в лице единственного здесь на сегодня ребенка: 5-тилетнего Руслана..
Солдаты выглядят, конечно, зачуханными (в плане одежды), тем не менее, во время беседы (встреча экипажа с личным составом) слушали хорошо. Несколько ребят выглядели просто интеллигентно. Как рассказал командир, родители этих солдат иногда по полгода не могут узнать, где ж их дите находится (писем нет, поскольку вертолета может не быть несколько месяцев), а запросы через военкомат тоже ходят месяцами.
Один парень за несколько часов до того, как мы пришли на заставу поранил себе ножом левое бедро (перерезал какой-то шланг). Я обработал рану, стянул ее пластырными “швами”, дал ему коротким курсом ципрофлоксацин. Выяснилось, что во всем поселке сейчас нет ни одного медработника (!). Да и лекарств-то никаких нет (если не считать личных аптечек семейных офицеров).
На территории поселка – памятник первопроходцам, на мысу – пограничный столб, гурий (в который мы тоже добавили по камню), могилы погибших здесь пилотов и два больших белых камня, которые отмечены даже в лоции.
Помещение штаба и “красного уголка” тоже в запущенном состоянии: все обшарпано, по стенам – старые советские выцветшие лозунги. Как объяснил замкомандира – сейчас не до обустройства штаба: надо готовить к зиме казармы. Больше всего удручает огромное количество тараканов (даже в бане!).
Уже поздно вечером нас покормили ужином в солдатской столовой, где командир выставил пару бутылок здешней самогонки (“круче” я пробовал только на Украине, в Буше). Потом была баня, где я благополучно заснул после парной и, как выяснилось позже, проспал историческое событие: Шура Киреев сбегал на берег (это по здешней-то грязи!) и окунулся в воды пролива Вилькицкого!
Утром втроем еще раз высадились на берег. Лодку уже затирало льдинами: до берега добирались по полыньям и по льдинам (перетаскивали лодку из полыньи в полынью). Я перевязал раненого бойца, оставил ответственному прапорщику кое-какие медикаменты, бинты и пластыри, а командировой жене – немного свежих овощей, конфеты и шоколадку для ребенка. И забыл, дурак, что на борту завалялись пять апельсинов! До сих пор совесть мучает – ведь самый северный ребенок России сидит в разгар лета без живых витаминов!
Из прибрежного льда выбрались не без труда. Потом было спокойное, красивое плавание между редких льдин в тумане и под парусом – с удовольствием постоял за штурвалом.
Москва рекомендует нам спускаться к устью Таймыра и ждать там ледокольный караван, который идет с запада (будет в этих краях ориентировочно 17.08). Но пролив Вилькицкого мы прошли по чистой воде – встретили, кстати, один айсберг: стоял на глубине 72-х метров (потом в кают-компании была жаркая дискуссия: айсберг это или нет, решили, что все-таки айсберг, но маленький осколочек). Поэтому капитан не собирается ждать никаких караванов, тем более – встречных (?!). До Диксона всего-то около 400 – 450 миль.
С обеда шел снег, и температура была ниже 0.
13.08.99. 21-30 76,26 севера, 96,36 запада.
Т воды = +1, Т воздуха +4.
Острова Норденшельда. Пролив Матисена. Стоим на якоре около Восточного острова (один из двух “Близнецов”). 1,5 суток шли по чистой воде, причем примерно 75% времени под дизелем – нет ветра. В густом тумане въехали в плавающие ледовые поля. Рыпались и на север и на северо-восток (в надежде обойти эти льды с севера) – оказалось, что мы блокированы. Поэтому отступили на 6 миль к востоку и заякорились в бухточке, буквально в 100 метрах от берега.
Надули мою байдарку, и мы с Ромкой сплавились на остров. Только пристали к берегу: косяк гусей прошел низко-низко над нами и – прямо к яхте. Ромка сразу возбудился – такая дичь уходит, а мы без карабина!
Остров: каменное плато размером примерно километр на километр. Берег местами крутой обрывистый (но не высокий), местами - галечные пляжи. Почва: ближе к берегу – почти голые камни, между которыми пробивается мох, в центральной части – сплошные кочки из мха, среди которого разбросано довольно много цветочных островков (такие же мелкие бледно-сиреневые “ромашки”, как на острове “Большой” в море Лаптевых). Вода чистая, прозрачная (видел даже стайку мелких рыбешек вблизи берега).
Дошли до маяка (естественно, не работающего), забрались наверх – вокруг мелкие острова на разном удалении, низкие серые облака. К западу – сплошняком лед с четкой границей.
Вернулись на яхту, поужинали, выходим наверх – между островами к нам быстро приближается ледовая река. Минут через десять льдины уже плавали вокруг нас.
Сегодня здорово устал – хочу спать. После завтрака два часа простоял за рулем: шли в хорошем тумане на 5 узлах вдоль кромки льдов. Очень красивый эффект: как только приближались к какому-нибудь острову – туман рассеивался, хотя между нами и островом лежали все те же льды. Местами на льдинах сидели моржи и тюлени (правда, далеко). И только когда вблизи “Близнецов” выбрались на чистую воду, туман исчез окончательно.
Днем намучился с гороховым супчиком. Вечером тоже “выдрючивался”: сделал к вермишели подливку из свеклы, изюма, чернослива, сушеного смородинового листа – все это заварил на молоке с сахаром (потом едва отодрал ото дна остатки).
15.08.99. 17-00. 76,33 севера, 095,23 востока.
Т воды +1, Т воздуха +6
Только что снялись с якоря и ушли от острова Чабак, около которого приостанавливались на обед. Остров расположен к северо-западу от Близнецов, около которых мы простояли почти 2-е суток – пережидали в бухточке прохождение льдов.
Прошлой ночью мимо нас проливом Матисена прошли ледокол “Арктика” с теплоходом “Академик Вавилов” (такой вот мини-караван). Они прошли милях в 6 и по другую сторону о. Восточный. Естественно, что мы их не наблюдали, но в 3-30 лодку покачало на волнах, рожденных явно караваном (никаких природных причин для качки не было). Ледокол ведет “Вавилова” до мыса Челюскин и затем возвращается назад.
Капитан ледокола сообщил нам по рации, что к северу льды разреживаются, поэтому мы сегодня после завтрака и подались к северным островам архипелага в надежде продвинуться на северо-запад.
Вчера состоялась длительная прогулка по Восточному острову (Николай, Аркадий и я). Нашли между камнями во мхах несколько гнезд – очень теплый пух (ладонь засунешь, сразу чувствуешь как она буквально нагревается). Для хохмы я подложил в одно гнездо пару вареных куриных яиц и сфотографировал этот натюрморт крупным планом. А чуть позже встретили гнездо с фрагментами скорлупы, причем размер яйца пожалуй побольше куриного, только цвет сероватый (полярная чайка?).
На песчаной косе прямо у нас из-под ног взлетела большая стая мелких птиц, похожих на стрижей, но чуть покрупнее. Покружили на небольшой высоте, отлетели буквально метров на 10, расселись среди мха и камней – и опять их не видно.
Мою байдарку принайтовали к леерным стойкам левого борта. Она совсем легкая: при подходе к очередному острову мы быстро сбрасываем ее на воду, и двое добровольцев за считанные минуты добираются до берега. Боцман нарек ее “Разведкаяк”.
Сегодня отметили “день Авиации”. По этому поводу Николай обзвонил всех авиаторов, принимавших в нас участие (В.Г.Дейнека, М.М.Опарин, Олег Владимирович Виноградов из Твери и кто-то еще).
17-30. Обогнули о. Чабак с севера и бодро идем на юго-запад (т.е. практически своим курсом). Пока – по чистой воде, однако есть опасения, что это ненадолго (увы!).
16.08.99. 11-00.
Обошли вчера остров Чабак и встали на ночную стоянку у его западного берега. Оторваться не удалось – везде ледовые поля.
Вечером в 21-00 по инициативе Романа вместо обычного ужина устроили пикник на берегу: костер из плавника, чай на воде из местного ручья, “шашлык” из копченой колбаски с поджаренным хлебом. Посидели (конечно, не всухую, а приняли по чуть-чуть), я даже вдохновился на несколько песен.
Плавника здесь, кстати, полно – причем валяется среди здоровых камней на приличной высоте от уровня моря. Дерево самое разнообразное: от мелких досок до здоровенных бревен в два обхвата.
По всей бухточке недалеко от берега плавали нерпы. Одна (самая любопытная, наверное) подплывала к самому берегу и буквально “вылуплялась” на нас. А потом увязалась за байдаркой, когда “паромщик” Ромка возвращался от яхты.
В общем, воскресный вечер провели приятно – отдохнули на природе.
А сейчас предпринимаем очередную попытку оторваться от Чабака – надо бы отойти южнее на середину пролива Матисена: возможна встреча с “Арктикой”, которая сейчас возвращается от мыса Челюскин. Может быть, удастся вслед за ледоколом прорваться через перемычку. По всем данным – по выходе из пролива должна быть чистая вода (до Диксона чуть больше 200 миль).
17.08.99. 12-15. 76,17 севера, 94,41 востока.
Т воды +2, Т воздуха +7 (!)
Только что отвалили от острова Правда, куда пришли сегодня же около 2-х часов ночи после расставания с “Арктикой”.
Дело было так. Вчера утром – очередная попытка оторваться от Чабака закончилась обеденной стоянкой у острова Гранитный, который расположен даже восточнее Чабака. В 18-00 по договоренности с капитаном “Арктики” Григорием Алексеевичем Уликиным мы вышли на судоходную трассу в пролив Матисена. Довольно быстро забрались в густые льды и задрейфовали. Около 21-15 к нам подошел ледокол: очень эффектно выплыл из густого тумана по левому борту – оранжевое пятно быстро разрасталось до угрожающих размеров и превращалось в громаду корабля. Прошел от нас метров, наверное, в пятидесяти и встал впереди по курсу. Мы начали выбираться изо льдин (при помощи дизеля и шестов). Гигант слегка подался вперед – из-под него начали вываливаться разнокалиберные льдины, между которыми слаломными зигзагами пробиралась наша лодка, иногда просто вылезая на льдину, чтобы затем задним ходом с трудом сползти на воду. Пару раз мы даже вылетели носом на сдвоенные льдины (т.е. льдина лежит на льдине, а сверху – мы). Получили несколько чувствительных ударов в борт, которые накреняли яхту градусов на 20. Такого “бития” льдом мы еще ни разу не переживали. Движок ревел на 1400 оборотах, гребной вал трясся, как в лихорадке, а капитан отчаянно крутил штурвал, уворачивая лодку от столкновений с наиболее крупными льдинами.
Посмотреть на этакое представление собралось все свободное от вахты население “Арктики”: приличная толпа расположилась высоко над нами на трех ярусах кормовой палубы ледокола (многие с фотоаппаратами и видеокамерами).
В какой-то момент забеспокоился и ледокольный капитан: “Ребята, вы на таких зигзагах рулевое себе не повредили бы!”. Мы все тоже, конечно, психовали: того гляди, чего-нибудь отвалится (рулевое перо или винт, например). Были эпизоды дикого скрежета винта и тряски вала: очевидно, что мелкий лед попадал между винтом и защитным кольцом, где и перемалывался.
Был момент, когда Николай в сердцах бросил: “Ни хрена из этой затеи не получится – угробим только движок!”. Но все-таки в конце концов продрались к самой корме ледокола и вышли на небольшое, свободное ото льда пространство в кильватерной струе. И поехали со скоростью 5–6 узлов (по нашей просьбе капитан ледокола пошел с такой мизерной для него скоростью). Оптимальным расстоянием между нами и ледоколом было… буквально 5–6 метров! При этом лед смыкался в 5–10 метрах у нас за кормой!
Вся ситуация выхода на чистую воду заняла минут 10–15 (всего!), но далось это нам (не думаю, что только мне) психологически очень тяжело. Да и последующая гонка за ледоколом (примерно 20 миль) была напряженной: гребной вал иногда так трясся, что посуда на камбузе ползала. Мне лично было страшновато: случись авария и останемся среди льдин (конечно, ледокол бы нас не бросил, но каким образом можно было бы осуществить буксировку, мне лично не понятно).
Ледокол довел нас до выхода из пролива Матисена (прошли 3 или 4 неширокие, в общем-то, ледовые перемычки), и мы встали на ночевку у острова Правда, рядом с недействующей полярной станцией. Утром обнаружили, что ледовые поля, из которых мы ночью выбрались, опять подошли вплотную (стойкий северо-восточный ветер гнал их вслед за нами). После скоротечного десанта на полярку (слегка пополнили нашу библиотеку брошенными там книгами, прихватили пустой баллон для газа и спасательный круг), вместо намеченного стояночного ремонта опять вышли в море. Сейчас на слабом ветру поставили паруса, и Шура с Николаем при помощи других членов экипажа принялись за ремонт нашей винтомоторной группы на ходу. Я, как известно, в технике ни черта не разбираюсь, но понял, что во время вчерашней “гонки за лидером” срезало две (или три) шпильки, крепившие двигатель к раме. Естественно, перекосило гребной вал – теперь проблемы с муфтой.
17.08. 21-00.
Идем вдоль берега Харитона Лаптева (под парусом: 2–3 узла) по чистой воде. Проехали острова Ледяные (по левому борту), материковый мыс Де-Колонга. Прямо и правее остров Гыдрямо, остров Белухе, левее – остров Крузенштерна (все – мелкие). Впереди ждет ледовая перемычка в районе островов Мона (как будем прорываться, пока неясно).
Неутешителен прогноз после Диксона: запад Карского моря во льду, Карские ворота непроходимы и когда откроются – науке неизвестно. Так что вполне вероятна долгая стоянка на Диксоне.
20.08.99 15-00 Т воды +3
Идем под дизелем в густом тумане (просто “молоко”: редкие льдины иногда выползают прямо перед носом). До порта Диксон осталось около 80 миль. Почти наверняка будем там завтра где-то в районе обеда.
Последнее ледовое препятствие в районе шхер Минина преодолели сегодня ночью (тогда и врубили движок – до этого все время шли под парусом).
Интересная встреча с людьми на полярной станции “Мыс Стерлигова”. Подошли к станции 18.08 около 16-00. Думали, что она такая же мертвая, как и “Правда”. Вдруг Роман увидел в бинокль человека на берегу (!). А через несколько минут нас окликнул на 16-м канале приятный женский голос: “Парусник, ответьте станции”. В голосе чувствовалось некоторое замешательство.
Оказалось, что станция “густо” населена: начальник Евгений Иванович с женой Татьяной Николаевной (Зуевы), приехавший накануне из Москвы Николай и механик Вадим (приехал в июне из Диксона на подмену постоянному механику, который сейчас в отпуске).
Встретили нас исключительно радушно. Татьяна Николаевна – хозяйка станции (медик по образованию, но уже давно метеоролог по практике работы с мужем на разных полярках) нас сперва подкормила ухой и красной рыбкой (голец) под водочку и собственную самогонку хорошего качества (она подарила мне для лечебных целей бутылку перцовой самогонки – действительно эффективное против простуды средство оказалось). Потом под конвоем четырех любопытных яхтсменов прогулялась на речку Ленивая (устье реки примерно в километре от станции), где у полярников стоят две сети и припрятана маленькая надувная лодочка, - перебрала сеть и добыла 3 неслабых омулей (которых на следующий день подарила нам в уже разделанном виде). К вечеру она же приготовила тушеную оленину (оленей полярники по мере надобности добывают сами, причем Татьяна тоже охотится). Кроме этого, еще и хлеб испекла (в том числе четыре больших и очень вкусных батона нам с собой – мы уже пару дней, как грызли сухари). Между всеми этими делами еще и вахту несла – т.е. дежурила на связи и у метеоприборов. В общем – женщина-ураган (я думаю, что такие только в России и бывают).
Они с мужем 30 лет проработали на полярках, следующим летом выходят на пенсию и покидают, по-видимому, Север – квартира на материке у них в Новгороде (Великом).
Николай – тоже полярник со стажем, приехал на Стерлигова на 2 года (безвылазно!), чтобы доработать до пенсии. Сам он москвич, но недавно перебрался в Подмосковье (Пушкин). Первая его полярка была на самой северной нашей станции – острове Рудольфа, где он два года провел вдвоем с молодой женой (вот это я понимаю – медовый месяц!).
В процессе “гостевания” на станции случилось небольшое ЧП: пока мы мылись в бане, усилился ветер, и яхту потащило в море. Первым заметил дрейф Сергей. Мы практически сразу из бани (Аркадий, Шурик, Костя и я) прыгнули в наш мотоботик и догнали лодку уже довольно далеко от берега (ушла со стоянки на 800 метров).
Эти полярники, как сами они говорят, - “последние из могикан”. Оказывается, сейчас в России нет ни одного учебного заведения, где бы готовили специалистов для полярных станций и гидрографической службы (!).
Сама станция: еще вполне добротное 2-х этажное здание. На первом этаже – лаборатория, зал-гостиная, кухня, склады и прочие технические помещения. Второй этаж – жилые комнаты и библиотека. Штатный состав станции – 8 человек.
Во время войны на станцию высаживался немецкий десант (!). Было это, по-моему, в 1942 году. Станцию охраняли два матроса, вооруженных только автоматами, которые считали свою командировку чисто халявной (ведь глубокий тыл!) и предавались в, основном, пьянству. А однажды к берегу подошла немецкая подводная лодка и высадила десант, который и повязал пьяных охранников и вслед за ними, естественно, всех полярников. Насколько я понял из рассказа Евгения Ивановича и из газетной публикации (старая желтая газетная страница, которую коллектив полярки передает из рук в руки), немцы никого не постреляли, а просто вывели из строя все оборудование, кого-то оставили зимовать дальше, а матросов увезли в плен.
28.08.99 21-30 73,35 севера, 78,42 востока, Т воды +4
21–28 августа провели на Диксоне.
Пришли около 11-00. Ночью перед этим несколько часов торчали около острова Каменный Восточный. Шли под гротом со скоростью около 2 узлов (по лагу) против течения, у которого была примерно такая же скорость. Т.е. фактически стояли на месте. Ребята опять занимались ремонтом двигателя (заменой крепежных шпилек, балансировкой вала). Под утро задул хороший попутный ветер, и мы “ворвались” в бухту Диксон на скорости 8 узлов под всеми парусами. Смайнали их буквально в ста метрах от причала. Зрителей, к сожалению, почти что не было.
Первым к нам прибыл местный мэр Эдуард Евгеньевич, вслед за ним его заместитель Иосиф. Вечером была баня на острове (город состоит из двух частей: материковой и островной, причем первым был заселен остров). Баня находится сейчас в доме, где была когда-то первая метеорологическая станция – это вообще первое здание на Диксоне (насколько я понял, построенное аж в 1915 году). Хозяевами бани выступали зам. мэра Иосиф и начальник метеостанции Диксона Адамович Николай Михайлович. Это была первая качественная баня после Тикси. В процессе “помывки”, естественно, - небольшой банкет. Поэтому, когда мы с Романом первыми пошли уже ночью на РУС (районный узел связи) отзвониться по домам, то были очень разговорчивы с телефонисткой, которая оказалась еще разговорчивее нас. Уже при первом контакте с ней меня насторожила ее манера разговаривать и некоторые высказывания (какая-то мистика). Потом уже четко стало ясно, что у Лилии Евгеньевны (которая оказалась родной сестрой мэра) действительно “не все дома”. Эта местная блаженная, которая общается с космосом, переходит из “мира земного в неземной” и обратно, все предвидит и предсказывает, проявила по отношению к нам очень настойчивое гостеприимство. Трижды зазывала нас к себе на ужин - очень прилично, надо сказать, кормила, да еще и подчевала какими-то вкусными настойками. Ну и, естественно, в обильном количестве приправляла ужин своими фантазиями (оказалось, что наше появление на Диксоне она предвидела еще года два назад). При этом демонстрировала свои многочисленные картины и читала свои стихи. Картины выполнены в стиле “детского примитивизма”, но некоторые мне понравились – я даже взял на память пару небольших рисунков. При всем нашем естественном желании вкусно поесть и посидеть вечерок в домашнем тепле, она нас, все-таки, “достала” настолько, что на четвертый вечер вся команда сбежала из-под ее опеки в местный бар-ресторан, где успешно “поднабралась”.
22.08 вечером – официальный банкет в баре-ресторане: мэр, его заместитель, представители местных наиболее солидных организаций, директор местной школы “товарищ Сухов” Володя.
23.08 утро и день – отдых после банкета, с 16-00 под руководством Сухова прогулка-экскурсия по поселку, посещение школы и школьного краеведческого музея.
24.08 заходил в больницу – познакомился с главврачем: Лариса Юрьевна (она же и терапевт). Сама из Белоруссии, работает здесь 5-й год, собирается уезжать. Впечатление приятное.
Еще один сотрудник – фельдшер Олег, который заведует физиотерапией, дает наркозы, при необходимости помогает хирургу. Местный хирург сейчас в отпуске, его замещает специалист из Дудинки. Кроме хирурга и терапевта есть еще педиатр. Всё, что выходит за пределы их возможностей, отправляют вертолетом в Дудинку, а сами летают на сан. вызовы по всем островам региона (когда мы были на мысе Стерлигова, видели вертолет утром 20.08, который шел вдоль берега на восток – летал вездесущий Олег).
После посещения больницы в магазине встретил журналистку из Дудинки, пригласил в гости на яхту. Татьяна Воронкова все последующие вечера проводила в нашей компании (прилетела сюда совсем по другому поводу).
25–26.08 провели более-менее спокойно. Было довольно много “экскурсантов”. Подошел с баржей (уголь для ТЭЦ) дудинский буксир “Днестр”. Меня попросили посмотреть их “кокшу”, которая вместе с некоторыми другими членами экипажа траванулась грибами собственного приготовления. Пополнил их корабельную аптечку бактерицидным пластырем, бинтами, анальгетиками и бисептолом. В качестве “гонорара” получил здоровый целлофановый пакет с рыбой: две туши свежесоленого осетра и пять штук вяленокопченого муксуна.
В этот же день консультировал дочку капитана местного пассажирского катера “Нарзой”, который курсирует между материком и островом (у ребенка, судя по всему, хронический пиелонефрит), еще двух детей и одну бабульку.
Достал меня своими болячками наш “большой” (по своим габаритам) друг – Андрей, местный Кулибин, который работает на ТЭЦ и увлекается всякими самоделками автомобильного плана. У него проблемы с сыном: парень получил “отлуп” от армии в связи с ожирением, гипертензией и диэнцефальным синдромом. Теперь он хочет определить его в институт эндокринологии в Москве.
27.08 приняли участие в празднике: 57 лет со дня победы в самом северном (и восточном, наверное, тоже) сражении Великой Отечественной войны. 27.08.42 года линкор “Адмирал Шеер” подошел к Диксону, чтобы высадить десант, а в последующем перекрыть морской путь из Сибири в Мурманск. Вблизи Диксона “Шеер” наткнулся на наш ледокольный корабль “Дежнев”, который попытался воевать с линкором, имея на борту одну 45-мм пушку. Немцы потопили ледокол: один человек из команды спасся, нескольких выловили из воды немцы (и отправили, естественно, в плен), большинство погибло. Потом была орудийная дуэль с нашей береговой батареей (всего 2 орудия), в результате которой линкор получил серьезные повреждения (в частности – рулевого управления) и убрался обратно на запад, так и не выполнив задачи. На берегу погибли несколько наших бойцов.
Состоялась церемония возложения на воду бухты Диксон венка в честь погибшего “Дежнева”. Участвовали пять судов: “Нарзой”, “Днестр”, два пограничных катера и мы. Дали успешный залп из своей “ракетной установки”.
Дальше по плану нам следовало высадиться на остров, посетить какие-то местные памятники и принять участие в сооружении памятного гурия (пирамида из камней), в основание которого мы должны были заложить нашу памятную медаль. Однако высадиться нам не удалось: ветер наносил нас на причал на приличной волне. Мы попытались встать лагом к “Днестру” – сломали две леерные стойки, фальшборт и с тем отбыли назад в защищенную от ветра материковую бухту.
В качестве нашего представителя в церемонии принял участие старпом Аркадий, который заранее ушел на остров на “Нарзом”.
Т.о. нашей команде пришлось часа четыре заниматься экстренным ремонтом, поэтому уйти дальше в море сразу после церемонии не удалось. Вечером мы на “Днестре” вновь подошли к острову, но теперь уже и капитан буксира отказался от швартовки: была хорошая навальная волна.
В 22-00 вся команда (кроме Романа, который спал) отправилась в бар. Я пошел с твердым намерением “попить только пивка”, которое и осуществил вполне к 2 часам ночи. Хотел уже отправиться на борт, как местная медицинская общественность в лице главбуха больницы и пары медсестер вовлекла меня в танцы. В конце концов, я, таки, поднабрался изрядно и к 5-00 подружился с двумя местными парнями (лет по 30-35), которые, узнав что я яхтенный врач и кок, пообещали снабдить нас дичью (о чем я, естественно, тут же забыл). Когда же в 11-00, едва продрав глаза, с больной головой я выбрался из койки (пришли две мамаши с просьбой посмотреть их детей), то застал такую картину: в кают-компании спал один из моих ночных друзей, на пайоле в камбузе стоял таз с горой дичи (местные полярные гуси), на столе лежали пять вяленых муксунов. Ну с рыбой-то проблем нет, а вот с гусями мне придется завтра повозиться (в жизни не имел дела с дичью!).
Отправился по домам смотреть детей, попил в домашней обстановке чайку, вернулся на яхту около 13-00, а там уже концы отдают, т.е. ждут только меня, чтобы отчалить. Получили вечером из Москвы от Соколова довольно перспективный ледовый прогноз, и капитан решил, что пора уходить.
Вышли при почти полном безветрии и безлюдии (суббота!), умеренном тумане, огласив сонный Диксон своей сиреной. Проводили нас мэр с дочкой и наш настырный друг Андрей. Ответил гудком “Нарзой” (“Днестр” ночью потащил свою баржу обратно в Дудинку).
30.08.99. 9-00 – 12-00 73,08 севера, 76,51 востока.
Т воды –1, Т в лодке +7
Почти двое суток шли по чистой воде, но под дизелем (ветер точно в морду). Только что уперлись в ледовое поле, которое состоит из отдельных льдин, но плотно спрессованных. Удивительно четкой была граница чистой воды с полем (обычно каждому ледовому полю предшествовали плавающие льдины). Вопреки рекомендациям Москвы огибать это поле с юга, капитан решил идти на север: у нас была еще информация и из Мурманска, и от ледоколов, работающих у мыса Желание (северная оконечность Новой Земли). По сумме всех сводок выходило, что к северу от нас – чистая вода, вдоль восточного побережья Новой Земли с севера на юг течет “ледовая река”, которая вливается в пролив Карские Ворота. Между “нашим” ледовым полем и ледовой рекой расположена довольно большая полынья, которая простирается до пролива Югорский шар (между полуостровом Югорский и островом Вайгач).
Когда выходили из ледового поля (по его краю), я стоял за штурвалом. Шли под парусами в бейдевинд, но очень медленно. Слышу - морской прибой (как на побережье). Стало быть, ледовое поле заканчивается. Точно, через пару кабельтовых – чистая вода, и волна с северо-запада бьется о край льдов. Как только вышли из мелкобитого “крайнего” льда, лодку сразу закачало – значит, впереди большое пространство чистой воды.
Интересный момент: вышли изо льдов, а впереди единичные, очень редкие льдины. Иду медленно-медленно (ветер слабый и почти встречный) на одну крупную льдину и соображаю, каким бортом с ней расходиться. А она, вроде как, и не движется. Проходим буквально в 5 метрах, смотрю на показания эхолота – глубина всего 16 метров (!). А по карте – здесь нет глубин меньше 70 – 80 метров!
31.08 22-00.
Вчера и сегодня занимался утилизацией подаренной нам на Диксоне дичи и рыбы. Рыбу просто развесил на камбузе довяливаться. Дичь (8 штук гусей) разделывал Ромка – бывалый охотник. Т.е. снимал шкурки с гусей и потрошил тушки. 29.08 на обед был вермишелевй суп из гусятины, а на второе – картофельное пюре с жареной гусиной печенкой. 30.08 на обед – опять супчик из гусятины (густой, с большим количеством потрошков), на второе – картошка тушеная в грибном соусе и жареные (предварительно замаринованные!) гусиные бедрышки по 2 штуки на каждого.
31.08. 16-00.
Ура! Доели гусей! На первое сделал солянку из гусиных пупков и сердец, на второе – потушил крылышки с гречневой кашей. Сам ел с удовольствием.
3.09 11-00 (утром перевели часы на –2).
9,45 севера, 60,29 востока. Т воды + 4, Т воздуха +5.
Стоим на якоре в одной из бухточек южного берега острова Вайгач в проливе Югорский Шар. Пришли сюда вчера около 21-00. Должны переждать на стоянке 3-х суточный шторм в Баренцевом море, который обещали нам метеорологи и Москвы и Мурманска еще вчера вечером. Пока “штормит” хило: ветер 10–12 метров, сквозь негустые облака светит солнышко. Для нас такая погода была бы самой ходовой, тем более, что ветер дует пока с юго-запада (шли бы к Мурманску в галфинд, т.е. на хорошей скорости). Но обещают усиление ветра до 20–25 м/сек с порывами до 30. К тому же и переход ветра на северо-запад. Так что капитан решил не рыпаться.
Вчера около 17-00 выехали из последних льдов (ура!). Стоять за штурвалом в это время довелось мне (повезло!). Шли под дизелем + паруса на 6-ти узлах, объезжали льдины (замусоренность была балла на 3), и вдруг, примерно за 6 миль до Вайгача, льды резко закончились. По этому поводу Рома сфотографировал меня на фоне последней льдины (хоть и очень они были порой красивые, но век бы их больше не видеть!).
В течение 2-х суток (1–2.09) вблизи нас, а точнее сказать, по нашей наводке шли 2 танкера “Ленанефть”, которые Иркутское пароходство перегоняет из Салехарда в Турцию (я так понял, что на работу). Идут они “партизанами”, т.е. без ведома мурманского штаба моропераций и без ледовой проводки – хозяева экономят деньги (и не малые!). В соответствии с рекомендациями метеорологов (насколько я понял – московских), они пытались обойти “наше” ледовое поле с юга и попали в ловушку. Потом им сообщили, что яхта успешно обходит льды с севера, они вышли к нам на связь и пошли по точкам, которые давал им наш капитан. В результате, уже недалеко от Вайгача, они нас обошли и в Югорский Шар вошли на несколько часов раньше. Дальше они пойдут вокруг Скандинавии, потом через Питер, Ладогу, Онегу и т.д. (по Волге, Азову и - в Черное море).
Сейчас они тоже заякорились, но у материкового берега пролива, милях в 12-ти от нас. Зовут в гости: банька и теплый прием обеспечены. Наш капитан пока не рискует перебираться к наветренному берегу (хотя танкерные капитаны и уверяют, что стоят надежно в небольшой бухточке, прикрытой с юго-запада и запада косой).
Вчера вечером торжественным ужином отметили прощание со льдами.
8.09.99. 23-00. 69,35 севера, 51,41 востока.
Т воды +5, Т воздуха +6.
Идем под дизелем. Сейчас – на подходе к острову Колгуев, который обходим с севера. До Североморска – чуть больше 1/3 пути (всего от пролива Югорский Шар до Мурманска около 580 миль).
Первые сутки, как вышли из пролива (вчера, примерно в 13-00) опять здорово болтало: шли в бейдевинд с хорошей бортовой и килевой качкой. Меня опять повело: желудок болел так, что было трудно стоять, поэтому до утра 8.09 я отлеживался в промежутках между готовками. В разной степени уболтало всех: ужин вчера остался нетронутым (впервые, на моей памяти, отказались от еды даже капитан со старпомом!). К утру погода успокоилась, а около 15-00 сегодня ветер вообще стих, и мы врубили “точило” (т.е. дизель). Поэтому сейчас в лодке тепло и уютно: работаю на камбузе в тапочках и в тельняшке.
Основное событие прошедших дней: выброс лодки на прибрежную мель (лежали на глубине 1 метр!). Дело было так.
4.09 после обеда Ромка отпросился у капитана на берег о-ва Вайгач – поохотиться на гусей: взял карабин и отбыл на моей надувной байдарке. Капитан, надо сказать, отпустил его с явной неохотой. Я тоже в душе был против такой экспедиции, тем более в одиночку – к этому времени усилилось волнение + шел мелкий противный дождь. Но вмешиваться в это дело я не стал (поскольку вообще положил за правило не встревать в то, что меня непосредственно не касается).
Около 17-00 ветер изменил направление и задул к берегу, при этом еще и усилился метров до 10-12/сек. Я вышел наверх, посмотреть, где Роман, и увидел, что по данным эхолота глубина довольно быстро уменьшается, т.е. яхту подтаскивает к берегу. Экипаж начал натягивать непромокайники, чтобы вылезать под дождь. Ромка в это время уже вовсю греб к яхте (честно говоря, я думаю, что по такой волне и на встречный ветер я бы не выгреб, но он опытный “байдараст”). Когда я принимал байдарку, экипаж уже выбирал якоря, а капитан врубил дизель (глубины было еще около 8 метров). Я спустился вниз, чтобы тоже переодеться в непромокайник, слышу, как капитан дал ход и вдруг чувствую – что-то с движком не так! Через несколько секунд сваливается в кают-компанию Аркадий и в бешенном темпе тащит к трапу кису (мешок) со стакселем – я окончательно понимаю, что дело хреновое: мы без хода и нас тащит на мель. Буквально через секунд 20-30 – первый удар килем по камню, потом второй, третий, и лодка, подпрыгивая, помаленьку стала крениться на правый борт. Наверху я застал такую картину: экипаж в состоянии безнадежного ажиотажа, бессильно трепыхается наполовину поднятый грот, развернутую лагом к волне лодку положило на правую скулу и тащит на берег. Капитан, глядя на весь этот бардак, мрачно изрекает: “Ну вот, кажется, и отплавались”.
Оказывается, буй-реп переднего якоря намотало на винт, и мы остались без хода. Как я понял позже – пока якоря тащились по дну, они запутались цепями и утащили под воду буй-реп. На следующий день выяснилось, что передний (основной) якорь вообще запутался за бульб киля. Самое обидное, что на моей памяти это был первый случай постановки на два якоря (раньше всегда обходились одним).
Мои эмоции: сначала страшно (когда торчал внутри лодки – вдруг киль отломиться?), потом – легкая паника, в результате которой, представив перспективу высадки на остров, я, с помощью Шуры Киреева, вытащил на палубу тяжеленную сумку с продуктовым “НЗ”. Потом вспомнил про фотоаппарат и медикаменты – засунул фотоаппарат в карман пуховки, а мешок с береговым набором лекарств – за пазуху.
Через некоторое время, когда стало ясно, что потонуть в десяти метрах от берега на глубине 1,5 метра вряд ли удастся, и пришло понимание собственной безопасности (относительной, конечно), я совершенно успокоился и вспомнил о своих фотокоровских обязанностях.
Капитан связался с танкером “Ленанефть 2046”, и началась спасательная эпопея. Ребята, стоя в самых невероятных позах (лежали мы с креном 45 градусов, и все время колотились о камни) надули нашу лодку, искорячившись, вытащили и поставили “Ветерок”, который упорно не желал заводиться (справиться с ним удалось, в конце концов, Сереге). Я вместе с Костей под руководством Ильича распутывал буксировочный конец, который потом Шура с Сергеем завели на спасательный бот, вышедший к нам с “Ленанефти”. Роман, тем временем, с помощью капитана спустился по веревке под корму и срезал буй-реп с винта (довольно рискованная операция – ведь лодку качало, обратно его едва втащили капитан с Аркадием).
Когда танкер взял нас на буксир и дал ход – наш трос со звоном лопнул где-то посредине своей длины – яхту только чуть повернуло носом от берега. Капитан “Ленанефти” не без риска для себя подвел к нам танкер на предельно возможное расстояние, чтобы хватило длины корабельного конца: канат толщиной сантиметров, наверное, 15 мы едва смогли надежно закрепить (с помощью всяких растяжек) у себя на носу. Стянул он нас с камней после этого довольно решительно: сначала канат натягивался, как резинка, потом лодка со скрежетом скакала метров 10 по камням, потом опять натягивался канат. Всего было 3 (или 4?) таких цикла. Слава Богу, вроде ничего не отломалось (например, киль, или перо руля). Пока народ наверху осматривался, из дизельного отсека раздался крик Кости: “Вода откуда-то течет!”. Сначала подумали, что это перетекает с правого борта вода, налившаяся в лодку, но быстро выяснилось, что выскочил наружу гребной вал, и в соответствующее отверстие хлещет вода. Не знаю, чем капитан заткнул дыру (я был на палубе в это время), Ромка срочно вырезал “чапик” (я впервые услышал это слово, но на удивление сразу его запомнил – затычка, по-простому), которым и загерметизировали лодку. Танкер подтащил нас лебедкой к себе под борт, к которому мы и ошвартовались. Когда Николай попытался рулить, оказалось, что штурвал едва поворачивается после максимума усилий – очевидно, что погнулся баллер руля. Потом, в процессе более тщательного осмотра, обнаружились признаки деформации корпуса яхты: спиралевидно подкрутило левую ногу трапа вблизи днища, на камбузе стали с трудом закрываться некоторые дверки шкафчиков и т.д. Сегодня (т.е. 8.09) обнаружилась протечка по ходу одного из болтов, крепящих киль к днищу лодки – когда Шура затянул изо всех сил крепежную гайку, течь уменьшилась, но сохранилась. Тем не менее, наш “вагон” с честью выдержал испытание на прочность: любая другая яхта, я думаю, такой трепки не выдержала бы – мы колотились на мели около 3-х часов.
Естественно, что вечером этого дня мы только расслаблялись: баня на танкерах (они стояли борт о борт) и небольшой банкет у нас на борту по случаю счастливого спасения.
В течение 5.09 ремонтировались. Сняли с бульба якорь, который оказался прилично покореженным (кое-как выпрямили кувалдой), Шура Киреев с дедом “Ленанефти” (так зовут на судах старших механиков) отремонтировали муфту гребного вала, который Ромка загнал на место, ныряя под яхту в водолазном костюме с кислородным прибором из противопожарного оснащения танкера. При этом выяснилось, как нам повезло сохранить гребной вал и винт: винт уперся в перо руля и только поэтому гребной вал с винтом не утонули накануне.
Вечер 5-го и весь день 6.09 прошли в братаниях с экипажами танкеров: опять баня, шашлыки в гостях у капитана “Ленанефть 2044”, песни под гитару и гармонь (настоящая русская трехрядка!) и т.д. Потом отсыпались до обеда, вечером – ответное застолье на яхте, опять баня и разговоры “по душам” в теплой каюте старпома “2046”, которому я помог собрать аптечку в рейс (у них на борту были очень небольшие наборы турецких медикаментов без всяких аннотаций даже по-английски).
Капитан “Ленанефть 2046”: Валерий Иванович Соколов, который руководил спасением нашей яхты.
Старший помощник: Валерий Степанович Мартысевич – прекрасно играет на гармошке и гитаре, поет. Я записал его собственную песню на диктофон, чтобы разучить. Назвал “Надымский бар”: “Вот к Надымскому уже подходим бару, и снимаю с переборки я гитару. Только ей одной я душу открываю, только с ней одной тебе я изменяю. А на море непогода, как в любое время года, а на море – качка и шторма. Но идет наш танкер прямо, не сдается ураганам, курс компасный - на родные берега!”.
Старший механик (“дед”, лет, наверное, 35): Александр Иванович Жебит – юморист-балагур, у которого всегда готова какая-нибудь моряцкая байка. Он подарил нам целую тетрадь (ксерокс) баек “Сани-Вани” – старика-капитана, с которым одно время ходил на танкере. Когда я приехал из Питера домой утром 14 ноября 99 года, на столе у меня лежало письмо из Стамбула – Александр сообщал о своей команде и переслал фотографии нашей катастрофы (снимал нашу яхту с борта спасательного бота, которым командовал).
Капитан “Ленанефть 2044”: Валерий Олегович Мелехин устроил нам прием с шашлыками у себя в каюте вечером 5.09 (и с арбузом!).
Все ребята – из Омска.
Рыба, которую мы поели от Тикси до Баренцева моря:
• Ленские муксун, ряпушка, омуль, осетр (это в Тикси)
• Омуль из реки Ленивая (полярка на мысе Стерлигова)
• Енисейские муксун, омуль, осетр (Диксон)
• Обская нельма (подарок от команд танкеров в проливе Югорский Шар).
11.09.99. 22-30. 69,25 севера, 035,03 востока
Т воды +9(!), Т воздуха +8(!)
Осталось около 50 миль до Североморска, где нас ждут военные моряки. Сегодня весь день кайфуем: ветра нет (идем под дизелем), тепло, иногда проглядывает солнышко. Первый раз за весь Севморпуть вода в море, как и положено – бирюзовая. Нас постоянно сопровождает большое количество чаек. Был эпизод: короткая остановка дизеля по техническим причинам, и я вышел вытрясти мешок из-под сухарей. Чайки расселись вокруг лодки, как утки на пруду в зоопарке.
Наконец-то оживление на море. Позавчера встретили первые корабли. “Анна Ахматова” вез смену на буровую вышку, что работает около острова Колгуев. Потом за кормой прошел рыбак, который запросил нас по УКВ: “Катамаран, ответьте сейнеру” (у нас кринолин так утоплен, что вид с кормы действительно может быть похож на катамаран).
А сегодня с утра кораблей полно: в основном – рыбаки. Вдалеке к северу от нас прошел военный корабль, а слева вдоль берега долго шла подводная лодка (как нам потом рассказали в Североморске, военный корабль - это норвежский фрегат, который барражирует в ожидании выхода в море нашего авианосца “Адмирал Кузнецов”).
Сейчас уже темно, видны огни двух рыбаков + маяк на берегу.
Настроение у экипажа приподнятое. Каждый что-то чистит, драет, все побрились. Я наконец-то вычистил плиту и мойку. Освободил по просьбе капитана левую кормовую каюту, придал ей вполне жилой вид (правда, сыро и припахивает плесенью, да еще и соляркой – открыли люки, будем проветривать до самого Североморска).
29.09.99. 22-30. 69,43 севера, 33,15 востока.
Т воды +9, воздуха +9.
Сегодня, около 12-00, ушли, наконец, из Мурманска. Сейчас огибаем полуостров Рыбачий. Темно, безветренно, дождливо и тепло (по крайне мере, нам, после Севморпути).
Когда-то, летом 1974 года, я был на Рыбачьем в составе роты своей кадрированной артбригады – осуществлял “медобеспечение” морских стрельб, и даже сам разок пальнул из сорокопятки по барже-мешени. Помню, как мы с солдатиками набрали целый бак (полевой кухни) грибов: подосиновиков и подберезовиков. Вечером под моим руководством нажарили несколько здоровых сковородок, а когда сели ужинать – оказалось, что ребятишки грибы даже не вымыли, и песок скрипел на зубах (собирали грибы прямо по ходу колонны, над которой стояла густая пыль). Тем не менее, под медицинский спирт, в узком офицерском кругу слопали свою долю жаренки подчистую (на этом, собственно, медопеспечение и закончилось). Там же была увлекательная рыбалка – ловили форель, которая в изобилии водилась в крупных ручьях и в омутах. Был такой характерный эпизод: стою с удочкой, пытаюсь подцепить на крючок крупную форелину (вода прозрачная, все очень хорошо видно: рыба уткнулась мордой в червяка и играется с ним, а заглатывать не торопится – треплет рыбаку нервы). Подходит майор “из местных” – там стояла ракетная часть – и говорит:
-Доктор, здесь рыбу так не ловят!
-А как?
-Сейчас покажу.
Возвращается минут через двадцать, вынимает из кармана толовую шашку (а может быть, это было что-то другое, сейчас уже не помню) – швырк ее в омут: взрыв, фонтан воды, и вся форель кверху брюхом. Разделись догола и полезли собирать “улов”.
С 11.09. ничего не писал, сейчас попробую кое-что восстановить по памяти (и по календарю).
Пришли в Североморск 12.09 (воскресенье) около 10-00. Погода была пасмурной. Видимость в Кольском заливе была хорошей, но при подходе к Североморску – то ли туман, то ли дым (во всяком случае, запах дыма чувствовался). В этой дымке – здоровая громада посреди залива. Пока пытались связаться с военными моряками, из тумана вдруг вынырнул катер, и к нам на борт бодро прыгнул... контр-адмирал (!). Оказалось – главный штурман Северного Флота, которого выдернули из дома, т.к. более скромные чины по случаю воскресенья отдыхали (нас ждали, почему-то, только во вторник 14.09, хотя пограничные и всякие другие службы вели нас на подходе к Североморску в течение последних полусуток). Адмирал, в качестве лоцмана, привел нас к причалу №5. На берегу был оркестр (который, как мы потом узнали, срочно перебросили с какого-то другого мероприятия). На борту большого десантного корабля “Митрофан Матюшенко” был выстроен личный состав (корабль стоял по другую сторону “нашего” причала). Кроме адмирала, встречали нас трое капитанов первого ранга и другие старшие офицеры.
Первым делом состоялась, естественно, баня на крейсере “Маршал Устинов”. В бане был бассейн и даже... с водопадом (который врубался поворотом соответствующего вентиля и сразу на всю катушку, т.е. выстоять под ним было практически невозможно).
После бани нас взял под опеку Кузьмич – старпом с эсминца “Бесстрашный”, над которым шефствует Тверь. После флотского обеда на “Устинове” нас на катере переправили к “Бесстрашному”. По дороге мы обошли вокруг авианосца “Адмирал Кузнецов” – той самой громады, которую утром мы видели в тумане. На “Бесстрашном” – опять-таки обед, но уже с банкетом. Вместе с командиром корабля, капитаном второго ранга Володей нас приветствовал главный редактор местной флотской газеты каперанг Черкасов Вячеслав Николаевич, у которого в портфеле лежали рыболовные принадлежности (его выхватили из-за нас с рыбалки – здесь как раз пошла треска, и многие офицеры пополняют продовольственные запасы своих семей).
Около 16-00 – первый выход в город, который мне очень понравился – прямо оазис цивилизации на фоне всех виденных нами раньше северных поселений. Приятно удивили цены – они не выше московских, а на некоторые продукты питания даже ниже (много мяса, кстати, из Норвегии).
Естественно, что вечером все отзвонились по домам – опять же приятно, что связь автоматическая и слышимость хорошая.
Всей командой постриглись у очень симпатичного мастера Лены.
Случилась со мной занятная история: прихожу на почту, лезу в карман за кошельком – а его нет (!). Точно помню, что положил его во внутренний левый карман своей черной полартековской куртки. Стало быть – потерял, а там был весь мой валютный и рублевый запас (!). Ребята меня утешают: наверное, выронил где-нибудь внутри яхты, вернемся – найдем. Вернулись часов в 7 вечера, обыскали всю яхту – ничего! Я совсем в трансе: собираюсь бежать на узел связи, звонить домой, пусть семейство хотя бы 1,5 тысячи рублей перешлет с завтрашним самолетом. Вдруг Ильич подходит и протягивает мне мой кошелек: нашел случайно в своей куртке. Причем он даже о наличии такого кармана не подозревал – никогда им не пользовался, а просто, когда снимал куртку, обнаружил какой-то предмет за подкладкой. Оказывается, я сам засунул свой кошелек в его куртку, которая висела над нашим “купе” рядом с моей. С тех пор я носил с собой только часть денег, остальные оставлял на яхте.
Когда вернулись на яхту после знакомства с городом, на пристани нас ждал Володя Ершов, которого днем встречали на мурманском вокзале матросы с “Бесстрашного”, но не встретили. Оказалось, что его перехватили пограничники с корабля “Тверь”, который стоит в Мурманске. Они же, в лице командира и старпома “Твери”, доставили его в Североморск.
Поздно вечером, часов в 10, пошли отметить все радостные события последних дней в ресторан “Океан” (местная шутка: муж в море, жена – в “Океане”). Вернулись на борт около 2-00.
13.09 отсыпались после “Океана”, потом мы с Аркадием ходили по городу, а остальная команда изучала большой десантный корабль “Митрофан Матюшенко”. Когда мы с Ильичем, приятно уставшие после длительной пешей прогулки (причем стояла очень хорошая солнечная погода), вернулись на яхту с желанием что-нибудь съесть, то обнаружили только охранную команду (мичман и матрос все с того же “Митрофана”). Вдруг слышим, откуда-то сверху радостные, но тихие вопли. Глянули, задрав головы: где-то на верхней палубе торчит несколько голов – это остальные члены экипажа и Ершов зовут нас на обед в гости к морякам. Перспектива карабкаться полчаса по многочисленным трапам нам показалась малопривлекательной, и мы перекусили из яхтенных запасов, чем “бог послал”. Кстати сказать, флотский паек нынче до безобразия скуден, причем я имею в виду офицерский (что едят матросы просто не привелось увидеть). Так же неважно кормят в офицерских столовых и летчиков: когда мы летели из Москвы в Тикси, нас трижды кормили в летных гарнизонах. Я думаю, что с такой кормежки молодые здоровые мужики много не навоюют. Вообще, нынешнее издевательство государства над своей армией – особая тема, сейчас не хочется ее развивать.
Ближе к вечеру прибыли Дмитрий Шпаро, Ольга и команда журналистов из Москвы. Вечером вся журналистская братия собралась на борту: пили, закусывали и даже пели. Корреспондент “Эха Москвы” Сергей Сокуренко оказался любителем авторской песни, да и многие другие активно подпевали.
14 сентября в 10-00 состоялся “официальный” приход яхты в Североморск. Для этого мы тихо мирно отошли на середину бухты, спрятались за авианосцем, потом вернулись за хлебом-солью и прочими атрибутами торжественной встречи.
Затем была экскурсия на авианосец “Адмирал Кузнецов”, которым командует контр-адмирал А.В.Челпанов (нас ему представили). По кораблю нас водил летчик: полковник, начальник летной службы. Рассказал о проблемах, связанных с подготовкой палубных летчиков: пилотов, которые совершают полеты с авианосца на сегодня всего 22 (не считая, конечно, испытателей). Единственный наземный тренировочный комплекс остался на Украине (в Крыму), ток что теперь тренировки обходятся в копеечку: арендуем у украинцев то, что сами построили. Громадина эта, конечно, впечатляет как снаружи, так и изнутри: длина корабля более 300 метров, высота – более 60-ти. Пробег самолета на взлете всего... 100 метров: т.е. самолет сначала фиксируется специальными упорами на палубе, затем, после того, как двигатель набрал полный форсаж, упоры убираются и машина практически катапультируется в небо. На посадку летчику дано всего около 200 метров: скорость гасится специальными амортизирующими стальными тросами, за которые надо суметь зацепиться соответствующим крюком. При этом горючего у самолета, возвращающегося с боевого вылета, остается всего на три захода: если летчик трижды “промазал”, то самолету – каюк! Правда, такая ситуация случилась лишь однажды – летчик, слава богу, успел катапультироваться. Система эта уникальная – у других “авианосных” держав корабли длиннее и взлет–посадка у них происходят как-то по-другому.
Старпом с эсминца “Бесстрашный” рассказал нам занятный эпизод, связанный с авианосцем. Они как-то были в совместном плавании и попали в приличный шторм (кстати, на авианосце погнуты передние леерные стойки на палубе, говорят – волнами!). Естественно, что эсминец сразу заболтало так, что половина команды полегла, а авианосцу – хоть бы что! Спустя сутки, шторм стих почти до штиля – эсминец, естественно, “устаканился”, команда его оклемалась, и тут начало раскачивать авианосец, который в течение суток шторма помаленьку “набирал обороты”. Говорят, зрелище было довольно фантастическое: на гладкой поверхности моря без всяких видимых причин раскачивалась громадина авианосца. И уже его команда маялась морской болезнью.
Обидно, что “Адмирал Кузнецов” сейчас единственный авианосец в составе нашего флота – один такой продали Индии, один остался недостроенным на верфях Николаева (его порезали на металл), один или два (не помню точно, сколько их всего было) еще куда-то сгинули.
Когда мы возвращались с “Кузнецова”, видели, как буксиры выводили с рейда Североморска первенца нашего надводного атомного флота крейсер “Адмирал Ушаков” – его повели на ремонт в Северодвинск. Поскольку у флота нет денег на ремонт, а государство денег не дает, флот объявил сбор средств среди населения.
В 16-00 нас принял командующий Северным флотом, адмирал Вячеслав Алексеевич Попов. Впечатление на меня он произвел довольно сильное: Герой Советского Союза, подводник, проведший в автономных плаваниях не один год (по количеству дней). Выглядел он усталым и озабоченным – оказывается, Северный флот отправлял в эти дни в Чечню своих морских пехотинцев: мы так поняли, что около 1000 человек с техникой, боеприпасами и даже с запасом продовольствия (несколько эшелонов и пару десятков транспортных ИЛов). Тем не менее, спустя час после приема, он посетил нашу яхту, а потом устроил адмиральский прием в честь нашего экипажа на флагмане Северного флота - атомном крейсере “Петр Великий”. В процессе банкета мы прошли обучение флотским питейным обычаям: первый тост – “по случаю”, второй – “за прекрасных дам”, третий – “за тех, кто в море”, четвертый даже трудно как-то однозначно наименовать. В общем-то, – за наставников, которым обязан тем, что стал личностью. После каждого тоста – “наше морское, троекратное, дважды короткое, а третий раз с раскатами и переливами Ура!, Ура!, Ура!”. После четвертого тоста командующий вернулся в штаб. А мы, еще маленько попив-поев, отправились на экскурсию на атомную подводную лодку, которая стояла на противоположной стороне бухты.
Оказалось, что это та самая лодка, которая заходила в бухту в один день с нами (долго шла параллельным курсом между нами и берегом). Мое самое большое впечатление – в команде сплошь молодежь. Причем, поскольку все одеты в одинаковые робы, разница в возрасте между командиром корабля и лейтенантом практически незаметна. Размеры лодки, конечно, несравненно больше, чем даже у самой современной дизельной. Центральный пост – довольно большой зал, нафаршированный разными приборами и постами управления. В жилых каютах мы не были, но я так понял, что у каждого офицера и мичмана – отдельная каюта. Матросов-срочников всего несколько человек (камбуз и что-то еще чисто вспомогательное). Есть даже баня-сауна (нас приглашали попариться, но мы отказались: и поздно, да и после банкета в парную что-то не тянуло). Я зашел в медпункт: там, как раз, довольно скромно – амбулатория и изолятор на два места. Никакой операционной – просто в амбулатории навешивается под потолком в случае необходимости специальная лампа. Врач один – молодой старший лейтенант, окончивший год назад Саратовскую военно-медицинскую академию (в бытность мою студентом, был только военфак в Саратовском мединституте). В качестве операционной медсестры в случае необходимости выступает начхим (идея! - надо и у нас в экипаже кого-то определить в штатные помощники врача). Кстати сказать, – лодка одна из двух последних, спущенных на воду. Как я понял, типа “Леопард” – многоцелевая и не имеющая себе равных в других флотах мира по глубине погружения и скорости подводного хода.
15.09 шатались по городу, пили пиво (по московским ценам!), покупали свежие центральные газеты: в общем, “балдели” от цивилизации. Было особенно приятно, что все три дня после нашего прихода в Североморск стояла хорошая солнечная погода.
Днем к нам в гости зашли три мичмана с “Леопарда”, а вечером – командир атомохода, капитан первого ранга Сергей со старпомом Андреем и еще двумя друзьями-подводниками: флагманским минером (тоже Андрей) и начальником пресс-службы флота (как звать – забыл). Я еще раз подивился, насколько они молоды: командиру лет, наверное, 35 – 36. Он, кстати, был слегка “подогретым”, как только увидел гитару – взялся играть и петь, причем очень неплохо. Его все больше тянуло на украинские песни (судя по фамилии, он и есть украинец), но исполнил и несколько “авторских”, в том числе песню Л.Семакова про цыгана. Конечно, авторов этих песен он не знал. Главный минер Андрей (фамилий, кстати, не называю по старой советской привычке – а вдруг это военная тайна?) тоже владел гитарой, но пел только авторские песни и больше всего – Ю.Визбора. В результате я подарил командиру пленку Л.Семакова, а Андрею – книгу песен Ю.Визбора и две его пленки. С особым энтузиазмом все подводники исполняли свою песню, в которой есть такие строчки: “Подводная лодка уходит в море, ищи ее неизвестно, где”. Самое интересное, что я тоже был уверен в том, что это действительно их песня, и только в Москве, по наводке Петровича (В. Майорова), обнаружил, что это – типичный А.Городницкий.
Пока мы гуляли у себя на борту с подводниками, за нами пришел вестовой с “Бесстрашного” – оказывается, нас ждали там в баню и “на ужин”. Мы отправили в качестве представителей и любителей парной Серегу с Романом, а остальные остались на яхте. Закончился вечер очень трогательной сценой – командир новейшего подводного крейсера заснул сладко, как младенец, на коленях у Шуры Киреева. Его друзья объяснили нам, что он только что получил эту лодку под командование и вернулся из своего первого самостоятельного похода, почти все время которого провел в своем кресле центрального поста – хроническая бессонница и постоянное нервное напряжение. На прощанье ребята сообщили, что утром в 11-00 они опять уходят в море.
Когда наши гости были еще на борту, я обнаружил, что у командира на кителе не хватает пуговицы, которую тут же нашел на полу кают-компании и решил оставить себе в качестве сувенира. Утром смотрим: в 11-00 – лодка на месте, в 12-00 – на месте. Вдруг появляется газик со знакомым мичманом:
- Мужики, вы случайно пуговицу от командирского кителя не находили?
Я тащу скорее пуговицу, довольный мичман уносится обратно. Примерно через полчаса смотрим – лодка медленно поползла в Кольский залив.
16.09 опять гуляли по городу, звонили по домам. Известия из Москвы спокойствия не прибавили – второй взрыв жилого дома (о первом мы узнали, как только пришли в Североморск).
В местном фотоателье сделал фотографии нашего совместного с танкерами приключения в Югорском Шаре и отправил их в Омск, по адресам семей наших спасателей.
Загрузились продовольствием: картошку, свеклу и хлеб нам выделил флот; молоко, соки и еще хлеба подбросила администрация города. Рыбные консервы, сыр, сливочное масло, немного фруктов купили сами. После визита подводников, кстати, тоже остался небольшой “продпаек” - не могли же они прийти в гости с голыми руками! Продукты у них довольно оригинальные: проспиртованный хлеб в вакуумной упаковке, сублимированный творог, вобла в вакуумной упаковке, большие банки консервов с курятиной. Кроме этого притащили они нам и “пайковое” вино: не помню уже точно название - вполне приличное сухое вино.
Вечером состоялась очередная баня на большом противолодочном корабле “Адмирал Чебаненко”. Насколько я понял, - это последний корабль, спущенный на воду в нашем флоте. Сейчас на стапелях нет ничего!
17.09 мы перешли в Мурманск. С нами на борту был оперативный дежурный штаба флота, капитан первого ранга Володя Буркин – один из немногих местных яхтсменов - и Люба – жена каперанга Юрия Полозкова, секретаря военного совета флота. Володя подарил мне кассету с видеозаписью концерта популярного флотского барда Михаила Третьяка, который долго служил в Североморске, а недавно перевелся в Петербург (преподает в Морской Академии). После всего, увиденного в Североморске, песни Третьяка меня очень тронули – парочку я сразу выучил.
Переход до Мурманска занял всего часа три, – встали у первого причала пассажирского морвокзала. Встречали нас, конечно, Слава Мальцев с женой и представители местного телевидения (Мальцев – директор яхтклуба Мурманского пароходства и член нашего экипажа на этапе “Фримантл – Петропавловск-Камчатский” в 1997 году).
Вечером пришел в гости Сергей Дейнека. Я не помню его официального статуса в Мурманском штабе моропераций, но он обеспечивал нас оперативной метео- и ледовой информацией.
18.09 были в гостях у Мальцева – он показывал нам свой яхтклуб, расположенный в бухте озера, километрах в 20 от Мурманска. Место, типичное для Кольского полуострова, - в эту осеннюю пору здесь очень красиво. Мы были вчетвером (Николай, Аркадий, Шура и я). Сплавали на ялике на другой берег бухты, побродили по лесу – пощипали прямо с земли бруснику и чернику. Потом Слава организовал нам баню с купанием в озере, горячий чай после парной. В общем, отдохнули “на славу”!
Вечером к нам в гости приехало все семейство Полозковых из Североморска. А на утро 19.09 Юрий прислал из гарнизона газик, на котором матрос Саша и сын Юрия - Максим провезли нас в порядке экскурсии по Мурманску. Закончили мы ее в краеведческом музее. Город, в котором я не был с 1975 года (участвовал в областном конкурсе художественной самодеятельности), мне понравился: все чисто, компактно и цивильно.
20.09 побывал в гостях у детских хирургов, в областном отделении детской хирургии. Приехал туда не то, чтобы специально, а просто хотел раздобыть координаты своих друзей в Мончегорске (пытался накануне дозвониться по имевшимся у меня телефонам - никто не отвечает). Оказалось, что в Мончегорске все телефоны давно поменялись. Ребята дали мне телефон реанимации мончегорской больницы, по которому я сразу же достал Марину Новоселову (в 1973-74 гг. она заведовала отделением). Договорился о поездке.
Поздно вечером приехали Полозковы и забрали нас в гости к себе в Североморск, откуда вернулись мы, конечно, уже ночью.
21 сентября побывали на концерте московских бардов. Дело было так: утром Николай пришел из управления Мурманского пароходства и говорит:
-Сегодня в городе твои приятели выступают.
И, видя мое недоумение, дополняет:
-Те, которые барды.
Оказывается, с концертами, посвященными 60-летию Мурманского морского пароходства, приехала мощная бригада авторов-исполнителей: А.Городницкий, С.Никитин, братья В. и В. Мищуки, Л.Берковский с В.Богдановым и Г.Хомчик. Вечером мы, естественно, пробились на концерт. В перерыве я проник за кулисы и пригласил А.Городницкого и всех остальных к нам в гости. Пришлось выдержать некоторый прессинг со стороны организаторов концертов, которые расписали уже всю программу пребывания артистов в Мурманске (вся гастроль укладывалась в три дня). Тем не менее, А.Городницкий настоял на том, чтобы для посещения яхты было выделено какое-то время.
22.09 около 11-00 к нам приехали только А.Городницкий с С.Никитиным. Остальным, видимо, было не до яхты (вечером накануне после концерта был банкет в каком-то ресторане). Общались около часа, слегка выпили и даже спели три песни: я по ходу дела взял гитару и исполнил в присутствии автора, а точнее сказать, вместе с ним “Грохочет дождик проливной, гремит волна во мгле”. Слова у нас, правда, слегка различались. Конечно, капитан со старпомом устроили маститым бардам экскурсию по яхте с демонстрацией наших мощных навигационных способностей и прочих достижений. А.Городницкий, как профессионал (он ведь океанограф и моряк), вникал в подробности, а Сергей Никитин выглядел слегка ошарашенным (на отпечатанных уже в Москве фотографиях в его взгляде сквозит явное изумление).
23-24.09 я съездил в Мончегорск – вспомнил молодость. Дорога, в смысле природы, осталась узнаваемой. Осенний Кольский пейзаж, конечно, очень красив. Одна промежуточная десятиминутная остановка на станции Оленья: вокзал и пристанционные строения тоже не изменились. Город открылся слева по ходу движения: издалека тоже, вроде бы такой, как и 28 лет назад, но когда въехали в городскую черту, смотрю – сначала сплошь новые кварталы (т.е. для меня новые). Зато потом - старый добрый центральный проспект с теми же домами, что и раньше (только раньше он был “Жданова”, а теперь – “Металлургов”). Даже моя первая гостиница снаружи не изменилась. А на автобусной станции меня ждал сюрприз: выхожу из автобуса, смотрю - навстречу движется знакомая фигура! Самое удивительное, что сразу вспомнил, как зовут – Юрка Зоринов! Проходили в один год интернатуру тут в Мончегорске (теперь он зав. травматологией). Приехал за мной на своей “шестерке”.
Юра отвез меня домой к Новоселовым – Эдик покормил обедом (Марина оказалась на дежурстве) и рассказал про свои проблемы: весной перенес ишемический инсульт, до сих пор полностью не восстановился. Потом мы с ним прогулялись до больницы, навестили Марину, попили кофе с дежурной бригадой и Владимиром Вьюшинским (!). Вьюшинский, по существу, мой первый учитель в практической хирургии - заведовал отделением, когда я приехал в Мончегорск в 1972 году. Сейчас он на пенсии и тяжело болен: после повторного гепатита - цирроз печени. Живет на еженедельном плазмоферезе (комбинат Североникель специально под него купил соответствующую аппаратуру), но до сих пор работает в качестве палатного врача.
Вечер провел вместе с Зориновым и его приятелем (зав. неврологическим отделением) в пригороде Мончегорска, на берегу озера: баня, купание в ледяной воде, уха.
С утра следующего дня бродили с Эдиком по городу – здесь, оказывается, построен самый крупный на всем Кольском полуострове храм – сам патриарх его освящал пару лет назад. Зашли даже на территорию местного яхт-клуба. В обед пришла с работы Марина, посидели с часик, сфотографировались во дворе дома, и Эдик проводил меня до автобусной станции. По дороге заглянули в парк на берегу Имандры – там тоже ничего не изменилось, все тот же бронзовый олень, вокруг которого копошатся дети, те же аллеи… Пожалел, что потратил все утро на “дорогу к храму” – лучше бы по парку и берегу озера побродил!
Еще больше расстроился, когда через три с половиной часа вернулся на яхту – наш отход опять откладывается неизвестно насколько! Мог бы вполне еще пару дней пожить в Мончегорске. Мы всё надеемся получить визу в Норвегию: в местном консульстве (впервые за три года!) не признали наших паспортов моряков (поскольку, мол, яхта - судно спортивное, а не коммерческое), и оформляют визу на общих основаниях, как туристам. А срок такого оформления у норвегов – месяц(!). Нам обещали процесс этот ускорить, но пока только кормят “завтрами”, а мы маемся бездельем и сожалениями об уходящих погожих днях.
25.09 посетили атомный ледокол “Ленин” (3.12.99 года ему исполняется 40 лет). С 1986 года (после Чернобыля) он стоит на приколе в Мурманском порту, несколько лет назад с него сняли реактор и даже собирались порезать на металлолом, но капитан Борис Макарович Соколов предпринял героические усилия (а он и есть Герой Социалистического Труда) и отстоял корабль – теперь пытается пробить для него статус музея. Кстати, вывели корабль из эксплуатации чисто из-за перестраховки: за все 27 лет его активной работы не было ни одной аварийной ситуации, и свой ресурс он далеко не исчерпал. Сейчас на нем команда человек около 20, которая занимается просто обеспечением его жизнеспособности. Сам капитан живет на корабле постоянно – боится уходить на пенсию, пока судьба первого советского атомохода не будет окончательно решена. Собственно, корабль и сейчас функционирует, как музей. Экскурсовод – сам Б.М.Соколов, который для своих лет выглядит очень бодрым, во всяком случае, нам пришлось за ним изрядно побегать по разным отсекам. Ледокол, конечно, впечатляет: начиная от интерьеров кают, кают-компании, столовой и пр. и заканчивая рассказами капитана о былых ледовых проводках. “Ленин” в свое время проводил по Севморпути караваны из 50 (!) судов.
26.09, пребывая в очень хреновом настроении, бродил один по городу и выпил несколько бутылок пива, одну из них – сидя под деревом в скверике напротив железнодорожного вокзала. После чего зашел на вокзал, узнал, что билет до Москвы стоит 240 рублей, а езды – всего 36 часов, и расстроился окончательно: за десять дней безделья вполне можно было съездить в отпуск домой.
27.09 вечером посетили с Николаем кинотеатр, посмотрели “Сибирского цирюльника” – мне понравилось. Норвежцы нас, по прежнему, динамят.
28.09 вечером отметили день рождения Романа – изрядно объелись. Ближе к ночи посетили баню плавучего ремзавода, который стоит рядом с нами.
7.10.99. 17-15. 64,56 севера, 9,05 востока
Т воды +13, воздуха +11.
Спускаемся на юго-запад вдоль Норвегии, прошли примерно половину ее северо-западного побережья (надеялись на большее!).
Из Мурманска ушли 29.09 в 12-00, после того, как норвежцы предложили нам еще недельку подождать (!). Николай вечером 28.09 забрал из консульства наши паспорта. Очень жаль потерянного времени – уже подходили бы к Хорсенсу, да и погода в упущенные дни была получше нынешней.
Идем практически все время на встречный ветер – сегодня с утра первый день хотя бы не лавируемся (да и скорость в крутом бейдевинде довольно приличная).
1.10 вечером (около 21-00) прошли Норд-Кап – самый северный материковый мыс Европы. На горе – ресторан, смотровая площадка, машины стоят. Стало быть, и народ внутри сидит, выпивает, любуется на край света. А мы шпарим по хорошей волне мимо и облизываемся: уселись по левому борту рядком и по очереди разглядываем в наш гиробинокль прелести цивилизации.
Но в Норвежские шхеры мы все-таки зашли: под утро 2.10 были в Трамсё (в смысле шли сквозь город по проливу). Никто нас, конечно, и не тормознул. Один полицейский чин, стоя на берегу у машины, разглядывал яхту несколько минут в бинокль, а я его – в свой. Потом я помахал ему рукой, он ответил – на том и расстались.
Впечатление от шхер классное, больше всего восхищает народ, который в таких условиях возвел такую цивилизацию! На берегах практически всех островов – городки и поселки, причем везде (пусть даже стоят всего 3–5 домиков) – шоссе, сквозь горы прорублены туннели, над проливами – мосты (минимальная их высота в средней части – 35 метров, чтобы любое судно могло пройти, а уж длина – черт знает какая!). Если между островами нет моста, значит, ходит паром, причем очень часто (я так понял, что с любого самого мелкого острова можно без проблем уехать в Европу на машине). Все берега ухожены, на малейшем удобоваримом клочке – что-нибудь растет. На небольших пастбищах овечки бродят – ну полная идиллия! Надо всем этим благолепием возвышаются заснеженные пики гор.
Верх дисциплины и порядка демонстрируют автомобилисты. Мы проходили под одним длиннющим мостом в “пиковое” утреннее время (часов 8): все машины, как на параде – с четким (и притом немалым!) интервалом, и никто никого не догоняет. Прямо чувствуется, как приличные, степенные люди благочинно следуют на службу.
Примерно половину шхерного пути прошли под парусами, вторую – под дизелем. В узких проливах – сильные ветра (порывами стекают с гор). Лодка против них едва выгребала, а берега – сплошь камни и скалы (и поселки). Поскольку у нас хроническая проблема с гребным валом, капитан был явно в напряге. А я, на всякий случай, упаковал в пакеты и положил в карманы документы и деньги – так и таскал их при себе, пока шли по шхерам (на случай повторения югорской истории).
Вышли в море из шхер 3.10 в 21-00, с тех пор опять колупаемся против ветра.
Настроение у меня довольно паскудное: надоел камбуз, надоела бесконечная болтанка (при этой сильной и безалаберной качке, когда готовлю еду – укачиваюсь в замкнутом пространстве камбуза: башка совершенно дуреет). Правда, на рулежке оттягиваюсь: лодка идет с хорошим креном (градусов 15–20), на волнах прыгает – брызги во все стороны. На моей вахте нас обходил какой-то норвежский танкер: слева по борту примерно на расстоянии 5–7 кабельтовых. Тянулся довольно долго – мы и сами шли неслабо: по 8–9 узлов. Ну я, конечно, приосанился: ноги расставил, спиной в мачту уперся, морду вверх задрал – наверняка ведь рассматривают нас в бинокль!
Штурвал после Югорского Шара все еще здорово тугой – за свой час успеваю взмокнуть так, что вся дурь из башки улетучивается. Спустишься потом вниз, переоденешься в сухое и - в койку. Илону Давыдову включишь (у Ромки с собой полное собрание ее сочинений) и в момент засыпаешь. Только толку от этого изучения иностранного языка во сне пока никакого!
По слухам, Дмитрий Шпаро пытается организовать нам визит к датской королеве на 21-22 октября. Значит, из Дании мы раньше 23.10 не выйдем. Более того, Николай говорит, что все-таки еще возможен визит в Осло (норвежскую визу нам могут дать в посольстве в Копенгагене) – а это возврат на 300 миль назад! А еще по плану впереди – Стокгольм и Хельсинки. Т.е., судя по всему, раньше середины ноября мы в Питер не придем. Лично мне это настроения не прибавляет.
6.10 около 11-00 вернулись, наконец, из заполярья: пересекли Северный Полярный круг (66,33,66 северной широты).
13.10.99. 10-30. 57,52 севера, 7,10 востока.
Т воды +16, воздуха +14.
Огибаем юго-западный берег Норвегии и входим в пролив Скагеррака. Позавчера пересекли 61-ю параллель и вышли, наконец, из Норвежского моря в Северное.
10-11 октября штормовали в крутом бейдевинде: ветер – до 20 м/сек, рулежка – не соскучишься (хотя я и отстоял всего 2 раза по часу, притом только днем). Главное – выдерживать курс и следить за парусами, а как глянешь на волны – аж страшно становится! После часа рулежки – “мокрый, как мышь”.
11.10 вновь вошли в шхеры, уже вблизи Бергена, чтобы укрыться от шторма и подремонтироваться: волнами сбило дизель-генератор на корме, а ветром оторвало фаловый угол у нового грота. Около 17-00 при хорошем ветре и дожде вошли в порт городка Ларвик. Как раз слева в портовой бухте оказались расположены причалы для катеров и яхт. Сразу удачно подошли к гостевому причалу. Аркадий с Николаем пошли искать какое-нибудь начальство - объяснятся, как мы здесь без виз оказались. Нашли только какого-то мужика, который открыл нам для пользования туалет с душем, расположенный в цокольном этаже его дома (по-видимому, это собственность яхт-клуба) и извинился за то, что туалет с 12 ночи до 6 утра будет закрыт (!). Мы поужинали, выпили, закусили, помылись, слегка постирались, провели вечером необходимый ремонт. Часов в 9 вдруг заявился солидный пожилой мужичок, который не знал ни слова ни по-английски, ни по-немецки. Тем не менее, жестами и с помощью рисунков объяснил, что хочет кого-то из нас пригласить в гости: уехали Николай с Аркадием. Как оказалось, товарищ – владелец очень старой яхты (начало века, на следующий день утром мы ее рассмотрели и сфотографировали) и местный архитектор. Жена его и дочь, в отличие от главы семьи, вполне сносно объяснялись на английском, так что капитан со старпомом провели в гостях приятных два часа.
Ребята ночью ушли шататься по городку, а я залег спать. На следующий день после завтрака до 12 часов бродили по окрестностям, глазели на магазины и жителей. Мы с Аркадием отправили открытки в Москву. Во время прогулки случился занятный эпизод: стоим с Ильичем на обочине пригородного шоссе, у перехода, и глазеем по сторонам. Вдруг замечаю – все машины (с обеих сторон!) встали: ждут, когда мы надумаем дорогу перейти. Причем переход вовсе и не “зебра” даже, просто в этом месте прерываются дорожные ограждения. Мы скорее на другую сторону. А там, в первом остановившемся джипе – ну очень солидная физиономия: здоровые усы, фуражка и блестящие погоны – сидит, улыбается!
Погода стояла типично осенняя: в течение часа светит солнце, потом набегает туча с ветром – и хороший прохладный дождь, а то и град минут на 10-15. Тем не менее, еще тепло и полно зелени и цветов. Со слов местных жителей, температура зимой обычно ниже –10 градусов в этих краях не опускается.
Когда мы с Аркадием вернулись на яхту, то застали там корреспондента местной газеты, который просто шел по набережной, увидел российский флаг и зашел – тут же занялся подготовкой репортажа (интервью, фото).
В 13-00 (уже по местному времени), после легкого обеда, мы снялись и ушли дальше по маршруту, так и не пообщавшись хоть с каким-нибудь представителем власти. К ужину были уже в море. Скоро сутки, как идем с попутным (наконец-то!) ветром, со скоростью 6-8 узлов. Отмахали от Ларвика уже 140 миль! Таким темпом в пятницу (сегодня среда), наверное, будем уже в Хорсенсе.
Вечером ожидается событие: яхта должна завершить виток вокруг света (точка – траверз мыса Скаген). Последние дни в лодке – комфорт. При работе одной только печечки – 18-19 градусов тепла. Я хожу в рубашке с короткими рукавами. На ноги, правда, приходится одевать кроссовки. Шлепанцы я умудрился дней 10 назад позабыть на электрообогревателе, в результате чего они выгнулись в подошве и стали как амортизаторы. Ходить в них во время постоянной качки теперь рискованно.
В Норвежском море я наблюдал падение метеорита: стоял на вахте вечером, уже было довольно темно – вдруг ближайшую тучу прорезала яркая вспышка, а потом я отчетливо услышал шипение, хотя всплеск воды не видел (отвлекся на компас или парус).
14.10.99. 15-00 57,32 севера, 10,41 востока.
Т воды +14, воздуха +13.
Яхта завершила кругосветку сегодня в 10-00, обогнув поворотный буй напротив мыса Скаген. Сфотографировали на фоне буя сначала 3-х ветеранов (Литау, Гершуни и Киреева), а потом и весь экипаж.
Уже более 12-ти часов идем по Балтийскому морю. Сейчас – проливом Каттегат. До Хорсенса осталось 137 миль. Ветер сдох, идем 2–3 узла. Сегодня один их тех дней, ради которых стоит претерпеть все невзгоды: солнце, чистая спокойная вода, вокруг – множество разных судов. Особенно красивы маленькие датские рыбаки: посреди натянут красный четырехугольник, означающий, что судно находится в состоянии траления. Когда трал вытаскивают, вокруг кораблика (весь экипаж – 2-3 человека) собирается масса чаек. В бинокль мы разглядели, что ловят камбалу. Невдалеке прошел громадный океанский паром.
Вспомнились картинки прошлой ночи: все небо – в облаках, темень – хоть глаз коли! И при этом вокруг на разных расстояниях и со всех сторон – корабельные огни. На глаз ни размер судна, ни расстояние до него определить невозможно: кажется, что довольно близко проходит небольшой корабль, а берешь бинокль – оказывается, что здоровенная посудина (например, длиннющий танкер) идет в двух-трех милях. При этом освещен исключительно скудно: между носовым огнем и рубкой – провал в несколько десятков метров.
Под утро облака рассеялись, и на фоне диска восходящего солнца наблюдали большой корабль (по-видимому, контейнеровоз).
21-00. Справа – заходит яркий полный месяц. Вокруг – ярко-звездное небо, на фоне которого – множество мерцающих и мигающих огоньков: самолетные огни, как будто елочные. Насчитал 31 самолет и сбился. По обеим берегам пролива мигают еще и огни маяков.
15.10.99. 15-00. Т воды +13, воздуха +15(!)
Прекрасный солнечный день. По берегам – датские пейзажи: целые стаи ветряков, городки, как будто поднимающиеся прямо из воды, небольшие зеленые островки с холмистыми лужайками, единичными красными домиками и двумя-тремя коровками на лужайке (именно коровками, которые только в бинокле превращаются в коров). Недалеко за кормой прошел на полной скорости большой паром-катамаран, в бинокль было видно, как уже через несколько минут он причалил к пристани.
Все чаще встречаются яхты: с одной Рома только что разошелся довольно близко бортами – там две дамы. Боцман бросил руль и начал отчаянно жестикулировать руками, изображая круг (мол, возвращаемся из кругосветки). Девицы вряд ли чего поняли, но в ответ ручками тоже помахали.
На обед сегодня приготовил “пельмени по-каттегатски”, как экипаж окрестил ленивые пельмени (т.е. начинка смешана с тестом).
Судя по всему, в Хорсенс приходим ночью.
20.10.99. 22-00. 55,55 севера, 12,38 востока. Т воды +12.
Идем проливом Зунд – до Копенгагена осталось всего 10 миль.
16-19 октября провели в Хорсенсе. Пришли в 3-00, встали практически в центре города в небольшой бухте, отделенной от залива островком. Естественно, слегка отметили свой приход, улеглись спать. К этому времени, кстати, вдруг резко понизилась температура воздуха – до +5 (это с 12!). Поутру, часов в 8-00, я вскочил, как ошпаренный: на берегу какая-то суета, голоса прямо у меня над головой. Выглянул наружу – мама родная! Стоим прямо у оживленной широкой улицы, над нами на специальной арматуре уже развешены флаги, рядом стоит и улыбается миловидная дама. Тут же какой-то мужик. Капитан сразу начал общаться с дамой, а я бросился бриться.
Даму зовут Ханой, она оказалась “министром культуры” Хорсенской коммуны и опекала нас три последующих дня.
Мы с Аркадием и Сергеем с 10-00 до 12-00 гуляли по городу, в основном, понятное дело, по главной торговой улице (на большем протяжении – пешеходной). Заходили в разные магазины, магазинчики и магазинища – просто глазели, поскольку, имея более, чем скромные, финансовые возможности, покупать ничего не собирались (тем более, что по случаю субботы банки не работали, и обменять доллары было негде). Тем не менее, некоторую пользу из прогулки извлекли: в каждом крупном магазине имелся “общественный туалет” (правда, под наше понятие “общественный” он никак не подходил, поскольку отличался индивидуальностью и чистотой). Когда вернулись на яхту, обнаружили, что оставшийся экипаж трудится в поте лица: интервью, фото, общение с местными жителями.
Около 14-00 состоялся ланч под руководством Ханы, который она организовала в театральном кафе, расположенном непосредственно в холле местного драмтеатра. Поскольку театр находится в центре города, рядом с торговой улицей, я обнаружил, что город, по сравнению с 12-00, прямо-таки вымер: с утра были просто толпы народа, а сейчас – единичные прохожие. Оказывается, в субботу все магазины работают до 14-00, а в воскресенье, как я понял, вообще не работают.
Обед был для нас шикарным, особенно мы наслаждались пивом. После того, как медленно, смакуя, опорожнили каждый по 400-грамовому бокалу, а еды на тарелках осталось еще много – возникло некоторое замешательство. Хана вскоре обнаружила, что народ мнется, и догадалась поинтересоваться, не хотим ли мы еще пива…
После обеда мы переселились в гостиницу – мотель на окраине города, до которого добрались всего за полчаса (на удивление местным жителям: группа мужиков в черной униформе с сумками в руках и – пешком!). В гостинице, конечно, началась активная хозяйственная деятельность: стирка белья (специальное помещение со стиральной машиной, сушкой, гладильной доской с утюгом и т.д.). Часов в 9 вечера мы организовали легкий ужин (первый и последний раз в Хорсенсе – за свой счет).
Около 22-30 мы с Ильичем отправились в город, чтобы посетить бар “Витус Беринг”, рекламу которого приметили днем. Бар оказался маленьким, довольно уютным, но никакого антуража “под Витуса Беринга” мы не обнаружили. Там даже не было пива “Витус Беринг”! А то, что такое пиво в Хорсенсе существует, мы знали точно, поскольку наши ветераны пили его на приеме в здешней коммуне три года назад (на следующий день мы видели бутылку этого пива в краеведческом музее, на витрине, в которой были выставлены названные в честь Беринга напитки). Зато там был небольшой стенд с купюрами разных валют (был даже наш старый социалистический рубль). Ильич внес свой вклад в виде современного российского червонца.
Наблюдали картину, как напиваются молодые датчане (в течение всего субботнего дня до этого мы видели только одного прилично “датого” парня на улице, который сейчас тоже оказался за стойкой бара): компания молодых людей (две пары) сидела сначала за столиком, потом перебралась за стойку. Один пацан был уже никакой: он так раскачивался на своем высоком табурете, что я все время пребывал в напряженном ожидании необходимости оказывать срочную медицинскую помощь. При этом по первому же требованию (знак рукой – говорить он уже не мог) барменша безропотно наливала ему еще. Его подруга тут же лезла ему в карман за деньгами и сразу рассчитывалась – все весело хохотали. Наконец, барменша подошла к телефону (я не видел, чтобы ее кто-нибудь просил), набрала номер, сказала несколько слов в трубку. Через 10 минут (мы с Аркадием как раз вышли на улицу) подъехало такси, друзья с хохотом выволокли упившегося собутыльника, запихнули его в машину и уехали.
17/10 утром – завтрак в мотеле, по общепринятому на Западе образцу: набор продуктов с напитками, выбирай, что хочешь и ешь, сколько хочешь. Сразу оговорюсь, что все расходы, связанные с нашим пребыванием в Хорсенсе, оплачивала местная коммуна (в Дании городские управы называются коммунами).
Из гостиницы мы позволили себе отбыть на яхту на такси, отдав 80 крон за 5 минут поездки (на двух машинах), после чего решили, что полчаса пешей прогулки по уютному городу – полезней во всех отношениях.
До 11-00 – работы на яхте, потом – поход в краеведческий музей. Картинка со стороны была, наверное, забавной: группа мужиков в униформе, среди которых выделялся боцман, тащивший на плече ребро Стеллеровой коровы довольно внушительных размеров (несколько ребер мы в 98 году нашли на песчаных отмелях по берегам речушек на острове Беринга, одно из них завалялось на яхте, решили подарить его Хорсенскому музею). У входа в музей нас ждала экскурсовод… Юля. Как оказалось, она русская, вышедшая замуж за датчанина 6 лет назад (уже успела развестись и растит двух детей, работает в отделе культуры коммуны). Она, собственно, выступала в качестве переводчика, а экскурсию проводил научный сотрудник музея Олсен, который участвовал в 1991 году в совместной с клубом Д.Шпаро экспедиции на остров Беринга. Ребята (Николай, Аркадий и Шурик) знали его по предыдущему визиту в Хорсенс. Естественно, одна из основных экспозиций в музее – о Витусе Беринге. На стендах с фотографиями, посвященными раскопкам его могилы, обнаружил знакомые физиономии наших попутчиков по рейсу “Москва – Тикси”, в том числе и своего бывшего сослуживца Миши Березовского.
После осмотра этого музея перешли в соседний – единственный в Дании “Индустриальный музей”, в котором представлена история развития техники в различных областях человеческой деятельности (транспорт, связь, издание печатной продукции, жилье и пр.). Самый запомнившийся мне экспонат – пожарная машина начала века. Компания была создана специально для поставки этих машин в Россию. Разорилась быстро – после того, как Россия не оплатила первую же дюжину собранных автомобилей. Самое интересное, что музейный экспонат – жизнеспособен: раз в год выезжает своим ходом из музея для участия в каком-то “противопожарном” празднике (т.е. в празднике, посвященном пожарникам). Вообще, действующих экспонатов в этом музее много: полиграфические машины, башмачная мастерская и даже… пивоваренный цех, в котором также раз в год варят пиво по случаю какого-то национального праздника.
Следующим объектом был “Каретный музей” – большой крытый павильон, в котором представлены кареты различного назначения.
Потом, под руководством уже самой Ханы, мы посетили “Арт-музей” - собрание шедевров современного датского изобразительного искусства. Большинство произведений выполнено в абстрактном стиле, которого я никогда не понимал. Там же, в холле музея, в арт-кафе состоялся очередной обед с пивом.
После выполнения запланированной нашими шефами культурной программы, мы вернулись на яхту, около которой обнаружили довольно много желающих пообщаться с экипажем (народ толпился возле проспекта с нарисованным на нем маршрутом кругосветки). После недолгих разговоров, около 18-00 перешли к причалу местного яхт-клуба, в ресторане которого руководство клуба устроило прием в нашу честь. Ближе к концу мероприятия Шура Киреев пошел на пристань, чтобы подключить яхту к береговому электропитанию и, в процессе своих разборок с электрощитком, несколько раз отключал от электричества соседнюю яхту, на которой отдыхала какая-то парочка. Мужик первые два раза был приветливо вежлив, потом – довольно мрачен, но, в конце концов, все получилось. Добрались до своего жилища поздно вечером минут за 50 (пешком, конечно) – оказалось, что от яхт-клуба до нашей гостиницы идти подальше, чем от предыдущего места стоянки.
Когда засыпал, меня слегка “штормило”, т.е. качало, как будто идем по приличной волне. Утром 18.10 сполз с койки (спал на втором ярусе в четырехместном номере), и вдруг “земля встала дыбом” – почти также, как в 1997 году на Сайпане, когда мы высадились на берег. Но тогда этот эффект я испытал, ступив на берег непосредственно после качки на море, а здесь – спустя двое суток (?!). Пришлось посидеть в расслабленном состоянии минут 15, потом с опаской побродил по коридору – вроде ничего, не падаю.
18.10 утром, после завтрака, гуляли по городу, дошли до парка Витуса Беринга, где смонтирована памятная стена с доской: у меня есть фотографии экипажа “первого призыва” у этой стены (1996 год), теперь, естественно, и мы там запечатлелись. В 13-00 в центральном зале городской управы (т.е. коммуны) состоялась наша встреча с руководством города, членами общества датско-российской дружбы и… с послом России в Дании, который по этому поводу специально приехал в Хорсенс. Местный вице-мэр (сам мэр не участвовал - заболел) вошел в зал одетым в нашу фирменную майку, полученную в подарок от экипажа три года назад.
Часа через полтора – обед в центральном офисе крупнейшей датской транспортной компании “DFDS DAN TRANSPORT”. Я сначала не мог взять в толк, каким боком мы туда попали, потом оказалось, что эту встречу организовал Алексей Клявин – представитель министерства транспорта России в Скандинавии. Воспользовался случаем, чтобы свести руководство компании с послом России – вот так мы, очевидно, послужили поводом для укрепления экономического сотрудничества России с Данией (впрочем, это мои собственные предположения, в любом случае обед мне понравился).
До вечера опять гуляли по городу, причем уже целенаправленно, чтобы потратить оставшиеся кроны. Я в результате купил горные лыжи с креплениями, имея в виду Ольгу (жену то есть). В Москве оказалось, что ей они малы по длине (с подачи нашего единственного в экипаже горнолыжника Ильича брал чуть выше роста), поэтому достались дочке.
А вечером, в завершении нашего пребывания в Хорсенсе, общество датско-российской дружбы устроило нам прощальный ужин прямо у нас в гостинице. Довольно долго мы чинно сидели за столом, пили “за нас”, “за них” и за всех вместе, изрядно объелись. Моей соседкой, с которой я сначала пытался общаться на своем кошмарном английском, оказалась русская дама Галина, год назад вышедшая замуж за датчанина – активиста общества дружбы. Причем сама она – с Украины, хотя родилась в Казахстане (такой вот типично советский вариант). Муж ее сидел напротив (я долго не мог понять, чего этот мужик все время встревает в наш разговор). Она жаловалась на здешнюю скуку: привычного нам, русским, общения здесь нет и в помине. Вот так сидит народ в компании, выпивает, ест, потом поет хором песни по заранее заготовленным листочкам со словами. Ни разу, говорит, не видела, чтобы кто-нибудь на этих посиделках хотя бы танцевал. Была, однажды на свадьбе, которую охарактеризовала так: “Наши похороны веселее, чем их свадьба”.
Вообще, эта пара (Галина с мужем) напомнила мне картинки из известного кинофильма: он такой солидный, “плотного” сложения, медлительный, рассудительный типичный скандинав, к тому же - в возрасте (и борода при нем), а она – нормальная, молодая, довольно стройная и в меру симпатичная русская женщина.
Поскольку один из хозяев вечера был с гитарой, я все ждал, когда же начнем петь? Даже сказал Галине, на исходе второго часа нашей объедаловки: “Может, мне у него гитару попросить?”. Галина сказала что-то на эту тему своей соседке: очень пожилой даме, которая оказалась местной поэтессой – никаких эмоций. Оказывается, по программе сама поэтесса еще зачитала нам пару своих стихотворений (Галина переводила). Потом еще был чай с пирожными, потом перешли в небольшой соседний зал, где на столиках были приготовлены бокалы и вино (вином, кстати, за этот день мы вообще накачались капитально: оно, конечно, очень хорошее, но хотелось чего-нибудь привычного и более эффективного). И уже там, в соответствующем полумраке, начались песни, причем в несколько театрализованном варианте: в углу пюпитр с нотами, за ним, естественно, гитарист, рядом группа датчан, приодетых в национальные костюмы. Спели они довольно много, причем репертуар был из народных песен начала века (соответственно костюмам). Потом гитару дали мне, ну а у меня репертуар известный: пел по заказам экипажа. Потом вдруг Галинин муж попросил спеть что-нибудь из Высоцкого: я вспомнил “А у дельфина вспорото брюхо винтом…”. Около 23-00 гитару у меня отобрали – наши датские друзья собрались по домам. Ну а наша русская подруга очень хотела посидеть под гитару еще, по этому поводу пришлось ее мужу с нашим Шуриком съездить на яхту за гитарой – засиделись, в результате до 2-х ночи.
Утром со всеми своими шмотками опять на двух такси перебазировались на яхту (когда стали расплачиваться с водителями, те деньги не взяли – уже, говорят, оплачено). Ушли на маршрут около 11-00. Провожали нас Хана и Галина с мужем. Последний к нам так проникся, что притащил на проводы какую-то фирменную местную настойку (куча трав!) в красивой бутылке.
Большую часть пути до Копенгагена шли нормально, а вот в проливе Зунд, прямо напротив “Замка Гамлета”, попали в передрягу. Шли точно против ветра на дизеле, оставалось до порта около 15 миль, когда гребной вал отключился (опять проблемы с муфтой – икается ледовая проводка за ледоколом “Арктика”). Ширина пролива – всего 2-3 мили: на одной стороне Дания, на другой – Швеция. Пролив исключительно судоходный: здоровенные корабли так и снуют взад-вперед, а мы носимся под парусами от Дании к Швеции и обратно – по курсу идти не можем, ветер не позволяет! Через пару часов Шурик с помощниками восстановили ход, и через три часа мы были в Копенгагене. Пришли опять ночью – в 0-30 и встали в центре города – напротив причала океанских паромов и прямо у фасада гостиницы “Адмирал”. Все это совсем рядом с королевским дворцом.
Кроме чисто технического происшествия на этом коротком перегоне случилось еще одно: едва я заснул в ночь 19-20 октября, чувствую - кто-то слегка толкает меня в колено. Сквозь еще неразомкнутые веки различаю в сумраке нашего дизельного отсека капитана, который присел на приступок около моей койки. Слышу, говорит: “Доктор, что-то мне хреново!”. Короче, оказалось, что у Николая повторный (после Москвы) приступ почечной колики. Пришлось провести довольно активную медикаментозную терапию. Окончательно болевой синдром ушел как раз ко времени нашего прихода в Копенгаген.
Пребывание в Копенгагене 21 – 24 октября. Утром 21.10 первым на борт спустился (наша палуба была ниже причала метра на полтора) А.Ю.Клявин. Вслед за ним – капитан порта, который выставил на стол бутылку фирменного портового бренди, который мы тут же и оприходовали. К 10-30 прибыл агент Мурманского пароходства (директор которого разрешил нам за счет пароходства затариться в Дании продуктами и произвести ремонт парусов). Интересно, что уже через час все заказанные мною продукты были на борту, а паруса отправлены в соответствующую мастерскую. Мы с Клявиным решили, что за счет Мурманского пароходства можно и капитана проконсультировать у местных эскулапов. Визит к портовому врачу занял всего около 0,5 часа времени: он вполне согласился с моим диагнозом, который подтвердил результатами экспресс-анализов и предложил нам обследовать Николая в городском скоровспомощном госпитале. Мы сначала призадумались (визит к доктору обошелся, насколько я понял, где-то в 100 долларов), но врач нам объяснил, что обслуживание в госпитале полностью бесплатное (!).
Алексей повез нас в госпиталь: на большой территории комплекс корпусов. Приемный покой – общий для хирургии и травматологии, при этом и амбулаторные ситуации проходят тут же. Пациенты – всех возрастов (при нас было двое детей, один из них – грудной). Для ожидания – две комнаты (для курящих и некурящих). Довольно большая регистратура с тремя симпатичными девицами и несколько смотровых кабинетов. На что я сразу обратил внимание – все санитары солидные мужики в возрасте вокруг 40 лет (может быть они и не санитары в нашем понимании, потому что уборкой занималась старушка, а эти только возили больных на каталках).
Доктора мы ждали минут 15. Молодая врачиха посмотрела Николая, задала, естественно, пару вопросов, потом опять – анализы, а потом – направление на рентгенологическое обследование. Я поднялся с ним в рентгеновское отделение, где меня попытались тормознуть, но после того, как я объяснил, что я “судовой” врач, а это – мой пациент, пропустили непосредственно в кабинет. Все исследование выполнял врач (а может быть это был рентгентехник?). Медсестра только набрала в шприц рентгенконтраст. Обследование было очень подробным: обзорные снимки, после введения контраста – серия урограмм + боковые снимки + томограммы. Каждый следующий снимок – после оценки предыдущего: проявочный автомат в соседней комнате выдавал сухие снимки через несколько минут. Я, естественно, тоже рассматривал рентгенограммы и понял, что функция почек на данный момент не нарушена (очевидно, из капитана высыпался песок или отошли мелкие камушки). С пачкой рентгенограмм мы спустились обратно к регистратуре, где эту пачку вручили уже другому доктору, явно не европейского происхождения (типичный невысокого роста араб). Тот пригласил нас в смотровую и радостно сообщил на ломанном русском языке, что он палестинец и 12 лет назад закончил Винницкий мединститут. Потом развесил рентгенограммы (большую часть из них перевернув справа налево) и начал объяснять нам то, что я уже и сам давно понял. Потом выписал заключение на датском языке (он честно нам сообщил, что десять лет по-русски вообще ни с кем не разговаривал, тем более забыл, как по-русски писать). При всей бесплатности обслуживания, - рентгенограммы нам не выдали (а я, дурак, не догадался их просто переснять на фотопленку).
После госпиталя А.Клявин прокатил нас по городу (в качестве компенсации – остальной экипаж, пока мы были в госпитале, разъезжал по городу с экскурсоводом). Перекусили под пиво на заправочной станции (датское пиво, кстати, в Дании дороже, чем в Москве). По дороге Алексей показал нам большой квартал симпатичных домов (на вид: по 5–6 этажей). Оказалось – дома постройки конца прошлого века, шестиэтажные, но без лифтов. У властей сейчас серьезная проблема: как их реконструировать.
Вечером этого насыщенного событиями дня мы были в гостях у нашего военного атташе в Дании (капитан первого ранга Володя). “Атташат” – очень симпатичный особняк. В подвале, как водится, - сауна. Были креветки, раки, пиво, биллиард, настольный теннис и ужин с виски и жаренными колбасками. Кроме хозяина, были, конечно, члены его семьи и пара сотрудников нашего посольства.
Утро 22.10 началось с перестановки яхты: капитан океанского парома, который квартировал у причала на другой стороне заливчика (ширина которого буквально метров 100) попросил портовое начальство убрать все парусники (а рядом с нами стояли немецкий трехмачтовый корабль и большая датская яхта) из этого узкого места, потому как боялся нас раздавить при маневрировании в условиях усилившегося ветра. В результате мы оказались у королевской пристани – места для стоянки королевской яхты, расположенного прямо напротив дворцового королевского комплекса.
В 10 часов позавтракали в «Макдональдсе» (первый раз после многодневной кормежки в ресторане этой фирмы во Фримантле в Западной Австралии), после шатались по городу “двойками” и “тройками”: заходили в магазины, на почту и т.д. В одном из супермаркетов я так загляделся на продавщицу (мало того, что просто красивая девица, так еще и вся пронизанная колечками: уши, щека, губа), что чуть не купил на последние деньги пальто для дочери. На мое счастье, эта подруга ни слова не говорила по-английски (что вообще то здесь большая редкость!), а перспектива долгих объяснений меня сильно смутила, и я отвалил восвояси.
Около 15-00 нас экстренно мобилизовали на встречу с председателем Совета Северных стран и территорий (куда входят Дания, Швеция, Финляндия, Норегия, Гренландия, Фарерские острова, Исландия и еще какие-то острова). Председатель – дама из Швеции. В помещении Совета была выставка, посвященная культуре народности Саами (проживают в Швеции): одежда, предметы быта, изобразительное искусство, книги на языке саами и даже некоторые продукты питания – мы попробовали копченое сердце оленя, оленью колбасу и сухой хлеб. Сам народ представляла средних лет женщина, одетая в национальный костюм, которая пела свои песни и танцевала. В конце встречи она вытащила из сумочки очень приличный японский фотоаппарат и сфотографировалась с нами на память. Потом мы с капитаном и Шуриком прогулялись по набережной к знаменитой копенгагенской русалочке (которой какой-то очередной идиот недавно опять отрезал голову, но к нашему приходу ее восстановили).
В 17-00 состоялся прием в посольстве. Я впервые участвовал в таком мероприятии – мне понравилось. В дальнем левом углу большого зала – два стола-бара с радующей взгляд выставкой благородных напитков, посредине – большой стол с блюдами, на которых разложено множество мелких бутербродов с разной начинкой. Еще разные мини-пирожки, крендельки, жаренные колбаски и пр. Все очень вкусно (особенно после моей собственной стряпни!). Как я понял, все приготовлено женщинами – женами посольских сотрудников. Речей было мало, большую часть времени общались группами.
Примерно через три часа мы откланялись, а вскоре к нам на борт с ответным визитом прибыли Алексей Клявин, советник посольства Борис и военный атташе Володя: посидели хорошо, где-то до часа ночи. Оказалось, что Алексей неплохо играет на гитаре, поет и ходил в курсантскую пору на “Крузенштерне”. Я так понял, что он был знаком с А.Городницким. При этом почему-то его песню “Паруса Крузенштерна” упорно называл своей (и действительно исполнял на свой мотив).
23 октября состоялась длительная автобусная экскурсия по полуострову Северная Зеландия. Маршрут: Копенгаген – Хельсингор – замок Кронборг – замок Фреденсборг – Хиллерод – Копенгаген.
До Хельсингора ехали по берегу моря - много мелких поселков, пристаней (в т.ч. несколько яхтенных марин). Сам Хельсингор расположен напротив шведского Хельсингборга – это самое узкое место пролива Зунд. Погода была неважной: пасмурной с периодическим мелким дождичком. Тем не менее, шведский берег был виден неплохо. Между побережьями двух стран все время (примерно с частотой наших пригородных электричек) снуют паромы.
Знаменитый замок Кронборг (куда Шекспир поселил своего принца Гамлета) стоит прямо на берегу, на выступающем в пролив мысочке. Со стороны моря – это крепость: стены, пушки, ров – в общем все, как положено (ров идет, естественно, вокруг всего замка). Три дня назад, поздним вечером, как раз напротив этой крепости мы и болтались. Внутри – обширный квадратный двор с фонтаном посредине. Очень высокая центральная башня (так и не влезла в кадр). В помещения замка мы не попали – для нас посещение музея оказалось “не по карману”.
Дорога до Фреденсборга шла среди сельхозугодий: квадраты перепаханных полей, аккуратно складированный урожай (я так понял, что разные корнеплоды в мешках или насыпанные горками), небольшие дворики с техникой. Все идеально чисто.
Фреденсборг – замок на воде, т.е. на острове. Причем само здание замка действительно растет из воды. Был ли он так и построен (по-моему, в ХУП веке) или вода поднялась со времен – я не понял. От замка по дамбе дорога выводит на берег озера, где расположен очень красивый “французский” парк: каскад зелени и воды.
Наша поездка в древнюю столицу Дании – Хиллерод ограничилась только наружным осмотром самого большого и высокого в стране костела. Поскольку там проходила свадебная церемония, для посторонней публики вход был закрыт. Возвращались в Копенгаген по многополосной “стратегической” трассе – прибыли на яхту около 17-00.
Вечером к нам в гости опять пришел наш друг Алексей Клявин с дочкой Машей и с семейством своего друга Алексея – капитана Дальневосточного пароходства (он здесь его представляет).
После очередного приема, в преддверии завтрашнего расставания с Данией, мы с Аркадием совершили ночную прогулку по Копенгагену. На ближайшей площади, около театра наблюдали целый спектакль. Три рослые длинноногие девицы, разодетые под принцесс (а может, это были “королевы красоты”?) торжественно садились в подъезжающий шикарный лимузин, дверь которого церемонно открывал сверкающий галунами пожилой швейцар. Всю сцену снимал видеооператор, который пару раз отправил лимузин на второй круг. Я очень пожалел, что не взял с собой фотоаппарат, который обычно не вынимал из кармана куртки.
Дальше мы прогулялись по одной из центральных улиц до центрального железнодорожного вокзала, на подходе к которому нас прихватил довольно сильный дождь. По дороге, в поисках туалета, забрели в какой-то ресторан: теснота, шум-гам, но вход свободный. В холле гардероба Ильич прочел объявление, что “раздеться стоит 10 крон”, поэтому в туалет мы прошли не раздеваясь, что ни у кого из служащих не вызвало никаких эмоций.
Вокзал мне понравился: чисто, просторно, все можно понять, даже не зная языка. Электрички и в столь позднее время ходят каждые несколько минут. Интересно, что двери в вагонах открываются снаружи и изнутри самими пассажирами (справа от двери – соответствующая кнопка).
Обратно мы возвращались быстро: дождь усилился, и моя куртка начала промокать. По дороге чуть не наступили на занятную парочку: под козырьком магазинной крыши на асфальте под драным одеялом спали… женщина и собака.
Накануне, кстати, мы в центре города видели группу бродяг довольно экзотического вида: мужчины и женщины, одетые в разномастные потертые куртки, обросшие, увешанные какими-то значками, орденами и медалями толкали перед собой детские коляски с разным барахлом, при этом пили пиво. Это, конечно, не нищие, а явно какие-то “идейные” бродяги.
24.10 утром – последний поход в «Макдональдс», затем мы втроем (Николай, Шурик и я) прокатились на прогулочном катере по каналам. Катер – широкая плоская посудина с очень низкой палубой и сплошь застекленной крышей, свободно проходит под всеми мостами города. При этом экскурсовод рассказывает о достопримечательностях города на трех языках (датском, английском и немецком). По-русски, увы, пока не рассказывает, а беглый английский я, конечно, не понимаю.
В 15-00, после быстрого обеда (доедали макдональдские гамбургеры) мы вышли из порта в сплошной туман. Когда проходили вблизи королевской пристани, услышали вдруг родной язык: “Счастливого плавания!” - две пары с набережной махали руками (поскольку мы проходили совсем близко, то могли убедиться, что это не были кто-либо из наших копенгагенских знакомых).
30.10.99 7-30. Стокгольм, гостиница посольства России в Швеции.
21.10 мы вышли из Копенгагена в густом тумане и при хорошем ветре. Поскольку наш маршрут пролегал по “густонаселенному” фарватеру, то лично я, глядя на экран локатора, где маячили тени многочисленных кораблей, и слушая их гудки в тумане, звучавшие совсем рядом, испытывал чувство тревоги, связанное с состоянием нашего гребного вала (тем более, что и берег был тоже недалеко). После Югорского Шара я стал бояться берегов!
Туман держался всю ночь и весь следующий день (25.10), ветер дул в морду, поэтому шли в бейдевинд, что не прибавляло хорошего настроения.
26.10 прояснилось: стало видно, как в туманной дымке проскальзывают тени кораблей (зрелище довольно фантастичное – прямо “летучие голландцы”). Ночью туман опять сгустился до такой степени, что не было видно корабельных огней небольших рыболовецких шхун, которые, судя по отчетливому стуку дизелей, периодически расходились с нами буквально в нескольких десятках метров. При этом Аркадий обнаружил интересное явление: на экране локатора тени кораблей двоились – одна маячила, например, прямо по курсу, вторая – точно за кормой (или также симметрично по обоим бортам).
27.10 день и последующая ночь были довольно ясными. Задул хороший попутный ветер. Днем мимо нас промчались два военных катера (типа малых ракетных кораблей): возникли, как две маленькие точки за кормой слева, и буквально через несколько минут исчезли за горизонтом. За высокими бурунами, даже в бинокль я не сумел различить их флаги.
В 21-20 встал за руль: шли на фордаке со скоростью 7 узлов и при этом – чужим галсом (т.е. ветер задувал с кормы слева, стало быть, яхта должна идти правым галсом, с креном на правый борт, а мы шли левым галсом). Когда менял Ромку, не удержал курс – грот-парус повалился направо (хорошо, что гик был затален!), с большим трудом удалось вернуть его на место. Капитан занервничал, вышел на палубу, взял у меня штурвал, порулил сам, потом решил, что лучше все-таки скрутиться, что мы и сделали (поворот фордевинд при таком ветре – довольно серьезная операция!). Я потом долго переживал: почему сразу не пригласил капитана, когда вышел на смену рулевого – ведь ситуацию оценил правильно еще до того, как взял штурвал!
28.10 встал около 6-00, вышел на палубу и обалдел: справа и слева по бортам буквально в 10–15 метрах проплывали каменные острова! Оказывается, мы вошли в Стокгольмские шхеры и сейчас проходили самое узкое место. Берега – разной крутизны зеленые холмы, каменистые, часто обрывистые. Много домиков, небольших пристаней, но людей почти нет – “дачный сезон”, по-видимому, закончился.
После завтрака пару часов постоял за штурвалом: очень понравилось рулить только по GPSу (других ориентиров местами просто не было).
В выбранную нами с помощью посольства марину пришли около 14-00, побродили по берегу, воспользовались некоторыми благами цивилизации. Обнаружили, что стоим около знаменитого “Васса-музея”, где хранится поднятый и законсервированный самый большой пушечный фрегат Швеции ХУШ века, который, из-за просчетов в конструкции, затонул, едва отойдя от берега. Внутрь музея мы так и не попали (не по карману!). Вскоре приехал Игорь и эвакуировал нас в посольство, где мы расселились по квартирам посольской гостиницы. Перед этим, у входа в главное здание, встретились с Галиной Червяковой, которая с мужем и сыном уже почти два года, как здесь живет (она работала со мной когда-то в поликлинике, потом окончила институт, сейчас – врач-кардиолог). После расселения мы с ней прогулялись по ближайшим окрестностям посольства, зашли в ближайший супермаркет и пиццерию.
29.10 отсыпались и отмывались, потом узким составом встретились с послом, а потом вчетвером (Николай, Аркадий, я и Игорь в качестве переводчика) побывали в городской ратуше, где беседовали с председателем городского совета – колоритного вида мужиком, облаченным в церемониальный костюм с лентой здоровенных медалей через плечо (часть медалей при этом болтались у него на спине). Он провел нас по ратуше, рассказывая содержание сюжетов настенной живописи, предназначение разных залов и т.д. В конце экскурсии показал трибуну, с которой лауреаты Нобелевской премии зачитывают свои доклады. Мы по очереди взгромоздились на трибуну и, естественно, сфотографировались. Вечер этого дня завершили в гостях у Червяковых, – Галина наготовила столько вкусных вещей, что я капитально объелся.
30.10 с утра состоялась поездка в Uppsala – город, где находится самый большой в Скандинавии кафедральный собор (1260–1435 гг. постройки) и еще 33 разных “кирхи”. Бродили там около 2-х часов, потом отъехали километров 5 по трассе, свернули на берег озера и пообедали своими “бигмаками” за столом неработающего уже летнего кафе.
Вечером прогулялись с Галиной по городу, прокатились на метро (публика очень похожа на нашу, но только не в “пиковое” время), забрались в темноте на какую-то высокую гору, увенчанную антенной, откуда обозрели весь ночной Стокгольм.
31.10 бродили под руководством экскурсовода Светланы по старому Стокгольму, где есть улица, ширина которой на входе всего… 60 см(!). Наша группа выглядела со стороны, наверное, довольно занятно: семь мужиков в одинаковых черных плащах, из-под которых видны синие воротники одинаковых курток. Встретили автобус с ленинградским номером – стоял у края тротуара. Говорим: “Привет, мужики!”, а они в ответ: “Водка есть?”
В центре старого города есть скверик, на котором – медная фигурка мальчика (очень маленькая!). Как нам объяснила Светлана, существует обычай: если хочешь когда-нибудь сюда вернуться, надо погладить мальчика по голове и положить рядом с ним монетку. Так вот - вместо головы у мальчика остался неправильной формы медный шар, а среди монет, лежащих у его ног, абсолютное большинство – российские (!).
Возвращались с прогулки уже темным вечером под дождем, изрядно подмерзли и заходили погреться в разные магазинчики.
1.11 просто болтались по городу, покупали на последние деньги сувениры.
Чуть не забыл отметить важную особенность Стокгольма: идеальная чистота города и природы. С любого моста можно наблюдать за рыбами – вода прозрачная и чистая. Сотрудники посольства прямо с ближайшей набережной (буквально под своими стенами) ловят рыбу, в том числе лосося. Галина рассказывала такой эпизод: летом, средь бела дня выходит из подъезда мужик в халате и тапочках на босую ногу, пересекает оживленную, заполненную машинами улицу, спускается с набережной, снимает халат, сигает в воду, плавает в свое удовольствие и шлепает обратно в дом – здесь это в порядке вещей!
3.11.99. 15-00. 59,48 севера, 23,54 востока. Т воды +10, воздуха +8, Солнце!
До Хельсинки – чуть больше 40 миль. Шпарим на фордаке 7-8 (а то и больше) узлов.
Ушли из Стокгольма 2.11. в 10-00, вышли из шхер около 18-00. Выходили другим фарватером (нежели заходили 28.10). Запомнившийся мне эпизод: под руководством Аркадия (он стоял за штурвалом) заложили красивый поворот вокруг замка-острова – свернули в очень узкий проливчик, прошли под парусами всего в нескольких метрах от берега. После этого пару часов шли довольно узким фарватером вблизи берегов, при этом все время расходились с океанскими паромами, которые с регулярностью подмосковных электричек ползли навстречу.
Когда стоишь за рулем, а из-за поворота выползает такая дурында и идет почти что “лоб в лоб”, а у тебя маневр резко ограничен, потому что ветер встречный, кажется, что увернуться совершенно некуда. Однако каждый раз благополучно расходишься метрах в 50–100. Самый душещипательный момент наступил на выходе из этого фарватера. Были уже сумерки: резкое сужение между островами, по берегам – маячные огни. Нам оставалось до маяков около полумили, когда в эту узость навстречу заходил очередной паром. Я про себе перекрестился, что вроде бы разойдемся спокойно, как вдруг следом за ним появился еще один (правда, поменьше размерами), с которым мы и встретились в самом узком месте – я прошел буквально в 5 метрах от маяка. Сразу после этого сменился со штурвала, оглянулся и обалдел: на фоне заходящего солнца, которое уже скрылось за облаками, прокрасив их кромку в оранжевый цвет, ползли два освещенных множеством огней корабля: успел схватить фотоаппарат и запечатлеть этот кадр.
Позже, уже ночью, опять напросился за штурвал и еще целый час выбрасывал в кровь адреналин: темень, все еще неслабый встречный ветер, хотя водное пространство уже большое, но фарватер опять узкий (вокруг мели), множество красных и зеленых бакенов и маяков, которые с разной частотой мигают. Капитан с Аркадием сидели за компьютером, данные GPS-са постоянно сверяли с бумажными картами. Каждые несколько минут кто-нибудь высовывался из кают-компании и называл, какие огни и с каким миганием должны быть впереди. Пялишься на эти огни и вдруг обнаруживаешь, что яркий зеленый огонь, который ты расценивал, как ближний – еще далеко, а в десяти метрах прямо перед носом тускло мигает красный, который должен остаться слева. Один раз прошел в 3-х метрах от маяка: посреди моря торчит небольшая бетонная площадка, на ней сам маяк (на подходе спереди – зеленый, сбоку – желтый, оглядываешься назад – красный). Справа где-то в двух-трех милях торчали мачты, с которых работали мощные круговые прожекторы – все это вместе создавало зрелище какое-то ирреальное!
Сегодня утром еще час отрулил “чужим галсом” со скоростью 8-9 узлов.
8.11.99. 19-00. Т воды +9, воздуха +3.
Находимся в 20 милях от Кронштата. По плану должны придти туда в 8-00 завтрашнего дня. Однако идем с нормальной скоростью и можем быть в городе уже через 4–5 часов. Военморы не хотят, чтобы мы заходили ночью – здесь сложный фарватер, поэтому не исключено, что придется “лечь в дрейф” и дожидаться рассвета.
Наше пребывание в Хельсинки 3 – 7.11.99 года.
Пришли на погранконтроль в Свеаборг около 23-00: несмотря на темноту, почти до самого причала шли под парусами. Буквально в полумиле от пристани к нам подскочил пограничный катер и довел до места. Ночь провели “взаперти”: маленький заливчик, пристань с воротами, за которыми – пограничный пост. На пристани – телефон, столик с проспектами (в т.ч. и на русском языке). Пограничный офицер посмотрел наши паспорта, пожелал спокойной ночи и ушел, заперев за собой ворота.
Мы, естественно, слегка отметили приход в последний заграничный порт и сладко проспали до утра.
Утром 4.11 погранцы проводили нас в службу “эммигрейшн” на морской вокзал, куда приходят все встреченные нами в море огромные паромы. Оформление заняло около 1,5 часов – пришлось (впервые за сезон!) заплатить денежки за визы и четко обозначить дату своего убытия. По правилам, мы должны были также предъявить свои финансы, дабы финны удостоверились, что у нас хватит денег на четырехсуточное пребывание в Хельсинки. Капитан по этому поводу собрал всю наличность экипажа в общую кучу, но предъявлять ее не пришлось.
Около 11-00 мы покинули морвокзал и пошли к Северной гавани, где расположен закрытый причал марины, которая, благодаря хлопотам нашего посольства, пригласила нас на стоянку в качестве гостей. Там нас встречал первый секретарь посольства Игорь Андрющенко с водителем Володей, отец Виктор (настоятель русской православной церкви от московской патриархии) и хозяева пристани.
После знакомства забрали необходимые личные вещи и поехали на прием к послу: Александр Константинович Пацев представляет здесь Россию совсем недавно, с нами общался очень заинтересованно. Из посольства нас доставили в гостиницу “Русского дома” - центра российской культуры в Хельсинки, оттуда мы сразу отправились в центр города и опять встали на довольствие в «Макдональдсе». После этого – прием в обществе “Россия – Финляндия”, затем – возвращение на яхту и встреча с журналистами. В последнем мероприятии участвовали не все: вчетвером (я, Костя, Роман и Сергей) мы отправились погулять по городу, добрались до центра, там разделились пополам, и мы с Серегой пешком вернулись в нашу гостиницу. Дорога оказалась очень легкой, главное – запоминаемой: по улице Маннергейма, которая начинается в центре, до улицы Норденшельда, на которой расположен Русский дом.
Дальше было блаженное валяние в постели до тех пор, пока команда не вернулась с ужина.
5.11 утром заехали в сувенирный магазин, потом – на завтрак. По дороге в машине слушали русское “Радио спутник”, по которому ведущая объявила о сегодняшней встрече с “настоящими мужчинами” – экипажем яхты “Апостол Андрей”. Поскольку по договоренности с руководством радиостанции встреча была уже перенесена на 6 ноября, Игорь отзвонился на студию по мобильнику, и было интересно слышать, как Катя (с ней мы познакомились назавтра) через несколько минут ловко вышла из положения (текст ее извинения перед слушателями я, конечно, быстро забыл, но помню, что нам всем понравилось).
В 13-00 встречались с мэром Хельсинки. Мэр – симпатичная женщина лет, на вид, около пятидесяти. Во встрече участвовал посол, который и сам с ней увиделся впервые.
После этого – прогулка по городу, а в 16-00 состоялся прием в посольстве (“коктейль”). Сценарий похожий на Копенгаген, но с участием капитана Хельсинского порта (если только я правильно понял, кем был представительный морской волк в шикарной форме), хозяев нашей марины, еще кого-то из местных. В разгар вечера, как раз во время показа видеозаписи с нашим роликом, появилась мэрша. Было заметно, что посол доволен (таким образом, наш приход в Хельсинки поспособствовал укреплению российско-финских отношений).
Бар был весьма представительным, и было много джина, по которому я соскучился. В результате я довольно прилично загрузился (несмотря на обилие закусочных бутербродиков и пирожков) и каким-то образом завел с батюшкой (отцом Виктором) разговор о собственном крещении в его церкви. С чего мне пришла в голову такая мысль, на следующий день я так и не вспомнил (не иначе, как кто-то из экипажа подал эту идею). Батюшка тоже был в приподнятом настроении, и мы обо всем договорились: мне казалось очень романтичным окреститься на старости лет в последнем иностранном порту перед завершением плаванья.
После приема состоялось посещение посольского магазина, где мы на последнюю валюту прикупили в качестве сувениров напитки местного производства (лично я – фирменный финский ликер из морошки).
В свою гостиницу попали около 21-00, но на этом наш насыщенный встречами день не закончился. Появился директор Русского дома – Володя и увел нас в местный бар, где коллектив отмечал рождение в Москве внучки главного бухгалтера. Были танцы, поход по выставочным залам дома, потом песнопения на сцене концертного зала под рояль. В номерах мы оказались где-то около часа ночи. Только я собрался отвалиться на боковую, как вдруг капитан мобилизовал меня на поход в пивной бар: Володя пригласил нескольких членов экипажа (Николая, Шурика и меня).
Бар находился через площадь от нашего дома. Там было полно народу и, как говорится – “дым коромыслом”. Негде даже было устроиться вчетвером. Пара любезных молодых ребят, перебравшись за стойку бара, уступила нам места за столиком, где мы нормально устроились вчетвером, рядом с двумя другими финнами. Выпили по кружке пива, потом финны поинтересовались, кто мы такие, Володя объяснил, после чего те немедленно “поставили” по рюмке водки. Володя нанес ответный удар, соседи, естественно, продолжили, и вскоре мы настолько с ними скорешились, что созрел план отправиться в центр Хельсинки по другим злачным местам. Но благоразумие возобладало: во-первых, мы чувствовали себя и так уже крайне неустойчиво, а во-вторых, у нас элементарно не было денег. В гостиницу мы вернулись около 2-30.
Утром я обнаружил в кармане куртки пачку фирменных картонных подставок под пивные кружки. Николай с Шурой рассказали, как я “незаметно” их тырил на сувениры в процессе наших посиделок в баре.
6.11 к 11-00 мы с капитаном прибыли на радио “Спутник” (т.е. нас туда привез Игорь). Настроение было приподнятым, а самочувствие исключительно хреновым. Через полчаса должен был состояться прямой эфир, а меня попросили еще и музыкальное сопровождение подобрать. К счастью, на студии оказался диск “Песни нашего века”, еще пара дисков авторской песни и диск “Любэ”. Так что я быстро подобрал 5 или 6 подходящих песен в качестве музыкального сопровождения для нашего интервью, которое длилось минут, наверное, 45. Радио “Спутник” – это русскоязычное радио в Финляндии, вещающее на FM-диапазоне, организованное ребятами из Петербурга.
Передача, кажется, удалась. К сожалению, пленку с аудиозаписью я, по чисто организационным накладкам, так и не получил.
Следующим мероприятием в этот день было посещение русской церкви, где настоятель – отец Виктор, с которым накануне мы почти договорились о моем крещении. Как-то так получилось, что в процессе посещения церкви о моем вчерашнем намерении батюшка не вспомнил, я тоже посчитал организацию такого действа неуместным (отец Виктор отслужил молебен за наше здравие, после которого ожидалось общение с прихожанами и чаепитие). Так вот и остался я “нехристем”.
“Чай” в церковном приходе состоял из весьма обильного обеда, в составе которого была даже очень вкусная запеченная рыба. При этом, слава Богу, напрочь отсутствовал алкоголь!
Среди присутствующих оказался еще один церковный чин, явно саном пониже, чем настоятель церкви, да и гораздо моложе. В разговоре выяснилось, что в недавнем прошлом он – врач-невропатолог (!), выпускник 1 ММИ им. Сеченова.
Сразу после обеда и до 18-00 был организован доступ на нашу яхту всех желающих (предварительно в центральной прессе прошла пара соответствующих статей). Народу было довольно много. Были даже какие-то яхтсмены, которые сами собирались на Севморпуть (пришли к капитану за консультацией). Было несколько человек русских, из которых мне запомнилась Эйлина Гусатинская, очень симпатичная дама – главный редактор финской русскоязычной газеты “Спектр”. Она была с сыном, пацаном лет 5-ти, который практически не говорил по-русски, но очень обрадовался, когда я подарил ему значок – российский флаг, который все время носил на своей черной куртке.
Среди посетителей был даже… грек (который на следующий день пришел нас провожать и подарил Аркадию две бутылки хорошего греческого вина).
Пришли две ведущие с “Радио-Спутник”: Катя и Олеся, которые передали нам приглашение от главного редактора Романа Козырева провести последний вечер в Хельсинки у него дома в кругу всего коллектива радиостанции. Всех присутствующих я, конечно, не запомнил, но кроме Романа, его жены Наташи, Кати и Олеси, помню нашего интервьювера Константина и оператора Илью. Был, конечно, наш куратор Игорь. Вечер прошел очень тепло, тем более, что по ходу его нам довелось и в сауне попариться. Роман рассказал, что у финнов сауна часто входит даже в официальные мероприятия на уровне правительственных приемов (к чему надо всегда быть готовым!). Сауна по-фински оказалась, кстати сказать, совсем не “сухой”, а очень даже влажной – т.е. пару поддавали вовсю. Хозяин утверждал, что финны именно так и парятся, а вовсе не потеют в сухожаре, как у нас принято считать.
7.11 хозяева приютившей нас марины организовали поездку в Свеаборг – остров-крепость. Там мы посмотрели док для ремонта судов, построенный 150 лет назад русскими – безо всяких существенных реконструкция док до сих пор находится полностью в рабочем состоянии. Сейчас в нем ремонтируются и реконструируются старые деревянные парусные суда (которые используются летом для всяких увеселительных мероприятий типа морских прогулок с пикниками и т.д.). Раньше эти шхуны возили по Балтике лес, песок и прочие промышленные товары. Встретились там с интересным парнем, который работал на шхуне “Астрид”, принадлежащей нашим финским друзьям. Он поговорил с хозяевами по-фински, те его нам представляют каким-то финским именем, а он вдруг на чистом русском языке говорит, улыбаясь: “Да Василием меня зовут!”. Оказалось, парень из Вологды. Перебрался от безработицы несколько лет назад в какой-то финский городок, со временем устроился на эту работу в Хельсинки.
Когда около 13-30 возвращались из Свеаборга, обнаружили у причальной стенки в соседней с нами гавани трехмачтовую шхуну под российским флагом. Капитан со старпомом поспешили на “Апостол Андрей”, а остальная команда, гонимая любопытством, отправилась на российский парусник. Подошли – тишина. Взошли на палубу, постучались – тишина, собираясь уходить, постучались еще раз – открылся входной люк, высунулась очень недовольная физиономия (“Чего, мол, надо?). Мы представились – физиономия прояснилась, и нас пригласили в кают-компанию. Спускаемся, а там как раз суп разливают. Капитан шхуны Борис Кришталь и еще трое человек команды. Ну, понятное дело, капитан тут же “поставил”. Оказалось, что судно – коммерческое, приписано к Петербургу и пришло на зимнюю стоянку в какой-то небольшой городок в Финляндии (судовладелец боится зимовать в России). Интересно его название: “Елена-Мария-Барбара”.
Мы пообедали, немного посидели и уже всей компанией отправились на борт к нам. Оказалось, что наш капитан наслышан о Б.Криштале (он – известный яхтенный капитан, недавно ушедший в профессионалы), а тот – о Н.Литау.
В результате нас провожало из Хельсинки довольно много народу: представители посольства, девчата с “Радио-Спутник”, трое человек из церковной общины (в т.ч. священник-невропатолог) и команда российской шхуны.
Ушли из марины ровно в 16-00, зашли к пограничникам, быстро “закрыли границу” и уже в сумерках вышли в открытое море.
Часа через три случился занятный эпизод. Шли мы опять на встречный ветер и, естественно, лавировались. Во время лавировки зашли слегка в финские воды (из которых вышли пару часов назад). Вдруг подлетает пограничный катер, на палубу впрыгивает офицер и спрашивает какие, мол, проблемы? Николай объясняет насчет лавировки, а тот заявляет, что раз граница закрыта, то заход в территориальные воды Финляндии более недопустим.
8.11.99. 19-30. Т воздуха +3, Т воды +9.
Находимся в 20 милях от Кронштадта (от форта “Константин”). Таким ходом будем в порту аккурат к 1-00 ночи. Однако военморы просят нас притормозить, поскольку здесь сложный фарватер для захода в порт. Так что не исключено, что до утра придется дрейфовать (нас ждут к 8-00).
На этом дневник заканчивается. Дальше несколько абзацев по памяти.
Ночной заход в порт нам все-таки разрешили. В кромешной тьме мы нашли рекомендованный нам причал, у которого и заночевали.
Утром 9.11. в 10-00 состоялся наш торжественный заход на военно-морскую базу – встали рядом с противолодочными кораблями. Прожили двое суток на борту океанографического судна (название не помню).
Кронштадт запомнился тем, что по своей архитектуре похож на Хельсинки (или наоборот – Хельсинки на Кронштадт?), но только сильно обшарпанный – много красивых по своей архитектуре, но совершенно запущенных зданий.
Здесь мы посетили одну из старых подводных лодок (насколько я помню 60-тых годов постройки), которая до сих пор в строю, хотя уже давно стоит у стенки. В свое время эта дизельная подлодка совершала многомесячные автономные рейсы по мировому океану. Меня поразили более. чем спартанские, условия для существования экипажа: четыре (или пять?) микрокают для капитана и офицеров, маленькая кают-компания и полное отсутствие “спальных мест” для остального экипажа (всего в экипаже около 70 человек). Матросы спали в своих рабочих отсеках на “шконках” – я так понимаю, что это нечто вроде брезентовых носилок, подвешивающихся под “потолком”. Причем многие шконками не пользовались, а предпочитали спать прямо на дизеле (дизелисты) или на торпедах (соответственно - торпедисты). Поскольку лодка для дальних походов уже не используется, то дежурный (полтора десятка человек) экипаж в настоящее время живет в казарме. По сравнению с этой лодкой, на нашей яхте условия для существования просто роскошные!
В Кронштадте мы, неожиданно для себя, встретили эсминец “Находчивый”, с которым познакомились еще в 1997 году в Кейптауне. Оказалось, что из “кейптаунской” команды на борту остались только пара мичманов. Остальной экипаж (включая весь командный состав) новый. Состоялась встреча двух экипажей, потом, как водится, небольшой банкет у командира корабля.
Был еще один занятный эпизод. В ночь с 10 на 11.11 меня поднял вахтенный судна, на котором мы жили: местной буфетчице забрался в ухо таракан. Она, естественно, “лезла на стенку”. Поскольку весь мой арсенал остался на яхте, пришлось пользоваться подручными средствами: теплым подсолнечным маслом, а затем промывать ушной проход обычным 20-мл шприцем. В результате тараканчика успешно эвакуировали, но сон мой сократился до 3-х часов.
11.11 – Перегон яхты из Кронштадта в Петербург, причем нас проводил лоцман (впервые за все путешествие!). По дороге видели уже давно спущенный на воду, но недостроенный атомный ледокол “50 лет Победы” (название приблизительное, но точно помню, что он назван именно в честь 50-летия Победы в ВОВ).
Пришли к назначенному причалу точно “по расписанию” – в 10-00. Затем – череда торжественных мероприятий: встреча в Военно-Морской Академии, пресс-конференция в «Макдональдсе» и, в завершение, банкет на крейсере “Аврора”. После банкета я успел отправить свои вещи с нашим клубовским автобусом в Москву. Весь день 12 и половина дня 13.11. прошли в разной организационной и банкетной суете, а вечером 13.11. я уехал в Москву, чтобы уже 15 ноября появиться на работе. Остальные члены экипажа провели в Питере и снова в Кронштадте еще почти две недели: ставили лодку на хранение на судостроительный завод.

ВТОРОЕ КРУГОСВЕТНОЕ ПЛАВАНИЕ
НА ЯХТЕ "АПОСТОЛ АНДРЕЙ"

15.10.01 17-30 59.58 С.Ш. 27.03 В.Д.
Чуть больше суток от начала пути. От таможенного терминала Кронштадта отошли вчера в 17-00. Из Питера, после короткого митинга на набережной лейтенанта Шмидта, ушли в 13-00. Вечером и ночью шли под парусами со скоростью до 5 узлов. К утру ветер стих практически до штиля. Некоторое время прошли под дизелем, сейчас опять едва ползем под парусами (притом - почти на юг, вместо запада).
Погода хорошая (для отдыха, но не для хода). Солнечно, вода +13 (в Питере было +10).
Находимся сейчас на траверзе о-ва Гогланд: на одной оконечности - маяк и несколько домов, ближе к другой - тоже маяк и какие-то радиовышки (наверное, воинская часть). Кто-то из экипажа вспомнил морской обычай: перед тем, как покинуть российскую морскую границу - бросили в море по монете.
Вчера пережил период очень плохого настроения в связи с тем, что не взял на борт детей и Людмилу на пробег "Петербург - Кронштадт". Решил, что на яхте и так полно народу и не "осмелился" спросить у капитана разрешения. Народу оказалось не так уж и много, и погода была прекрасная. В результате очень переживал, что лишил детей возможности совершить "морскую прогулку". Несколько успокоился после того, как увидел их вместе с Людмилой на таможенном причале вполне веселых и довольных: они неплохо провели время, облазили форт "Константин" (причал находится на нем), попили пивка и пр.
Проводы на таможне получились веселыми, и я "отошел". Послал Людмиле прощальное сообщение с мобильника Литау, ночью получил ответ, а утром она позвонила, чтобы сообщить, что TV-6 показало нас в программе "День за днем".
16.10.01 20-40 59.44 С.Ш. 23.43 В.Д. Т воды +14.
С предыдущей ночи идем в бейдевинд, лавируясь вдоль границы территориальных вод Финляндии. Днем подходили на катере финские пограничники - интересовались, кто такие и куда идем.
Скорость хода сейчас 4-4,5 узлов. Естественно, болтает прилично. Слава Богу, прикачался довольно безболезненно: повезло, что первые сутки штилевали и лишь слегка покачивались. Сегодня днем меня, правда, повело: тошнило, болел желудок (началось во время готовки обеда) - отлеживался 3 часа после того, как принял "Драмину" (третья таблетка за двое суток). К вечеру полегчало - даже поужинал. "Постится" сейчас только Роман.
18.10.01 21-15 18.54 В.Д. Т воды +12, Т воздуха ? (потеряли термометр, но на "ощупь" градусов 15).
Проходим остров Готланд (Швеция). Идем вдоль него часов с 10-00. Сейчас - много маяков справа по борту. Погода сегодня - курорт! Вышли из Финского залива вчера и повернули на юго-запад. Вечер и ночь шли в пол-ветра с приличной скоростью (до 8 узлов), с утра сегодня ветер стих, идем медленно в бакштаг (около 3-х узлов). Волны почти нет, работать на камбузе - одно удовольствие (позавчера и вчера до обеда я напрыгался). Благодаря Людмиле моя камбузная жизнь несколько облегчилась: в частности очень пригодилась скороварка - не для того, чтобы "скоро варить", а для того, чтобы закрыть герметично кастрюлю со сваренным заранее супом и засунуть ее под спальник: и суп горячий и постель сухая. Очень кстати оказалась также чесночная заправка (молотый чеснок с солью) - заправляю ей и супы, и салаты.
В Киль должны придти в воскресенье-понедельник.
20.10.01 15-25 55.44 С.Ш. 15.23 В.Д. Т воды +13, Т воздуха +13 (нашли термометр!).
Погода хорошая: неяркое солнце сквозь облака, спокойное море, южный ветер. Идем своим курсом (245) на Киль. Будем на месте, очевидно, в понедельник к обеду.
В Киле нас ждут - официальная встреча в мэрии назначена на вторник. Капитан связался по телефону со своими родственниками, моя попытка дозвониться до Фимы Блюма (мой институтский однокашник) успехом не увенчалась. Может быть, удастся найти его через Колину сестру, которая тоже живет в Оснабрюкке.
Вчера отправили по электронной почте по нескольким адресам первые фотографии: снимали 18.10 яхту в открытом море (пользуясь хорошей погодой, провели апробацию "мореходных качеств" нашего тузика).
Ночью спал плохо: лег поздно, а в 4-00 Николай врубил дизель. Снилась какая-то ерунда: сначала я ехал на грузовике, с которого затем слез и открыл задний борт кузова. В это время водитель вдруг полным ходом начал сдавать машину назад, а я, спасаясь от нее, побежал впереди (спиной к кузову). Причем убежать в сторону почему-то не мог (какая-то колея в лесу?). Потом грузовик кузовом уперся в стволы деревьев, а я проскользнул между ними и, таким образом, спасся. Потом (не просыпаясь!) следующий сон: я в каком-то тренажерном зале занимаюсь чем-то вроде аэробики. Потом - баня. После бани прихожу в раздевалку, а выдавальщица (молодая девица) морочит мне голову: мол, какие-то ключи потерялись! Жду интеллигентно целый час, все посетители расходятся, и тут я понимаю, что меня просто-напросто обокрали: нет ни одежды, ни портфеля с кошельком (а там - приличная сумма денег + документы + мобильник). Я, в одних плавках, бегаю по улице, ищу (и нахожу!) эту девицу, ору на нее и ... вдруг оказываюсь в каком-то театре, где продолжаю "качать права" перед директором (будучи всё также "одетым"!). В общем, проснулся в полном осознании беды: обкраденный, буквально лишенный всего! Не сразу даже "врубился" в действительность. Зато когда осознал, что преспокойно болтаюсь на яхте посреди Балтийского моря, а мой портфель с документами и (увы!) совсем не большой суммой денег преспокойно валяется в кормовой каюте, то испытал даже кратковременное ощущение счастья!
21.10.01
До Киля осталось 65 миль. С вечера понеслись в пол-ветра по 9-10 узлов. Кидало и мотало - я опять слегка укачался, когда приводил в порядок вещи в кормовой каюте (забыл закрыть люк, и туда наплескалась вода - хорошо, что все мои шмотки упакованы в двойные пластиковые пакеты). Спал очень плохо: неудобно без закладной доски (упираюсь нижнегрудными позвонками в острый угол полочки, расположенной на правой стенке моего "гробика"). Поэтому приходится спать на спине. Задремал только под утро и совершенно явственно (т.е. осязаемо) ощутил присутствие рядом Людмилы. Было это около 6-00 (интересно, что чудилось ей в это время?).
Сейчас простоял 1,5 часа за штурвалом: достиг скорости 12,7 узлов (личный рекорд!). Сначала было стремно (трудно управлять лодкой в пол-ветра на большой волне - всё время работаешь штурвалом на опережение ситуации), но потом - просто класс! Особенно, когда волна закидывает влево, а ты возвращаешь лодку на курс - скорость в этот момент наибольшая, лодка аж вибрирует, а застопоренный винт издает низкий гудящий тон.

21-25.10.01, г. Киль
Пришли в Киль вечером 21.10 около 20-30 по местному времени. На причале (практически в центре города) нас встречали Тим с женой - оба сотрудники какого-то местного журнала. Литау познакомился с ними летом в Петербурге, куда они приходили на яхте. Подходили к причалу на свет фар его автомобиля: он стоял на пирсе и "подмигивал", указывая место нашей швартовки. Тим организовал наше пребывание в Киле в качестве "гостей города": занимался нами департамент по международным связям. По этому поводу поставили нас в центре города, что очень почетно, но, как нам сначала показалось - не очень удобно (не было рядом туалета и душа). Однако немцы с присущей им пунктуальностью, как оказалось, все предусмотрели: в пятистах метрах, около входа в торговый центр функционировал образцового содержания туалет (притом бесплатный), помывку нам организовали в бассейне, расположенном на другом берегу заливчика (хода около 20 мин. через разводной мост). Рядом с бассейном находится молодежная гостиница, где нас поставили на питание. Всё - за счет города. Более того, когда на следующее утро пограничная служба "не дала добро" на наши паспорта моряков (не признав за нами право на таковые) и попросила нас оформить нормальные визы по туристическим паспортам, сами городские власти оплатили и визы (по 80 ДМ за каждого). Кроме этого, немцы заплатили и за ремонт порванного стакселя.
Через 0,5 часа после швартовки (не имея, естественно, еще никаких виз) мы с Аркадием и Ромой совершили вечернюю ознакомительную прогулку по городу. Было около 22-00, вечер воскресного дня - город был почти безлюдным, по-видимому, немецкие трудящиеся уже отдыхали накануне рабочей недели. Чистота замечательная, на улочках, расположенных чуть в стороне от центра - много зелени, вдоль домов часто встречаются скамейки. На удивление много запаркованных прямо на улицах машин, причем большинство - микролитражки. В центре - небольшое количество прохожих и машин, улицы ярко освещены, витрины магазинов - как небольшие выставки (вина, игрушки, спорттовары, марки и монеты, антиквариат и пр.). И ни одного полицейского в поле зрения.
22.10 не самым ранним утром на борт прибыли погранцы (см. выше) и таможенники. Последние начали считать наш алкоголь и сигареты - насчитали 5 (или 6) бутылок водки и 10 пачек моих легких сигарет, удивились такому малому количеству, долго советовались между собой (их было двое) и решили нас "простить" - т.е. в таможенную декларацию эту мелочь не заносить.
Потом довольно долго "разбирались" с местной прессой и обсуждали программу нашего пребывания с представителем пресс-службы мэрии Борисом Павловски. Ближе к вечеру прогулялись на первый ужин в гостиницу, которая оказалась прибежищем для молодых туристов из разных стран, на фоне которых мы выглядели, наверное, довольно необычно (всё-таки не совсем молодые мужики в одинаковой одежде). В бассейне довольно долго объяснялись с каким-то служащим и были допущены только в душевую. В этот же день я оказывал первую медицинскую помощь ...самому себе: на глазах многочисленной публики неудачно спрыгнул с пирса на яхту и подвернул левую стопу - пришлось туго зафиксировать голеностоп эластичным бинтом и хромать в течение всего нашего пребывания в Киле.
Ближе к вечеру пошли на почту - отправить в первый раз свои фирменные конверты (выпущенные министерством связи России по поводу нашего плавания). Капитан умудрился организовать на нашей яхте передвижное "морское" почтовое отделение РФ - т.е. у нас есть своя печать гашения + множество других фирменных печатей. И, таким образом, наши письма принимаются к отправке по всему миру бесплатно с российской маркой (т.е. мы посылаем письма как бы из России). Это соответствует какому-то международному почтовому соглашению. Я решил перестраховаться и свои 4 письма снабдил-таки немецкими марками и, отдельно от остальных, бросил в ящик для ...банковских счетов (в соседнем зале находился почтовый банк, а в холле между почтой и банком - соответствующие ящики для корреспонденции). Экипаж надо мной потом долго веселился: все письма пришли в Москву через 7 - 10 дней, а мои - через месяц.
23.10 нас принимала бургомистр города Аннегрет Боммельман, которая в процессе общения одарила нас галстуками, на которых мелкими буквами написано "Kieler Woche 2001", что имеет отношение к какому-то яхтенному событию в Киле. Таким образом, у меня появился второй галстук, полученный из рук женщины-мэра крупного европейского города (первый был вручен в Хельсинки в октябре 1999 года).
В завершении приема нас провели по зданию ратуши, показали несколько залов, рассказали об истории города и пр. Кстати, в качестве переводчика выступала молодая девица из Уфы - студентка тамошнего института иностранных языков (или факультета университета?), которая приехала на стажировку в Кильский университет. Во время этого "обхода" встретили любопытную группу молодежи: парни и девушки в одеждах мастеровых Х1Х века (широкополые шляпы, длинные плащи, старинного покроя сапоги, котомки с пожитками и сумки с инструментами). Оказалось, что это - не маскарад, ребята окончили какие-то училища и расходятся (именно расходятся!) по городам и весям Германии, чтобы в течение года работать в качестве мастеровых.
После приема у бургомистра был обед "под пиво" в ресторане, который находится в здании ратуши. Там нас передали русскоговорящему гиду Габриеле Зимнак, которая провела с нами "микроавтобусную" экскурсию по городу. Экскурсия включала посещение военного порта им. Адмирала Тирпица с прогулкой на катере ВМФ по Кильскому заливу: осмотрели город с воды, зарулили даже на стоянку подводных лодок (по сравнению с теми, что мы видели в Петропавловске-Камчатском - просто игрушечные какие-то). Недалеко от военного порта посетили музей, как я понял "Судостроения", где выставлена реставрированная первая немецкая подводная лодка "на педальном ходу" (конец Х1Х века). Там же был представлен фрагмент мини-лодки времен 2-й Мировой волны, в которой помещался один человек: фактически - лодка-торпеда. Раньше нигде не встречал упоминаний о том, что у немцев, оказывается, были свои смертники.
В процессе экскурсии, во время посещения яхтенного магазинчика, расположенного на входе в Кильский канал, мы с Аркадием купили по фирменной "шкиперской" кепочке местного производства..
Закончилась экскурсия звонком из ратуши с просьбой срочно прибыть на яхту для съемок на местное телевидение. Телевизионщики (опять "прямой эфир"!) попросили нас отвалить от стенки и торжественно прибыть в город Киль... Когда мы прощались с нашим экскурсоводом, я подарил ей компакт-диск со своими записями (последствия были неожиданными - см. дальше).
День закончился вечерней прогулкой по торговой части города, в процессе которой я приобрел нужную мне для полного камбузного боекомплекта тефлоновую сковороду большого диаметра.
24.10 с утра и до обеда гуляли вчетвером по городу (Николай накануне вечером уехал в гости к маме и сестрам в Оснабрюкк). Еще раз обратил внимание на то, что крупных машин в городе практически нет (удивительно, но ни одного "приличного" "Мерседеса"!), зато полно микролитражек всех мастей. Популярен "Форд-фиеста", причем много автомашин довольно старых, хотя ездят на них люди вполне солидные.
Около 16-00 к нам на борт пришел профессор - зав. кафедрой славянской филологии и истории местного университета (знакомый нашего друга Воробъева из Твери - к сожалению не записал, как его зовут). Пригласил на вечер к себе в гости. Через час прибыл от родственников закормленный капитан, который приволок еще и здоровый пакет пирожков от мамы (мы, естественно, тут же отведали по паре штук) и отказался от посещения профессора по причине крайнего утомления. Мы с Аркадием решили в преддверии приема у профессора в студенческую общагу не ходить, а Шура с Ромой, заявив, что, мол, у немцев не принято кормить гостей "по-нашему" пошли в столовку и навернули по паре порций ужина (лично я и одну порцию не съедал).
Однако профессор-славянист со своей женой (хорваткой!) устроили такую объедаловку, что я периодически давился смехом, глядя на то, как Шурик с Ромой насилуют свои желуди. Правда "национальная русская" кухня у наших хозяев была своеобразной: на первое - бигос со свининой, на второе - запеканка из кукурузы с мясом, потом - запеченная картошка с фаршированными мясом овощами (баклажаны, кабачки и помидоры). Всё это - под пиво. Потом, на десерт - мороженое со сливянкой (привезенной из Хорватии). В заключение - кофе по-турецки, которое приготовил сам хозяин по какой-то сложной методике. Естественно весь ужин прошел в оживленной беседе - хозяева с удовольствием упражнялись в русском языке.
Ушли мы от них уже после 0 часов, едва передвигая ноги от обжорства.
25.10 мы были полностью предоставлены сами себе. Снова бродили по городу и по магазинам, наткнулись на яхтенный магазин, где прикупили кое-какую мелочь для лодки, а капитан одарил весь экипаж фирменными кожаными яхтенными туфлями на противоскользящей подошве и перчатками. Я еще соблазнился на яхтенные, тоже противоскользящие, тапочки (типа "полукеды").
26.10 утром ушли в Кильский канал. Неожиданно для нас проводить яхту пришла (аж в 7-00!) наша гид-переводчик Габриела Зимнак со своим сыном (парень лет, наверное, 16-ти). Оказывается, она пребывала в полном восторге от моего диска и хотела, чтобы я по электронной почте переслал ей слова песен - т.к. она увлекается переводами наших поэтов на немецкий язык. Подарила мне художественно оформленные листы с переводом на немецкий стихов Вячеслава Куприянова (?) и с собственным стихотворением на русском языке. В результате я просто подарил ей тексты всех песен с диска, которые завалялись у меня в гитарном чехле.
В шлюзе на входе в канал были уже в 8-00. Предъявили необходимые бумаги (проход по каналу стоит денег, которые за нас заплатила, опять-таки, администрация города). Прошли канал (около 100 км.) быстро и при хорошей погоде. Расходились с большим количеством разных судов разных стран (был даже один российский танкер) и ...с подводной лодкой. Левый берег канала - германский, правый - датский. Между ними много мостов и паромов, самый оригинальный из них - типа подвесного "трамвая". На немецком берегу примерно посередине канала стоит головной завод фирмы "Байер" - большое кол-во громадных металлических цистерн с соответствующей символикой. К вечеру уже шли по Эльбе, а к ночи вышли в Северное море.

2-7.11.2001 г. Город Брест (Франция).
2.11. 22-40
Пришли в Брест сегодня около 11 утра по тихой спокойной и солнечной погоде. Вода + 15, воздух +13 - почти лето! В яхтенной марине вообще красота - тепло, полно яхт всех мастей, на набережной - машин. По весеннему одетая публика тусуется в ресторанах и кафе. Весь залив перед мариной усеян яркими парусами минияхточек "кадет" - юные французы познают азы яхтинга. Когда мы заходили в яхт-клуб, то буквально протискивались между этими малявками.
На подходе к марине "Мулен Бланк" нас встретил катер с каким-то (как я понял) администратором клуба и мадам Женевьевой Шампэ-Брейер. Последняя является директором франко-германского культурного центра, и привлекла ее для оказания нам помощи администрация Киля (Киль и Брест - города-побратимы). Вот такая интересная связка. Сама Женевьева - весьма эффектная рыжеволосая дама бальзаковского возраста, при ней дочь (еще более эффектная) и два внука. Они вручили нам большой разноцветный букет, а я внукам - по российской шоколадке "Спорт".
После всяких приборок (я перебирал в очередной раз продукты, многие из которых подмокли, особенно - колбасы, которые мы гирляндами развешивали по леерам, после того, как выгреблись из штормового Ла-Манша) сходили в душ, потом налопались жареной краковской колбасы, которую запили пивом в одном из местных баров.
В душе со мной случился казус. Администрация яхт-клуба выдала нам по два жетона для посещения душа (не помню точно - одна "помывка" стоила, по-моему, 5 франков). Поскольку у французов с водой напряженка, вода в душе всё время отключается автоматически, при этом, по-видимому, на один жетон положено определенное количество включений. Короче говоря, очень скоро я стоял под душем весь в мыле, а кран перестал включаться. Второй жетон остался в портфеле, и найти его представлялось довольно проблематичным (глаза и руки в мыле, в портфеле полно всякой всячины). Спас Николай, которому не досталось свободной кабины, и он ожидал своей очереди: нашел мой жетон и бросил в соответствующую прорезь - вода подключилась, и я быстро-быстро смыл с себя мыло.
Ближе к вечеру слили всю питьевую воду из баков и заправились свежей французской водичкой.
Сейчас сижу в кают-компании, слушаю (и записываю!) местное радио "Ностальжи" (одно к одному, как наше - только говорят, естественно, по-французски).
А всего-то 1,5 суток назад я корячился в своем гробике на 5-й день почти полной голодовки (т.е. буквально принимал всего грамм по 200 жидкости в день!). Началось всё 27.10 под утро, когда нас начало трепать Северное море, а Ла-Манш еще добавил: встречный ветер 15-22 м/сек, беспардонная качка во всех плоскостях. Укачались все (правда, Николай исправно ел всё время, остальные сачковали в той или иной степени), но я - в своем наихудшем варианте: абдоминальный синдром со жгучими болями в эпигастрии и в левом подреберье. Прочувствовал, кажется, всю анатомию своей сигмы! Есть не мог вообще - полное отвращение к пище. Но при этом исправно, три раза в сутки готовил (иногда большей частью - в помойку). Каждые минут 10 при этом приходилось заползать в койку (принимал "утробную" позу, и боль несколько стихала). Почти совсем боль уходила только ночью после 1,5-2-х часов отлеживания, но стоило принять вертикальное положение, как все начиналось по новой! Я так думаю, что на фоне вегетативной встряски полезла наружу вся моя "хронь" + реактивный панкреатит (периодически здорово жгло в левом подреберье и отдавало в поясницу). Мысли при этом лезли в голову самые печальные - не списаться ли в Бресте на берег? Но замены в настоящее время просто нет, а оставить экипаж вчетвером у меня не хватит духу.
Слава Богу, к обеду 1.11 ветер стих, встали на почти ровный киль, и мой подлючий организм быстро успокоился.
От всего перехода "Киль - Брест" кроме Кильского канала в памяти остались вечер-ночь 27-28.10, когда шли устьем Эльбы по корабельному фарватеру, любуясь светопанорамой городов, расположенных на левом берегу и расходясь с многочисленными судами. Потом, когда проходили Па-де-Кале (о чем мне сообщил Аркадий), я, скрючившись в койке, пытался вспомнить слова Визборовской песни, где есть строка: "А у Па-де-Кале незнакомка сидит, незнакомка сидит со вчерашнего дня, грустно в море глядит, ожидая меня". Но кроме этих строчек, так ничего и не вспомнил - мозги тоже, видать, заклинило. Пару раз высовывался наружу - дыхнуть свежего воздуха: однажды увидел прямо перед носом (метрах в 50) высокий борт большого парохода, который опасливо обходил практически неуправляемую яхту, и услышал комментарий капитана: "А вот и доктор! А мы уж собирались тебя вытаскивать - вдруг с яхты сваливать придется!". Второй раз перед моим взором открылся "туманный обрывистый берег Альбиона" - оказывается мы, лавируясь против встречного ветра, носились от Франции к Англии и обратно.
Вчера, стоило мне слегка оклематься, как экипаж начал меня "доставать" по поводу подмокшей колбасы, которую Шура с Ромой еще в Питере запаковали в пластик (хреново запаковали!) и засунули под переднюю левую банку в кокпите. Естественно, что после пятидневного купания колбаса изрядно "просолилась" и местами потеряла "товарный вид". По этому поводу опять-таки Шура с Ромой развесили ее гирляндами по леерам - подсушить. Вблизи французского берега они же начали усиленно предлагать мне обозреть окрестности в подзорную трубу (очень приличная труба, которую Юра Гладиков подарил мне на день рождения). Я вытащил футляр с "трубой" и, по радостному оживлению всей команды, почувствовал какой-то подвох, поэтому, когда извлек из чехла батон колбасы, не очень-то и удивился, зато все остальные залились счастливым детским смехом.
3.11.02
Утром совершили прогулку вокруг яхт-клуба, обозрели все наиболее интересные объекты, среди них - два океанских скоростных тримарана (из тех, что огибают Земной Шар за 70 дней). Один из них принадлежит знаменитому французскому яхтсмену Оливье де Керсесону.
Затем около 3-х часов провели в океанариуме ("Океанополис"), который можно назвать "океанским планетарием" - всё о мировом океане и его природе, очень много живых экспонатов (есть даже пингвины, которые ныряют в "море" с искусственных льдин).
После обеда (к моему сожалению - собственного приготовления, т.к. французы на "халявное" питание нас не поставили) мадам Женевьева отвезла нас в центр города, выдала нам план-карту, на которой обозначила место нашего десантирования, и предоставила самих себе. Гуляли около пяти часов. Прошли центральную пешеходную улицу, обозрели сверху военный порт, обошли "Брестскую крепость". В музей ВМФ Франции, расположенный внутри, не попали по причине отсутствия денег: взятых в банкомате франков не хватило на оплату билетов, а в музее карточки не отоваривали, а доллары не принимали.
Прошлись по центральной набережной Бреста: народ толпился около большого норвежского парусника, который ошвартовался здесь вчера почти одновременно с нами. Интересно, что заметки в местной газете о заморских гостях из России и Норвегии были опубликованы на одной странице. Из любопытства заглянули в несколько магазинов (заодно и погрелись, потому что к вечеру изрядно посвежело). Уже в густых сумерках набрели на винный магазинчик, минут 40 изучали содержимое многочисленных полок в зале и в подвале, купили бутылку красного Бордо урожая 1997 года, попросили продавщицу вызвать такси и уже через полчаса были на борту родной яхты.
Впечатление от города светлое: во-первых он многокрасочный, во-вторых просто повезло с погодой - солнечно, в-третьих симпатичны сами французы, которые, в отличие от пунктуальных немцев, без проблем перебегают дорогу на красный свет и в не "установленных местах".
4-5.11
Разные работы на яхте. Опять ремонт парусов. Замена стартера на дизеле (по-моему, привлекли филиал фирмы "Бош"). Ильич "протягивал" заглушки топливных баков, которые оказались негерметичными (во время шторма подтекала солярка, соответствующим образом "ароматизируя" яхтенную атмосферу), потом он же разбирал и собирал рулевую колонку (что-то там смазывал). Шуру 7 или 8 раз вздергивали на мачту - решал какие-то проблемы с такелажем, потом менял внезапно потекший шланг одного из баков с пресной водой. Рома всё время что-то пилил и точил на нашем дизельном верстаке. Герметизировали люки: из 6-ти старых три текут (а новых всего два).
Рома соорудил "представительский плакат" в виде схемы наших плаваний (предыдущего и нынешнего), естественно, на фоне карты-глобуса + несколько фотографий, из них 4 мои с картинками полярного плавания. Поставили его на причале рядом с яхтой - а то многие местные яхтсмены интересуются нами, а объясниться бывает трудно: у французов английский язык не очень популярен, к тому же и им в нашем экипаже в достаточном объеме владеют только Николай и Аркадий.
С утра 5.11 общались с телевизионщиками, я даже спел в камеру. После обеда прогулялись по старой части города, которая находится недалеко от клуба. Здесь Брест преимущественно одноэтажный - узкие и довольно крутые улочки среди особняков. Случайно попали на местное кладбище - всё в цветах, посредине - памятник морякам, погибшим во время крушения какого-то корабля в начале ХХ века и погибшим во время 1 мировой войны.
В конце прогулки набрели на ботанический сад, который, собственно, и искали. Оказалось, что он находится совсем рядом с яхт-клубом, в низине, расположенной вдоль речушки, впадающей в "наш" залив.
Вечером к нам зашли в гости два соотечественника: молодые парни из России, проживающие в Бресте на правах "нелегальных эмигрантов" (т.е. без всяких прав). Работают в какой-то мастерской, живут в одной комнате в общежитии (как я понял, вполне цивильном). Денег, по французским меркам, получают немного, но не бедствуют. До Франции прошли и проехали безо всяких документов пол-Европы. Оба полны решимости здесь ассимилироваться, при этом откровенно говорят, что почти единственный вариант - женитьба. Один из них - беженец из Грозного. Во время беседы я обратил внимание, что у второго, который постарше, болеет левый глаз - оказалось, что он вообще им не видит. Слепота - следствие травмы. Уже здесь, в Бресте, какой-то тоже соотечественник во время потасовки ткнул его в лицо разбитой бутылкой. Как ни парадоксально, но это происшествие прибавило ему шансов осесть во Франции: считается, что подобного рода драка - следствие "недоработки" местной полиции, поэтому администрация полностью оплачивала его лечение (в том числе и несколько пластических операций), и теперь он в какой-то степени легализован.
6.11.
Состоялся дружеский обед в местном кафе, который организовали "главный физкультурник" городской управы (т.е. руководитель местного "спорткомитета") и мадам Женевьева. Французов было человек 8-9 и, естественно, весь наш экипаж. Еда была очень вкусной + красное и белое вина + сыры. Последние - в большом количестве в виде мелко расфасованных и красиво упакованных навесок. В конце банкета оказалось, что много порций сыра осталось на блюде в центре стола. В процессе прощальной суеты я высыпал всю эту красоту в пластик и запихнул в портфель (конечно, было слегка стыдно, но ведь - уплачено!). Наблюдавший эту картину официант вполне одобрительно кивнул головой.
Поздно вечером (было уже по-настоящему темно) я пошел прогуляться в одиночестве по причалам яхт-клуба и наблюдал картину выхода одного из тримаранов в море. Сначала вокруг него суетились две моторные лодки: народ перегружал какие-то коробки и тюки. Потом очень солидно, как-то утробно-басовито, заурчал движок, и судно медленно и красиво (бортовые огни и мигалки на высокой мачте) пошло по заливу. На пирсе стояли провожающие и махали руками в свете фар двух автомобилей.
7.11.
После легкого завтрака утром отдали концы и тихо покинули Европу. На месте своей швартовки оставили 3-х литровую банку с большим букетом цветов. Тех самых, что при встрече нам преподнесла красивая дочка мадам Женевьевы. Они совершенно не увяли - выбросить было жалко, оставлять в кают-компании - бессмысленно (до первой хорошей волны). Решили, что французы не обидятся на нас за то, что мы им вернули подаренные нам цветы.
Еще на память французам осталась моя любимая утепленная кепка, которую порывом ветра сдуло с моей головы на выходе из Брестской гавани.
11.11.01 18-20.
Идем вдоль Португалии - примерно в 80 милях от берега. Попутный ветер, Т воды +19 (!). Бискайский залив прошли за 3 дня с переменным ветром (сначала опять бейдевинд, потом - в пол-ветра). Опять потрясло: укачался на 2-й день (первый даже ел нормально). Опять боли в животе (при этом никаких позывов на рвоту и совершенно ясная голова). Оклемался вчера к вечеру. Сегодня с утра - попутный ветер, небольшая качка, самочувствие нормальное. Настроение, тем не менее, довольно паршивое - сколько будет продолжаться эта чертовщина? Ведь уже почти месяц мы в походе, в том числе 19 дней в открытом море, сколько же можно "прикачиваться"?

13.11.01. 11-20
Осталось 170 миль до Мадейры (уже подготовили португальский флаг). Погода в течение последних 3-х суток устойчивая: солнца мало, зато ветер спокойный и ровный - дует в спину. Идем под одним гротом со скоростью 5-7 узлов практически своим курсом (на юго-запад). Грот, кстати, старый - новый порвался в Бискайском заливе. Теплеет с каждым днем: сегодня Т воды +21, воздуха +20. Настроение, естественно, значительно улучшилось.
18-00. Погода остается прежней: то солнце, то короткий дождь. Только что отстоял вахту в плетенках на босу ногу и в старых джинсах, на время дождя надевал только тонкую китайскую резиновую куртку (резиновыми штанами "китайского десантника" я пользовался постоянно, натягивая их поверх полартековского комбинезона).
14.11. 11-30.
Сменился с вахты - порулил в свое удовольствие: солнышко, не густые облака, а на горизонте, чуть левее курса из воды вырастает первый остров архипелага Порту-Санта. Интересно, что когда Христофор Колумб был губернатором Мадейры (был в его бурной жизни такой короткий период), то его резиденция была на Порту-Санта. Сейчас, судя по наблюдению через нашу оптику, на этом маленьком островке находится один небольшой поселок. Жизнь здесь, тем не менее, бьет ключом: в бинокль видно, как два мощных самосвала курсируют между экскаватором и участком дороги, которая тянется вдоль высокого крутого берега. Возят щебенку (или просто грунт?) - идет реконструкция трассы. В десяти милях за этим островком и чуть правее скоро "прорежется" и сам о. Мадейра, так что, скорее всего, 5-тилетие первого старта "Апостола Андрея" и месяц со дня последнего будем отмечать уже в марине или, на худой конец, на якорной стоянке.
Около 7-00 случилась приятная неожиданность: заработал спутниковый телефон "Глобалстар", который отключился еще в Северном море. А поскольку второй спутниковый телефон "Инмарсат" нам вырубили, по-видимому, за неуплату (после чего мы остались без связи), Николай последние пять дней периодически выходил на палубу с носимой трубкой и, поворачивая антенну в разные стороны, занимался "заклинаниями" - и вот, помогло! Позвонил на работу Людмиле и домой отцу.
16.00. Первое купание в открытом океане! Перед обедом искупался вслед за Николаем. Остальным членам команды оказалось пока "слабо".
18.40. С палубы раздался радостный вопль боцмана, только что сменившего меня за штурвалом: "Черепаха! Мертвая! Кверху пузом болтается!" Я выскочил наверх: Рома уже шел на сближение с черепахой. Увидев меня, бросил штурвал и схватился за сачок (я, соответственно, схватился за штурвал). При приближении сачка "мертвая" черепаха мгновенно ожила и пустилась наутек в глубины океана.

Стоянка в Фуншале 14-19 ноября.
К Мадейре подошли поздно вечером 14.11. Долго шли вдоль побережья, которое выглядит как группа больших холмов, расцвеченных серпантином огней (как ёлочными гирляндами). Особенно выделяется посадочная полоса аэропорта. Несколько раз низко над нами пролетали заходившие на посадку лайнеры - примерно через 30 секунд их мигалки быстро катились по самому берегу. Подумалось: "Как всё, в принципе, просто - сел в самолет, и, через несколько часов комфортного полета, ты - на Мадейре. И не надо месяц болтаться в океане!".
При заходе в порт не без труда отыскали яхтенную марину - она оказалась сплошь забитой яхтами (у каждого из причалов по 4-5 корпусов!). Встали на бочку. Ветер, хотя и не сильный, задувал вдоль портовой бухты, поэтому яхту изрядно водило вокруг якоря и покачивало. Тем не менее, слегка отметили приход и, естественно, юбилеи.
15.11. с утра "легализовались": капитан со старпомом съехали на берег с нашими документами и решили все вопросы с местной властью. Вернулись с ключом от... берегового гальюна и душа (выдали под залог какой-то суммы). Оставив на борту Ильича, Шуру и Рому (очередные авральные работы), мы с Николаем выбрались в город, чтобы ознакомиться с окрестностями и поменять деньги. Первое впечатление от города - один большой курорт. Теплая погода (примерно как у нас в разгар мая), все прилежащие к набережной улицы заняты ресторанами, кафетериями и пр. забегаловками. Полно сувенирных магазинов и лавочек. Народ одет по-летнему - многие потягивают пиво в "точках общепита", расположенных на свежем воздухе. Схема простая: круглый павильон, вокруг столики под тентами. По этому кругу носится один официант: принимает заказы, получает и разносит блюда, выписывает и раздает счета, собирает деньги и пробивает чеки в кассе. Не сказать, чтобы процесс шел быстро - но никто никуда, по-видимому, не торопится. Мы с капитаном присели за столик выпить пива под салат - процесс занял около часу времени (дольше всего ждали возможности расплатиться). Местное пиво - "Coral" - нам понравилось.
Вечером, после завершения "банно-прачечных" мероприятий, всей командой отправились на прогулку по городу. Здесь во всю готовятся встречать Рождество: деревья расцвечены электрическими гирляндами, которые растягивают также и вдоль проводов поперек улиц. Все фонтаны красиво подсвечены. Но в районе 22-23 часов народу на улицах немного, большинство магазинов и забегаловок уже закрыты.
16.11. С утра и до обеда снова прогулка по городу: днем это - один сплошной парк, хорошо ухоженный и засаженный растениями, привезенными из теплых краев всех континентов. Около каждого дерева или куста - табличка (португальский письменный язык довольно доступен для понимания). На травке среди этой экзотической растительности попадаются влюбленные парочки, пребывающие в достаточно откровенном состоянии "любовной прелюдии".
На одной из улиц наткнулись на винный магазин, при входе - дегустационный столик (стоят три бутылки и разовые "шкалики"). Естественно, продегустировали - всё очень вкусно. В результате набрали несколько бутылок разных напитков: классическая мадера, еще какое-то вино и тростниковую водку (с куском стебля внутри).
После обеда решили взобраться на самую высокую точку Фуншала - крепость, хорошо видимую с акватории порта. Разделились на две группы: мы с Аркадием пошли на почту, чтобы отправить в Москву проявленные фотопленки, поэтому пустились в путь к крепости позже остальных. Поскольку Фуншал расположен ярусами, то улочки города круто поднимаются вверх, к тому же изобилуют тупиками. Схемы города у нас с Ильичем не было, поэтому шли, держа направление непосредственно на крепость, ну и, естественно плутали (идешь по улочке всё время вверх, пыхтишь, проходишь поворот за поворотом и... упираешься в тупик). Во многих дворах какие-то остервенелые собачонки - прыгают за решеткой, заливаются злобным лаем, прямо готовы решетку перегрызть! Интересно наблюдать за автомобильным движением. Тротуаров практически нет, улицы узкие, по обочинам стоят припаркованные машины (иногда впритык друг к другу). По бокам пробираются цепочкой пешеходы и, тем не менее, на довольно приличной скорости под горку несутся машины. Лично мне было страшновато - всё время озирался назад. Интересную картинку наблюдали в одном из тупиков: подъезжает к последнему повороту дама на какой-то микролитражке, разворачивает машину задом и едет к своему дому метров 300 по крутизне с углом градусов 25-30 (т.к. развернуть машину возле дома весьма проблематично, а спускаться задом наперед под таким углом, понятное дело, сложнее, чем подниматься).
Короче говоря, добрались мы до крепости только к сумеркам (где-то около 19.00), обошли ее вокруг по тропинке, которая вилась между жилыми домиками и... опять уперлись в тупик. Оказалось, что вход - с нижележащей улицы, с другой стороны. Когда мы и до входа добрались - осталось только замок поцеловать! Но размялись хорошо и посмотрели на жилые кварталы города, которые все-таки здорово отличаются от прибрежной части. На обратном пути забрели в маленькую кофейню и слопали по кексу с чашечкой кофе.
Ужинали на яхте под мадеру (давно забытый вкус хорошего портвейна) и под "пончо-ликер". Рецепт последнего прочитали на этикетке тростниковой водки. В качестве бармена выступил Ильич - как автор идеи. Смесь состояла из сока лимона, водки и меда. Было вкусно. Заедали ликер купленным тортом под названием "Bolo de mel" (сахарный тростник, сироп, тропические фрукты, миндаль). Попробовали и местные традиционные лепешки: пресные с чесноком - лично мне понравилось.
17.11. Совершили экскурсию по острову, для чего взяли на прокат машину ("Форд-эскорт" за 60, по-моему, долларов). Основная автомагистраль "Via rapida" идет, вдоль берега вокруг острова и пересекает его по долинам. Изобилует грандиозными длинными туннелями (очень я португальцев зауважал за такие дороги!). В тоже время несколько дорог пересекают остров от побережья к побережью через перевал. Вдоль этих дорог расположены городки и поселки. Дороги крутые, извилистые и узкие - Николай, который руль никому больше не доверил, только успевал уворачиваться от встречных грузовиков. Ландшафт, конечно хорош: горы, долины, ущелья, которые открываются в океан. Всё в зелени. На северном побережье, рядом с небольшим курортно-ресторанным комплексом, сделали привал: побродили по живописному берегу и съели фирменное рыбное блюдо -"Espada", которое готовится из Black scabbard fish ("рыбы-ножны" - длинной и черной). Жарится с бананами. Бананы очень вкусные, а рыба - как рыба.
Обратно ехали через перевал: за какой-то час сменили несколько климатических зон - от банановых субтропиков до альпийских лугов. При этом на вершине перевала было весьма прохладно, капал дождь (въехали в негустое облако), никаких поселений и очень редкие машины. А перед этим, чуть ниже, заехали в эвкалиптовую рощу, где предусмотрительный Шура наломал пару веников для предстоящей через 2-3 месяца антарктической бани.
По дороге домой набрели (т.е. "наехали") на продуктовый супермаркет, где впервые за эти дни нашли хлеб. Купили еще что-то из "свежатины". Вечером опять бродили по набережной, где продавцы жареных каштанов завлекали публику местными зажигательными мелодиями. Каштаны действительно вкусные (пока горячие).
18.11. Планировали уходить, но решили переждать непогоду: дождь и 12-метровый ветер "в морду". Бесцельное шатание по городу (тем более под дождем) не привлекало, поэтому экипаж провел весь день на борту, изредка выбираясь на набережную, чтобы потратить последнюю мелочь. Мы с капитаном утром (пока оставался час до момента сдачи машины) совершили последний объезд портовой зоны - купили хлеба в дорогу, пару бутылок сухого вина и мороженных эскалопов. Вечером устроили "прощание с Мадейрой" (жареная свинина с фирменным рисом под сухое красное).
19.11. Ушли из марины Фуншала в 11-00 под небольшой дождик. Прогноз обещал к вечеру попутный ветер.
24.11.02. 6-30. Т воды +24, воздуха +23.
Ильич поднял меня в 6-00 - смотреть на дельфинов. Это практически первая живность в океане, с тех пор, как мы ушли с Мадейры (была правда еще черепаха вблизи острова 11 ноября). Несколько дельфинчиков шли перед носом и "фосфоресцировали" - но не сравнить с камчатскими в 1997 году.
Шестые сутки пути к Островам Зеленого Мыса. Погода спокойная, первые два дня шли по 7 узлов и радовались. При этом, правда, в лодке стоял гудеж от непонятно откуда взявшейся вибрации, которая особенно усиливалась при каждом ускорении. Потом ветер стих, и скорость упала до 4-5 узлов. Тем не менее, до Прайи (столица Кабо Верде) осталось около 470 миль. Надеюсь, что дня через 4 будем там.
Уже вторые сутки опять без связи: Globalstar имеет ограничения зон приема, а Inmorsat по-прежнему отключен за неуплату. Николай пытается наладить радиосвязь - пока практически без толку. Так что связь теперь будет только из Прайи по телефону. Начиная за сутки до прихода в Фуншал (когда телефон вдруг заработал после продолжительного молчания), я довольно оживленно общался с Людмилой. Первый раз позвонил ей на работу в 7-00 (10-00 в Москве) и узнал о том, что вроде бы восстанавливают отделение хирургии и оставляют меня заведующим. Потом мы переписывались по интернету, я даже отправил свои планы по ремонту отделения. В результате психологически наконец совершенно успокоился и смирился с дальней дорогой. Правда, предупредил капитана, что на Камчатке, скорее всего, сойду с маршрута - нельзя же бесконечно испытывать терпение администрации и своих докторов.
24.11.02. 11-00. 21.44 севера, 21.01 запада.
Идеальное плавание: ровный западный ветер, а мы идем почти точно на юг (т.е. в полветра). Средний ход - 6 узлов. Море спокойное, качка минимальная. Т воды +25, воздуха +23. Тем не менее, купаться пока активно не хочется (может быть, после обеда, когда намотаюсь на камбузе?). Рано утром - первые дельфины, около 9-00 - летучие рыбы. Птиц, по-прежнему, почти нет.
Именно с этим ветром (+ северное пассатное течение) осенью 1492 года Колумб добрался от Канарских островов до Багамских, а потом пошел на юг до Кубы и "Эспаньолы" (о. Гаити). А мы, если повезет, то, почти не меняя курса, дойдем с этим ветром до Бразилии.
В 7-00 была радиосвязь с Краснодаром (где наш старый друг Аркадий). Тот в прямом эфире передал наше сообщение в Тверь (которая нас не слышала). Так что связь теперь есть.
Северный тропик пересекли вчера - 23.11. около 17-00.
25.11.02. 18-15. 19.21 N 21.49 W
Только что Ромка выдернул всех на палубу - справа по борту, примерно в 500-600 метрах из воды, выпрыгивали два дельфинообразных (то ли большие дельфины, то ли маленькие киты). Утром была целая стайка летучих рыб.
Т воды +25, воздуха +25. Волнение очень небольшое. Идем своим курсом на юго-юго-запад. Скорость упала до 4-4,5 узлов. До Прайи - 270 миль. С утра солнце, сейчас опять набежали облака. Утром не купался, думал - после обеда (когда напарюсь на камбузе). А после обеда солнце оказалось впереди и справа по курсу, и его закрыло гротом. Ветер - в спину (стоял в 15-30 вахту, так пришлось одеть черную полартековскую куртку, а до этого был в одних шортах). Купаться расхотелось окончательно.
В 15-00 прямо по курсу обнаружили парус. В бинокль хорошо была видна яхта и два человека на корме. По данным радара - до них было 3,5 мили. Яхта шла пересекающим курсом на запад - скорее всего с о. Зеленого Мыса на Карибы. Когда я встал за руль, то периодически наблюдал ее все дальше по правому борту: белый треугольник на фоне темных облаков.
Утром в 7-00 была устойчивая радиосвязь с Аркадием. Подошло еще много радиолюбителей (Донецк, Харьков, Тверь, Москва, которую было едва слышно).
Сегодня впервые сварил чечевичную похлебку с копченостями - очень даже приличная вещь, варится гораздо быстрее гороха.
26.11.02. 9-45 18.15N 22.15W
До Прайи - 208 миль, до ближайшего из островов (о. Сал) - около 100. Так что сегодня поздно вечером (идем, к сожалению, только 3-4 узла) увидим землю. Остров Сал - пристанище аквалангистов, т.к. окружен шикарными коралловыми рифами.
Ночь была звездная и лунная. Стоял вахту в 21-00: луна в 3/4 висела прямо над гротом, яркая, как хороший фонарь. Была видна даже линия горизонта. Сейчас светит солнце, облака довольно редкие. Перистых облаков нет, и слава богу - а то вчера Ильич, заметив единичные перистые облака, начал подозревать в них предвестников циклона, который лично мне сейчас совершенно ни к чему.
Мое психологическое состояние сейчас ровное, к камбузу наконец приработался, времени на готовку трачу сравнительно немного (утром 1-1,5 часа, днем 2,5-3 часа и вечером 1-1,5 часа – всё это вместе с уборкой).
Почитал учебное пособие для какого-то морского вуза, называется коротко и ясно: "Океан". С приятностью убедился, что мы идем в Антарктиду в самое благоприятное время: ветры в январе-феврале минимальные (в 40-х широтах 10-12 м/с), граница льдов самая южная, температура воды - самая высокая (аж, до +3 градусов!). В тропической зоне опасности циклонов сейчас тоже нет.
27.11.01. 9-30 16.35 N 22.54 W
Только что встали на бочку у поселка Санта-Мария острова Сал (первый из островов Кабо-Верде). Прибрежная часть острова - совершенно плоская, хотя издалека на подходе виднелись и холмы. Поселок малоэтажный, выглядит симпатично: почти все здания коттеджного типа. Довольно много "точек общепита" по краю бухты. Весь берег - сплошной песчаный пляж. На рейде стоят еще две яхты (одна из них - катамаран) и три шхуны (норвежцы, голландцы, а третья - без флага). Кроме этого - несколько катеров и гоночный моторный тримаран (когда мы вязались к бочке, он медленно продефилировал у нас за кормой).
При подходе к острову встретили несколько рыбацких лодок и наехали на одну сеть - проскрежетала по днищу.
Погода отличная: вода +27, воздух +26, ветерок. Сейчас сижу в одних шортах - греюсь на солнышке. Ромка рассматривает берег в бинокль, остальные - съехали на берег в поисках таможни и пр. Неподалеку от яхты скользит под парусом серфингист, а второй тащит за собой еще и доску с подругой.
Местные - черные, но на негров не очень похожи, судя по справочнику - это креолы (пока я их видел только в бинокль).
29.11.01. 7-00 (- 4 часа с Москвой). 15.14 N 23.19 W
Осталось 24 мили до острова Сантьяго (точнее - до Прайи). Погода почти безветренная, ход - меньше 3-х узлов. Если Николай не решит врубить дизель, будем тащиться еще 7-10 часов. Из Прайи планируем уйти завтра (пятница) к ночи.
27.11 пробыли на Сале до 17-00. Бродили по поселку Санта-Мария, по пляжу. Глазели (ненавязчиво) на дам разных национальностей, загоравших "topless". Выпили по бокалу очень холодного пива в пляжном ресторанчике. Посетили магазин сувениров и сувенирный рынок: я купил две "песочные" картины (т.е. нарисованные методом напыления местного мелкого песка на доску) и черепаху-пепельницу.
Купили на местном рыбном "развале" (причал прямо на пляже, куда рыбаки свозят свой улов) 2-килограмового тунца - ели два дня ( на ужин - жареного, на завтрак - с омлетом, на обед - суп и запеканка с картофелем, которую доедали еще и на следующий завтрак).
28.11 с 7-00 до 15-00 стояли на якоре у следующего острова Боавишта. Здоровенный - от горизонта до горизонта - пляж (мелкий белый чистейший песок), на котором, кроме нас, сначала не было вообще никого. Потом подъехал джип-такси с туристом. Последний оказался итальянцем и очень удивился тому, что мы - русские. Абориген-водитель попугал нас акулами, которые здесь вроде бы водятся в большом количестве.
Мы, как дети, бродили по краю прибоя нагишом и собирали мелкие полированные ракушки, которые прибойная волна выносила на песок.
Прогулялся с капитаном немного вглубь острова: после пляжа идет каменисто-глиняное плато, растрескавшееся от жары. Потом - невысокие каменные холмы, местами поросшие мелким колючим кустарником (на ветках которого сидят в большом количестве крылатые насекомые, похожие на саранчу). В устьях высохших рек (или ручьев?) встречаются небольшие оазисы: довольно высокие деревья со здоровыми колючками на ветках (акации?) и кокосовые пальмы. Одна высохшая колючка проткнула насквозь подошву моей сандалии.
По дороге назад, поднявшись на небольшой холм, увидели вдали на фоне оазиса группу каких-то некрупных животных - мне показалось, что это козы.
Вскоре после нашего возвращения, на пляж нагрянула еще одна компания на двух машинах - расположились метрах в трехстах от нас, лишив нас возможности позагорать в неглиже (состав соседей был преимущественно женским).
Около 16-00, с трудом пробившись на своей моторке через прибой, покинули "райский" берег. На отходе поставили спинакер и развлекались с ним пару часов (ветер был неустойчивый по силе и направлению) - зато отсняли яхту с самым красивым парусом.
3.12.01. 9-00 Т воды +28, воздуха +28.
Ушли на 130 миль от Прайи. Пока идем хорошо: ветер попутный, скорость 5-6 узлов. До Ресифи (Бразилия) 1500 миль. Есть надежда дойти за 12-14 суток. В лодке духота - засыпаю часов в 23-24 в своем гробике, просыпаюсь в 4-5 утра весь в поту. Днем сна не добираю. Даже в самом прохладном месте - в кают-компании под открытым люком - заснуть не удается. На камбузе, естественно, вообще парилка. Но купаться, тем не менее, не тянет (хотя приходится). Настроение спокойное. Начали, правда, доставать мелкие травмы - долго не заживают, и на коже периодически появляются мелкие гнойнички. Самый травмоопасный объект - плита: очень неудачно расположены ножные помпы от кранов забортной и питьевой воды, для того чтобы ими пользоваться приходится засовывать ступню под плиту, которая, естественно, качается. Результат - постоянные ушибы и ссадины передней поверхности правой голени.
Наше пребывание в Прайе 29.11 - 2.12.01.
Пришли 29.11 около 11-00. Последние 20 миль шли под дизелем, т.к. ветра попросту не было. По дороге случился обидный для меня эпизод: стоял за штурвалом, когда по правому борту метрах в 30 проплывал какой-то предмет, похожий на кувшин (может быть даже керамический!). Кликнул Шуру, тот меланхолично посмотрел вслед уже уплывающему объекту и ничего не сказал. На самостоятельный маневр я (чертов педант!) не решился. В общем-то, не исключено, что упустил всплывшую с какого-нибудь давным-давно затонувшего галиона амфору (да еще с содержимым - ведь сосуд не тонул, стало быть, был герметично запечатан).
При заходе в портовую гавань Прайи обнаружили на высоком берегу (первым разглядел глазастый Шура) большой флаг России(!). Вскоре выяснили, что это - наше посольство.
Вторым сюрпризом стало небольшое судно типа малого рыбацкого сейнера под флагом Сент-Винсент и Гренадины, которое заходило в гавань одновременно с нами пересекающимся курсом. Ребята (которые в прошлом плавании неоднократно встречали этот флаг у берегов Африки) говорят: "Не иначе, как русские идут!". Пока Николай с Аркадием совершали первую поездку в город, к нам подошла моторка с этого кораблика: и... русский мужик - Виктор из Калиниграда - поднялся на борт. Работают вместе с женой на переоборудованном старом немецком тральщике: катают европейских любителей-аквалангистов (преимущественно немцев и голландцев). Вывозят их в окрестные места, наиболее интересные для подводников и обеспечивают их погружения. В частности, "охотятся" за гигантской акулой, которую здесь можно встретить (совершенно безобидное создание). Я так понял, что Виктор является и инструктором-подводником. Стоит такой десятидневный тур (без учета дороги) 400 долларов.
Хозяин судна (и всего предприятия) - немец. Вечером Виктор и его жена Ирина были у нас в гостях. Приволокли много пива и кучу еды, включая салаты и кур-гриль. Посидели хорошо. Ирина рассказала о своих мучениях на камбузе (она занимается питанием экипажа и туристов). Оказалось, что у них конфликт с хозяином - мало платит. Хотя они с Виктором первоначально были партнерами (т.к. Виктор сам восстанавливал эту посудину). Немец тоже заявился к нам на борт (уже совсем ночью) и устроил некрасивую разборку по поводу контейнеров для еды, в которых ребята принесли нам закуску (?!). На следующий день выяснилось, что они окончательно расстались - хозяин их рассчитал.
Кстати, во время полуночных посиделок с "русскими кабо-вердинцами" выяснилось, что в этих краях в средние века потонуло немало кораблей (острова служили прибежищем пиратов), с которых до сих пор достают всякие археологические ископаемые. После этих рассказов я совсем расстроился по поводу упущенного на подходе к острову объекта - быть может, это и впрямь была какая-нибудь амфора с древним вином!
В первой половине дня оформили в портовой полиции свой приход. В соответствии с местными порядками, на заполненный формуляр клеится фотография прибывшего в страну гражданина. У нас с Ильичем таковых при себе не оказалось - отпустили в город с условием, что завтра мы их донесем.
После оформления границы поехали на такси в центр Прайи (200 эскудо). Городок весьма грязный, население - преимущественно креолы. Женщины в большинстве стройные, довольно часто встречаются просто красивые. Таскают на голове большие грузы (например плетенный таз, полный всяких фруктов - весом, наверное, 20-25 кг!). Я всё пытался заснять какую-нибудь "груженную" даму незаметно для нее - пару раз удалось, но не очень качественно (неудачный фон).
В Центре города - площадь с памятником какому-то освободителю (как я понял из подписи, он был, к тому же еще и врачом). Рядом величественные здания суда, прокуратуры, военного министерства. Так что, судя по всему, карательные структуры в этой небольшой по численности островной стране (около 400 тыс. населения), развиты хорошо. Разбойников тоже хватает: когда оформляли границу в полицейском участке, видели там огромный стенд типа "их разыскивает милиция" с физиономиями здешних преступников.
Обойдя центр города, зашли на почту - отзвонились по домам, а капитан связался с российским посольством (телефон, по-моему, просто нашел в справочнике). После этого разделились на две группы: Николай с Аркадием поехали в посольство, а мы втроем дотемна просто шатались по городу. По дороге набрели на фотоателье, где я договорился насчет фотографии для документов. Вернулись в порт в районе 19-00 опять-таки на такси. Моторка, которую мы не без опаски оставляли на привязи у рыбного причала, оказалась на месте. Когда мы к ней подошли, несколько чумазых пацанов бросились ее отвязывать, явно в надежде подзаработать (и остались с носом, поскольку местных монет у нас с собой больше не было).
Вечером состоялась встреча с Виктором и Ириной (см. выше).
30.11 в 10-00 вновь съехали на берег. Мы с Ильичем сфотографировались для местной полиции (когда принесли "фотки" в припортовый околоток, то я обнаружил, что мою физиономию клеют в дело Шуры Киреева, но возникать не стал - стало быть, Шурина уже вклеена в мое). Николай (по договоренности, достигнутой накануне) созвонился с послом, после чего наши планы существенно изменились: 1.12 с утра нам предложили поездку на микроавтобусе по острову, а вечером - прием у посла.
В этот же день пообщались с двумя членами экипажа корабля... "Метеор", который стоял у пирса с полуразобранным двигателем. Оказывается, что его перегнали сюда из Латвии (подумать только, на такой посудине через Балтику и Атлантический океан!). Он некоторое время работал - возил народ с острова на остров, но быстро сломался, т.к. на родине его уже списали за давностью лет. Но вроде бы хозяева собираются гнать новый, а пока команда за невозможностью закончить ремонт (нет деталей) мается бездельем.
1.12, в первый день зимы, поездка удалась: переехали весь остров - на другую его оконечность - по дороге, идущей через холмы и горы и через перевал, а потом вернулись по прибрежной трассе. Дорога сама по себе очень красива: серпантин по склонам гор (наклон до 70 градусов!), на которых местное население выращивает... кукурузу. Причем после того, как початки созревают, их срезают, а землю засевают какими-то бобовыми, чтобы их стебли вились по оставшимся кукурузным. Из дикой растительности - кусты акации, которую сюда когда-то завезли португальцы специально для укрепления склонов гор и удержания влаги. Изредка встречаются пальмы.
С водой, оказывается, большая проблема. Дожди редки, и питьевую воду для столицы получают из скважин, пробуренных на плато, расположенном примерно в 50 км от города. А возят ее в город на машинах (водовозках). Для технических целей используется опресненная морская вода.
До перевала посетили местный ботанический сад, где сфотографировались с разномастными детишками. Те, понятное дело, хотели подзаработать (детское попрошайничество здесь в порядке вещей), но от нас получили только конфеты и сладкие кукурузные колечки.
Сопровождавшие нас сотрудники посольства показали местную достопримечательность - расположенную в горной долине "деревню самогонщиков": несколько прокопченных хижин, посредине - большой водоем, через который проложен змеевик. Дальше чан, из которого вытекает готовый продукт. Сырье - сахарный тростник. На взгорке - склад готовой продукции в виде бидонов, к которым женщины (опять-таки на головах!) сносят ведра с самогоном. Мы застали одну даму на подходе к бидонам: так кроме двенадцатилитрового ведра на голове, за спиной у нее в соответствующей сбруе болтался еще и младенец примерно годовалого возраста. После дегустации (мной и Шурой Киреевым) мы прикупили 1,5 литра зелья (350 эскудо). Продукт, кстати, оказался вполне качественным (но... на любителя).
Вблизи дороги (мощенной местным камнем и построенной еще португальцами в первой половине ХХ века) чуть ниже перевала наши гиды организовали обед, который прошел под мелкий моросящий дождик - при этом внизу в долине ярко светило солнце.
После перевала - погода довольно пасмурная, и было очевидно, что здесь недавно прошел очень сильный дождь - местами размытая частично дорога, мутные потоки воды под мостами, несколько водопадов, которые перетекали прямо через шоссе. Такой обильный дождь, как нам объяснили сопровождавшие, в это время года для острова - большая редкость и радость. Особенно это было заметно по детям, которые в большом количестве с радостными воплями кувыркались в речке возле одной из деревень. Мы тоже не удержались - очень уж захотелось поплескаться в чистой пресной воде - и, переодевшись в плавки, залезли в один из водопадов вблизи шоссе, чем доставили большое удовольствие местной публике, которую "белые люди" подобным зрелищем, наверное, еще ни разу не баловали.
Следующий привал состоялся на противоположной оконечности острова в местечке "Тарафад" (за точность названия не ручаюсь). Вдоль небольшого песчаного пляжа - коттеджи для отдыхающих, рядом - кафе. Всё это в зелени пальм (которых на острове вообще-то очень мало), по которым бегают единичные обезьяны - лопают бананы из рук туристов. Как нам сказали, стоимость проживания в таком коттедже всего 30 долларов в сутки (но во что станет дорога!).
На обратном пути заехали в банановую рощу, где росли папайя и кокосовые пальмы, а также деревья с фруктами "ниньер"(?) - нечто зеленое, пупырчатое и мясистое (на вкус не пробовали, т.к. они еще не вызрели). Там же в роще обнаружил небольшой свинарник (бродил между бананами, слышу - где-то "хрюкают", вышел к небольшому загону, а там пяток свиней).
Обратно ехали долго: после потопа дорога местами сузилась, а навстречу часто встречались вереницы машин, заполненных плачущими женщинами и хмурыми мужчинами. Оказывается, народ съезжался на похороны родственников - накануне на выезде из Прайи случилось тяжелое "авто": на хорошей скорости лоб в лоб столкнулись джип и микроавтобус. В результате - 14 трупов.
Мы, слава Богу, добрались до яхты без потерь, а вечером нас отвезли в посольство, где посол России Юрий Петрович Чекин с супругой устроили нам прием. За десертом, во время разговора случайно выяснилось, что в Кабо Верде впервые за последние 50 лет отмечается вспышка малярии - 80 человек заболело и уже несколько померло. Все прилетающие самолеты и пассажиров обрабатывают антикомариными аэрозолями. Хотя комаров за время нашей поездки по острову лично я не видел, но испытал чувство выполненного долга, т.к., начиная с 20 градусов северной широты, проводил экипажу химиопрофилактику малярии (как и положено по соответствующим инструкциям).
Ушли в море 2.11 довольно рано утром. Провожали нас ребята, которые возили вчера по острову: завхоз Алексей с женой Леной (очень симпатичная молодая пара) и водитель Юра с Валентиной.
5.12.01. 14-45. 9.19 N 26.12 W
Вода +29, воздух +30. До экватора осталось около 540 миль, если по прямой. Но мы идем под углом к экватору около 30 градусов, стало быть, надо прибавить еще примерно 200 миль - итого: 740.
Со вчерашнего вечера всё небо - в тучах. Стоял на руле с 21-00 - темень, хоть глаз коли. Дальше бортов ничего не видно, даже собственного паруса. Так что идем по компасу и по слуху (начинает подхлопывать стаксель - уваливаешься) + надо ощущать направление ветра ушами и шеей. Вечером и ночью - зарницы по всему горизонту на юге.
Сегодня утром, в 7-30, пришел хороший шквал с дождем (на руле стоял Николай). При этом ветер зашел аж на бейдевинд (с юго-восточного на юго-западный). Когда я в 9-30 вышел на вахту, ветер скис и начал крутиться от южного направления до западного. Соответственно, и я крутился от 240 градусов на курсе до 330. Когда ветер окончательно сдох, на борт пожаловала "цапля" - небольшая (с чайку) белая птица: длинноногая, с килевой формой грудной клетки и явно не водоплавающая. Откуда она взялась (до ближайших островов - 600 миль)? Может быть, летает с корабля на корабль? Сейчас сидит на шлюп-балке уже около 3 часов. Если кто-нибудь ее случайно потревожит, она делает пару кругов над яхтой и усаживается на то же самое место. Положил в шлюпку кусочек хлеба - не берет.
А час назад пожаловала еще одна птаха - серенькая, длинноклювая, величиной со скворца. Тоже явно не водоплавающая - сидит на баке. Бросил ей хлебные крошки - спугнул, так она, бедолага, едва догнала яхту. Было видно, что тянет из последних сил - дотянула сначала до кормы, вцепилась в леер (прямо на развешенную для просушки колбасу села), а уже потом перелетела на бак, сейчас греется на солнце. Солнце появилось около 15-00, когда кончился дождь. По поводу штиля Николай врубил двигатель. Сейчас - красота: идем как по водохранилищу.
6.12.01. 22-00 7.28 N 27.13 W
Сегодня перешли на среднеатлантическое время (т.е. - 5 часов от московского). По этому времени уже в 18-00 в Атлантике темно. Темнеет в экваториальной зоне очень быстро: проходит всего полчаса от захода солнца до полной (черной) темноты.
Ветра слабые, ход 3-4 узла. Три часа днем шли под дизелем. В 13-00 устроили праздник: отметили 13-летие тверского агентства ""Созвездие" - Володя Ершов прислал нам целое расписание тверских праздников. Мы ознаменовали этот праздник массовым заплывом - вчетвером на одной страховке. "Свободного" плавания не получилось - легли в дрейф, но лодка всё равно шла под 2 узла (если что, своим ходом не догонишь!).
Еще событие дня: похоронили по морскому обряду птичку, которая прилетела к нам вчера. Маленькая и серенькая (явно сухопутная) просидела полдня на баке, нахохлившись и практически не двигаясь. Вечером мы забрали ее в кают-компанию, посадили в коробку. Я налил в блюдце воды и покрошил хлеба. Однако она ни на что уже не реагировала. Утром еще слегка трепыхалась, я опять вынес ее на палубу, где она, бедняга, часам к 11 и окочурилась.
А вторая наша попутчица после 2-х суток "гостевания" улетела вчера вечером: Ромка полез купаться, и "цапля", снявшись с места, больше не вернулась. Мы зачислили ее в "без вести пропавшие", хотя судьба ее тоже, наверное, печальна - здоровой она не выглядела.
Я две ночи назад переселился в кормовую каюту: пока погода тихая и вода в открытый люк не заплескивается. Так что сейчас я отоспался. Предыдущие ночи мучился от жары в своем "гробике".
Продолжается маята с животом: наследство стресса, пережитого в Ла-Манше. Сейчас "подсел" на мотилиум - стало гораздо легче, а то доставала клиника классического гастрита. Временами приходилось целый день сидеть на "быстро-геркулесе".
Постоянно ощущается высокая влажность, хотя вечером и ночью задувает ветерок и чувствуется приятная прохлада. Физически ощущается также "просоленность" кожи. Плохо заживают мелкие травмы.
Вечером, около 17-00 нас обогнал здоровенный паром-контейнеровоз "Palermo" - под аргентинским флагом. Сначала шел по правому борту, потом перешел на левый, прошел примерно в 0,5 мили и поприветствовал нас мощным басовитым и длинным гудком. Мы ответили своим, починенным накануне, сиплым рожком. Я в этот момент стоял за штурвалом и испытал некоторую внутреннюю гордость: наверное, капитан или вахтенный начальник разглядел наш флаг (он выходил на мостик) и, небось, удивился - русская яхта в таких широтах!
22-30. Только что отметили с капитаном 500 миль, пройденных после Прайи: осталось 500 до экватора и еще 500 до Ресифи.
Пока я кропал дневник, к Аркадию в койку через открытый люк залетела летучка (довольно крупная) - пойдет на обед.
7.12.01 12-00 6,46N 27,32W
Т воды +29, Т воздуха +32(!). Сегодня около 8-30 разменяли 1000 миль до Ресифи - начал работать счетчик оставшихся миль (GPS включает его за 999,9 мили до точки). Отметили это дело красным вином, рожденным в Кабо Верде. Пришла в голову мысль - собирать бутылки из-под заморских вин, которых даже в нынешней "навороченной" Москве не купишь (или этикетки?).
Эффективность камбузной вентиляции в тропиках равна нулю. С моей подачи Рома усовершенствовал вентиляцию, придав ей характер "приточной": вырезал кусок сиденья правой передней банки (куда выходит камбузная вентиляционная труба), удлинил трубу, соорудив дополнительное съемное звено, на которое насадил вырезанную часть сидушки-получился "скворешник", входное отверстие которого я теперь направляю навстречу ветру. Поэтому, чем сильнее ветер, тем комфортнее мне работать.
На вечерней вахте наблюдал множество выпрыгивающих из воды рыб вполне солидных размеров (тунцы, макрель?).
Очередной подарок судьбы: Николай решил вдруг включить телефон Global Star за 1000 миль до Бразилии - и вдруг сработало! Подключились к бразильскому провайдеру. Связь очень неустойчивая, но мне повезло: поговорил с Людмилой 3-4 минуты без помех. Главная новость с работы - восстанавливают отделения хирургии и урологии в прежнем виде и, вроде бы, хотят меня заведующим(!).
8.12.01. 15-00 (вчера после обеда вернулись к "старому" времени - оказалось удобнее в плане дня и ночи). 5,15N 28,17W.
С прошедшей ночи периодически идет дождь: дождевых туч по горизонту много, но въехать в дождь удается редко. Первый раз я проснулся ночью в 2-30: через полностью открытый люк брызгала вода. Сначала подумал, что начала доставать волна, а потом увидел отблеск молний (грозы не было - только зарницы). Выскочил нагишом на палубу, чем немало удивил Рому, застывшего за штурвалом в непромоканце. Дождь оказался не сильным, но смыть с себя соль мне хватило (главное - волосы промочил).
Потом в районе 10-00, когда я сам стоял вахту, нас накрыла хорошая туча, и довольно интенсивный дождь шел минут 20. Николай успел вымыться целиком (под гротом, по которому интенсивно стекала вода). Ромка сменил меня на 5 минут за рулем, и я тоже успел помыть шампунем голову. Потом до конца вахты стоял за штурвалом в "неглиже", наслаждаясь слабым уже, но таким пресным дождичком. Хорошо отмылась от соли одна майка, опять же и полотенце промылось! После обеда опять задождило, выскочил на палубу с целью не только еще раз омыться пресной водой, но и отсняться на видео, но дождь оказался слабым и быстротечным.
Я давно не писал о своих кулинарных изысканиях. В общем-то, всё - как в прошлом плавании. По утрам - каша + яичница (омлет) или бутерброды (у нас три вида консервированного мясного паштета, еще не закончился копченый сыр, есть брынза и всякие овощные и грибные пасты). Днем суп (комбинирую сухие пакетированные супы с чем-нибудь "домашненьким": например, с салом и копченостями, хорошо идут солянки и борщи). Картошка в разных видах с мясом (тушенка, консервированные печень и языки) + салат (редька, морковь, свекла). Тушенку и пюре "глушу" разными приправами и травами (сушеная зелень, петрушка, какая-то французская трава, которую дала мне Людмила). Иногда вместо картофеля готовлю на обед каши (рис или пшенка с салом и тушенкой, заправленные "карри"). Вечером - макароны в разной подаче ("по-флотски", с тертым сыром, паштетом, пастами). Однажды бухнул в рожки размоченный до очень густой консистенции сублимированный творог - получились, по определению Шуры Киреева, "ленивые вареники". В общем - ничего, только надо быстро есть, когда остывают - превращаются в замазку. Периодически вечером выпекаю пиццу или жарю геркулесовые оладьи. Пару раз пек кексы.
Сегодня меня осенило сделать котлеты из тушенки: мелко нарубил мясо (тушенка кусковая, очень хорошая), добавил два яйца, растолченный в молоке белый хлеб и, до нужной консистенции, добавил еще смесь для блинов (+ лук, перец и чеснок с солью). Зажарил - самому понравилось! Главное - никакого вкуса тушенки. Вполне приличные котлеты типа мясных "оладьев". Народ оценил высоко!
Опять же - "квас". Отвар "киркуду" (т.е. каркадэ) + слегка забродивший на сахаре лимон. Из питья сейчас постоянно чай, кофе растворимый (по утрам иногда варю и натуральный), какао, молоко, соки.
Короче, живем в плане еды очень недурно (пока).
Странно устроена человеческая психика: еще только до Камчатки пилить и пилить (6-7, а то и 8 месяцев), а я уже представляю, как меня в Питере будут встречать Людмила и дети, или в аэропорту "Шереметьево" (если отвалю с яхты в Петропавловске). Это, конечно, по ночам, когда бессоница достает. А представлять себе, чем в данный момент времени в Москве могут заниматься друзья и близкие (например, кто и что делает сейчас на работе) - это мое повседневное занятие.
В связи с тем, что ветер последние 3-е суток слабый и очень переменчивый (то шквалик из-под тучи налетит, то почти полный штиль) и всё время идет океанская зыбь, постоянно чередуем хлопанье парусами на скорости 2 узла с дизельным ходом по 5-6 узлов. Пока укладываемся в суточный переход 80 миль (первые два дня после Прайи было за 100). Сейчас до экватора осталось 320 миль, а до Ресифи - 890.
Стоя за рулем "разучиваю" давно знакомые песни - беру с собой свои рукописные сборники и по часу твержу 2-3 текста. Не знаю, правда, будет ли толк?
11.12.01. 20-25. 00,30S (!) 31,07W
Т воды +29, воздуха +27. Сегодня ровно в 15-00 переехали экватор! Состоялось "крещение" Романа: купание, печать на пятую точку, выпивка и закуска в кокпите.
Пообщались по телефону с родными (дозвонился в Черемушки и на Старый Гай). Получил по электронной почте письмо от Людмилы с рекомендациями по поводу лечения гастрита - попробую выполнить.
Интересный эпизод: выбросил из кокпита разовую тарелочку, а она "прилипла" к блоку бакштага и целых три часа (!) там провисела - прижатая ветром.
Уже сутки шпарим по 6-7 узлов с юго-восточным ветром. При таких ходах 15.12 должны быть в Ресифи (кстати, этот день - день рождения Шуры Киреева).
Из нескольких источников получили печальное известие: недавно на бразильской территории в устье Амазонки был убит знаменитый австралийский яхтсмен Питер Блейк. По данным интернета, членами банды "водяных крыс". По-видимому, с банальной целью ограбления - забрали лодочный мотор и что-то еще.
На вечерних (ночных) рулежках наблюдаю, как периодически вдоль бортов проплывают светящиеся шары небольшого размера (см., наверное, 20 в диаметре). По-видимому, какие-то медузообразные.
Сегодня третий раз готовил уху из летучих рыб - за ночь залетело на палубу 5 штук вполне приличного размера (длиной не меньше, чем моя ладонь).
17.12.01 Бразилия. Ресифи.
Пришли утром 15.12: чтобы зайти в порт при свете, полночи барражировали вдоль берега. Встали на бочку в яхт-клубе "Pernumbuco" уже в 7-50 по местному времени. Капитан с помощью англичанина (который ремонтирует здесь свою яхту уже второй год) добрался до иммиграционной службы и, после двух часов переговоров, получил предписание: ввиду отсутствия виз убраться из Ресифи 17.12 утром и без права захода в любой бразильский порт. Иначе... штраф с каждого в 777 реалов (примерно 330 долларов) с последующим насильственным выдворением. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! А как же встреча Нового Года в Рио-де-Жанейро (?). Фирма BASK на весь экипаж белые штаны пошила! Весь сыр-бор из-за того, что местная власть не признала за нами право на "паспорта моряков". Немцы тоже не признали, но, в отличие от бразильцев, выдали нам тут же визы, которые сами и оплатили (Европа!).
Николай сегодня связался по этому поводу с нашим генеральным консулом в Рио – может быть, удастся что-то сделать (в противном случае следующий порт - Монтевидео).
События в Ресифи.
15.12 в обед отметили день рождения Шуры Киреева. Водку охлаждали по его технологии: поставили в ведро и залили пеной из огнетушителя. Потом перебрались на тузике через акваторию залива, чтобы выбраться в город. Лодку оставили под кормой ржавого буксира, а когда выбрались на пирс, то оказались... за забором. Т.е. причалили на территории какой-то частной компании. После объяснений "на пальцах" (английский язык тут совершенно не в ходу) были выпущены через проходную с условием вернуться к 20-00.
Выбравшись из ворот, первое, что увидели - двух мужиков, которые толкали "Форд-Сиерру" (точно такую же, как моя) в безуспешной попытке ее завести. Мы дружно налегли и, метров через сто, движок заработал (знай наших!). Перейдя улицу, попали в конгломерат из большого базара, магазинов и забегаловок - всё это на протяжении множества кварталов и улиц. Везде огромное количество разнообразного мусора (особенно много пустых кокосовых орехов, фруктовых очисток и стеблей отжатого сахарного тростника). Ассортимент товаров, кстати (не считая некоторых местных фруктов и овощей), такой же, как и на любом московском "мелкооптовом" рынке.
Естественно, возникло желание что-нибудь купить или даже съесть. Поэтому поводу начали искать какой-нибудь банк или банкомат, чтобы отоварить нашу VISA-карту. За этим занятием провели пару часов, поплутав по лабиринту больших и маленьких улиц, и... без толку(!). Банки закрыты (воскресенье), а банкоматы принимают все карты, кроме... "VISA". В конце концов, попали под хороший дождь. Здесь вообще каждый день с утра и до вечера - жара, к вечеру - прохлада, к ночи - дождь (который может начаться и вечером).
Перед тем, как вернуться, не солоно хлебавши, на яхту, заглянули в кафе яхт-клуба (вдруг там за доллары кормят?), где столкнулись с исполнительным директором клуба Джеймом Костой и его женой Кристиной. Они владели английским языком и, уяснив, кто мы такие, напоили нас пивом и пригласили на завтрашний день на обед с участием командора яхт-клуба и множества гостей.
16.12. Главное событие - обед в яхт-клубе.
Кроме уже знакомых нам директора с женой, был командор клуба с супругой и еще человек 20-25. Я общался с одним из них, которого зовут Бенек (выходец из Польши). Накормили нас на славу: сначала пиво с многочисленными закусками (в частности, рыбный супчик в виде пюре с бульоном, расфасованный в стаканчики по 100 грамм + ломтик зеленого лимона сверху). Потом пара мисок на всех рыбно-маниоковой смеси, потом - немного мелких тушеных креветок, которые можно было есть целиком, потом - осьминог в подливке и большие очищенные креветки под белым соусом. Это тоже все закуски. А главным блюдом была рыба (как я понял, из семейства тунцовых), тушеная в соусе и, по-моему, с ананасом (+ овощи и рис в качестве гарнира).
Николай устроил презентацию русских водок: Московской и "Петр Великий" (питерская водка из Шуриных запасов). Хозяин наливал всем желающим (а желали все, включая дам) грамм по 30 - все пробовали и ахали. Некоторые гости в результате переключились целиком на нашу водку (Шуре пришлось дважды плавать на яхту за "подмогой"). В конце обеда - кофе. Наелись от души и, главное, - кухня была действительно бразильской!
В районе 17 часов состоялся ответный прием на яхте: ушла еще бутылка "Флагмана" (всю водочную посуду собирал один из местных коллекционеров). Потом один из наших гостей взял в руки мою гитару и исполнил пару бразильских напевов, я в ответ "забабахал" романс "Я встретил вас" (вот ведь вспомнилось!). Проводив гостей, уже к вечеру отправились на своей моторке в центр города по реке (которая впадает в гавань). Однако далеко уйти не успели - уже темнело, поэтому, обозрев с реки набережную центральной части города, вернулись на яхту.
Настроение было приподнятым, и мы совершили еще пешую прогулку по молу до занятной архитектурно-скульптурной композиции: высокая башня явно фаллического толка с многочисленными скульптурами вокруг. В основании башни - свод с подвешенным маятником Фуко. Тут же какое-то помещение непонятного назначения, где сидел одинокий полицейский.
17.12. (понедельник). С утра - ремонтные работы на яхте, потом вышли в город, разыскали "Бразильский банк", где капитан поменял 150 долларов (отоварить ВИЗУ так и не удалось(!)) - получилось 350 реалов. Накупили сувениров, продуктов (хлеб, круглый сыр в вощеной оболочке, упакованный в металлический футляр, мандарины, мелкие манго, острый маринованный перчик, кукурузную крупу разного помола, рыбные стейки, орехи и пр.). Пообедали в одной из многочисленных забегаловок вблизи порта: по бутылке 0,75 пива "Арктика", по порции блюда "Кус-Кус" (кукурузная каша с мясом и подливкой), и желающие выпили по кокосу. Всё это обошлось нам в 15 реалов (на всех!).
Отвезли продукты на яхту, после чего совершили еще одну прогулку на тузике по "Бразильской Венеции" (как называют Ресифи) - в национальный парк (как указано на карте-путеводителе). Парк оказался зарослями по берегам многочисленных проток. На одном из деревьев сидела большая стая птиц, точно таких же, как наша недавняя гостья по прозванию "цапля" (вот откуда залетела в открытый океан!). В процессе путешествия въехали в жуткие трущобы: по берегу стоят совершенно утлые халупы, сам берег и прибрежная полоса завалены мусором (особенно много пластиковых бутылок), среди которого местами плещутся чумазые дети.
Вернулись в город уже к вечеру, еще раз прогулялись по уже опустевшим улицам, выпили по стакану тростникового сока (отжатого из стеблей тростника на наших глазах с помощью специального станка) и купили по Роминой инициативе какой-то зеленый пупырчатый фрукт, по размерам и форме похожий на ананас. Продавец назвал его "Лавиоли". В конце вечера экипаж разделился: мы с Аркадием решили прогуляться по ночному городу, а остальные отправились на яхту.
Прогулка удалась: вырвавшись за пределы "торгово-рыночного" центра, мы оказались на речной набережной, где были расположены фешенебельные дома, красивые правительственные особняки, окруженные зелеными скверами. При этом везде было очень чисто. Вблизи порта потратили последние деньги, отведав местного колорита: мелких шашлычков и жареной на палочках брынзы, которую запили шкаликом какой-то тростниковой бурды.
Ушли из Ресифи 18.12. в 6-00 - т.е. на сутки позже предписанного иммиграционной службой (не заявись мы в которую, так на нас никто и внимания бы, наверное, не обратил).
24.12.01. 18-30. Т воды +27, воздуха +25.
До Рио-де-Жанейро - около 200 миль. За прошедшие дни, в основном - хороший ход с попутным ветром. 21-22.12 вышли на банку с глубинами всего 20-50 метров. На мелководье наблюдали много прыгающей рыбы (в том числе и крупных тунцов) и массу "португальских корабликов" - нечто медузообразное синего цвета размерами от величины ладони и больше. По данным энциклопедии - весьма ядовитая живность (но смотрится красиво).
22-23.12 экипаж пережил "пищевую эпидемию", в которой виноватым оказался я сам. Сбылось, наконец, пророчество капитана (его излюбленная шутка во время бесед с прессой): "У нас доктор и кок в одном лице - если сам нас отравит, то сам и вылечит".
Дело было так. Решил я отпраздновать юбилей своего уважаемого дядюшки (который совпал, к тому же, с днем зимнего солнцестояния). По этому поводу на обед 22 декабря приготовил праздничный стол, в составе которого были маринованные грибочки домашнего приготовления. Литровую банку с грибами открыл еще 15.12 на Шурин день рождения. А дальше было не до грибов (см. выше). 18 декабря я эти грибочки прокипятил и залил маслом (жалко было выбрасывать, решил, что буду жарить их с картошкой). А 22-го числа утром попробовал - вроде нормальные... В районе 17 часов (за рулем сидел Рома) выскакивает вдруг из кают-компании Шура и ко всеобщему изумлению... травит за борт. Сую ему градусник подмышку: 38,9 (!). Ну, думаю, наверное, перегрелся! Через полчаса Рома говорит: "Что-то меня знобит!". Смерил температуру: 39 градусов (!). Через пару часов капитан пришел просить таблетку от головной боли: я потрогал его лоб - горячий! А на градуснике - 38,5. А после того, как у меня самого на фоне легкого озноба выскочила небольшая температура (+ боли в животе и соответствующие позывы), последние сомнения отпали - пищевая токсикоинфекция. Шура с Ромой залегли в койки в полубредовом состоянии, Николай выполз на палубу с желанием встать за руль, но скоро улегся поперек кокпита тоже в состоянии "полуотключки". Я начал метаться с фонариком (уже стемнело) между ними и поить их водой с детоксикантом + таблетками бисептола, а Аркадий (с которого, "как с гуся вода") заступил на бессменную вахту. Я даже приготовил пару капельниц с солевыми растворами (для Ромы и Шуры - капитан выглядел более прилично), но обошлось. Периодически (каждые три-четыре часа) я отрывал Ильича от штурвала и в течение часа рулил сам, потом впадал в состояние нервной дремоты и вскоре вскакивал смотреть, как дышат мои пациенты.
23 декабря, часам к 16-00, народ начал оживать. Первым вполз в кают-компанию Шура, уселся перед очередной кружкой воды и промолвил: "Надо же, всего пара грибочков - а сколько впечатлений!".
За легким ужином (по кружке бульона с сухарями) капитан саркастически заметил: "Так..., грибы евреев не берут - будем искать другие средства!".
В общем, урок я получил хороший. Можно сказать, воочию удостоверился, каким образом могут появляться на океанских просторах "Летучие Голландцы".
Кроме грибочков, как причины отравления команды, я еще грешил на "фрукт" Лавиоли, который оказался, скорее, овощем, похожим по консистенции на кабачок. В сыром виде он был совершенно несъедобным, поэтому я его порезал на дольки и обжарил в растительном масле. Во время нарезки из многочисленных семечек периодически вылезали мелкие крылатые насекомые (типа крылатых муравьев). По вкусу продукт напоминал хлебное дерево...
26.12.01. 9-00. Т воды +24, воздуха +24.
До Рио-де-Жанейро немногим больше 100 миль. Переговоры наших дипломатов с местными властями завершились "в нашу пользу" - как я понял, уже и место нам "забили" (чуть ли не в центральном яхт-клубе города).
Вторые сутки - то встречный ветер, то штиль. 24-го вечером был хороший ливень. Я как раз стоял за рулем и промок до нитки, а сменившись с вахты, с удовольствием (хотя и не без дрожи во всем теле) помылся под гиком. Как говорится - рождественские холода в Бразилии! По данным метеорологов из Москвы, в Рио идут сильные дожди, не характерные для этого времени года ("Апостол Андрей" не в первый раз привносит аномальные явления природы в зону своего прибытия).
27.12.01. 22-00.
Мы на подходе к заливу Гуанабара, до столицы Бразилии осталось около 20 миль. Справа по берегу - почти непрерывная линия огней, над которыми просматриваются темные контуры сопок. За сопками - яркие сполохи зарниц. Прямо по курсу всё небо от горизонта и до нас окрашено в бледно-розовый цвет - ореол над Рио-де-Жанейро.
Постепенно зарницы перемещаются вдоль берега и начинают вспыхивать прямо над горизонтом (я так понимаю, что в Рио - гроза!)
По договоренности прибываем в яхт-клуб к 8-00 завтрашнего дня, хотя идем довольно быстро, можем придти и ночью (полагаю, что капитан скоро даст команду майнать стаксель и бизань и рифить грот).
3.01.02. 8-30. Вчера в 15-00 ушли из Рио.
Наше пребывание в Рио-де-Жанейро.
28.12. Подходили к городу с рассветом.
Облака редели прямо на глазах, всходило солнце, и уже хорошо различалась набережная города, когда слева по борту капитан узрел статую Христа. Естественно, что после его радостного возгласа я схватил подзорную трубу: белый Христос стоял... на облаке, паря над городом. Через несколько минут облако уплыло в сторону, и обнаружился пьедестал: вершина самого высокого холма. Вся картина была озарена лучами восходящего солнца. Впечатление ирреальное!
Около 7-30 встали на бочку в яхт-клубе "Рио-деЖанейро". Капитан созвонился с консульством, и в 9-30 подъехал российский морской консул Иван Степанович Чупилкин, благодаря хлопотам которого нам разрешили встать к причалу (первый раз после Бреста - в Фуншале, Прайе и Ресифи болтались на бочке или на якоре, что здорово осложняет жизнь). Мест в яхт-клубе практически не было: оказывается, многие яхтсмены из разных стран приходят в Рио встречать Новый Год. После оформления прихода в администрации яхт-клуба Иван Степанович повез нас в консульство - мы втиснулись впятером в его машину (по-видимому, здешнее "ГАИ" на перегруз внимания не обращает). По дороге встал вопрос об обмене наших долларов на здешнюю валюту. Вместо банка мы поехали в ювелирный магазин Валериана Коваля, где и совершили эту финансовую операцию. Хозяин - небольшого роста и довольно полный, говорливый одессит (я так понял, что его из СССР вывезли еще родители сразу после второй мировой войны). Принял нас очень радушно, попоил холодным пивом, показал свои изделия, которые в подавляющем большинстве были нам заведомо не по карману.
От него мы поехали в генконсульство, где познакомились с Генеральным консулом России Анатолием Алексеевичем Грачевым. Побеседовали минут 40: он нас предостерег против гуляний по ночному городу, тем более при наличии с собой чего-нибудь стоящего (например, видеокамеры или хорошего фотоаппарата, не говоря уже о кошельке). Оказывается, здесь процветает уличный бандитизм. Незадолго до нас приезжал с официальным визитом наш премьер Касьянов, так местные бандюки грабанули наших газетчиков: вечером на пляже отобрали видеокамеру, а владельца пырнули ножом, когда он попытался сопротивляться - дело кончилось экстренной операцией!
После обеда совершили первую прогулку по городу, а точнее - по близлежащему району "Урке". Это район, где проживают офицеры бразильской армии (в том и числе и пенсионеры, уволенные из армии в старших чинах). Там же расположены высшие военные учебные заведения страны и какие-то военные учреждения. Заканчивается эта часть города небольшим пляжем, большой горой, на которую ведет фуникулер, и небольшим прогулочным парком типа террасы, которая тянется вдоль подножия горы, плавно поднимаясь вверх. Там имеется широкая прогулочная дорожка с разметками расстояния (типа терренкура), по которой бегают бразильцы разного возраста. Правда, большая их часть, как и мы, просто гуляют. Встретили знакомое по Каролинским островам хлебное дерево, которое здесь произрастает, по-видимому, в качестве декоративного (во всяком случае, в продаже его плодов мы ни разу не видели). В нескольких местах по деревьям кучкуются мелкие обезьянки, которые охотно берут бананы из рук прохожих. Парковая терраса скалой обрывается в море, а рядом с берегом торчат еще несколько небольших скал с плоскими вершинами. На одной из них интересный пейзаж: мелкие пальмы и несколько высоких кактусов (больше нигде в парке кактусов почему-то нет). А на краю этой полянки сидит девица в альпинистком снаряжении (высота скалы от поверхности берега метров 50). Бросив случайный взгляд на склон самой горы, я заметил вдруг несколько очень мелких фигур высоко на крутом склоне. Судя по всему, эта местность популярна среди бразильских горновосходителей. В процессе прогулки выпили с Аркадием по кокосу.
29.12.
Сотрудники посольства - Николай и Володя - свозили нас в "Магазин камней". Это фактически салон, где продаются изделия из бразильских минералов (в т.ч. из полудрагоценных самоцветов), а также сувениры типа картин из крыльев бабочек (говорят - уникальная технология, делают только в Бразилии). Там же можно купить разные камушки на вес. Естественно, нагрузились разными безделушками. Я прикупил попугая из бабочек (картина такая).
Затем посетили огромный супермаркет, который работает по принципу мелкооптового рынка - купили кое-какие продукты на яхту и довольно много местного алкоголя, дешевле которого нигде в мире, наверное, нет (например, бутылка лимонного рома "Баккарди" стоит всего 4 американских доллара).
Пообедали в кафе рядом с магазином - еда продается на вес. Набираешь пару тарелок разных салатов, нарезок, овощей, фруктов, сладостей - всё это ставится на весы, и расплачиваешься, например, за 0,5 кило еды. Разнообразие этой еды такое, что трудно не переборщить с количеством! Получается очень дешево. Правда пиво при этом оплачивается отдельно, а вот лимонный грог (т.е. тростниковая водка), разлитый в наперстки по 25 г. - вообще бесплатно!
После плотного обеда ребята отвезли нас к подножию статуи Христа Редентора, который возвышается над городом с горы Корковадо. По дороге к Христу тянулась длинная автомобильная очередь, и наши провожатые использовали преимущество дипломатических номеров, чтобы ее миновать. Вид с горы на панораму Рио-де-Жанейро впечатляет! Да и сама 32-метровая статуя - тоже! Я так и не понял, каким образом ее там возвели (было это, по-моему, в 50-ых годах теперь уже прошлого столетия).
Вернулись на борт уже в сумерках. Коротали вечер за бутылочкой мартини со льдом (капитан поставил).
30.12.
Раззадоренные Николаем, посетили нашего знакомого ювелира Валериана Коваля и отоварились скромными колечками: золото, украшенное набором местных полудрагоценных "микрокамушков" (теперь у жен экипажа будет свой пароль - колечки отличаются самую малость). Валериан рекомендовал нам посетить мясной ресторан "шурашкарию", что мы и сделали. Там объедаловка еще почище, чем во вчерашнем кафе. Платишь за вход (что-то около 5 долларов) и можешь сидеть хоть целый день среди обилия мясной еды и большого количества салатов. Но нас предупредили, что на салаты налегать не следует - главное мясо! Рома пренебрег советом - соблазнился на салаты из всяких морских моллюсков и ракообразных и поплатился за невоздержанность. Принцип обслуживания такой: каждые несколько минут к тебе подбегает официант со "шпагой", на которой нанизано только что приготовленное мясо: говядина (причем каждый раз из разных частей туши - откуда именно, он показывает тебе на рисунке), свинина, курятина, баранина, потом какие-то колбаски и пр. Так вот: этот малый начинает здоровым тесаком срезать куски мяса тебе в тарелку (даже если тарелка полная), пока ты не откажешься. В общем, где-то после шестого блюда я закрыл тарелку грудью от очередного покушения официанта в надежде доесть хотя бы то, что там лежало. Естественно, что съесть большое количество мяса, не запивая его пивом (на улице +28!) - невозможно. Вот в этом, по-видимому, и весь фокус - пиво за отдельную плату! Но всё равно, получается дешево - обед нам обошелся где-то по 7-8 долларов на человека.
31.12.
С утра просто бродили по городу. Убедились в том, что в Бразилии действительно машины ходят и на спирту: на всех автозаправках наряду с "петролиум" и "дизель" есть колонка с надписью "алкогол". Шура взял пистолет, понюхал - и, правда: "алкоголь"! Служащие довольно рассмеялись...
Новый Год встречали дважды: сначала в генконсульстве по московсому времени. В консульство приехали посол России в Бразилии Василий Петрович Громов с женой. Был наш родной российский праздник: детский хоровод вокруг елки во главе с Дедом Морозом (боцман Рома вспомнил, что он воспитатель 7-го разряда и принял активное участие в детских играх), вкусный стол, песни, разговоры во время перекуров и т.д. Из гостей, кроме нас, на праздник пришел новый настоятель местного православного храма Святой Зинаиды отец Павел - колоритный молодой мужик ростом под метр девяноста, почти одновременно с нами прибывший сюда из Москвы.
За два часа до Нового Года по местному времени мы распрощались с соотечественниками и отправились на Копакабане, чтобы встретить 2002 год вместе со всем бразильским народом. До знаменитого пляжа добирались около 1,5 часов: толпа сгущалась в геометрической прогрессии. Праздничный салют встретили вместе с массой народа на границе морского песка и асфальта: вмиг оказались мокрыми от струй шипящего шампанского - укрыться было невозможно, т.к. у каждого второго-третьего бразильца в руках оказалось по бутылке, поэтому наши фирменные белые штаны и рубашки от "БАСКа" заблагаухали винным духом. А сам салют производился с плавучей платформы вблизи берега (раньше палили прямо с пляжа, но в последний раз случились жертвы, поэтому привычный ритуал изменили). До яхты добирались часа три, по дороге, естественно, растерялись. Местные компании выбирались из Копакабане "змейкой", т.е. взявшись за руки и извиваясь в толпе. При этом часто "змейки" двигались во встречных направлениях, превращаясь в "клубки".
1.01.02.
Утром решили посетить ботанический сад, на который обратили внимание в предыдущие дни во время поездок по городу. Умудрились даже сесть на нужный автобус и вовремя сойти, но... ботанический сад по случаю выходного дня оказался закрытым. По этому поводу пару часов побродили по окрестным улицам и набрели на большое озеро, которое видели сверху (от подножия Христа). По берегу - парк со множеством кафешек. На поверхности озера - лодки и "лебеди" (стилизованные водные велосипеды), на которых родители катают детей.
Аркадию пришла в голову идея прокатится до знаменитого стадиона "Маракана", и он попытался выяснить у местных жителей номер автобуса, на котором туда можно доехать. Бразильцы тупо разглядывали весьма условный план-схему города, которым мы были вооружены, и ничего вразумительного сказать не могли. В конце концов, мы влезли в автобус, который, вроде бы, шел в те края (а это другой край города!) и поехали: туннелем, какими-то эстакадами, потом мимо каких-то хибар (я сразу вспомнил страшилки, слышанные в консульстве про бедняцкие кварталы). Один довольно свирепого вида молодой мужик в автобусе, поняв только слово "Маракана", пытался нам объяснить, на какой остановке сойти и на какой маршрут пересесть, тыкал рукой с высоты очередной эстакады куда-то вниз (мне даже показалось, что я вижу вдалеке стадион), но мы так и не поняли друг друга. В результате попали на конечную остановку и, не найдя других вариантов, стали ждать, когда наш автобус покатит обратно. Перекусили из "общепитовского" ларька в обществе автобусных водителей. Уехать удалось минут только через 40.
Когда попали в центр города, уже на знакомые улицы, Ильич в одиночестве (меня ему соблазнить повторно не удалось) отправился путешествовать на метро. А я зашел в яхт-клуб, обнаружил, что дома никого нет, и еще раз прогулялся по "Урке": зашел в парк к обезьянам, пообедал в забегаловке (многослойными горячими бутербродами с холодным соком гуараньи) и вернулся на яхту. Вечером опять пили мартини со льдом (уже я раскошелился).
2.01.02.
Утром капитал объявил, что руководство яхт-клуба приглашает нас в качестве почетных гостей присутствовать на открытие яхтенных гонок с участием яхтсменов стран Южной Америки (по-моему, речь шла о классе "Звездный"). Вроде бы намечался и банкет по этому поводу. Но капитан после долгого размышления решил отчалить, не дожидаясь вечера. Перекусили в кафе на ближайшей улице и отвалили из яхт-клуба в районе 15 часов. Провожал нас опять-таки морской консул Иван Степанович. На выходе из залива уже при ярком солнечном свете осмотрели множественные "пальмовые", очень живописные островки, (мимо которых пять дней назад проходили в густой темноте).
7.01.02. 22-00. 30,30 S 40,0 W
Вода +25, воздух +30 (на солнце) - в общем, холодает!
До Монтевидео осталось около 400 миль, до точки поворота - ровно 300. 3-4-5 января периодически врубали дизель, т.к. подолгу не было ветра. Вчера тоже с 12-00 до 15-30 молотили. Я встал за руль, а минут через 15 пришел ветер, и пошли хорошо: сначала в пол-ветра, затем в бакштаг, а вскоре и в полный фардак.
Повторно вышел вчера порулить в 21-00 - всё небо было в тучах и зарницах. Причем зарницы близкие и очень яркие - иногда просто слепили глаза. Периодически среди туч прорезалась и молния, а один раз прямо по курсу мощная молния долбанула в море (во всяком случае, выглядело это именно так). Хорошо еще, что грот прикрывал от этих сполохов (если лодка уваливалась, из-за паруса появлялся край черной тучи, из-за которого била ослепительная зарница). Зрелище было величественным и пугающим (наверное, потому, что совершенно беззвучным: ни грома, ни дождя). При этом еще и шли хорошим ходом - 8-9 узлов.
Можно себе представить, как во времена Колумба моряки молились бы при виде такого явления!
Сегодня с раннего утра идем в бейдевинт правым галсом. Ветер сменился с северо-восточного на западный. Скорость сама по себе не плохая (4-6 узлов), но не совсем в "ту степь" (значительно уклоняемся к югу). Править в полной темноте при бейдевинте довольно стремно, особенно, когда за спиной рычит дизельгенератор: парусов и не видно, и не слышно.
А на полных курсах хреново спать - всю прошлую ночь прокатался по койке.
В Рио в супермаркете среди прочих овощей купили какой-то корешок, похожий на земляную грушу (ребята-дипломаты его разрекламировали, но не могли сказать, как он называется). Оказалось - горчичный корень (?!). Прекрасно идет как приправа и хорош для соусов.
За эти дни готовил: котлеты из тушенки, фаршированные перцы, суп из отвара после перцев, ленивые голубцы, пирог по рецепту с поселка Шмидта, поленту (из кукурузной муки мелкого помола), и, даже, лобио (!).
Кроме проблем с кишками, со 2.01 начались, кажется, зубные страдания: болит единственный из "коронованных" живой зуб (справа внизу). Боюсь, предстоят расходы в Монтевидео!
17.01.02. 15-00
Сегодня в 10-00 ушли из Монтевидео. Погода - отличная! Солнце, но не жарко (хотя градусник показывает 29).
Наше пребывание в Монтевидео.
11.01. Пришли в марину утром примерно в 10 часов. Нас встречало довольно много народу: советник посла Игорь Владимирович Романченко, секретарь посольства Владимир и консул Дима. Одновременно с ними подъехали сотрудники фирмы "Cofal" Андрей и Светлана. Фирма, как я понял, занимается снабжением судов продовольствием и пр. Нас она загрузит продуктами за счет Новороссийского пароходства, которое выступает в качестве спонсора. Сумма небольшая - около 1000 долларов, - но для нас это существенное пополнение рациона.
Вскоре подоспел и командор яхт-клуба Хорхе Массирони.
Отдали документы на оформление всех формальностей, после чего Игорь и Володя отвезли нас в центр города, по которому мы совершили пешеходную экскурсию. Первое впечатление: совершенная Европа! Вполне европейская архитектура разных лет, прямые улицы, народ одет совершенно по-европейски. Оно и понятно: ведь почти 90% населения - выходцы из Европы (преимущественно испанцы, итальянцы и французы). Обратило внимание довольно большое количество старых, совершенно раздолбанных машин: встретился даже один ржавый "Москвич" (изредка попадаются и "Жигули", тоже изрядно потрепанные). Хотя, конечно, представлены и все современные модели "иномарок". Много микролитражек "Форд", которые, как нам объяснил Игорь, собираются здесь. Страна небольшая и "плоская", поэтому на машине можно добраться в любую точку. Тем не менее, как рассказал опять-таки Игорь, уругвайцы строили железную дорогу - рельсы поставлял СССР в обмен на мясо. По какой-то причине - не достроили, теперь рельсы благополучно ржавеют.
12.01.
Посольство организовало нам большую культурную программу: с утра всей компанией (Володя, Игорь с женой и весь наш экипаж) отправились на вершину знаменитого холма "Черро", увидев который с моря, Магеллан воскликнул: "Монте видео" - вижу холм. Это самая высокая точка страны (метров, наверное, 500 !). Погода была хорошая, и вид был замечательный: залив, по берегу которого растянулся весь город, переходит в бескрайний бирюзовый океан, а слева и сзади раскинулась зеленая, слегка холмистая страна.
На вершине Черро расположена крепость, в здании которой находится музей военной истории страны. Есть тюремный каземат, на фоне "узников" которого мы с Аркадием сфотографировались.
У подножия крепости - кафе и сувенирная лавочка. Мой первый уругвайский сувенир - матешница из тыквы, обтянутая кожей бычьих тестикул. Матешница (калебас) - это сосуд, куда наливается матэ - любимый напиток уругвайцев. Готовится путем заварки жутко горькой местной травы. Эту заварку (практически "чифир") уругвайцы имеют обыкновение сосать через специальную латунную ложку-трубку, дистальный конец которой представляет из себя полое округлое "сито", которое переходит в канюлированный черенок (сооружение похоже внешне на ложку для заваривания чая). Это сито погружается в кашицу из матэ. При этом подмышкой носят термос, из которого периодически подливают в заварку горячую воду. Я обратил внимание, что в салонах многих автомобилей есть специальные подставки для такого комплекта. Зелье это пьют все: вечером вдоль набережной сидят целые компании девиц и задумчиво, между разговорами его цедят. Говорят, что это хорошо тонизирующее средство, которое, к тому же, способствует похуданию.
После горы Володя предложил нам посмотреть один винный магазинчик в центре города, где можно продегустировать местные вина. Нашли мы его не без труда. В магазине великое разнообразие всяких сортов вина, но главное: сухое вино "Таннат" - гордость уругвайцев. Сорт винограда "Таннат" был вывезен из Франции полвека назад и хорошо прижился в Уругвае, а во Франции по каким-то причинам лоза погибла. Кроме просто Танната, уругвайцы готовят еще и особое вино - таннат, выдержанный в дубовых бочках. После дегустации мы все купили по бутылке разного танната.
Затем состоялся "гвоздь" сегодняшней программы: мы поехали в гости к русскому предпринимателю Александру (родом из Прибалтики), который несколько лет назад здесь обосновался. У него небольшой, очень уютный дом в ближайшем пригороде Монтевидео, с внутренней лужайкой, на которой установлена типичная для Уругвая жаровня: сложенный из кирпичей очаг с двускатной крышей, из которой торчит труба. Первый ярус - склад дров, над ним на кирпичной полке - железная плита. Левую часть плиты (примерно 1/4 длины) занимает очаг, где сгорают дрова. Далее угли перемещаются вправо, а над ними располагается решетка с мясом. Решетка перемещается по высоте и имеет наклон. Я так понял, что конструкция позволяет жарить одновременно несколько видов мяса (поскольку нужна разница температур). Задача наших хозяев и была - продемонстрировать типичный уругвайский обед из разных видов мяса. Я ел: асада (мясо на ребрах - самое популярное в Уругвае блюдо), коровьи слюнные железы (оказалось, очень вкусное нежное мясо), филе, баранину, кровяные колбаски, шпикачки. Было что-то еще, но на большее меня уже не хватило. Всё это, естественно, с салатами и под вино (в том числе и "таннат").
В процессе обеда жена Александра - Света - попросила посмотреть дочку, которой недавно исполнился годик (так сказать - хирургический профосмотр) и рассказала, что в возрасте 0,5 года ребенок перенес довольно жестокую кишечную инфекцию с последующим тяжелым дизбактериозом. Местная медицина оказалась бессильной, и они всем семейством летали на родину, где за пару месяцев ребенка поставили на ноги.
Обед закончился поздно, на яхту мы попали уже в сумерках и, хотя были совершенно обкормлены, не удержались и слопали по куску арбуза и дыни (купили с лотка в городе, рядом с винным магазином). И... разочаровались: фрукты, конечно, красивые и большие, но с "нашими" среднеазиатскими ни в какое сравнение не идут! Просто пресные и водянистые. Наверное, здесь для них слишком влажные почвы.
13.01.
Воскресную программу возглавили посол России в Уругвае Ян Анастасович Бурляй с супругой - Верой Анатольевной. Народу было довольно много, и мы разместились в посольском автобусе (по объему примерно, как наш "Пазик"). Программа была напряженной: поездка вдоль океанского побережья на виллу крупного предпринимателя и президента торгово-промышленной палаты "Уругвай - Россия" Вальтера М. Родригерса - естественно, с мясным обедом, а далее - в Пунта-дель-Эсте. Это крупнейший в Латинской Америке яхтенный центр и бурно развивающийся, очень фешенебельный курорт. Вся дорога - около 180 км.
По пути Ян Анастасович (который много лет проработал в Латинской Америке) подробно рассказал нам о стране, об укладе местной жизни, об истории развития отношений между Россией и Уругваем.
Пейзаж по дороге: эвкалиптовые рощи (многотысячные искусственные посадки!) и обширные пастбища со стадами коров и овец. Стада эти бродят "безнадзорно" - просто угодья разделены на участки невысокими изгородями, и, когда скотина "выест" одно пастбище, ее перегоняют на другое.
Количество коров в Уругвае в... три раза больше, чем людей (население составляет примерно 3,3 млн. человек, а коров - больше 9 млн. голов!). Сколько у них баранов и овец, я не запомнил, но они выращиваются для кожевенного производства, в связи с чем существует такой обычай: если голоден, то можешь отловить и освежевать овцу или барана - мясо забирай, но шкуру должен оставить на хозяйской изгороди! Тогда это не считается воровством. Если заберешь шкуру, то ты - вор!
Из рассказов посла запомнилось еще, что Уругвай - это Швейцария Южной Америки. По негласному договору между наркобаронами и другими крупными мафиози всего региона, здесь царят мир и покой, потому что эти деятели здесь отдыхают от повседневных забот.
Еще необычный для нас факт: есть в Уругвае, оказывается, поселение русских старообрядцев (!), предки которых эмигрировали из России в Х1Х веке.
Многие офицеры в Латинской Америке - потомки наших российских белоэмигрантов, а в Парагвае они до сих пор составляют костяк армии.
По дороге пару раз останавливались, чтобы полюбоваться прибрежными видами. Одна остановка была на площадке, расположенной над береговым обрывом. Там же был небольшой сувенирный базарчик: хотел было купить акулью челюсть, но подумал, что сохранить ее в наших яхтенных условиях в течение еще полугода вряд ли возможно.
В гости приехали довольно рано, - до обеда оставалось еще около 2-х часов, которые мы провели на пляже. Хозяева выдали нам складные стулья и большой тент-зонтик от солнца. Чистый берег с широкой полосой горячего песка, довольно теплая вода, спокойное море (т.е. океан). Случился небольшой казус: раздевшись до своих "миниплавок", я вдруг обнаружил, что все местные мужики купаются и загорают в плавках типа "семейные трусы", а дамы, напротив, - в "бикини". Почувствовал себе практически голым! Поэтому после каждого заплыва натягивал сразу шорты.
Перед обедом нам опять демонстрировали жаровню и весь процесс приготовления мяса. Жаровня была раза в два больше вчерашней, но конструкция точно такая же.
Аперитив: виски, текила, вино, мелкие кусочки сыра. Обед, естественно, мясной. На десерт: мороженное с фруктовыми салатами, кофе и... шампанское (здесь так принято).
После обеда по дороге на Пунта-дель-Эсте посетили удивительное творение местного архитектора (не записал, как зовут!). Я бы назвал его "ласточкиным гнездом": издалека кажется, что на склоне скалистого берега прилепились белого цвета "соты" из глины. А вблизи - это единый комплекс зданий оригинальной архитектуры, соединенных между собой многочисленными галереями. Говорят, что автор сначала построил просто жилье для своей семьи, потом пристроил гостиницу для друзей, потом - помещения под художественные выставки и пр. И таким образом продолжает строительство своего дома-города до сих пор.
Самое большое впечатление от Пунта-дель-Эсте - памятник погибшим морякам: на высоком берегу из песка торчат растопыренные пальцы кисти. А в остальном: большой богатый яхт-клуб, множество фешенебельных гостиниц на берегу и т.д.
По инициативе Яна Анастасовича в небольшом открытом кафе отметили "Старый Новый Год", после чего отправились в обратную дорогу...
14.01.
С утра - пресс-конференция в помещении яхт-клуба. Там встретились с представителями "Уралмаша". Они вели переговоры с уругвайским правительством по поводу продажи своих машин для уругвайской армии и выиграли "тендер" среди нескольких солидных фирм (в том числе и американских). Так что я испытал даже некоторую гордость за отечественное автомобилестроение.
Далее весь день до самого вечера бродили с Ильичем по Монтевидео. Сначала изучили ближайший к марине супермаркет – всё, как везде. Потом пообедали в пиццерии. В процессе общения с официантом выяснилось, что мы - русские. Официант поднапрягся и вспомнил... Максима Горького (!). Я, правда, так и не понял - кого (парохода или человека?).
Обошли весь центр города, слегка плутанули, поужинали в кафе бутербродом "чевитта": грандиозное сооружение величиной с тарелку из двух частей с прослойкой (ветчина, яичница, сыр, мясо, овощи). Я справился с ним не без труда.
Город понравился - много зелени, памятников, фешенебельных кварталов, красивая набережная и т.д. В жилых кварталах ощущается запах жареного мяса (на многих балконах имеются жаровни). Возвращались уже в темноте, лично я едва волок ноги. На подходе к яхт-клубу встретили Шурика с Ромкой (тоже после "экскурсии"). Уже собрались кидать на пальцах - кому плыть на яхту за тузиком (при том, что совсем не жарко, и довольно противная волнишка гуляла по гавани). На наше счастье, клубный перевозчик в этот день припозднился и последним рейсом доставил нас на борт родной яхты.
15.01.
Заправлялись продуктами и топливом. Представитель компании Cofal - Андрей, который закупал для нас продукты - умудрился вместо обычного пакетированного сока привести 48 пакетов "Мажетели" - смеси соков с молоком. Изо всего экипажа только старпом оказался знакомым с этим продуктом - вкус довольно своеобразный. В тоже время нам доставили хороший кусок настоящей морской солонины (твердой консистенции копчено-соленый окорок), которая даже в жару может храниться месяцами!
Вечером встречались с коллективом нашего посольства, рассказывали о плавании, показали фильм о предыдущем походе. Мне даже пришлось спеть три песни (мое первое и последнее публичное выступление за все месяцы плавания). Посол показал нам само здание - настоящий замок, занесенный в список достопримечательностей Уругвая. Подарил по книге, посвященной истории этого памятника архитектуры.
16.01
Последний день нашего пребывания в Монтевидео. С утра прогулялись в торговый центр - закупили кое-какие сувениры (опять же - матешницы!) и немного вина.
В 13-00 обед с послом: все-таки хорошо приготовленная "по нашему" отбивная мне понравилась больше, чем все изыски местных мясоедов! Потом, за десертом, мы с Яном Анастасовичем минут 30... пели. Оказалось, что у нас вполне общий репертуар: заканчивали институты практически одновременно. В результате я подарил ему последний экземпляр своего диска.
17.01.
Ушли из яхт-клуба в 10-30. Нас провожали несколько человек из посольских. Произошел неожиданный казус: отошли от берега примерно на полмили и только поставили все паруса, как с разгону наехали на... затонувший на мелководье корабль (!). Несколько взрывоподобных толчков, резко просела корма, яхта потеряла ход. Боцман, который стоял на руле, долбанулся всей грудью о штурвал. Старпом, сидевший за штурманским столом, чуть не поломал о его край ребра. Я в этот момент стоял в кокпите, вылетев откуда, ухватился за бакштаг и даже ничего себе не зашиб. Капитан завел дизель и скомандовал майнать паруса. Я, с перепугу, в первый и в последний раз в одиночку мгновенно скинул стаксель, а потом побежал на камбуз, чтобы перекрыть газ (по дороге прикидывая, смогу ли добраться до берега вплавь, если сейчас рванет). В кормовом отсеке обнаружил, что из правой кормовой каюты валит дым (!). Захлопнул дверь и помчался с этой новостью наверх. После моих воплей Шурик бросился закручивать вентиль на газовом баллоне. Тем временем яхта, описав дугу в сторону берега, оторвалась-таки от утопленника. Мы с Шурой пошли вниз - разбираться: что же там в корме дымит. С опаской открыли дверь в каюту и... обнаружили вполне приличную атмосферу, безо всяких признаков задымления. Киреев подозрительно посмотрел на меня - я начал божиться, что мне "не почудилось".
В конце концов, объяснение нашлось: на пайоле у самой двери валялся пустой огнетушитель, тот самый, который мы раскупорили в Ресифи, чтобы охладить бутылку водки. Он, очевидно, слетел с полки, ударился о переборку и вытравил остатки своего газообразного реагента.
Интересно, что подумали, глядя на наши странные маневры, провожающие?
27.01.02. 37,53 S 56,29 W
Ушли из Буэнос-Айреса 25.01 в 12-00. С 17 января (т.е. в течение 10 дней) за дневник не брался - не было времени (или настроения?). Попробую восстановить кое-что по памяти.
Переход от Монтевидео до Буэнос-Айреса занял всего 20 часов - шли попутным ветром строго по фарватеру устья реки Ла-Плата, обозначенному бакенами. Скорость была вполне приличной, волна - тоже, поэтому ночью расходиться со встречными судами было не то чтобы страшно, но волнительно (это, конечно, лично мое впечатление - постоял за штурвалом одну ночную вахту). Ощущение было странным: вроде бы идем открытым океаном, но в тоже время по узкой, обозначенной красными и зелеными огоньками, дороге.
Пришли в Буэнос-Айрес 18.01 в 8-00. На подходе к яхт-клубу, пока ждали провожатого, осмотрели интересный экспонат - копия колесного парохода второй половины Х1Х века. Такие приходилось видеть в кино - как они шлепали когда-то по Амазонке. Экспонат, надо полагать, действующий. Рядом с ним - два современных скоростных парома, которые курсируют между столицами двух соседних стран.
Провожатым оказался сам директор (или менеджер?) яхт-клуба "Пуэрто-Мадеро", хорошо знакомый со своим уругвайским коллегой. Вход в гавань яхт-клуба оказался перекрытым... отводным мостом. Ждать нам почти не пришлось: то ли подошло время открывать вход в гавань по расписанию, то ли это сделали специально для нас. Клуб очень фешенебельный, расположен практически в центре города, куда можно попасть в любое время на моторном паромчике (и так же вернуться, вызвав дежурного с противоположного берега, где на причале имеется соответствующее переговорное устройство).
На причале нас встретили консул России Юрий Анатольевич Чуриков и представитель минтранса России в Аргентине Андрей Степанов, который опекал нас все последующие дни нашего пребывания в Буэнос-Айресе. После небольшого фуршета и быстрого оформления всех формальностей с представителями местных властей, Ю.Чуриков с капитаном отправились "пробивать" ему визу на вылет в Нью-Йорк, где 22 января Николай должен получать медаль "Голубой воды" - высшую награду яхтенного Крейсерского клуба Америки (за нашу прошлую кругосветку с прохождением Северного морского пути). Андрей уехал в торговое представительство с тем, чтобы организовать постирушку нашего грязного белья, а мы с Аркадием отправились в самостоятельную прогулку по городу.
В город попали примерно в 4 часа дня. Первым делом - на почту (отправить наши фирменные письма с почтовыми знаками передвижного морского отделения связи России). Центральное почтовое отделение оказалось расположенным рядом - переправились на пароме в центр города и быстро нашли солидное серое здание, внутри похожее больше на "почтовый музей", т.к. там было представлено несколько экспозиций, рассказывающих, как я понял, об истории развития почтовой службы Аргентины. В поисках обменного валютного пункта прогулялись по нескольким центральным улочкам, которые мне напомнили наш московский центр (между Красной площадью и Лубянкой): похожей архитектуры дома, и сжатые ими, лишенные всякой зелени узкие улицы с неширокими тротуарами. Обменяв деньги (пришлось выстоять довольно большую по московским меркам очередь) отправились к президентскому дворцу, при этом встретили демонстрацию, вооруженную кастрюлями и барабанами, которая направлялась туда же. Народу - не более пятисот человек, плюс еще пара десятков поддерживали этот "оркестр" сверху - с балконов своих квартир. Демонстрация (мы наблюдали похожие потом еще несколько раз) - это протест против случившегося здесь экономического кризиса, в связи с которым произошло падение курса песо (примерно в 1,5 раза). При этом везде - изобилие товаров, полно покупателей, и никакого ажиотажа в магазинах. В процессе нашего шестидневного пребывания в Буэнос-Айресе курс местной валюты даже несколько вырос.
Когда вернулись на борт яхты, наблюдали посадку и взлет президентского вертолета около дворца.
Вечером Андрей отвез нас в представительство, где мы попарились в баньке, постирали свое барахло и поплавали в открытом бассейне. Было уже поздно, город затих, по окружности бассейна росли какие-то пальмы, над головой светились звезды - тело и душу окутывала приятная расслабленность.
Принимали нас в бане торгпред и консул - было много пива и закуски.
Уже совсем поздно (в районе 2-00) Андрей отвез нас на квартиру (я так понял, предназначенную для проживания командированных в Аргентину сотрудников российских ведомств), где мы и проснулись в районе 9-00 следующего утра. Слегка очухавшись и умывшись, выползли на улицу, не без труда сориентировались "на местности", нашли на ближайшей крупной улице вход в метро и благополучно добрались до центра города, а там и до родной яхты.
19.01.
Андрей увез нас в город - капитану надо было купить приличный костюм для поездки в Нью-Йорк. Так что часа два мы колесили по городу, пока в каком-то магазине не одели Николая. Я разорился на хороший кожаный ремень. Потом (было уже около 4-х часов дня) выехали за город, в какой-то парковый массив, где взяли напрокат... лошадей. Поизображали из себя "ковбоев", попили пива в расположенной тут же забегаловке.
По дороге (уехали из города километров за шестьдесят) полюбовались на сельские пейзажи: такая же, как и в Уругвае, равнина, на бескрайних полях бродят стада коров. Всё очень чистенько и ухожено.
По предложению Андрея, ужинать поехали в перуанский ресторан, где нам предложили рыбный суп и рыбное блюдо (сырая, мелко нарезанная рыба в виде салата, заправленная жгучим соусом - похоже на корейское "хе"), какие-то овощные салаты, тоже довольно "острые". Всё было очень вкусно, но глотка пылала, поэтому пришлось выпить много холодного пива (по схеме: ложка рыбы - глоток пива). Усугубили небольшим количеством тростниковой водки с лимоном.
Далее пошли прогуляться по вечернему городу и набрели на "танцплощадку", в виде большой беседки. Народ активно танцевал "Аргентинское танго". Было несколько очень ярких пар, особенно выделялась одна из них: солидный элегантный прилично пожилой мужик и девица лет 20-ти. Одеты явно специально для танцев - на даме просто вечерний бальный туалет. Большинство пар танцевали самозабвенно и, я бы сказал - профессионально: сложные "па", какие-то импровизации. При этом партнеры менялись, и не было впечатления, что они лично знакомы: никакого трепа, все очень строго и "церемониально". Просто люди вечером увлеченно отдавались любимому занятию. Просто так "топчущихся" пар было раз, два и обчелся... Меня подмывало желание пригласить какую-нибудь аргентинскую даму, но..., по-видимому, принятая в ресторане доза оказалась маловата для снятия тормозов. Из наших только боцман Рома проявил активность - пригласил на танец одну из лучших танцовщиц, которая терпеливо протопталась с ним один танец.
20.01.
Поздний завтрак, после которого наш опекун - Андрей - повез нас через весь большой Буэнос-Айрес на воскресную ярмарку вблизи железнодорожной станции "Тингрэ". Добирались туда около полутора часов, и приехали только к 14-00, а Николаю надо было к 17-00 в аэропорт (он улетал в Нью-Йорк). В результате мы с Аркадием остались бродить по ярмарке, решив, что доберемся обратно городским транспортом, а остальной народ, после кратковременной пробежки по рынку, поехал провожать капитана.
Ярмарка как ярмарка - продукты, сувениры, произведения искусства, разный ширпотреб, забегаловки. Мало-помалу затарились: я для начала приобрел кожаный рюкзачек (мягкая коричневая кожа), куда загрузил несколько штук матэшниц (матэ здесь тоже популярно, хотя не так, как в Уругвае), пару керамических изделий из местной белой глины и самое удачное приобретение - аудиодиск "изобретателя" аргентинского танго Карлоса Гарделя. Последний, как нам рассказали еще в Монтевидео, родился в какой-то глухой деревушке в Уругвае, юность провел в Аргентине, потом довольно долго жил в Европе (по-моему - в Испании и Португалии), а потом вернулся в Буэнос-Айрес. Уругвай с Аргентиной до сих пор его "делят" между собой.
В ярмарочной сутолоке мы с Аркадием растерялись, и я, воспользовавшись случаем, купил ему подарок от имени экипажа (день рождения старпома предстояло праздновать в океане по дороге на Фолклендские острова) - кожаный короб-рюкзак для "матэшного" набора: с отделениями для термоса, матэшницы и прочих "полезных горшочков".
В конце концов, мы с Ильичем воссоединились и, опросив местное население (методом отчаянной жестикуляции), вышли к железнодорожной станции. В процессе ожидания поезда полюбовались на всякие мелкие прогулочные пароходики, катера и лодки, снующие по каналу (станция расположена на берегу канала, соединяющего, как я понял, Буэнос-Айрес с каким-то уругвайским городом). Оказалось, что отсюда до центра города на электричке около получаса езды. В дороге у меня возникло ощущение, что я просто возвращаюсь в Москву с дачи теплым летним днем: публика очень похожа, говор звучит, как наша родная речь (если не вслушиваться в слова), за окном тянутся примерно такие же городские пейзажи - жилые кварталы чередуются с промышленными зонами, мосты, какие-то дорожные развязки и т.д.
От центрального вокзала до яхт-клуба прогулялись пешком...
21.01.
Основное событие дня - посещение вернисажа на площади Recoleta. Каждый купил по картине (точнее сказать - по картинке). Авторские работы на национальные мотивы. К примеру: сидящие фигуры в пончо и шляпах около большого кувшина (лиц не видно) - только черно-белые тона в обрамлении белого паспорту. В процессе обозрения вернисажа услышали русскую речь - оказалось, что здесь немало русских и украинских художников и фотографов. Боцман Рома тут же познакомился с некоторыми из них - все с Украины. Некоторые побывали в тот же вечер у нас в гостях. Выяснилось, что между Аргентиной и Украиной существует договор о безвизовом режиме, поэтому украинцы выезжают сюда на заработки, а многие и остаются. Более того - встречаются и бывшие граждане России, получившие специально для выезда в Аргентину украинское гражданство (!). Один из ребят - фотограф Павел Чмут - подарил нам свои художественные фотографии с видами вечернего Буэнос-Айреса.
Сегодня к нашему экипажу присоединился Алексей Старков - яхтенный капитан, директор петербургского журнала "Капитан-клуб". Он пойдет с нами от Аргентины до полярной станции "Беллинзгаузен".
22.01.
Утром бродили с Шурой по пешеходной улице Florida - сувенирный центр на потребу небедных туристов.
После обеда - повторная поездка в торгпредство, где, кроме бани и бассейна, сыграли в волейбол: своей яхтенной командой (команда мастеров спорта... парусного) против команды торгпредства. Естественно, продулись "по-черному". У "местных" команда сыгранная, поскольку они регулярно тренируются, а мы мяча в руках не держали по несколько лет.
Когда вернулись на яхту, я решил поехать на ночь на "нашу" квартиру, которой после отлета капитана никто не пользовался. Один из тогпредовских ребят меня туда и подбросил.
23.01.
Переночевав в комфортных условиях, добрался на метро до Avenida 9 de julio. Как утверждают аргентинцы, это - самая широкая улица в мире. Вполне может быть, что оно и вправду так: там по 10 рядов автомобильного движения в каждую сторону, а на некоторых отрезках улицы посередине еще и широкий сквер. На центральном перекрестке возвышается стелла - обелиск свободы.
Целью моей поездки был "квартал ювелиров" на улице Libertad, которая идет параллельно главной улице. Там множество ювелирных магазинов, главный товар которых - изделия из аргентинского серебра. Там я, после долгих раздумий, основательно (применительно к своим скромным финансовым возможностям) раскошелился.
Вечером этого дня принимали на своем борту гостей - семьи сотрудников посольства и торгпредства. Среди них была парочка особо шустрых детей в возрасте 3-5 лет, за которыми я целый час гонялся по всей яхте - они норовили залезть в каждую дыру, а я боялся, как бы они при этом не сиганули за борт.
После гостей опять смылся ночевать на квартиру, где сочинил письмо домой (привожу частично):
"Во первых строках извиняюсь за лист - он мятый, потому что я таскал его в поясной сумке и использовал для объяснения с продавцами (чтобы цены в песо и долларах показывали не на пальцах, а писали на бумаге). Поэтому и ручка у меня всегда с собой. Сижу сейчас (23-00) в приличной квартире, в гостиной - жду, когда остынет в морозилке только что купленное сухое красное аргентинское вино. Происходит это в доме №2035 по улице Anasagasti, что вблизи станции метро BULNES. На метро, кстати, едва успел - оно здесь в 22-00 закрывается. Напоил на яхте зеленым чаем делегацию посольских сотрудников с детьми и в 21-00 "убыл в увольнение". В этой квартире мы провели первую ночь, после прибытия в Аргентину, а потом экипаж гордо отказался от цивильной жизни (понятное дело - на яхте проще: накормлены мною и напоены, не надо тратиться на бутерброды в забегаловках). Но вчера я бросил свою команду, отвалил поздно вечером с оказией на эту квартиру и хорошо отдохнул... Утром попил чайку, поездил и походил по городу. И сейчас снова совсем один: буду пить вино, закусывать песочным печеньем и слушать пленки, которые Серега Левин прислал мне в Монтевидео - джаз и классику (плеер и пленки таскаю с собой в купленном здесь удобном мягком рюкзачке).
Налил винца в пивную кружку (другой тары здесь не нашлось), попробовал - вполне приличное вино! Если бы не перспектива возвращения в Москву из Петропавловска, можно было бы в каждом порту набирать по 5-6 бутылок, а потом вывезти все на машине из Петербурга!
За эти дни довольно много походил по городу и поездил на метро – всё как дома! Народ такой же, манеры поведения на улице и в транспорте - один к одному! Одеваются очень похоже, даже правила дорожного движения точно также "соблюдают", как и у нас в Москве. Кажется странным, что я не понимаю, о чем они говорят: звучание речи и характер общения тоже похожи. Русских, кстати, встречаю здесь каждый день: на самой известной своими вернисажами площади - полно русских и украинских художников, среди фотографов - тоже русские. На танцевальной площадке лучшая профессиональная пара: аргентинец и... украинка Олеся. В пивной спрашиваю: "How much?". Отвечают: "Три песо".
24.01.
Как хорошо утром съесть чашку "быстро-кашы", запить кофейком, вымыть всего 2 чашки, выйти на улицу и поехать куда хочешь!
Я поехал на улицу Defensa, где есть квартал антикварных магазинов (по наводке Алексея Старкова, который покупал там бабочку к фраку - у него идея сфотографироваться в этом костюме в Антарктике в компании пингвинов). Но уж тамошние цены оказались совсем для меня запредельными, зато походил по магазинам, как по музеям!
Вернулся на яхту в районе обеда - экипаж в ожидании капитана, который прилетает из Нью-Йорка. Я решил прогуляться по ближайшим магазинам, потратить по этому поводу последние аргентинские деньги - купил вина, кое-каких фруктов, что-то мясное. Когда вернулся на борт, застал только Рому – оказывается, капитан с остальными членами команды и Андреем укатили в ресторан, обмывать медаль "Голубой воды". Я не расстроился - уже не хотелось ни выпивки, ни еды, а скорее бы выйти в море...
Тем не менее, выпить и поесть пришлось еще поздно вечером: оказывается, Николай с Аркадием и Шуриком после ресторана попали на встречу с соотечественниками в "Русский дом", а за нами прислали машину уже часов в 11 вечера и увезли нас в этот самый дом на ужин.
25.01.
Поздним утром ушли, наконец, из Буэнос-Айреса! Провожали нас, кроме консула Ю.Чурикова и нашего опекуна Андрея Степанова, военно-морской атташе России В.Никитин и Архиепископ Аргентинский и Южноамериканский - владыка Платон. Здесь, оказывается, довольно мощный приход от Московской патриархии. Были еще местные чиновники и наши новые знакомые "русские украинцы". Последний прощальный взмах рукой мы получили от фотографа Павла, который сопровождал нас на велосипеде до самого выхода из гавани.
27.01 Хорошо идем! Сегодня - первый прохладный день после 2-х месяцев латиноамериканской жары!
1.02. 45,60S 58,70W.
Идем третий день в "ревущих сороковых". Переход после аргентинской жары получился резким: за 4 дня Т воды и воздуха упала в 2 раза (с 30 до 15 градусов), ветер холодный, преимущественно юго-западный. Периодами - штиль, врубаем движок. А сутки 31.01 - 1.02 (с утра до утра) штормовали в острый бейдевинд: волна метров 5-6, всё тряслось и выло. Постоял одну вахту на руле - был не рад, что напросился. Сначала было даже страшновато, потом вспомнил Южный океан 1997 года и успокоился. Но на камбузе напрыгался за милую душу - слава богу, хоть не укачался.
Настроение переменное: радуюсь, что почти половина "срока" уже позади, с другой стороны понимаю, что предстоящие 1,5 месяца в Антарктиде будут, вероятно, самыми тяжелыми (ведь нам, "экстремалам", по плану надо спуститься к югу аж до острова Петра!).
Вчера перебрался на ближайшие два месяца в свой штатный "гробик" - всё равно, как домой вернулся! Продрых всю ночь, заснув под пение Беркута с Медвецким. В процессе засыпания очередной раз думал: "И нахрена я опять в это дело ввязался?". А ведь помню, как в Москве хотел "оторваться" от бесконечного круговорота повседневности. Теперь мечтаю оторваться от круговорота "камбуз - вахта - камбуз - койка - камбуз". Воистину - хорошо там, где нас нет!
О здоровье: после Ла-Манша почти ежедневно болит живот. По клинике - спастический сигмоидит (или просто "синдром раздраженной кишки"?). Четвертый день, как я, наконец, сел на довольно жесткую диету: исключил всё острое (прежде всего - баночные салаты), картошку, свежую выпечку, все бобовые и т.д. Ем кашу (чаще овсяную - варю себе отдельно), сухари из белого хлеба с чаем без сахара. Варенье тоже по минимуму. По этому поводу питаюсь теперь отдельно у себя на камбузе, интригуя команду. Результат есть - уже на 2-е сутки боли утихли. Вопрос только - с каким весом я приду на Камчатку? В Монтевидео уже было всего 62 кг (!). Надеюсь, что в Москве меня откормят.
Сейчас опять - полный штиль, солнце: врубили дизель, идем в точку, где в районе 20-00 должны (по спутниковому прогнозу, который мы принимаем по системе GPS) поймать ветер. Наша задача - добраться до Фолклендов и спрятаться в порту Стэнли (там очень хорошо закрытый залив) к 5.02, на которое назначен крепкий встречный шторм: ветер - до 25 м/с (вчерашний был всего 17).
2.02 9-00 47,06S 57,15W
C утра - замечательная погода: прохладно, но солнечно. Идем полным курсом, к сожалению, не так быстро, как хотелось бы (около 3-х узлов), зато почти нет волны. Не успел я утром вылезти из койки (мое время - 6-30), как услышал истошный Шуриков крик: "Доктор!". Схватил фотоаппарат, выскочил на палубу - стая китов: не крупные, круглоголовые (а может быть это - очень крупные дельфины?). Сфотографировать не удалось: только прицелишься, а он - нырк под воду, а где вынырнет - не угадаешь!
Вчера обнаружился досадный факт: вечером заштилело, пошли под дизелем, который через час вдруг самопроизвольно заглох. Николай с Шурой взялись разбираться, почему перестало поступать топливо - меняли какие-то трубки, продували их воздухом и т.д. В конце концов, выяснилось, что просто-напросто в правом топливном баке кончилась солярка, которой должно было хватить еще миль на 200. Т.е. в Монтевидео, когда заправлялись топливом "под завязку", допустили недолив. Таким образом, возможность хождения в штиль под мотором стала сомнительной – а в Антарктиде без движка нельзя! Есть, правда, надежда, что солярки нам дольют на Беллинзгаузена и на украинской станции (последняя, кстати, находится на 300 миль южнее русской, расположена на материке, и до сих пор закрыта льдами).
6.02. 19-30
Пришли в порт Стэнли 4.02 в полной темноте около 21-30. Встречный шторм нас все-таки поймал: целые сутки пилили опять в острый бейдевинд против ветра 17 м/сек (с порывами до 22). Должны были придти утром, но промахнулись - взяли лишку на запад, потом несколько часов лавировались, чтобы подобраться ко входу в залив. Кренились 25-30 градусов (иногда до 40).
Вышел на вахту только один раз, уже после обеда (устал без воздуха на камбузе, да и Шурику явно хотелось подольше поваляться на диване - он теперь, с приходом Старкова, стал начальником вахты). Шли как раз на остров. Встречный ветер просто припечатал меня к бизани. Частые накаты волны на палубу, удары гребнем по корпусу, брызги в морду. Впервые надел защитные хирургические очки - помогло, хотя в левый глаз (ветер был слева) несколько раз брызги все-таки попали. Сначала было, опять-таки, страшновато. А потом вдруг пришла стая крупных дельфинов, которые выпрыгивали из гребней волн прямо возле бортов лодки, выпрыгивали вертикально вверх и целиком (!), переворачивались в воздухе и шлепались в воду кверху пузом (а пузо - белое). В общем, - целое представление! Стало даже весело! Появился азарт, я начал править круче к ветру, чтобы меньше лавироваться (при этом помнил о непроизвольном оверштаге, который скрутил при гораздо более безобидной погоде несколько дней назад). К концу вахты смотрю - берег совсем близко, прямо по курсу - яростные рифовые буруны. Собрался уже давить "тревожную кнопку", как наверх выскочили Николай с Шуриком, и мы скрутили поворот. Два дня прошли интересно. Городок очень симпатичный, народ приветливый. Много памятников (в том числе и английским солдатам, погибшим в конфликте с Аргентиной около двадцати лет назад). Вдоль берега - несколько когда-то (1-1,5 века назад) севших на мели, разрушенных старинных кораблей. На берегу напротив этих остовов - музейные таблички.
Недалеко от берега - очень симпатичная местная больница, в составе нескольких малоэтажных корпусов. Есть "боксированное" отделение для престарелых: одноэтажный вытянутый вдоль улицы корпус, состоящий из нескольких секций (каждая с отдельным входом). При въезде на улочку стоит уникальный дорожный знак: предостерегающий красный треугольник, внутри которого изображены старичок и старушка с палочками в руках. Чуть дальше вдоль берега от больницы - большое футбольное поле (на котором в тот момент паслась большая стая гусей), а над ним на взгорке - школа: самое большое во всем городке здание. В школе, на первом этаже - большие мастерские, а также городской бассейн (в душевой которого я час назад помылся). Выше школы (весь городок расположен ярусами на холме) - ипподром и конюшни. Дома в городе - как на картинках старой доброй Англии: двускатные крыши из разноцветной черепицы (чаще - красной), аккуратные дворики, веранды, иногда перед верандами - фигурки из сказочных сюжетов. Естественно, везде чистота. Во время первой прогулки набрели с Аркадием на довольно большой двухэтажный дом. Подошли к нему через боковую калитку (дом окружен поляной, на которой паслась пара лошадей). Зашли внутрь через открытую боковую дверь - застекленная галерея с оранжереей, стоят кресла, на столиках - журналы и... никого! Вышли, прогулялись мимо главного входа, вышли через главные ворота на улицу, смотрим - табличка: губернаторский дворец!
Стоим вторым бортом от причала рядом с корабликом (парусно-моторная шхуна водоизмещением 40 т). Хозяин (он же капитан) занимается "извозом" - т.е. возит то видеооператоров, то каких-то ученых по островам, то... перевозит баранов с острова на остров (после последнего рейса на корме у шхуны остался неразобранный деревянный загон).
Естественно, пригласили соседей в гости. Оказалось, что капитан - француз Джером, в команде у которого сын, парень-англичанин и два матроса-женщины (одна юная девица лет двадцати, а второй даме на вид лет около 35-40). Джером, как выяснилось в процессе общения, - заядлый яхтсмен, лауреат американской медали "Голубой воды" за 1992 год (той самой медали, которую наш капитан получил две недели назад!). Естественно, это событие было отмечено импровизированным банкетом.
Планируем уйти завтра утром, если стихнет ветер, который задул сегодня с утра, причем ветер "покруче", чем был на подходе к острову: в наглухо закрытой бухте - 18 м/с, можно представить, что делается в океане! Хотя он, практически, попутный, но лучше все-таки плохая стоянка, чем хороший шторм.
Кормимся, как обычно, на борту, правда, покупаем свежее мясо и кое-какие другие продукты. Цены, после аргентинских - просто бешенные: один длинный парниковый огурец стоит 1,65 фунта (!). Но местное мясо относительно недорогое. Народ возвращается из бассейна, так что мне пора к "станку" (ужин сегодня в 21.00, хотя я так накормил их тушеной говядиной и кукурузной кашей в обед, что все дружно просят "легкий ужин").
Эх, пожить бы пару лет в такой цивильной глуши, работая в местной больничке!
7.02. 19-00.
Должны были уйти сегодня утром, тем более, что ветер часам к 10 стих, но не ушли по другой причине: вдруг около 11-00 на борту появился прилично одетый господин, очень хорошо говорящий на русском языке. Оказалось... губернатор Фолнклендов, который из сегодняшней утренней газеты узнал о нашем присутствии на вверенной ему территории. Как выяснилось, Доналд Ламонт работал в Москве в конце 60-ых годов прошлого века (там же, кстати, познакомился со своей будущей женой - шотландкой, которая в это время училась в Москве). Губернатор усадил нас в джип и отвез в свою резиденцию (тот самый дворец, в котором мы с Аркадием уже побывали "инкогнито"). Поскольку у него было назначено совещание с генералом - командующим местным военным контингентом (здоровый бравый детина в берете - как с картинки), то встреча наша была короткой - нам был подарен герб Фолклендов, каждому - по фотографии губернатора в парадном облачении со шпагой на боку (этот мундир он одевает раз в году, в день рождения Королевы).
Через пару часов после этой неожиданной встречи, на "государственном" причале, где мы стояли (на удивление, раздолбанный причал, каких мы нигде в цивильных странах не встречали) закипела работа: пришел катер с военными и какими-то, по-видимому, инженерами - начались измерения, явно предшествующие ремонту. По-видимому, губернатор давненько сюда не заглядывал. Так что наш заход принес несомненную пользу местному населению.
В этот же день случился еще один сюрприз: утром по другую сторону причала ошвартовалась яхта под американским флагом. Когда мы вернулись от губернатора, то Джером сообщил нам, что это пришел Спик Новак - достаточно известная в яхтенном мире фигура. В 1989 году он был капитаном-наставником на советской яхте "Фазизи", которая участвовала в престижной кругосветной гонке "Whitbred". Тут уже стало совсем не до выхода в океан! Днем посидели с командой Новака у нас на борту, а сейчас готовимся перебраться на борт "Золотого руна" - шхуну Джерома, где в 20-00 состоится застолье трех дружественных экипажей. Наш взнос скромный: сало и водка, остальную еду и выпивку выставляют французы и американцы - Скип днем закупил полтуши барана и лично готовит жаркое.
8.02. 1-30.
Команда загуляла на соседнем борту, а я сбежал на яхту, чтобы подготовить завтрак. Погода, вроде бы, устаканилась.
В процессе банкета выяснилось, за что хозяин - Джером Понсе - был удостоен медали "Голубой воды". Оказывается, он фактически открыл Антарктиду для яхтсменов. У него в кают-компании обнаружилось несколько книг об островах Антарктики, справочники для яхтсменов и фотоальбомы. В одном из них фотографии с острова Джорджио, куда он ходил на яхте "Damien" семейным экипажем: он с женой и трое детей - все пацаны в возрасте от 2-х до 7 лет. Старшему сейчас 25, а младший - член его нынешнего экипажа, очень похож на себя 2-х летнего (такой же веснушчатый). Я его сфотографировал рядом с его детской фотографией.
10.02. 15-00. 55.05S 59.47W
Ушли из Стэнли 8.02 в 10-00 утра при довольно сильном ветре (едва отлепились от борта "Золотого руна"). Приличный ветер продержался меньше суток, с тех пор дует с разных направлений и довольно слабо. Вчера с ужина до 4-х утра сегодня шли даже под дизелем. Последние два дня всё время светит солнце, тем не менее, стоять за рулем приходится уже в пуховке + непромоканец. Вчера вечером одел даже шлем. Сегодня утром приняли и отправили последнюю, по-видимому, электронную почту (телефон работал прерывисто, очевидно выходим из зоны действия Global Star).
До Беллинсгаузена осталось около 400 миль - есть надежда, что через 4 дня будем там.
Русские, все-таки, есть везде! Николай в свой первый выход в Стэнли поинтересовался у первого встречного мужика, как пройти к таможне (естественно, по-английски: custom). "Кастом..." - говорит тот, рассуждая про себя вслух: "Таможня, что ли?". Оказалось, что Владимир родом из Одессы, работает на бывшем советском судне, которое сейчас возит туристов в Антарктиду и по здешним островам.
5.02 у нас на борту объявилась Аня из Екатеринбурга, которая прилетела сюда "на каникулы" (?!). Когда мы встретили ее через день в магазине, она радостно сообщила, что получила продленную визу и устроилась на работу (естественно, хорошо знает английский язык).
Вечером 7.02 зашел в гости Алексей, который работает на базовом транспорте какой-то рыболовной компании (транспорт собирает рыбопродукты с траулеров разных стран и развозит их по всему миру). Он родом из Калининграда, а здесь задержался из-за травмы, полученной при погрузочных работах (перелом пальца - лечился в местной больнице). Уже вторую неделю живет в гостинице и скучает в ожидании своего парохода. Очень расстроился, когда узнал, что мы утром уходим - в утешение мы сгрузили ему кое-какую литературу.
12.02. 11-30 59.07S 60.39W Т воды и воздуха +3, в лодке +12.
До Беллинзгаузена осталось около 200 миль. Рукам уже здорово зябко, ногам - тоже. В спальнике согреваешься тоже далеко не сразу. Как назло - не могу найти свои новые грубошерстяные носки (лежали под подушкой, пока я в Монтевидео не навел "порядок" и куда-то их переложил). Хожу в купленных в "Московских товарах" чунях (из цигейки) + новые бахилы. Уже нет особого желания выходить на вахту, но все-таки 2 раза в день за руль встаю. Но самые холода еще впереди. Вчера из радиообмена выяснилось, что наконец-то открылась ото льда украинская станция "Вернадский", которая находится уже на самом материке в 300 милях от "Беллинсгаузена". Оттуда уже недалеко и до Южного полярного круга.
Несмотря на холод - погода ясная: сейчас во всю светит солнце, несколько удлиннился день. Идем по курсу со скоростью 7-8 узлов, хотя покачивает изрядно. Поскольку вода закипает теперь гораздо дольше, чем пару недель назад - пора начинать готовить обед (заодно можно и погреться возле плиты!).
19-00. В 18-42 пересекли 60-ю параллель в точке: 60.00 Юга, 60.20 Запада. Шпарим по 10 узлов при ветре 12 м/сек. Отстоял вахту 15-30 - 17-00 (всего-то 1,5 часа!), так аж мышцы болят (плечи и спина) - такое сопротивление на руле, когда яхту приводит к ветру. Волны, брызги, нос всё время уходит в волну. В общем, - красота!
Еще событие: после обеда продырявил мочку уха Алексею Старкову - вдел золотую серьгу. Уж очень ему хотелось - вчера прошли траверз мыса Горн. Хотя, как я понимаю, это не совсем по правилам - ведь мыс-то мы еще не обогнули.
13.02. 11-40 62.03 Юга 69.26 Запада.
До "Беллинсгаузена" осталось всего 40 миль! Подходим раньше, чем ожидалось: последние 1,5 суток дует устойчивый западный ветер - идем 6-10 узлов. Так что есть надежда еще засветло попасть в теплую избу (а может быть и - в баню!). Экипаж (частично обремененный гастритом после загула в порту Стэнли), тем не менее, радостно предвкушает "большую пьянку".
Только что сменился с руля. За 1,5 часа: выпрыгивающие из воды мелкие пингвинчики, одинокая пингвинья шкурка на волне (птичку кто-то съел, а шкурку выплюнул), стая очень красивых птиц (белые спины, черная кайма по краям крыльев, а в центре крыльев - черные "звезды"). Они всей стаей садились на воду впереди яхты, потом дружно взлетали, делали "облет" и снова усаживались впереди. Потом вдоль правого борта прошли два дельфина. Кроме этого: солнце сквозь тучи, через несколько минут - темень и снег с дождем, потом внезапно опять солнышко и - совершенно бирюзовые волны! Всё это при хорошей волне (метров 4-5). Так что - все 33 удовольствия!
В яхте - холодрыга (+9), за бортом - +2. Печка наша окончательно накрылась (только место занимает – правда, Ильич приспособил ее под свой гардероб). Вчера вечером слегка согрелись - работала электропечка в кают-компании, когда гоняли дизель-генератор. Ночью просыпался пару раз - в самом мешке вроде бы тепло, но мешок изнутри по бокам какой-то холодный наощупь. Решил, что с завтрашней ночи внутрь тинсулейтового спальника воткну полартековский (как я делал в прошлом плавании в Арктике).
12-00. Только что Шура провопил с палубы, что видит Антарктиду. Пора резать сыр и сало на закуску!
14.02. 10-00.
Срочно пакуем посылки в Москву - А.Старков, может быть, сегодня улетит. Дорога здесь такая: чилийским самолетом до Пунта Аренас (городок на самом юге Чили), оттуда, по-моему, в Аргентину, дальше - в Германию и в Петербург (т.е. всего 3 или 4 самолета). Когда пойдет самолет отсюда в Чили - точно никому не известно, потому что, по погодным условиям, он еще не прилетел. Вообще, как оказалось, чилийская полярка здесь - самая цивилизованная: почта и сообщение с большой землей осуществляется через них. У них же имеется маленькая, но вполне оборудованная больничка (со стоматологом в том числе). Хотя самих чилийцев наши полярники приютили (т.е. отдали им часть своей территории) в 1988 году, когда чилийцы спасались от землетрясения на острове Десепшен, где первоначально была основана их станция. У нас намечена "экскурсия" на этот уникальный остров - он на 60 миль южнее.
Вчера по прибытии нас на катере встречал начальник полярки Олег Сахаров, с ним был пожилой товарищ, по-моему - завхоз. Оказалось - бывший начальник антарктической станции "Восток" (причем провел там не один год!). С ними была молодая дама, которая как-то не очень нас понимала сначала, оказалось - немка. Я так понял, что она биолог и работает здесь вместе с еще одним товарищем из Германии (изучают птиц). После постановки "на банку" сплавились на берег и, естественно, сразу попали на банкет: торжественный ужин, потом общение в кают-компании. Народу много, потому что сейчас здесь двойное количество полярников: прибыла партия на смену, а отработавшая уйдет домой только в марте, по прибытии парохода. Кроме наших сограждан, был еще экипаж английской яхты, который отправлял на большую землю одного из своих пассажиров - даму с переломанной ногой. Перелом ей правил и накладывал гипс наш доктор - молодой травматолог из Питера, мой тезка Александр Борисович Петров. Но самые удивительные участники нашей встречи - пятеро молодых негров из ЮАР: трое парней и две девчонки. Как я понял, их завезли сюда в рамках какой-то международной компании по борьбе с наркоманией (!?). Причем привезли, как рассказывают, шестерых. Но одна девчушка, выбравшись из самолета и увидев снег, голые камни и ветер, устроила истерику, забилась обратно в самолет и с тем улетела. Остальные вполне адаптировались среди русских полярников: вчера вечером резво пели и плясали. Я, приняв на грудь, тоже чего-то спел в компании с местными бардами. Моя надежда на ночевку в теплой цивильной постели не оправдалась - из-за такого перенаселения "жилого фонда" на нашу долю не хватило. Пришлось после плотного ужина и всеобщего веселья возвращаться на холодную яхту. Зато на "пищевое довольствие" нас поставили (и завтрак, и обед, и ужин!).
Сейчас собираемся на прогулку по острову.
15.02. 12-00.
Сижу в теплой столовой в ожидании видеофильма о международном конкурсе... кулинаров! Здешний повар-Александр Александрович (по простому - Сан Саныч), профессиональный кулинар из Ярославля и энтузиаст своей профессии, решил приобщить меня (как своего коллегу) к высокому искусству кулинарии. Кое-какие полезные рецепты он мне уже написал, в частности, хлеба (при этом обещал подарить пару форм). Вчера часа четыре бродили по берегу - знакомились с пингвинами, тюленями и прочими морскими львами. Народ этот к экскурсантам уже привычный - подпускают совсем близко.
Вечером, после ужина - долгожданная баня! Олег угостил баночным пивом, купленным, надо полагать, у чилийцев.
17.02. 15-30. Остров "Десепшн" (что значит в переводе с английского - обман, разочарование).
Пришли на остров вчера вечером. Уходили с "Беллинсгаузена" 15.02 около 21-00. Шли в бейдевинд, против хорошего ветра - покачало от души. Наши гости: Олег - начальник полярки, Виктор и Ирина (сотрудник института Океанологии, одно время работала с А.Городницким), самонадеянно поевшие на дорожку, отдали дань Нептуну и пролежали почти сутки. К острову подошли в тумане, зашли в "кратер вулкана": остров вулканического происхождения, и его кратер сейчас - глубоководный океанский залив с узким входом через разорванное кольцо кратера. Берега залива скалистые, с редкими пляжами. Бухточек, пригодных для якорной стоянки, почти нет. По заливу гуляет приличный ветер. Первая попытка встать на якорь закончилась легкой посадкой на мель. При второй попытке попытались войти в узкую бухточку, типа "аппендикса", но оказалось, что туда стекает сильный порывистый ветер с горы. С третьей попытки заякорились под скалой на глубине 20 метров - недалеко от аргентинской полярной станции (здесь это единственная станция, которая работает только летом, во время землетрясения в 70-тых годах чилийцы срочно эвакуировали отсюда свою постоянную станцию и обосновались на нашей территории - через ручей от "Беллинсгаузена"). Ночью яхту трижды срывало с якоря - становились на то же место, т.к. ночью и в тумане деваться было некуда.
Утром ветер подстих. После завтрака поочередно десантировались на берег - впервые при пользовании лодкой пришлось надеть спасательные жилеты, поскольку была довольно противная волна. Около 2,5 часов бродили по горам. Весь остров серого цвета: покрыт вулканическим пеплом, на поверхности которого - множество всяких ноздреватых камней разной величины (сера, пемза и множество других, мне неизвестных). Встречаются здоровые валуны разного цвета (от желтого до черного, похожие на куски вара) - вулканические бомбы. Растительности никакой - только на крупных валунах встречается тонкая поросль лишайника.
Вдоль берега, на который мы высадились - выветренные скалы и отдельные "столбы" самой причудливой формы - результат многовековой работы ветра и воды. Когда взошло солнце, стало очень красиво!
Во время прогулки наткнулись на глубокую бухточку, в которой стояла, распятая на шести канатах, французская яхта (все концы были закреплены по берегам - по-видимому, ребята устроились надолго).
Сейчас, после обеда, ждем Олега с Николаем, которые сидят на берегу с переносной олеговой радиостанцией - осуществляют первый в истории радиолюбительства сеанс связи с этого острова (это называется "открытие острова" и считается очень престижным делом).
21.02. 12-00. 64,26S 62,12W Т воды +1, воздуха +2.
Вчера, около 16-00, ушли с полярной станции "Беллинсгаузен" (после обеда + общие фотовидеосъемки на фоне "верстового столба" под приличным дождем). "Верстовой столб" - это указатель направлений и расстояний до разных городов и весей Земли, например: Южный Полюс - 3175 км, Мурманск - 16500 км, база Фрей - 500 м, Звенигород - 15300 км. Расставались под салют: 3 залпа по 4 зеленые ракеты с берега и две ответные ракеты от нас.
Сразу после расставания с полярниками - туман, дождь, довольно приличный боковой ветер (с теплой грустью вспоминается вечерняя жаркая баня на полярной ТЭЦ). В момент воспоминаний справа по борту прошли два кита (совсем близко, но из-за непогоды сфотографировать было практически невозможно).
Потом довольно долго - почти штиль (под всеми парусами на остром бейдевинде "выжимали" всего 1,5 узла). Затем, примерно с 20-00 - усиление ветра до 12-15 м/с и скачки на волнах до самой ночи. Ночью, с 4-00 - опять штиль, в 6-00 капитан врубил дизель.
Идем шхерами пролива Жерлаш, только что состоялась встреча с первым небольшим айсбергом. До 11-00 светило солнце, сейчас идет снег. Вокруг нас - небольшое количество мелких льдин. Несколько раз попадались стайки выпрыгивающих пингвинов (они таким образом передвигаются по поверхности моря), трижды - резвящиеся котики.
Идем на украинскую полярную станцию "Вернадский" (раньше она принадлежала англичанам и называлась "Фарадей"). Ориентиры маршрута: о. Кинг-Джорж - о. Десепшен - пролив Брансфилд - пролив Крокер - пролив Жерлаш.
22.02.02. 20-30 65,10S 65,20W.
Т воды: 0 - +1, воздуха: +2.
Вчера в районе 15-00 в бухте Ори состоялась наша встреча с научным судном "Академик Иоффе". Корабль принадлежит московскому Институту Океанологии, а базируется в Калиниграде. Сейчас, однако, возит по Антарктике... туристов (зафрахтован какой-то австралийской турфирмой). Встреча получилась довольно занятной: сначала "встретились" на экране радара, причем почему-то не разобрались сразу, "кто есть кто". Почти одновременно зашли в бухту. Пароход (большой, белый и красивый) становился на якорь, мы заложили пару виражей вблизи него и, слегка обиженные полным невниманием соотечественников, вышли из бухты и легли уже на курс, как вдруг прозвучал вызов на УКВ-диапазоне. Николай ответил, и капитан теплохода пригласил нас в гости. Мы вернулись в бухту, заякорились недалеко от "Академика" и стали наблюдать картину десантирования туристов на берег: их партиями доставляли к берегу на моторных катерах, и вскоре цепочка людей потянулась вверх по ложбине между двух сопок. В то же время несколько любителей бороздили воды залива на байдарках. В процессе всей этой суеты один из катеров подошел к нашему борту, и группа в составе Николая, Аркадия и Шурика отправилась с визитом на корабль. Мы с Ромой остались бдеть яхту, которую изрядно крутило на якоре. В утешение Николай разрешил нам попробовать позвонить по домам. Самое удивительное, что это удалось сделать: спутниковый телефон сработал и на этот раз! Вскоре, однако, поступила команда подгребать к борту "Академика Иоффе": капитаны решили, что погода позволяет пришвартовать яхту к теплоходу. Рома с моей помощью выполнил этот маневр, нанеся кораблю минимальный урон - царапину на борту. Мы поднялись по штормтрапу наверх и присоединились к обеду в кают-компании. Я, конечно, позавидовал своему коллеге - врачу экипажа теплохода (милая дама, имени которой я почему-то не записал): комфорт, который нам и не снился. Особенно поразительна была сама обстановка: в широких окнах кают-компании панорамой сияли снежные горы Антарктики, периодически налетали снежные заряды, а мы в тепле и уюте в процессе дружеской беседы поглощали вкусные салаты и прочие блюда. В конце застолья (посидели примерно около 1,5 часов) капитан поинтересовался, нет ли нужды в продовольствии - я без ложной скромности попросил сыра, сливочного масла, колбаски и картошки. Когда мы распаковывали вечером на яхте переданные на борт коробки, в них обнаружился еще репчатый лук, два десятка банок разных джемов и коробка вкусного чая.
Сегодня встретили уже много айсбергов, но все - мелкие. Погода была солнечной весь день: очень красиво смотрелись горы и скалы по берегам пролива Жерлаш.
Пытались пройти к украинцам, однако на подходе к станции "Вернадский" попали в поле крупнобитого льда, который уплотнялся по мере приближения к берегу. Температура воды упала до -1 градуса. В конце концов, будучи всего в 1,5 мили от станции (невооруженным глазом различалась уже радиомачта) - повернули назад к обоюдному огорчению нас и полярников, с которыми Николай переговаривался по УКВ-связи. Мы остались без бани и горилки, а украинцы не отведали московского сала, несколько плиток которого мы сберегли специально для них.
Выбравшись из прибрежного льда, погуляли между айсбергами, спустили на воду катер, на котором Шура с Ромой совершили вояж вокруг яхты и отсняли ее на фоне айсберга на видео и фото.
Сегодня (а фактически с "Беллинсгаузена") начался самый длинный переход - к острову Петра, а оттуда - до о. Пасхи. Всего около 3200 миль (т.е. примерно на 1,5 месяца).
23.02.02 21-00 65.31S 69.15W
Т воды +1, воздуха +2.
Ночью, в 2-00 состоялся радиотрафик с участием Натальи Киреевой, Людмилы и Сереги Левина. Они были у радиолюбителя из Балашихи - знакомого Шуры Киреева. Было довольно волнительно слышать родные голоса сквозь шум и треск радиопомех. В конце сеанса прохождение волн резко ухудшилось, и получились сплошные "непонятки".
Сейчас идем по чистой воде в открытом океане бейдевиндом с западным ветром. Волна умеренная. Погода: то снег, то дождик, то солнце между тучами. Вышел на руль в 9-30 - хлопья снега по правой щеке: боялся, что поморожу (вспомнил про мазь, которую нам оставил Алексей Старков, пожалел, что не намазался). Однако снег скоро закончился.
Капские голуби, которые нас здесь часто сопровождают, очень симпатичные птички: снизу - белое брюшко и окаймленные коричневым орнаментом крылья. Сверху - коричнево-белый рисунок, создающий вид "звезды" (как опознавательные знаки на самолете). Летят стайкой рядом с лодкой, потом садятся на волну, гребут лапками вдоль борта, затем опять взлетают, облетают яхту по кругу и снова усаживаются возле борта. Иногда летят перед носом и садятся прямо по курсу.
24.02.02 20-30 66.37S 76.02W
Т воды 0, воздуха +1, в лодке +6.
Сегодня в 18-44 в координатах 66.33S - 75.35W переехали южный полярный круг. Погода: снег шел почти весь день, изредка сменяясь мелким противным дождем. С ночи идем полными ветрами (бакштаг или фордак) по 8-10 узлов. Здоровые волны, качка безобразная - на камбузе напрыгался до головной боли (опять начал "доставать" живот!).
22-15. Только что удалось отправить письмо по спутниковому телефону "Глобалстар", который по всем схемам в этих краях функционировать не должен - а он все прорывается!
Сегодня проходили два довольно больших айсберга: один видели только на экране радара (в 2,5 милях во время снегопада), а второй "живьем". До острова Петра 1 - чуть больше 300 миль. Если сохранится ход, то через 3 суток повернем, наконец, на север - т.е. в сторону Камчатки.
25.02.02. 20-30 67.39S 80.32W.
Вчера к ночи (точнее к 3-00) ветер стих. Я ждал, что капитан врубит дизель, однако к утру "понеслись по кочкам". Ветер зашел до острого бейдевинда, большая бестолковая волна, такая качка, что я даже не рискнул приготовить нормальный завтрак: ограничился быстро-супами и бутербродами с чаем.
Перед обедом при ветре 14 м/сек (+частые шквалы) Аркадий смайнал грот - скакать стали меньше, а ход остался 6-7 узлов. Я вышел "порулить" в 15-00: гребни волн справа - пена заливает правый глаз. Ветер сначала аж дыхание сбивал, потом я приспособился - встал вполоборота к волне, а когда накатывался гребень - правый глаз закрывал.
Рулил, тем не менее, спокойно, пел про себя песни и думал: чем занимаются сейчас Людмила (в Москве было 20-00) и мои дети? И чувствует ли кто-нибудь из них, как мне сейчас, в сущности, хреново? И как хочется поскорее вырваться из этого "Южного" океана! А надо, почему-то, нестись к острову Петра (а зачем?). До острова, кстати, осталось 250 миль, а ветер зашел вообще к западу, и мы в этой связи, рулим теперь прямо на юг (а нам надо на юго-запад).
Удивительная разница между кокпитом (на руле) и кают-компанией: наверху шквалистый ветер (аж слезы из глаз!), беспорядочные волны, холодрыга (за 1,5 часа вахты пальцы полностью онемели), а внизу - спокойно, качает умеренно (это если сидишь на диване с книжкой, а если лежишь в койке - то вообще благодать). Сейчас Николай еще врубил дизель-генератор - пошло тепло от печки (сижу, грею ноги). Правда, на камбузе всё равно приходится попрыгать!
Шура одевался на рулежку - как в космос! А когда раздевался, был похож на авиатора времен начала ХХ века: шлем, мотоциклетные очки и краги.
26.02.02 20-20 Т воды 0, воздуха +2.
Дошли в 16-40 до 69.00 южной широты - это чуть южнее о. Петра. Ветер дует чисто с запада, поэтому если идти к острову, то только в лавировку - а это 2-3 дня. Капитан решил ограничиться достижением рекордной широты (сюда яхты еще не заходили), так что сейчас идем уже на север - к теплым краям. Лично я воспринял эту команду с облегчением: тем более, что у меня это предложение сидело на языке еще вчера (минусовые температуры, началось оледенение палубы и такелажа, в лодке +5), но я промолчал. Судя по всему, такие же мысли посещали и других членов экипажа, так что Николай подвергся, очевидно, молчаливому психологическому давлению - настроение у него явно хреновое. Мне тоже в глубине души обидно, что не увидели остров хотя бы издали, но все-таки преобладает чувство именно "облегчения" - очень хочется поскорее вырваться из этих холодных и штормовых широт!
В течение дня было полным-полно айсбергов: длиной до 1,5 миль и даже больше.
До о.Пасхи осталось 2680 миль - это, в лучшем случае, 26-27 дней. Включая пройденные от "Беллинсгаузена" 7 суток, этот переход будет, очевидно самым долгим.
20-30. Только что сфотографировал очередной айсберг (наверное, уже 30-ый, или более того, "айсберговый" кадр). А пленок у меня осталось всего 6 штук (и то благодаря моему тезке - доктору с "Беллинсгаузена", который подарил мне 4 из них). Так что пакую фотоаппарат до Пасхи!
28.02.02. 11-40. 66.02S 82.21W.
Т воды +1, воздуха 0.
Вчера после обеда ветер, слава богу, зашел к востоку - мы смогли поменять галс и поехали на северо-запад. Идем, в среднем, около 5-5,5 узлов. Ветер в районе 10-12 м/сек. Так что могли бы идти и быстрее, но скорость сбивают волны. Ночью вернулись из заполярья, сейчас уже переползли на 65 параллель. Постепенно теплеет: вчера оттаяла кухонная помпа (двое суток не мог откачать воду из мойки). Вчера же оттаяли леера, и исчез лед с палубы. В кают-компании сейчас +7 (позавчера было +5). Каждый вечер часа на 4-6 гоняем дизель-генератор и греемся у единственного "камина" в кают-компании. Есть еще полудохлый вентилятор и голая спираль от рефлектора, которую Шура умудрился подвесить к потолку в своем кубрике. По этому поводу я, когда торчу в кают-компании, каждые 15 минут заглядываю в кубрик, чтобы удостовериться: висит это раскаленное железо или уже прожигает пайол?
Единственное эффективное спасение от холода и влаги - спальный мешок. Точнее два: я уже неделю назад вставил полартековский спальник в тинсулейтовый - залезать долго и тесно, зато согреваешься быстро и спишь "как убитый".
Так что, в общем-то, настроение поднимается. Пункт "хронического огорчения" у меня сейчас один - связь с Людмилой. Николай очень ревниво относится к электронной почте (которая опять вдруг заработала), а подруга почему-то не выходит на радиосвязь, как собиралась.
Вчера перестали встречаться айсберги, которых в течение 3-х дней было полно.
20-30.
Сегодня днем поспал около 1,5 часов. Удивительное дело - в этом плавании практически не вижу снов. А вот в течение дня часто возникают картинки земной жизни: то я на работе, то дома на кухне. А чаще всего - в машине: то еду по Питеру, то со Старого Гая через Пролетарку, то выезжаю на перекресток около Профсоюзной. Особенно приятно ощущать себя в машине во время несильного дождя: тепло, уютно, работает стеклоочиститель, играет магнитола... А главное - ты на твердой земле!
2.03.02. 14-00. Т воды +3, воздуха +1, в лодке +9.
Очень влажно: полно конденсата (даже наружный спальник утром весь мокрый).
С ночи разогнались с попутным ветром (14 м/сек.) и волной (5-7 метров). Идем полным бакштагом левого галса. Лодку кидает капитально: чуть не влетел в разворот оверштаг - так резко привело.
Стоял за рулем и думал: с кем я захочу встретиться в загробной жизни (может быть, в раю?), если мы сейчас, к примеру, потонем? Тем не менее, капитан утверждает, что это еще не шторм, а просто "свежий ветер". Скорость сейчас от 8 до 12 узлов, за 12 часов пролетели 100 миль - это радует, до Пасхи осталось "всего" 2250. Но прыгать по камбузу очень утомительно. Скоро переедем 60-ую параллель.
4.03.02. 11-30. 56.27S, 87.53W. Т воды +6, воздуха +4, в лодке +10.
Осталось 28 минут широты до траверза мыса Горн. Так что сегодня в обед могу с полным правом вставлять серьгу в левое ухо, которую мне подарил А.Старков (после того, как я ему проколол мочку правого уха, что вызвало некоторое недоумение у экипажа - все говорили, что колоть надо левое ухо, но Алексей утверждал, что серьгу вставляют на той стороне, которой проходят мыс: а мы огибали его правым бортом). Я сдуру публично пообещал вставить серьгу и себе - теперь маюсь сомнениями, тем более, что никто из экипажа этого делать, кажется, не собирается.
До Пасхи уже меньше 2000 миль. Всю неделю идем быстро - от "Беллинсгаузена" уже оторвались на 1300 миль, правда, последние сутки отклоняемся к востоку, так как ветер задул с севера.
Несколько уменьшилась влажность в лодке: последние 3-4 дня конденсат тек повсюду просто ручьями. По утрам даже спальник снаружи был мокрым. Сейчас уже можно спокойно сидеть на диване - сверху за шиворот больше не капает.
Происшествие в ночь со 2 на 3.03 (около 0-30): шли полным курсом (бакштаг левого галса), когда наехала сбоку здоровая волна и положила лодку на правый борт (градусов на 70). При этом ударила, как следует, и залила всю палубу: Аркадия оторвало от руля и бросило к леерам - удержал страховочный трос. Внутри лодки много чего улетело со своего места (особенно на камбузе и в шкиперской). Я в этот момент дремал в койке, слышал, конечно, звон на камбузе, но встать поленился - прибирался уже рано утром. Наибольшие потери мы понесли наверху: смыло 4 сиденья с банок в кокпите и унесло один из двух спасательных плотов. К вечеру 3.03 выяснилось, что нельзя использовать дизель-генератор - вода протекла по кабелю до розетки у распределительного щита (220 вольт): когда его завели, розетка задымила и сгорела. По погодным условиям сейчас загерметизировать кабель невозможно, так что живем без подзарядки (а у меня осталось всего 4 батарейки для плеера).
6.03.02. 15-00. 52.07S 88.05W.
Сегодня - первый солнечный день после 22.02 (когда мы были в районе станции "Вернадский"). Утихла волна, идем по 4-5 узлов в пол-ветра нужным курсом. До Пасхи осталось 1500 миль - но это напрямую, мы же идем почти точно на север, чтобы обогнуть штилевую зону (антициклон, который хронически висит над той частью океана, в которой Магеллан обозвал когда-то его "Тихим"). Таким образом, общий путь до Пасхи составит примерно 2100 миль - это при благоприятном стечении обстоятельств около 20 суток.
Обнаружились еще "мелкие пакости" ночной волны 3.03: с палубы исчезли оба хозяйственных ведра, а в правой кормовой каюте всё вымокло в ржавой воде, которая просочилась из газового отсека с кринолина (газовые баллоны уже давно сильно заржавели). Я сначала принял желто-красные пятна за следы от вина (думал, что разбились бутылки, которые хранятся в этой каюте).
Есть и радостные события: заработал (по-видимому, просох) дизель-генератор. Сейчас по этому поводу идет набивка аккумуляторов и обогрев кают-компании. Открыли кое-какие люки и начали, слава богу, просыхать. Заряжаю и свои аккумуляторы для плеера.
Настроение, естественно, заметно улучшилось. Вчера было просто тоскливо: напрыгался по камбузу до состояния одурения. Шли острым курсом по приличной волне с креном 20-25 градусов левым галсом. А плита при правом крене валится всего на 23 градуса, после чего упирается в переборку капитанской каюты. А поскольку периодически (и резко!) лодку кренило и до 35 градусов, то плита всё время билась о переборку. При этом каждую кастрюлю приходилось прижимать рукой, чтобы она не улетела (запоры не удерживали). Поэтому обед начал готовить вчера в 11-00 и едва успел к 13-50. Да еще обсуждали с Ромкой последствия ночной волны и пришли к заключению, что наша яхта настоящего брочинга может и не перенести - слишком много дыр, через которые очень быстро наберется вода, и наш 24-тонный вагон вполне может пойти ко дну.
Так что сегодняшний день на фоне предыдущих - еще один подарок судьбы!
Сегодня ночью через одного из "наших" радистов - Витольда (который живет в Москве рядом с Людмилой) - отправил поздравительную телефонограмму Л.М.Егорову (хирургу нашего отделения), которому исполняется завтра 50 лет.
Когда помогал сегодня Николаю разбирать карты (у нас, кстати, не оказалось крупномасштабной карты с островом Пасхи), выяснил, что он намерен после Туамоту зайти на Таити - это тоже повод для улучшения настроения.
7.03.02. 18-30. 48.20S 88.17W
Рулежка на багштаге при волне примерно 7 метров и ветре 12 м/сек (средняя скорость 10 узлов). Один раз положил конец гика на воду, пару раз едва не скрутил оверштаг (с курса 345 привелся до 250). Несколько раз седлал волну - выходил на глиссаду. Эмоции: страх вперемежку с азартом. Солнце и бирюзовые гребни уходящих от лодки волн.
8.03.02. 14-45. 46.10S 89.44W
Т воды +12, воздуха +10, в лодке +15(!). 1479 миль до Пасхи.
Сегодня самый спокойный день за последний месяц: идем в пол-ветра левым галсом по маленькой волне со скоростью 6-7 узлов (т.е. почти на ровном киле!). Значительно потеплело - в лодке даже высохли пайолы!
Одно расстройство - практически прекратилось общение с Москвой: "Глобалстар" при последнем издыхании, и капитан его для личных переговоров больше не дает. На 8 марта, правда, прорезался радиолюбитель из Балашихи - Володя, который попытался организовать нам с Шурой прямой эфир с подругами: но слышимость была близка к нулю, поэтому обменялись отдельными полупонятыми фразами. Кстати сказать, в прошлом плавании, когда не было спутникового телефона, лично мне хватало периодических сообщений по рации, что "дома всё в порядке", и не было лишних переживаний. Но к хорошему быстро привыкаешь, и в результате появляются лишние поводы для... бессоницы.
9.03.02. 17-30. 43.32S 91.26W
Т воды +14, воздуха +12. До Пасхи - 1317 миль.
Небо все еще сплошь обложено низкими облаками цветом от белых до почти черных, но дождя с утра нет. Периодически - голубые просветы. Океан спокойный на удивление - лодка идет почти на ровном киле по 5-6 узлов. Утром Аркадий с Шурой поставили полные паруса, включая геную. Рулить комфортно. Ветер переменный: то ровный, то вдруг порывы минут на 5-7, а то на несколько минут его как будто "выключают".
Настроение устаканилось, тем более, что сегодня ночью пообщался с Витольдом (радист, который живет рядом с Профсоюзной), а через него - с Людмилой. Мужик он, судя по всему, своеобразный и не хочет допускать ее непосредственно к рации (как я понял, в процессе разговора надо постоянно чего-то регулировать при надетых наушниках). Хорошо, что вспомнил и поздравил через Володю (радиста из Балашихи) с днем рождения свою школьную учительницу Ирину Петровну (чем потряс ее, по-видимому, до глубины души).
Хорошая рулежка была вчера после ужина: шли в пол-ветра, ветер ровный, волна косо-попутная. Лодка плавно качалась, как подвешенная на веревке. Было ощущение полета. И ход при этом был неплохой: 7-8 узлов.
22-0. Испек первый хлеб (вчера закончился хлеб, выданный нам на "Беллинсгаузене"). Получился большой "хлебный блин" - не дал тесту расстояться перед запеканием.
23-0. 11.03.02. 11-00. 41.13S 93.37W.
До Пасхи - 1149 миль. Ночью случилось два происшествия.
В результате долгого ливня - образовалась протечка в дизельном отсеке, и ручеек с поволоки промочил насквозь мой тинсулейтовый мешок (я проснулся оттого, что моя левая нога и соответствующая полузадница оказались в луже). Это происшествие, так сказать, "личного масштаба".
Около 4-00 во время смены парусов порвался стаксель №1, а когда майнали грот - разорвало в клочья всю его верхнюю треть. Сразу после этого лопнул штуртрос (в районе румпельного отсека). С тех пор идем под третьим стакселем + бизань и управляемся румпелем.
К утру - полный штиль, и нас понесло в обратную сторону. Потом Ильич (который ночью получил хороший ушиб левой поясничной области, ударившись с разгону о реллинг около грот-мачты) наладил-таки ход на северо-восток (небольшой ветер дует сейчас с северо-запада).
После завтрака я помогал Шуре менять лопнувший штур-трос (протаскивал его по блокам внутри яхты). Сейчас просветлело, вроде бы проглядывает временами солнце. Когда, наконец, мы вырвемся к нормальной погоде?
Всё еще достает бессонница на почве ожидания гипотетического ночного сеанса радиосвязи с большой землей, хотя я прекрасно понимаю, что его не будет.
10.03 испек два батона - получился, по-моему, вкусный хлеб (правда, едва сумел отодрать его от формы). 1/3 положенного количества муки заменил смесью для блинов (муки осталось мало - всего 7 кг), поэтому вкус хлеба получился необычным.
12.03.02. 10-30. 38.42S 93.59W
Только что перевели часы на час назад, поэтому у меня до обеда - лишний час времени. Едем уже по 38 параллели, а всё еще сплошные "кочки": опять бейдевинд, опять волна 7-8 метров. Правда при этом - солнце и теплая вода (+19).
Утренняя рулежка: пока сидишь внизу, теряется ощущение ветра и волны (хотя на камбузе кидает прилично). Выходишь к рулю - ветер свищет, волны как горы гуляют, пенные гребни срываются ветром (не успел встать за штурвал, как получил полную порцию брызг прямо в физиономию). Первые минут 5 становится "не по себе", потом прируливаешься, еще минут через 15-20 наступает состояние автоматизма, т.е. глаза фиксируют: компас - парус - волна, а руки соответственно реагируют на штурвале (еще успеваешь и голову отворачивать от брызг - к концу смены начинает болеть шея). При этом думаешь о своем или песни мурлычешь.
13.03. 15-00. Т воды (+23!), воздуха +20.
Приближаемся к 36 параллели, за сутки резко потеплела вода. Сплю вторую ночь в одной хирургической пижаме поверх влажных спальников. Погода, несмотря на потепление, всё такая же хреновая: волны, ветер, облака, дожди. Прогнозы сбываются частично: на сегодня обещали переход ветра на южный и его ослабление, но сейчас ветер, по-прежнему, с запада и дует по-хорошему (+ высокая боковая волна). Все те же скачки по камбузу, всё та же сырость в лодке. По-прежнему течет из всех "технологических дырок", особенно сильно из входного люка (хоть Рома там и изощрялся, как мог).
До Пасхи - чуть больше 900 миль. Приходится ходить в полартековских штанах от комбинезона - они уже все равно мокрые и грязные (другие штаны жалко - в лодке нет сухого места для сидения). Несмотря на потепление, на вахту выхожу в тинсулейтовой куртке и в непромоканце. Запарившись при готовке обеда, раскупорил свою "вентиляционную шахту" на камбузе - не прошло и пяти минут, как после первой же приличной волны полведра забортной воды вылилось на плиту. Единственно, где еще можно спокойно находиться - это в собственной койке (если воткнуть в уши музыку). Правда и там уже душновато и всё сильнее пахнет плесенью (но сушиться негде). Настроение хреновое.
Прошедшей ночью в 3-00 случилась тревога: непроизвольный поворот (резкая смена ветра из-под наплывшей тучи + неработающая подстветка компаса). Освещение палубы тоже не включилось - вся электрика гниет из-за негерметичности.
15.03.02. 21-20 32.32S 98.60W.
Т воды +24, воздуха +22. До Пасхи - 632 мили.
Спокойный ход - идем со скоростью 5 узлов бейдевиндом левого галса при ветре 8-9 м/сек (правда - чуть восточнее курса). Вчера было затишье: небольшой встречный ветерок и солнце (наконец просушили слегка диваны, постели и спальники). После просушки случился такой эпизод: впервые открыли правый (подветренный) люк в кают-компании, шли без "заплескивания" воды, по поводу чего капитан снял с уже подсушенного дивана целлофан - тут же в люк въехала волна, и весь диван промок насквозь!
Я свою койку разобрал только сегодня: диван снизу весь мокрый, спальники сырые. Коричневая рубашка и черные джинсы, которые лежали у меня в изголовье, поросли плесенью. Под диваном все металлические стенки моего "хранилища" в "росе". Все бутылочные "обмотки" (я все бутылки, затаренные в Бразилии, обмотал тряпками, чтобы не побились во время качки) - промокли. Моя лучшая матешница (в кожаном футляре) - вся в плесени, хотя я ее и герметизировал двумя пластиками с молниями.
18.03.02. 14-45. 28.53S 104.21W. Т воды +25, воздуха +25.
После 15.03 сутки шли своим курсом с благоприятными ветрами, с 17.03 опять идем в острый бейдевинд. Люки не откроешь - вода заплескивается. Ночью спать уже тяжело - готовлю себе кормовую каюту, из которой выгреб вчера 2 "ничейных" мокрых и грязных синсулейтовых спальника. Один из них во время просушки улетел в Тихий океан - убыток составил около 100 долларов.
С ночи ветер дует в рыло - начали лавироваться (обидно, ведь до Пасхи осталось менее 300 миль!). Погода третий день солнечная.
Главное событие за прошедшие дни: в ночь с 16 на 17 марта состоялся радиотрафик с участием жен (организатор - радист Володя из Балашихи).
19.03.02. 26.15S 107.25W
18-0. Еще на час назад перевели часы - теперь разница с Москвой - 8 часов.
До Пасхи всего 124 мили. Идем, наконец, полным курсом по 6-8 узлов: есть надежда, что завтра к вечеру будем у острова.
Погода не жаркая: солнце сквозь облака, но дождя нет. Героический Шура после обеда даже искупался - я тоже, было, собрался, но не рискнул на таком ходу лезть за борт. Вчера - ровно месяц со дня последней помывки (баня перед уходом с "Беллинсгаузена"). Пять дней назад Ильич меня постриг и "побрил". Причем я хотел постричься под "нуль", а он, как художник, уговорил меня постричься под 3 мм. И оставить челку. А из небритой морды сделал "европейскую" бородку. Так что вид у меня теперь весьма экзотический - осталось только воткнуть серьгу в ухо. Но никто из экипажа с серьгой не торопится, поэтому я тоже в сомнениях.
Вчера в 22-55 был интересный эпизод: необычайно резко изменилось направление ветра. Ромка стоял за рулем (после меня). Всё небо в тучах, моросил мелкий противный дождик. Вдруг въехали под здоровенную черную тучу. Роман даже попросил закрыть вход в лодку, решив, что сейчас будет ливень. Вместо этого, ветер на несколько минут полностью стих, а потом резко и сильно задул фордак (до этого шли в бейдевинд правого галса). Роман успел увалиться под ветер и пошел, естественно, опять-таки в бейдевинд. Посмотрели на GPS - а там смена курса аж на 120 градусов! Т.е. пошли почти в обратную сторону. Сделали поворот и пошли, наконец, нужным курсом на северо-запад (до этого были вынуждены телепать на юго-запад, т.е. мимо Пасхи). Как я понял, мы, таким образом, пересекли фронт циклона.
25.03.02. 27.07S 109.20W
Ушли из Хангароа сегодня в 19-00.
Наша стоянка на о. Пасхи (на туземном языке - "Рапа-Нуи", что переводится как "Пуп Земли"!) с 20 по 25 марта.
Подошли к Хангароа 20.03 около 17-00. Бухта очень условная, не защищенная практически ни от каких ветров. Подходов к берегу нет. Пока барражировали в прибрежной зоне, наблюдали за разгрузкой военного корабля, который доставил на остров... продукты. Упаковки перегружали на небольшие плоскодонные катера, которые уходили вдоль берега направо от нас и пробирались между прибрежными бурунами в портовую бухточку. Так что, кроме якорной стоянки, нам ничто не светило.
Когда капитан определился с местом, и якорь пошел в воду, я отметил, что хотя Ильич, стоявший за штурвалом, отрабатывал задний ход, яхту постепенно тянуло к берегу прибойной волной. При этом за каждым проходящим в сторону берега гребнем разверзалась внушительная впадина, и дно лично мне казалось совсем близким. Между нами и берегом на гребнях волн болтались на досках местные подростки, которые вскоре начали что-то кричать и жестикулировать в нашу сторону. Но наша якорная команда, работавшая на баке, по сторонам не глядела. Ильич тоже вел себя как-то слишком спокойно, поэтому я молчал, подавляя эмоции, связанные с воспоминанием о нашем лежании на мели в проливе Югорский шар в 1999 году. Вдруг из-за мыска, за которым скрывалась (как оказалось потом) очень маленькая катерная бухточка, вылетел на полном ходу катер с двумя седоками, которые, подлетев к нашему борту, путем энергичной жестикуляции предложили нам срочно перейти на другое место и даже проводили до него: пару кабельтовых мористее и вправо вдоль берега.
Вскоре после того, как мы, вроде бы надежно, заякорились, та же парочка местных служителей (довольно колоритные туземно-европейского вида ребята) привезли на борт таможенника и санитарного врача. Я, естественно, напрягся, но коллега не стал требовать никаких медицинских документов, а просто объяснил, что на острове вспышка заболеваемости "лихорадкой Денге", поэтому в лес, где много комаров, ходить не рекомендуется, а если вдруг кто-то из экипажа залихорадит, то пусть сидит на борту, потому как комары сюда не долетают и, стало быть, он никого больше не заразит.
После убытия катера, поскольку на берег высаживаться было уже поздно (смеркалось, а проход в бухточку даже для нашего моторного тузика не прост), мы отметили прибытие в очередной дружественный порт, а заодно и поужинали...
21.03 с утра первая вылазка в городок по схеме: банк - телефон - почта - магазин - рынок. Всё очень цивильно: на переговорном пункте набираешь по автомату московский номер, потом оплачиваешь у оператора стоимость разговора - слышимость прекрасная. Поговорил с Людмилой и с отцом. Впечатление, что звонишь из какого-то подмосковного городка (только антураж на телефонном узле гораздо приличнее, чем был бы у нас). Магазин, как любой продуктовый "маркет" в Европе или в Москве: тот же набор продуктов, те же прилавки, те же кассы, да и цены примерно те же. Из оригинального - только чилийские вина и национальная водка "писка", разлитая в бутылки, выполненные в форме здешних знаменитых статуй "Маои".
Из моего письма Людмиле:
21.03. 7-00. Могу сообщить, что жизнь прожита не зря - я на острове Пасхи. Точнее в 600 метрах от Хангароа (административного центра). Яхта качается на волне (стоим на якоре), по палубе барабанит "субтропический" ливень.
Пришли вчера около 17-00, заходили "на посадку" по карте из книги Тура Хеердала "Аку-Аку", которую ты мне подарила: у капитана не оказалось карт акватории острова, а только генералка на эту часть Тихого океана (ему, очевидно по ошибке, подсунули Средиземноморье со схожими номерами листов).
Настроение, естественно, бодрое, потому как самый тяжелый (надеюсь!) участок пройден: 4100 миль от "Беллинсгаузена" мимо о.Петра до о.Пасхи пролетели за 1 месяц (20.02 - 20.03) со средней скоростью 135 миль в сутки. Начиная с моря Беллинсгаузена, и до 33 параллели были сплошные "скачки": почти всё время встречный ветер, боковая волна, крен 25-30 градусов (периодами до 45), беспрерывные снега и дожди (потом - только дожди). Собственно, солнце появилось всего 2 суток назад. Вчера вблизи островов "Птицечеловеков" (на подходе к о.Пасхи) первый раз за последние три месяца искупался в океане (а последняя баня - 18 февраля!). Так что сейчас "жизнь налаживается".
На Пасхи нас приняли пока только условно: разрешили трехдневную стоянку для пополнения запасов топлива, воды и продуктов с условием пребывания только в границах поселка (виз нет, а чилийцы, как и бразильцы, наши паспорта моряков не признали). Обещали, правда, связаться с материком и похлопотать о визах.
Уже две недели пеку хлеб - очень вкусный! Рецепт: 300 г муки + 200 г дрожжевой смеси для блинов + 1 ч.л. сухих дрожжей + 1,5 ч.л. разрыхлителя + 1 ч.л. соли. Замесить тесто, в конце процесса добавить 1,5 ст. л. нерафинированного подсолнечного масла. После того, как тесто подойдет (примерно час в теплой духовке), надо его еще раз перемесить, залить в форму, проложенную пищевой калькой, дать расстояться (чтобы поднялось до краев формы) и выпекать 35-40 мин при 250 градусах.
Экипаж встает - пора готовить завтрак.
21.03. 16-00. Я с обеда на яхте. Только что Николай сообщил по рации с берега, что нам дали-таки визы, аж на 10 дней! Так что завтра берем напрокат машину и отправляемся по острову. Жаль, что осталось мало фотопленок - всего 5 штук (и то благодаря моему тезке - доктору Александру Борисовичу - с "Беллинсгаузена"). Здесь пленки дорогие: 6-7 долларов. И вообще, здесь всё дорого: и продукты, и сувениры (хотя сейчас и не разгар сезона). Довольно дёшевы только чилийское вино, водка и ром.
Сам городок симпатичный: одноэтажный о двух асфальтированных улицах. Полно мелких магазинчиков и забегаловок. Есть несколько маленьких отелей. Но экипаж наш, как всегда, предпочитает трескать дармовую московскую тушенку, а деньги тратить на сувениры. Днем я "раскрутил" капитана на 20 долларов (купили пива, ветчины, хлеба, помидоров), но обед всё равно пришлось готовить самому. Учитывая, что мы здесь пробудем теперь 5 дней - выберусь хоть в одиночку в какой-нибудь ресторанчик и наемся долларов на 50. Планирую так же широко отметить свой день рождения на Таити (или на Туамоту - как ветер дунет). Вполне вероятно, что 18 апреля мы будем как раз в тех краях.
По сравнению с тем, что писал Тур Хеердал (а книгу все прочитали) здесь сейчас много зелени: преимущественно эвкалиптов и пальм. На рынке полно бананов (здесь они мелкие и более сладкие, продаются большими гроздьями), картофеля (обычного и сладкого), помидоров, арбузов, дынь.
Очень рад был тебя слышать сегодня по телефону. Неожиданная проблема: здесь другой формат почтовых открыток, которые не лезут в наши конверты (приходится обрезать края).
23-00. Народ прибыл с берега в 18-00 с вином, свининой, фруктами и местной водкой (называется "Писка"). В 20-00 сели, только час назад встали (двое сразу легли). Сейчас покурю (осталось еще две пачки "дамских" сигарет) и тоже упаду.
22.03. 20-30. Получили сегодня визы, решили стоять до понедельника (по прогнозу 23-25 марта в районе Пасхи ожидается полный штиль). Завтра должны взять напрокат машину и в два захода (т.к. обязательно на борту должна оставаться вахта) объехать остров. Сегодня, тоже по очереди, бродили по городку: тратили деньги на сувениры и отправляли почту (я кроме наших фирменных бесплатных конвертов отправил один местный с открыткой и, кроме этого, бандероль с отснятыми пленками, которую облепили марками со всех сторон). После обеда заправились топливом и водой.
Сейчас уже темно, на берег не съедешь, т.к. здесь среди бурунов есть только один узкий проход. Погода в течение всех 3 дней, что мы здесь, теплая, но дождливая. Часто идет "грибной" дождь, периодически - ливень. Я сегодня под дождем искупался.
Едим "свежатину": вчера в обед - по куску ветчины, на ужин - по 2 порции жареной свинины, сегодня на обед - рыбное филе в кляре (мой ресторан на "Апостоле" работает на полную катушку). Сегодня вечером испек маковый пирог + объелись арбузом. Арбузы здесь, кстати сказать, лучше, чем в Бразилии и в Уругвае, но всё равно не такие сладкие, как "наши азиатские".
1-00. Уже три часа сижу около трапа в кают-компании, записываю с FM-диапазона местную музыку. Сегодня очень хорошее качество и, кроме этого, много полинезийских мелодий. Уже 5 пленок написал. Благодаря твоей идее, у меня уже коллекция около 30 пленок с записями музыки в разных портах.
Слава богу! Заглох, наконец, наш дизель-генератор. Так что электричество кончилось - можно идти спать.
23.03. Около 10-00 первым экипажем в составе: капитан (как всегда, за рулем), Ильич и я выехали из Хонгароа на микроджипе "Сузуки". В одном из магазинчиков (а многие владельцы промышляют и прокатом авто) нам даже предложили фирменный джип "Нива", который хозяин нахваливал, как самый проходимый в этих краях, но капитан от соотечественника отказался - уж больно ржавый, да и хотелось побольше комфорта.
Дорога шла вдоль берега. Недалеко от "райцентра" обнаружили "лежбище" статуй: они возлежали головами к берегу на склоне невысокого холма и назывались "Аху Ханга Поукура". Аху, как я понял, - это место сборища священных истуканов. На большой поляне перед аху стояли автобусы, а вокруг истуканов бродили туристы с экскурсоводом. Когда мы с Ильичем поднялись на этот холм, чтобы лицезреть статуи у своих ног, к нам подошел экскурсовод и негодующими жестами и словом "табу" объяснил, что этого делать нельзя. Мы, естественно, быстро ретировались. Посетив еще пару прибрежных аху, мы свернули в сторону высокого холма, который оказался вулканом "Рано Рараку", из склонов которого несколько веков назад аборигены вырубали свои статуи. На подходе к нему имелась каменная стенка с аркой-проходом и двумя металлическими памятными досками (на испанском и английском языках). Как я понял, перед длинноухими жителями острова была поставлена великая цель - изваять 1000 моаи. Но когда до заветной цифры осталось совсем немного, случилась местная революция - короткоухие восстали и перебили почти всех длинноухих. И титаническая работа местных скульпторов оборвалась буквально "на бегу". До сих пор по склону вулкана разбросаны готовые статуи, не доставленные на место предназначения, и имеется несколько почти полностью готовых статуй, связанных с каменным склоном небольшими фиксирующими перемычками.
Следующим пунктом нашей поездки стала аху Тонгарики, где все 15 моаи стоят вертикально в ряд на общем каменном постаменте. При этом один из них даже в шляпе (местные скульпторы умудрялись на свои многотонные изваяния надевать еще и "шляпы" весом около 2-х тонн из камня красного цвета). Большинство истуканов - из тех, кого мы видели - свои шляпы растеряли - иногда они валяются неподалеку от статуй.
Еще через полчаса езды уже вдоль северо-восточного побережья Пасхи мы оказались в живописной пальмовой роще на берегу залива Анакена - единственное "пляжное" место на острове, где покрытый песком берег полого спускается к морю (всё остальное побережье - сплошь каменистые обрывы). Нам повезло - мы попали в пору уборки урожая: два аборигена лазали по пальмам и снимали кокосы, срубая при этом пальмовые листья ножами-мачете. Нам было предложено отпробовать свежего кокосового сока - мы, естественно, не отказались. Сок добывался таким образом: абориген укладывал орех на пень, с размаху срубал мачете его верхушку до ядра, потом острием протыкал ядро. После чего каждый из нас вливал в себя по 500 - 600 мл очень приятной, чуть сладковатой, прохладной жидкости (которая вовсе не походит на "молоко", как почему-то принято называть содержимое кокоса).
В процессе потребления местных даров природы, слева от дороги за пальмовой рощей мы обнаружили еще одно аху, под названием "Нау-Нау" - среди семи маои находился первый, поднятый с земли по инициативе Тура Хейердала в 1956 году, истукан (до этого местные жители почему-то не были озабочены проблемой подъема многочисленных "лежачих" статуй на свои пьедесталы).
Поскольку дело шло уже к 15 часам, а капитану надо было вывозить на природу еще Ромку с Шурой, дальше мы в быстром темпе пересекли весь остров с северо-востока на юго-запад по центральному шоссе, через второй (и, очевидно, последний) населенный пункт из нескольких домиков - нечто вроде сельского хутора, расположенного в эвкалиптовом лесочке - и к 16 часам вернулись на яхту.
24.03. С утра втроем (капитан, боцман и я) отправились на машине к другой достопримечательности о.Пасхи - вулкану Рано-Кау. Дорога тянется вверх с уклоном градусов 15 (грунтовка). Справа - холмистое поле, поросшее кустарником, а за ним - эвкалиптовая роща. Слева - склон тоже покрыт разной растительностью, а между веток просматривается расположенный у подножия вулкана крупный международный аэропорт. Общая высота вулканической горы вроде бы небольшая - метров, наверное, 300 (ну, может быть, 400), но перемена погоды за время подъема - разительная. Выезжали - внизу светило солнце, хотя было прохладно и ветрено. Добрались до вершины (не более получаса) - прямо над головой черная туча, и посеял мелкий холодный дождик. Пока прошли 300-400 метров до цели - "города птицечеловеков", расположенного между кратером вулкана и скалистым берегом - моросящий дождик превратился в холодный ливень. Мы в момент промокли "до нитки", тем более, что ниток-то было всего ничего: шорты с майкой. Дрожа от холода, пробежали вдоль жилищ "птицелюдей" (низкие каменные "бараки", разделенные на секции с лазами типа "собачей будки"). Рома даже попытался залезть в одну такую конуру, но был предупрежден гидом (одновременно с нами под дождем металась группа японских туристов под руководством высокого плечистого чилийца, добротно одетого в длинную куртку с капюшоном), что этого делать не следует. Добежали до главной достопримечательности - наскальных рисунков предков нынешних аборигенов – и попытались что-нибудь сфотографировать и снять на видео: залили водой объективы и побрели обратно к машине. К этому времени дождик несколько утихомирился, и капитан разговорился с гидом, который ждал своих подопечных, пока те, воспользовавшись паузой, отчаянно щелкали затворами фотоаппаратов. Речь зашла, конечно, о Туре Хейердале и его книге об острове Пасхи, которую мы все только что прочли. Чилиец отозвался о ней с некоторым скептицизмом. В частности, заявил, что Тур Хейердал со своими габаритами (а он был высоким и плечистым мужиком) никак не мог забраться в расположенную неподалеку "девичью" пещеру, в которую ведет очень узкий лаз. Посмотрев на меня, чилиец сказал: "Вот он бы - смог!". Поскольку беседа велась на английском и испанском языках в сопровождении выразительной жестикуляции, то даже я уловил смысл его пояснений.
Пока мы общались, дождь ливанул снова, причем это был даже не дождь, а просто какая-то пелена висящей в воздухе воды - т.е. мы стояли посреди дождевой тучи, усевшейся на вершину горы. Добравшись до машины, мы разделись до трусов, дрожа от холода, забились в салон, и Николай врубил движок с печкой на полную катушку (благо мотор еще не совсем остыл). Так, в одних трусах, мы и покатили вниз. Через пару километров выехали из-под тучи - и опять засветило солнце. Припарковавшись под придорожным эвкалиптом, вылезли из машины, отбежали в сторонку, выжали воду из одежды, оделись, слегка погрелись на солнце и поспешили на яхту, чтобы погреться обедом и другими средствами.
После обеда мы тем же составом вновь посетили вулкан Рано-Рараку. Рома с капитаном прошли внутрь вулкана, чтобы спуститься к озеру, расположенному в его кратере, а я по внутреннему склону вскарабкался на самую высокую точку, чтобы полюбоваться окружающей природой: внизу озеро, на 2/3 заросшее камышом, а по внешней стороне - панорама острова, с трех сторон окруженного безбрежным океаном. Очень хотелось "запечатлеть" себя на этом фоне, и, как на заказ, на тот же гребень взобрался еще один турист, по-моему, англичанин. Мы с ним вполне сносно объяснились и сфотографировали друг друга.
Сегодня ночью (т.е. с 23 на 24.03) вблизи нас заякорилась еще одна яхта. Утром мы никак не могли идентифицировать ее принадлежность - вроде бы знакомый флаг, а в каталоге (не самом новом) адекватный рисунок разыскать не можем. По ходу "перехваченных" нами переговоров капитана яхты с береговыми службами выяснилось, что наши соседи - латыши(!). Вскоре к нам на борт прибыл руководитель латышского экипажа Марис Гайлис, как оказалось, в недавнем прошлом - премьер-министр Латвии(!). Всего в экипаже яхты - 8 человек. Все очень симпатичные ребята (притом в большинстве - довольно крупных габаритов, что особенно относится к моему коллеге - врачу экипажа). Естественно, что все прекрасно говорят по-русски. Яхта (фактически шхуна) у них покрупнее нашей раза в два: имеется трюм с машинным отделением, где работает и опреснитель, душевая, стиральная машина, на камбузе - холодильник. Одно-двухместные каюты - в общем, комфорт, с нами не сравнить! Правда, кругосветка у них рассчитана на два года, хотя и без такого экстрима, как полярные широты. По этому поводу сегодня вечером мы приглашены в гости к нашим бывшим соотечественникам.
25.03. С утра - приготовления к отплытию: отправка писем и бандероли (я переслал в Москву все отснятые фотопленки). Потом закупка небольшого количества продуктов (сыр, хлеб, яйца, немного свежих овощей).
Поскольку отход был намечен на 16-00, и оставалось еще около 3 часов свободного времени, я решил пешим ходом прогуляться на вулкан Рано-Кау, посетить Оронго в хорошую погоду. Прошел по центральной улице Ханга Роа и свернул на шоссе, по которому мы вчера въезжали на вершину вулкана на джипе. Погода была просто отличной: солнце, птички поют, вдоль дороги полно всяких красивых растений, в том числе цветущих... Забрел даже в местный ботанический сад. Подъем к городу "птицечеловеков" занял около полутора часов. Поскольку попутные машины периодически притормаживали с явным намерением подбросить меня до места (местным жителям казалось, очевидно, странным, что белый человек пешком тащится в такую даль, а у "белого человека" не было уже ни одного песо), я решил сойти с трассы и рванул напрямую через поляны, кусты и эвкалиптовый лес. При этом каждый раз оказывалось, что впереди маячившая вершина - это еще не "Оронго", потому что за этой вершиной открывалась следующая и т.д. Зато по мере восхождения во всю ширь раскрывалась панорам побережья острова, в связи с чем я быстро расщелкал очередную пленку (всё казалось, что такого замечательного кадра больше не будет, а через пять минут открывался еще более замечательный вид). В конце концов, изрядно запыхавшись, я достиг-таки цели и был вполне вознагражден: яркое солнце, теплый ветерок и ни одной живой души на вершине Рано-Кау! В течение получаса я бродил по городу "птицелюдей", посидел около исторических накаменных рисунков и, в конце концов, даже пожалел, что я - один, и некому меня сфотографировать. Уже на выходе встретил пожилую пару, которая только что подъехала на машине ко входу на территорию музея. Объяснились, как обычно, жестами, и я-таки задокументировал свое пребывание на исторической вершине, снявшись на фоне острова птиц (как раз оставался последний кадр).
Обратно спустился всего за 0,5 часа - опять через лес и поляны, но уже точно ориентировался по линии берега и вышел прямо к тому месту, откуда, собственно, начиналась дорога на вулкан. Эвкалиптовый лес мне понравился: он не густой, не замусоренный подлеском и кустарником. Почва сухая, покрытая невысокой травяной растительностью - идешь, как по ковру.
В общем, лично у меня последний день пребывания на о.Пасхи получился самым приятным: пообщался с природой и отдохнул от коллектива.
Вчера вечером хорошо посидели с латышами: выпили и закусили (они угостили нас какими-то кулинарными изделиями, приготовленными из местных полуфабрикатов). Потравили всякие байки и анекдоты. Я вдруг вспомнил анекдот про хирурга и анестезиолога в самолете (...объявление по радио: "если в самолете есть анестезиолог, срочно пройдите в передний салон. Мужик сидел, сидел, потом, после третьего повтора все-таки поднялся и побрел в передний салон - вдруг кому-то сильно плохо. Подходит, а там сидит господин, газету читает: "Коллега, свет поправьте, пожалуйста"). Доктор "Милды" (а он анестезиолог) очень удачно рассказал анекдот в пику: "Что такое слепое исследование? - Это когда хирург читает кардиограмму. А что такое двойное слепое исследование? - Это когда два хирурга читают кардиограмму. А что такое двойное слепое рандомизированное исследование? - Им не сказали, что это - кардиограмма".
26.03.02. 26.58S 110.50W. Т воздуха на солнце +31 (!), Т воды +25.
Ушли от Пасхи на 80 миль. Ветер - полный фордак. Идем под одним гротом по 5-6 узлов. Небольшая попутная волна (которая под утро, тем не менее, закатилась в левую кормовую каютку, где я спал, через неплотно прикрытый люк).
Идем в направлении Туамоту. Скорее всего, первый заход будет на остров Питкэрн (бухта Баунти, поселок Адамстаун). До него сейчас 1050 миль. Второй, может быть, на остров Мангарева, затем - атоллы Туамоту и, возможно, Таити. До Таити сейчас 2400 миль.
28.03.02. 14-30. 26.21S 115.56W
Т воды +25, воздуха +25 (на солнце +31). Осталось около 780 миль до Адамстауна.
Вторые сутки комфортного плавания: несильный попутный ветер (под всеми парусами идем всего в 4-5 узлов), солнце весь день. Ночью - полная луна, которая изредка скрывается за небольшими тучами (как будто бы ее на короткое время "выключают"). Сегодня пол-ночи спал при открытом люке, и меня ни разу не залило. В течение дня - трижды купался (вода пока еще освежает). Даже на камбузе - терпимо.
Идем практически вдоль Южного Тропика, слегка отклоняясь к северу - поэтому наш комфорт продлится еще дней 10.
Остров Питкэрн лежит в 73 милях от острова Оэно (на 23.55S; 130.45W). Представляет из себя "холм" в океане диаметром всего около 2-х километров и высотой 305 метров. Название бухты "Баунти" и поселка "Адамстаун" связаны с историей английского судна "Баунти", которое в 1789 году адмиралтейство направило на Таити за саженцами хлебного дерева, дабы выращивать его на Карибских островах для дешевого прокорма рабов. Экипаж корабля, побывав на Таити, взбунтовался против жестокого капитана Блана (ребята расслабились на острове с местными красавицами и никак не хотели возвращаться обратно на родину). Причем бунт, по воле обстоятельств, пришлось возглавить старшему помощнику капитана Крисчену. Команда высадила капитана с несколькими верными ему матросами в открытом океане на небольшой баркас, и Крисчен привел судно обратно на Таити. Там большая часть экипажа "растворилась" среди местного населения, после чего старпом, не без основания опасавшийся карательной экспедиции из метрополии, увел судно с девятью оставшимися членами экипажа в океан, в поисках какого-нибудь неизвестного острова. Естественно, что ребята прихватили с собой несколько таитянок (с небольшим запасом). Остров вскоре нашелся. В процессе плавания на борту судна обнаружились еще трое "незапланированных" мужиков-аборигенов (которые в пьяном виде на момент ухода с Таити валялись в трюме корабля). После того, как "сплоченный" коллектив высадился на остров, Крисчен сжег "Баунти" на прибрежных рифах, чтобы не было очевидным присутствие на острове людей, когда его рано или поздно "откроют".
Очень скоро среди колонистов начались разборки, прежде всего из-за женщин (которых с самого начала оказалось недостаточно, а потом еще они начали помирать). К тому же англичане нашли на острове сырье для изготовления браги и стали спиваться. Короче говоря, через небольшое количество лет в живых остался один мужик-матрос по имени Александр Смит, при нем две (или три?) женщины и куча детей разного возраста. Смит ударился в религию, назвал себя Адамом и начал обучать детей грамоте и христианству.
В 1807 году остров открыл американский китобой Фолджер, который и доложил английскому адмиралтейству о существовании этой своеобразной коммуны. Англичане не стали карать Смита, а попросту объявили островок своей территорией, каковой он остается и по сей день.
29.03.02. 15-00. 26.16S 117.39W. До Питкэрна - 687 миль.
Лично для меня "комфортное" плавание, кажется, закончилось. Сегодня с утра - почти полный штиль (за две утренние вахты прошли всего 9 миль!). На камбузе - духота. Обед начал готовить в 11-30 - за 3 часа был весь "в мыле", да + потом мытье посуды. Из камбузного сливного бака уже давно попахивало "сероводородом", а сейчас - прямо-таки несет! Никакие средства не помогают: лишь хлорсодержащие таблетки на некоторое время перебивают этот аромат более "родным".
Планировал сегодня запечь таро (сладкий картофель), да не подумал заранее, как это правильно сделать. Завозился с салатами и киселем, поэтому на запекание времени не осталось. Срочно изобразил чечевицу с тушенкой и салом, которую заправил свекольным салатиком и тертой морковью с яблоком (ну и смесь!). Получилось, тем не менее, вкусно. Народ ел с аппетитом, я тоже не удержался - слопал полную порцию. Теперь сижу - жду результата.
Рома сегодня закончил монтаж "рыбовылавливающей установки" (барабан с 300 м толстенной лески, короткая бамбуковая палка, подобранная нами на "Беллинсгаузена", "кальмар" из резиновой перчатки и разовой системы для переливания крови + грузило от рыбацкого буя).
В 14-00 Николай запустил движок ("пугануть" ветер).
Сегодня утром я объявил команде о лимите на варенье и мед. Хлеба (включая муку) осталось тоже только на 15-20 дней. Капитан в ответ сообщил, что времени у нас тоже "лимит". Поэтому он еще не решил, пойдем ли мы на Таити - может быть, прямо от Питкэрна придется поворачивать на Гавайи (до Петропавловска - 7700 миль, до Гонолулу - 5200). В общем, всё зависит от ветров.
18-30. Подошла туча со шквальчиком, за один час обкрутила нас вокруг себя: бейдевиндт - галфинд - бакштаг - фардак.
31.03. 22-15. Осталось 280 миль до о.Питкэрн. Но, кажется, попасть туда нам "не светит". С вечера 30.03 - тучи, усиление ветра. Сегодня с раннего утра - беспрерывный дождь (от моросящего до ливня). Ветер гуляет от галфинда до чистого фордака, силой 10 - 12 м/сек. Поэтому идем 8-11 узлов.
Сегодня, около 8-30 оборвался второй по счету штур-трос (Николай в это время "отдыхал" на кринолине - ситуация была довольно забавная).
Идем быстро - это хорошо, но... духотища + протечки (вот парадокс: нормальной вентиляции нет, зато дырок - полно!). В задней левой каюте, где я сейчас обитаю, с вечера 30.03 потек люк + громкий металлический стук из румпельного отсека (разболтался рулевой механизм?) + духота. В результате - бессонная ночь (и сколько их еще будет впереди?). По своему "комфорту" это- не яхта, а товарный вагон!
Рулежка с 21 до 22-00: сначала горизонт был просветлен (после захода солнца), из-за него - вспыхивали далекие зарницы. Справа в просвете облаков - единичные звезды, слева - сплошная чернота! Вскоре и горизонт полностью зачернился. Волна попутная и приличная (метров 5), но ее не видно - только пенный гребень, когда она подкатывается к лодке + пенные буруны вдоль бортов (идем 9-10 узлов). В этих бурунах - светляки... Рулил по компасу + ощущение давления на руль + крена на волне. Иногда гребень волны несет яхту, как доску (даже нос задирается кверху!). Хорошим флюгером оказался легкий капюшон от моей китайской резиновой куртки: иду по курсу - ветер слева, и его прижимает к левому уху, привожусь - он жмется к щеке, уваливаюсь - к затылку.
2.04.2002. 14-00. 25.36S 128.41W
До Питкэрна - 80 миль. Вчера - очень хороший день! Не было волны, шли в бейдевинд в почти нужном направлении. Солнышко, были открыты все люки - комфорт! Первая за долгое время "сонная" ночь: приоткрыт люк, по постели не валяет, сухо и прохладно. Спал беспробудно с 23-00 и до 5-00.
С утра ветер зашел до западного, поднялась волна (не большая, но противная). Пришлось задраивать люки. Сейчас опять сижу весь в поту (только что закончил с обедом). Да и идем на юго-запад (вместо запада), так что попадем ли на Питкэрн - еще вопрос. А если и подойдем к острову, то не факт, что сумеем заякориться (там очень трудная стоянка). Таити, скорее всего, пролетает - крюк в 500 миль, так что, по-видимому, остановка будет на одном из атоллов Туамоту, а оттуда - сразу на Гавайи.
Я вчера схохмил за обедом: положил в банку из-под шпрот три мелких летучих рыбки (народ собирает на палубе по утрам, а мне уже надоело заниматься этой мелочью). Попался Роман - он решил, что я и вправду их засолил, удивился только, что они в чешуе. Но даже когда понял, что его надули - взял их и схарчил.
5.04.02. 17-00.
Отошли на 20 миль от острова Питкэрн - идем к одному из атоллов Туамоту.
Наше пребывание на Питкэрне (с 20-00 3.04 до 20-00 4.04).
На подходе к острову прослушивали в эфире на УКВ множественные радиопереговоры. Потом выяснилось, что таким образом островитяне общаются между собой.
Уже в наступающих сумерках встали на якорь вблизи северовосточного берега острова, метров в трехстах от него в весьма условной бухточке, которая, тем не менее, была обозначена на карте как бухта Баунти. Более-менее надежно заякорились только с третьего захода. При этом у меня было такое ощущение, что нас помаленьку сносит в сторону скал левым бортом - как раз туда, где село на мель и сгорело историческое судно. Потом я понял, что нас просто мотает вдоль берега на якорной цепи. Но слышать и видеть близкие буруны, особенно когда наступила темная ночь, было довольно неприятно.
В ночи вдоль берега, на приличной высоте, светилось несколько огоньков, при этом - ни звука! Как всегда, отметив за ужином прибытие в очередной экзотический порт и распределив ночные вахты, легли спать.
Утром прямо перед нами обнаружился заход в небольшую искусственную гавань, перед которой пенились довольно приличные буруны. В первой партии на остров отправились мы с капитаном и Аркадием. Через буруны прорвались удачно. За молом оказалась тихая пристань со слипом, на который мы и высадились. На бетонном слипе - ангары для моторных баркасов.
Нас встретила молодая, солидных габаритов дама на... квадроцикле, в корзине которого (принайтованной к рулю) сидели двое мелких детей. Дама усадила нас с Николаем на свой агрегат и бодро повезла круто вверх по размытой дороге - как раз утром прошел приличный дождь. Ильичу места не хватило...
Оказалось, что эта дама - дочка местного "главы администрации". Она привезла нас к себе домой, где, за отсутствием самого старосты, нами занялась ее мамаша - Кэрол, которая приволокла кейс со всеми возможными штампами и печатями (таможня, иммиграционная служба, почтовое отделение и что-то там еще). У них в доме оказалась и сувенирная лавка: майки и шорты с местной символикой, бейсболки, резные фигурки из какого-то ценного дерева (акулы, черепахи и пр.) и, главное, - почтовые марки. Последние, как я понял, являются одной из основных статей дохода в местный бюджет. Их печатают в Новой Зеландии, и, вроде бы, они высоко ценятся среди филателистов. Я, конечно, прикупил несколько блоков марок (темы всё те же - судно "Баунти", матрос-основатель колонии Смит, местная флора и фауна), одну акулу (автором резьбы оказалась наша провожатая) и книгу "Путеводитель по Питкэрну", в которой изложена история заселения острова, рассказано о его жителях - потомках колонистов (сейчас их на острове осталось всего 42 человека, а в 1936 году было 200). Оказывается, на сюжет "Баунти" в Голливуде было отснято 5 фильмов - последний в 1984 году, в главной роли - Мел Гибсон.
Когда наш капитан задал Кэрол вопрос о возможности прикупить кое-какие продукты, оказалось, что она же и местный "начпрод". Взялась испечь нам хлеб и обеспечить местными фруктами (бананами и грейпфруктом). Кроме этого, мы прямо у нее купили сливочное масло, немного сыра и двух уток. Всё это было извлечено из здоровенного холодильника, имевшего форму большого сундука. Купили также (каждый для себя) несколько мелких баночек местного меда - еще одна доходная статья общины.
После дружеского общения с властью прогулялись по острову.
Ориентируясь по карте-схеме, выданной нам Кэрол, вышли на центральную площадь поселка: почта (закрыта по случаю выходного), административное здание с залом заседаний и телефонной будкой, там же в зале - экспозиция исторических картин и документов (зал открыт, как я понял, всегда). Около этого здания лежит якорь с "Баунти". На специальных металлических воротах - гонг (по-видимому, для всеобщего сбора). Гонгом, судя по всему, сейчас уже не пользуются, поскольку у каждого жителя - УКВ-радиостанция, а общественная радиостанция принайтована около входа в административное здание.
По дороге прошли стрелку-указатель "медицинский центр" (по-видимому, нечто вроде фельдшерского пункта), но поскольку он явно в данный момент не функционировал, заходить туда не стали.
Следующий приметный пункт - местная школа. Довольно большое здание (точнее - длинное, но одноэтажное, как и все здешние постройки). Внутри - просторно и красиво: один большой зал со сценой, разгороженный квадратными деревянными ширмами, на которых развешены, судя по всему, картины местных юных художников. Каждая ширма отгораживает рабочее место школьника: стол-парта, книжные полки, пара компьютеров.
В момент нашего нежданного прихода в школе были двое детей (всего их на острове сейчас 12) и учительница, которая проживает, как выяснилось в процессе разговора, в Новой Зеландии, а здесь находится в командировке (насколько я понял - на три года).
К школе пристроен флигель, в котором расположен местный краеведческий музей. Там, конечно же, представлена история возникновения колонии (бунт моряков "Баунти" и все последующие события), но кроме этого - какие-то ископаемые предметы времен доисторической цивилизации. Т.е. на острове (или материке, частью которого он когда-то был) в древние времена жили люди.
Завершающим этапом нашей экскурсии стало посещение могилы "отца-основателя" нации Джона Адамса и его последней жены (поскольку он пережил последнего из мужиков на 30 лет, всего у него было пять жен).
Остров, конечно же, покрыт буйной тропической растительностью: пальмы, всякие плодовые деревья, очень высокие деревья, названия которых я не просек, увитые лианами, которые свисают до самой земли, как толстые канаты. Аркадий на школьном дворе набрал упавших плодов манго, а недалеко от могилы Смита мы нашли несколько штук вполне зрелых плодов папайи (которые росли на верхушках длинных тонкоствольных пальм).
Где-то в районе 15-00 мы вернулись на пристань, куда нам доставили весь закупленный провиант: здоровую гроздь мелких еще зеленых бананов, десяток крупных "диких" грейпфруктов и продукты из холодильника Кэрол. И, главное, - восемь благоухающих крупных буханок хлеба, ею же испеченных. В завершении нашего знакомства Кэрол тут же на пристани проштамповала наши паспорта.
Продуктов набралось на два мешка, которые мы не рискнули погрузить на свою мелкосидящую лодку (на выходе из бухточки надо было преодолеть довольно крутую прибойную волну). Поэтому Ильич с нашим провиантом забрался на баркас, на котором аборигены перевозили продукты и какие-то вещи с новозеланского лайнера, ранним утром вставшего на якорь в паре миль от берега (разгрузкой было занято всё взрослое население острова). "Стыковка" баркаса с яхтой прошла, слава богу, благополучно, и на обед мы вкушали бутерброды с сыром на парном хлебе - и это посреди просторов Тихого Океана!
6.04.02. 8-30. 24.30S. 131.44W. До атолла Тимоэ - 166 миль.
Вчера и сегодня - жара! Воздух + 31, вода +28. С 5 утра - полный штиль, идем под дизелем. В 6-00 вышел на палубу: небо, как в планетарии - всё усыпано звездами, ярко светит молодой рогатый месяц. И всё это отражается в зеркально спокойном море.
Вчера с 11-00 до самого обеда колготился над двумя "питкэрновскими" утками: готовил эту дичь первый раз в жизни. Нафаршировал уток сладким картофелем (с о.Пасхи). Жиру с них натекло - прорва! Результат был вполне приличным (на вкус), хотя самого "мяса" оказалось удивительно мало (скорее всего, я его изрядно пересушил).
Яхта "Милда" идет за нами буквально "по пятам" - мы ушли с Питкэрна вечером 4 апреля, а латыши пришли туда днем 5 апреля.
8.04.02. 9-15. 23.11S . 135.01W.
Подходим к о.Мангарева (группа островов Гамбье архипелага Туамоту) вслед за яхтой "Милда". У нас уже давно не работает эхолот (отключился еще перед Пасхой), а заходить в бухту Рикитеа надо по извилистому и очень мелкому фарватеру, поэтому "поводырь" не помешает.
Бросили якорь на рейде поселка Рикитеа (административный центр Восточного участка Французской Полинезии) в 10-30 по судовому времени (в 9-30 по местному). При подходе один раз черканули-таки по дну килем.
9.04.02. 9-30 (вчера перевели часы еще на час назад - теперь разница с Москвой составляет 12 часов).
Сижу и под стук дизель-генератора записываю на FM-диапазоне местную музыку. Местная она условно, т.к. много французской, хотя и полинезийские мотивы тоже проскальзывают. Работает всего одна частота, при этом очень много болтовни.
События вчерашнего дня.
Вышли в "город" с Аркадием через пару часов после прибытия. Поселок расположен вдоль дороги, которая тянется вдоль берега. Небольшая часть домов "взобралась" на довольно крутой склон островного холма. Солнце светит вовсю, но не печет - с океана тянет прохладой. "Хижины" аборигенов представляют из себя небольшие, но очень приличные коттеджики, чаще всего "огороженные" кустами и деревьями. Много грейпфрутовых деревьев: плоды величиной с небольшой арбуз заманчиво свисают с ветвей (довольно много зрелых "падальцев", но подбирать их как-то неудобно, на единственной улице поселка весьма оживленно).
Довольно оживленное автомобильное движение: местные жители предпочитают джипики (встречаются и джипы).
Едва отошли от места высадки, как навстречу радостно бросился "абориген": я не сразу узнал командора "Милды" - Мариса (с которым виделись на о.Пасхи всего две недели назад).
Первым объектом нашего внимания стала, естественно, местная почта: я купил несколько марок, пару открыток (на тему уже минувшего рождества - обычных фотооткрыток с местными видами почему-то не было). Кроме этого, естественно - телефонную карту. Сразу позвонил в Москву - поднял Людмилу и Серегу с постели (в Москве было 2 часа ночи). Всего за 8 долларов наговорил больше, чем 5 минут (т.е. даже дешевле, чем с Пасхи).
После переговоров отправились налево вдоль берега и обнаружили вблизи оконечности поселка большой католического типа собор, который был закрыт. Не знаю, какого вероисповедания придерживаются аборигены, но этот собор запросто может вместить всё население острова и окрестностей. В то же время на меня он не произвел впечатление активно функционирующего.
Окончилась дорога, и вместе с ней поселок, приличным особняком, рядом с которым находился ...склеп (по-видимому, семейный).
Поскольку свободного времени был еще много, мы с Ильичем решили прогуляться до северной окраины. По дороге набрели на маленький магазинчик и зашли полюбопытствовать на его содержимое. Оказалось – совсем, как московский "мини-маркет": тот же типовой набор продуктов преимущественно европейского производства + местные куриные яйца.
По случаю жаркой погоды отоварились парой бутылочек пива, которое собирались оприходовать, естественно, на улице. Поняв наше намерение, местная общественность в составе трех покупателей и продавщицы методом усиленной жестикуляции объяснила нам, что распитие спиртных напитков на улице городка... наказуемо по местным законам. Поскольку меру наказания мы не усекли, то, решив не нарушать общественный порядок, осушили свои бутылки прямо в магазине.
По выходе встретили Романа и уже втроем побрели дальше направо вдоль берега. Вдоль дороги обнаружили пару банановых "деревьев" с гроздьями вполне спелых мелких плодов. Решив, что ничем не огороженная обочина дороги, заросшая пальмовым лесом, к частным владениям не относится, мы сорвали несколько бананов - оказались вкуснее "московских" (купленная нами на Питкэрне здоровая гроздь таких же плодов еще дозревала, будучи подвешенной на гике бизани). Дальше - больше: уже на выходе из поселка обнаружили россыпи упавших вдоль дороги кокосов разной степени зрелости (от заведомо зеленых до просто гнилых). Выбрали несколько наиболее приличных на вид, спустились на берег океана и "вскрыли" их с помощью орудий труда первобытного человека: каменных "зубил и дробил". В каждом оказалось не меньше стакана вкусного прохладного сока!
Освежившись таким образом, пошли по дороге дальше. Дома заметно поредели и расположились между дорогой и берегом, а слева вплотную к шоссе подступил склон горы, поросший тропическим лесом. Вскоре обнаружилась крутая мощеная дорога в лес, с табличкой "траверси куда-то", на которую мы и свернули. Дорога очень старая, со множеством осыпей, но вдоль нее много вполне ухоженных стоков для воды. Вскоре она закончилась широкой тропой, которая всё круче уходила вверх перпендикулярно линии берега. Мы поняли, что эта тропа ведет через перевал на противоположный берег острова. Выглядела она, как "арочная" аллея (ветви деревьев смыкались над ней, закрывая небо). Где-то на середине перевала перед нами вдруг с шумом взлетела здоровенная птица и понеслась сквозь заросли вниз под горку. Я слегка опешил, приняв ее за... глухаря (так мне показалось). Ромка с Ильичем заявили, что это просто... курица (!). Позже я убедился, что местные куры действительно запросто пролетают по несколько десятков метров. Вдоль тропы росло множество кокосовых пальм "младенческого" возраста, в том числе только что прорезавшихся из кокосов.
Довольно быстро мы оказались на плоской вершине перевала и примерно через час вышли на противоположный берег острова - на ту же грунтовку. Встал вопрос, как возвращаться домой: старой дорогой уже не интересно, и я сагитировал друзей идти берегом, повернув, естественно, направо. Думал, что идти придется километров 5-6. И мы пошли... Через два часа стало понятно, что путешествие затягивается: береговая линия чрезвычайно изрезана глубокими бухтами и дорога, соответственно, петляет донельзя. Сколько осталось идти - понять невозможно, время перевалило за 16-00, рация не работала (УКВ через гору, естественно, не пробивала). На борту остались Шура с капитаном, которые нас ждали к 14-00.
Вдоль дороги - сплошные жилые участки, которые никак не огорожены, если не считать частых загонов для свиней (свиньи некрупные, поджарые и черные). По обочинам пасутся те самые летающие курицы, которые при нашем приближении после короткого разбега разлетались в разные стороны. Где кончаются частные владения и начинается "дикий лес", понять невозможно. Вдоль дороги пальмы и бананы, много грейпфруктовых деревьев. Много плодов валяется на земле, а подбирать их вроде бы неудобно (правда, и тащить их – неизвестно, сколько километров- тоже не хочется).
Периодически навстречу проезжали машины, рулевые которых приветливо кивали нам головами, а попутных - ни одной!
Наконец, повезло: на очередном повороте встретили "пробку" - небольшое столпотворение из трех машин: грузовичок, полицейский джип и автопогрузчик (+ примерно десять человек народу). Зачем они кучковались, я так и не понял, но вскоре грузовичок развернулся и поехал в нашу сторону. Мы голоснули и забрались в кузов. Там у переднего бортика сидели двое аборигенов, рядом с которыми лежали связки бананов. А в кузове - много здоровенных клубней, похожих на луковичные. Путем взаимной жестикуляции вопросов и ответов мы выяснили, что клубни - это рассада бананов, которую везут, по-видимому, высаживать в грунт (надо полагать, что бананы здесь вызревают круглый год). До своего залива мы ехали еще целых 25 минут. Дорога - сплошной серпантин с подъемами и спусками, временами поднимается довольно высоко, так что пальмовые рощи оказываются ниже. Тогда буквально у нас под ногами проплывали целые пальмовые озера.
В общем, оказалось, что до яхты нам было бы еще пилить примерно 15 километров (!). По дороге работяги угощали нас бананами и довезли до самой пристани, откуда мы вызвали перевозчика Шуру. Прибыли на борт с хорошей связкой бананов. Я хотел сфотографироваться вместе с нашими благодетелями, но не сумел их вовремя организовать (постеснялся, дурак, проявить активность - а ведь оставался, как раз, последний кадр).
Вечером мы с Николаем были на "Милде", рядом с которой опять стоим. Тамошний доктор - толстый красивый парниша 39 лет по имени Каспарс Смилга (анестезиолог-реаниматолог) попросил меня провести ему отоскопию на предмет инородного тела (перенес в течение недели острый отит). Он подарил мне диск "Терапевтической медицинской энциклопедии" США (1988 года издания). Посидели, слегка "поддали". Каспарс показал мне на компьютере много интересных фотографий (в том числе очень красивые виды Магелланова пролива).
Экипаж Милды:
-Maris Gailis, 50 лет - руководитель экспедиции, бывший премьер-министр Латвии (1994-95 г.г.).
-Rolands Villers, 46 лет - шкипер-профи, за спиной более 100 тыс. морских миль.
-Viesturs Meinerts, 46 лет - первый помощник капитана, архитектор.
-Oskars Stopins, 19 лет - второй помощник, студент.
-Aldis Kalkis, 46 лет - механик.
-Janis Vaisla, 32 года - видеопродюссер.
-Aivars Reinholds, 50 лет - видеооператор и кок.
-Kaspars Smilga, 39 лет - врач и кок.
10.04.02. 15-00. 23.01S 135.09W.
В 12-00 снялись с якоря в бухте Рикитеа. Сейчас уже идем под парусами к атоллу Мария, расходимся с яхтой "Милда", которая пошла в сторону Таити.
Вчерашний вечер в поселке Рикитеа:
Местная общественность ожидала какой-то пароход с туристами в сопровождении военного корабля. По этому поводу было подготовлено целое театрализованное представление с участием местного ансамбля "песни и пляски". К запланированным 17 часам корабли не прибыли - насколько я понял, "пассажирский" капитан не решился зайти в бухту из-за боязни сесть на мель при проходе проблемного фарватера. В результате, после 2-хчасового ожидания весь концерт достался нам (!). То есть экипажам четырех яхт, стоявших в этот момент на рейде: мы, латыши, американцы (муж с женой, пришедшие только утром) и французы (точнее француз с женой-вьетнамкой и сыном 7-ми лет).
В процессе представления мы были вовлечены в действо - местные танцовщицы, одетые весьма колоритно (юбочки из пальмовых листьев и бюстгальтеры из кокосовых орехов) вовлекли нас в танец. Я попытался даже сплясать вприсядку вокруг своей дамы (вспомнил хореографический кружок в ДК Павлика Морозова в году, эдак, 1958) и, к великому удовольствию аборигенов, шлепнулся на задницу. Зато получил цветочный венок на шею (впрочем, как и все остальные "танцоры").
В заключение нас еще и угостили: на заднем дворике мэрии был накрыт стол с нарезками местных фруктов (арбузы, папайя, бананы, грейпфруты, плоды хлебного дерева). Желающие могли также выпить кокос, срубив его макушку мачете.
Вот такой у нас получился вполне полинезийский праздник! Надо сказать, что мои танцевальные успехи были по достоинству оценены местной ребятней: увидев меня, пацаны демонстрировали окружающим, как я приземлился на пятую точку, и все заливались радостным смехом!
Ближе к ночи обнаружились последствия моего танцевального усердия: потянутые мышцы бедер так разболелись, что пришлось глотать диклофенак и растираться индометациновой мазью.
Вчера мы также слегка пополнили свой продовольственный запас: у местного предпринимателя по фамилии Соколов (потомок выходцев из России!) на 1 бутылку "грога" (т.е. тростникового самогона из Кабо-Верде) выменяли мешок отборных грейпфрутов. Правда, мы надеялись закупить у него по сходной цене некоторое количество черного жемчуга, который выращивают на своих плантациях здешние полинезийцы, но задумка не удалась, поскольку Соколов (как я понял) не захотел заниматься "мелочной контрабандой".
Кроме фруктов, мы закупили также 20 настоящих французских батонов, которые нам на заказ испек местный... китаец. А французская вьетнамка Туэн, преисполненная благодарности за то, что получила возможность поговорить по-русски (выпускница геологического факультета МГУ!) подарила нам в дорогу два крупных плода папайи.
Только что мы, не без некоторой грусти, пустили в океан наши полинезийские венки - даст бог, может случиться побывать в этих краях еще разок!
Еще один эпизод из жизни полинезийских аборигенов: пока мы ожидали начала представления, на соседний остров-аэродром приземлился самолет - нормальный современный лайнер. Небольшой пассажирский пароход перевез прибывших на "столичный" остров. На причале собралось изрядное количество встречающих, которые разобрали своих родных по машинам и повезли по домам. Вполне "Шереметьево-2" местного масштаба. Так что, если задасться целью, то, потратив 3-4 тысячи долларов (ну, пять!), вполне можно слетать на Мангареву на пару недель в отпуск.
11.04.02. 9-00. Т воды +28.
Идем к атоллу Мария. Проходим относительно недалеко от атоллов Муруроа и Фангатауфа - ядерный полигон Франции. Подходить к ним ближе, чем на 33 мили, без специального разрешения не рекомендуется.
12.04.02. 9-00.
Подходим к атоллу Танарунга (группа атоллов Актеон).
Наше пребывание на атолле Мария (вчера с 12-00 до 18-30).
Из небольшой "черточки" на горизонте посреди океана постепенно вырастал остров-лес. Уже ближе обнаружился очень низкий берег. Примерно посредине линии берега между пальмами в бинокль можно было разглядеть вход в лагуну (лагуна - внутриостровное "озеро", сообщающееся с океаном).
Когда до острова осталось пройти всего одну милю, мы спустили на воду наш моторный тузик и выслали разведгруппу (Шура с Романом). В результате, встали на якорь в 100 метрах от берега на склоне подводной горы: под носом, откуда сбросили якорь, - 6 метров, а дальше - обрыв неопределенной глубины.
Высаживались, как обычно, поочередно: сначала мы с капитаном и Ильичем, потом Рома с Шуриком и с капитаном. К берегу подходили на веслах через невысокие рифы и прибрежную лагуну.
Весь остров - дикая пальмовая плантация: много срубленных деревьев, под ногами - сплошные кокосы разной степени гниения. Много молодой поросли. На пальмах полно зрелых плодов, которые висят довольно высоко. Между стволами - какой-то низкорослый кустарник.
Над головой беспокойно мечутся и пищат несколько симпатичных белоснежных птиц (не чаек).
Сбор кокосов оказался непростой задачей. Пришлось подсаживать друг друга, чтобы можно было по стволу добраться до плодовой ветви и перерезать ножку ореха. Я попытался сорвать орех самым простым способом: повис на нем, полагая, что моего веса достаточно, чтобы его оторвать - в результате руки с него соскользнули, я, естественно, приземлился, а орех остался висеть.
Когда первый азарт прошел, мы углубились в лес и обнаружили довольно много упавших, но вполне целых (т.е. не гнилых) орехов. Всего насобирали штук 30 крупных кокосов, сложили их на берегу и, закончив таким образом "продразверстку", пошли просто погулять.
По дороге к лагуне повстречали несколько "кокосовых" крабов: которые, по-моему, больше похожи на раков-отшельников - ярко-красного цвета с раковиной на "горбу". Почему они "кокосовые" (как уверенно назвал их Аркадий), я не понял: то ли питаются кокосами, то ли потому, что просто живут в кокосовом лесу.
Лагуна - внутреннее мелкое озеро с совершенно прозрачной водой. Сначала мы бодро зашли в воду по колено, но скоро обнаружили рядом с нашими щиколотками небольшую акулу, к которой через несколько минут присоединилась еще троица собратьев уже гораздо большего размера. Пришлось ретироваться на берег. Кроме этого на дне были густо рассыпаны раковины-тридактны с разноцветными "губами". Суешь в этот рот палку - раковина захлопывается с такой силой, что палку уже не вынешь (моллюск просто висит на ней). Можно представить на месте палки собственный палец! Известны случаи, когда ныряльщики становились жертвами крупных экземпляров таких моллюсков - если на глубине рука или нога попадает в "рот" раковине, вырваться невозможно.
Кроме акул, обнаружили каких-то жирных "червей" (по-видимому, кишечнополостные губки) и "рыбу-пузырь", чучело которой мы подарили Шуре на день рождения (купили в прошлом году в Прайе).
Самое неприятное открытие из состава местной фауны досталось Николаю: он наткнулся на осиное гнездо и, несмотря на поспешное бегство, заполучил 6 укусов (!) от ос, которые размером с нашего российского шершня. Слава богу, перенес их довольно легко.
Обратно возвращались по берегу с противоположной оконечности острова. Вся прибрежная полоса (до самого леса) оказалась усеянной "дарами океана": пластиковые и стеклянные бутылки с разнообразными этикетками (в т.ч. из-под виски), буи всех видов и размеров, обрывки рыболовных сетей, куски пенопласта и пр. мусор. Короче всё то, что несознательное человечество выбрасывает в океан - зрелище весьма удручающее!
На той части берега, где высадились мы, было гораздо чище (разница связана, очевидно, с преобладающим направлением ветра в этой части океана).
В прибрежных кустах с трудом разыскали свой "кокосовый склад". А потом на перегруженной лодке еле вырвались из прибрежной лагуны против прибойной волны. Зато сейчас на борту изобилие тропических фруктов: вся правая кормовая каютка завалена кокосами (взрезаем оболочки и высасываем содержимое через разовые системы для внутривенного вливания). Кроме этого, полно грейпфрутов (по-местному - папельмусы), манго и здоровая ветка созревших, наконец, бананов с Питкэрна. Еще есть несколько плодов хлебного дерева и немного диких мандаринов (жутко кислые, поэтому идут вместо лимонов).
13.04. 9-00. 20.12S 136.50W
Вчера около 18-00 отвалили от атолла Тенарунга.
Пребывание на атолле с 12-00 до 18-00 12.04:
Встали на якорь у восточного берега как-то ненадежно (близко к прибрежным рифам). Пока маневрировали и переставлялись, из-за мыска появились двое аборигенов, один из которых вплавь добрался до яхты и, путем жестикуляции, объяснил, где лучше всего поставить ее на якорь. Под его руководством мы обогнули мыс и заякорились вблизи северо-восточного берега, на котором обнаружилось небольшое поселение: группа полинезийцев в количестве 25 человек занималась заготовкой кокосовой копры, из которой получают масло. Возглавляет поселок падре Жоель - образованный полинезиец с Таити (у него годичная командировка).
Добираться в гости пришлось опять-таки через рифы и прибойную волну. Высадка для нас с Аркадием прошла неудачно: тузик развернуло во время прохождения рифов и перевернуло. Мы не пострадали - было уже мелко, а вот мой фотоаппарат "вырубился": в процессе перевертывания я ударил его о камень... Теперь в нем что-то сломалось и, по-видимому, навсегда.
Самое капитальное строение на острове - бетонная церковь. Затем - пристань у берега внутренней лагуны, при которой имеется даже небольшая набережная. Много легких построек: кухня, столовая, спальные хижины. Есть небольшой свинарник, где хрюкают две поджарые серо-черные свиньи. А еще один маленький черно-белый поросенок вертится у всех под ногами в столовой (вместо собаки или кошки).
В процессе небольшого угощенья (главное блюдо - сборный салат из моллюсков, по моему - сырых, но сдобренных специями) падре рассказал нам, что все кокосовые пальмы на острове специально посажены, как и на других ближних атоллах - всего 300 тысяч (!) деревьев. В поселке также культивируют другие полезные для жизни растения, в том числе томаты. Особенно нам понравился чай из листьев "тиа" - вкусом похож на мелиссу.
После беседы Падре подарил нам большой пучок листьев тиа (выглядят как осока) и четыре рыбы сине-зеленого цвета, похожих на карпа. Оказалось, что это - рыба-попугай. К рыбе прилагались еще широкие листья какого-то местного кустарника, в которых надо было эту рыбу запекать. По прибытии на борт я вычитал в "Жизни животных": "Рыба-попугай характерна для коралловых рифов, питается коралловыми полипами и моллюсками. Ведет одиночный образ жизни, держится на своих кормовых участках. Мясо съедобно и вкусно, промыслового значения не имеет, добывается только кустарным способом. Достигает в длину до 1-2 метров". Наши рыбки были поскромней: от 30 до 40 см.
Перед тем, как сняться с якоря, капитан вторично высадился на берег, чтобы преподнести падре в подарок небольшую иконку Иоанна Кронштадского (из запасов Шуры Киреева). Так что теперь посреди Тихого океана есть уникальная католическая церковь с русской православной иконкой.
Вернулся Николай, опять-таки, не с пустыми руками: падре одарил нас еще одним деликатесом - крупными лобстерами в количестве 8 штук, которыми мы и поужинали.
До Маркизских островов осталось 700 миль. Маркизы - последний приют Гогена: он умер в деревне Атуона на острове Хива-Оа.
15.04.02. 13-30. 14.50S 138.24W
Жара и духота, хотя утро было приятным: до 12-00 облачно и прохладно (на палубе).
До Маркизских островов 368 миль. Идем к острову Нука-Хива (там расположен административный центр архипелага).
Вчера отпраздновали 0,5 года со дня старта.
Праздничный обед:
суп фасолевый, картофель отварной с запеченной в фольге и листьях рыбой-попугаем (я добавил на противень еще и воды, т.к. падре рекомендовал запекать ее на водяной бане - было действительно очень вкусно!). Салат: авокадо + печень трески + яйца + кукуруза. На десерт: папельмусы и сок кокоса. Вино: Таннат-Мерло из Уругвая.
По прогнозам должны добраться до Нуку-Хивы 18 апреля к вечеру (если сильно повезет - то, может быть, и к утру). Есть шанс отметить свой день рождения на земле (или хотя бы у берега).
Сделал Шуре очередной укол в конъюнктиву левого глаза - у него обострение герпетического кератоконъюнктивита (колю полудан).
16.04. 15-00. Жара!
До Нуку-Хивы меньше 200 миль. После некоторого затишья с дождем идем со скоростью 5-6 узлов.
Отметили день рождения Ольги Левиной и Любы Татузовой. Обеденное меню: Окрошка по-полинезийски (сок кокоса + тертая копра + мясо + картофель + яйца + лук + соль + перец), картофельное пюре (сублимированное) с "ланчен-митом". На десерт - тертая копра с медом и вареньем и папельмус.
Вчера вечером передал поздравления именинницам через радистов Анатолия и Николая Андреевича.
17-15. Только что сменился с руля. Погода - блеск! Солнце за облаками + тень от грота падает прямо на рулевого. Ветерок 5 м/сек. справа в галфвиндт, волна наискосок небольшая и покатая - лодка катится 6-7 узлов, только слегка подправляй курс. При этом, правда, яхта иногда въезжает носом в волну, и россыпь брызг с гребня, который ударяется о правый борт, влетает в открытые люки кают-компании и капитанской каюты. По этому поводу слышатся эмоциональные высказывания боцмана и капитана (рулевой всегда виноват!).
Простоял все 1,5 часа в наушниках - слушал Фрейдкина с Костюхиным. Настроение поднялось до ощущения почти счастья (что значит, великая сила искусства!). Тем более, что отчетливо чувствую ежедневное (даже ежечасное) движение к дому. Дай бог, чтобы сохранились такие хода и, по возможности, без буйств стихии или каких-либо технических ЧП. Мелкие проблемы вылезают почти каждый день. Сегодня, например, выяснилось, что полностью размочалились амортизаторы дизель-генератора. Поэтому Рома присобачил его станину напрямую к палубе. Это значит, что теперь генератор во время работы будет трясти палубу еще сильнее, и соответственно, мою "крышу" (т.к. я сплю почти под ним).
Удивляюсь на переменчивость своего настроения: циклотимия замучила. Часто про себя (как говорится, "в душе") кляну и эту лодку, и ее экипаж (всех по очереди). Это, конечно, связано с тем, что камбуз мне изрядно осточертел (+ мытье посуды + уборка). Тем более, что в спокойную погоду народ расслабился и бьет баклуши до такой степени, что даже не помогает мне накрывать на стол - сидят в полудреме за столом в кают-компании и ждут, когда я им жратву под нос поставлю.
В то же время, когда стою за рулем, вроде бы хочется продолжить путешествие до самого Питера (надеюсь, что по приходе в Петропавловск это искушение переборю окончательно).
Читаю В.В.Розанова "Уединенное" и "Опавшие листья". Впечатление, что мужик только тем и занимался, что записывал всё на ум приходящее (наверное, потом отбирал для опубликования). Может быть, мне тоже пора фиксировать свои мимолетные "гениальные" мысли? Например: "На яхте сейчас - покой и благоденствие: тепло, сухо, ветерок, хороший ход. Но ведь насколько это зыбко: случись какое-нибудь ЧП (наедем, например, на мину, может последнюю, оставшуюся со времен войны) - и всё, конец. Ведь под нами 2-3 тысячи метров глубины!".
Из Розанова запала пока только одна мысль (и то не его - он цитирует своего друга): "Родители должны уважать детей, тогда те будут любить родителей, а не наоборот, как принято!".
17.04.02. 22-15.
В Москве уже 10-15 утра 18 апреля. Поздравлений пока не получал (связи с Москвой не было - магнитная буря!). Зато поздравил меня Александр из Миссури (у нас с ним последнее время самая устойчивая радиосвязь).
Справа по борту в шести милях медленно проплывает громада острова Уа-пу, над которым висит молодой месяц. Вершина его сливается с темными облаками. Огней по берегу не видно, хотя (по данным лоции) на нем проживает около 1,5 тыс. человек (но на западном берегу). Наибольшая высота вершины - 1232 метра.
Чуть правее курса низко над горизонтом висит Большая Медведица с ковшом, перевернутым дном вверх. Сзади, чуть справа - Южный Крест на фоне Млечного пути. Ветер - бейдевинд правого галса примерно 6 м/сек. Идем 5-5,5 узлов. Волна небольшая. После дневной жары очень приятная прохлада. До острова Нуку-Хива (бухта и поселок Тенохаэ с населением около 1600 человек) осталось всего 26 миль.
Дай Бог таких же спокойных ветров и волн, как в последние дни, до самой Камчатки (осталось 5 тыс. миль)!
19.04.02. 18-00. Стоим со вчерашнего утра на якоре в бухте Таиохаэ острова Нука-Хива (административный центр Маркизских островов). Жара и духота. Часа два назад меня хватил тепловой удар (голова звенела и кружилась, весь в поту!). Пришлось срочно съехать на берег, принять холодный душ - пятнадцать минут стоял под струйками прохладной воды, едва удерживая равновесие ("качало на волнах"). Вернувшись на яхту, выпил разбавленного водой красного вина и съехал с Ромой на песчаный берег. Уселся в тени кустарника на ветерке и наблюдал, как боцман, нацепив маску и ласты, обозревает прибрежное подводное царство в надежде поживиться чем-нибудь экзотическим. Обнаружил на пляже множество мелких крабиков, которые лихо носились по песку и, при малейшей опасности, молниеносно закапывались в него. В конце концов, вполне оклемался, сейчас готовлю ужин и с нетерпением ожидаю, когда мы отсюда свалим.
Николай уже оформил выход (в жандармерии вчера нам дали всего 1,5 суток на стоянку без оформления виз).
20.04.02. 8-30. Ушли из Таиохаэ вчера в 20-30. К этому часу отмахали уже 64 мили (до Гавайев осталось 2100).
Наше пребывание на острове Нуку-Хива.
Заходили в бухту рано утром 18 апреля. Встали около американского катамарана. Хозяин, проснувшись по утру и увидев рядом с собой ржавое русское чудище, быстренько снялся с якоря и перешел на другую сторону бухты. Мы вскоре тоже подгребли поближе к пристани.
В 7-30 мы с капитаном были уже в жандармерии, где нас поначалу очень любезно встретили и сообщили, что накануне Россия с Францией сыграли в футбол вничью (0:0). На этом любезности закончились, и началось вымогательство каких-то бешенных денег за визы (плюс залоговая стоимость авиабилета до Парижа!). Ссылки Николая на то, что нам без проблем оформили стоянку на Мангареве, которая также относится к Французской Полинезии, не помогли. Офицер начал созваниваться с Таити (как я понял - там расположены центральные власти Полинезии), но этот звонок тоже ничего не решил. Капитан напирал на то, что у доктора экипажа сегодня день рождения, который надо достойно отметить. В конце концов, нам определили бесплатную стоянку до 17-00 следующего дня без права покидать территорию поселка. Самое интересное, что когда Николай пришел на следующий вечер оформлять выход, тот же служивый долго не мог взять в толк, зачем он пришел!
После этих "объяснялок" мы прогулялись по прибрежной улице поселка, посетили, естественно, сувенирные магазинчики (где я на последние 1100 франков купил парео - нечто вроде занавески, из которой полинезийские женщины путем завязывания всяких узлов изображают любое одеяние от купальника до платья). Зашли в банк, где банкомат выдал на нашу "Визу" местную валюту (полинезийские франки). Заглянули, естественно, в продовольственный магазин - купили хлеб в виде всё тех же французских батонов, куриных окорочков, вина и минеральной воды. Пока бродили вдоль берега - открылась почта, где мы купили "фоно-карты" и отзвонились по домам (дети и Людмила поздравили меня с днем рождения).
Кстати сказать, недавно через радистов я получил сообщение, что в моей квартире на Старом Гае, где сейчас остались Женька с Серегой, сегодня вечером состоится сборище по случаю 50-летия Ольги. С участием моих школьных друзей (включая Генкина Матвея, прилетевшего накануне из Израиля).
По случаю собственного дня рождения (второй раз справляю на океанских просторах) организовал праздничный завтрак с вином, фруктами и свежими булочками с изюмом. Днем, естественно, праздничный обед (наша любимая окрошка, рис с курицей, салат из языка с кукурузой и яйцами, виски и мускатель для малопьющего боцмана). Вечером в продолжение банкета пили очень хороший армянский коньяк, который капитан вручил мне утром с поздравлением от Людмилы.
После этого, ближе к сумеркам, пробежались с Аркадием по поселку, на левом краю которого стоит недавно построенная местными умельцами оригинальная деревянная церковь, украшенная внутри резными картинами на библейские темы.
Потом прогулялись на противоположную оконечность поселка до высокого причала, приспособленного для приема солидных судов. Там нашлась телефонная будка, из которой Ильич прозвонился домой. По дороге, прямо на берегу, напротив резиденции губернатора Маркизских островов, обнаружилась душевая кабина и туалет, вознесенные на довольно высокий солидный фундамент. При этом обе кабинки были напрочь лишены дверей, хотя вся сантехника оказалась в полностью рабочем состоянии. Уже возвращаясь на борт, на причале, вблизи которого мы стоим на якоре, среди небольшого количества построек мы тоже обнаружили эти необходимые атрибуты цивилизации, но уже за запертыми дверьми (по причине позднего времени).
Однако после душного дня и купаний в морской воде очень уж хотелось помыться пресной. Поэтому мы, пользуясь темнотой тропической ночи и почти полным отсутствием публики на пристани (парочка молодых людей и спящий на скамейке бомж), разделись и вымылись из шланга, предназначенного для заправки пресной водой приходящих судов.
19 апреля с утра я в одиночестве еще раз прогулялся по поселку, дабы обозреть расположенные в местном парке древние каменные статуи, которые гораздо меньше "Пасхальных" и совершенно на них не похожи (здоровые глаза-блюдца навевают мысль о прототипах - инопланетянах).
Перед обедом, уже компанией, еще раз прошвырнулись по магазинам, дабы потратить последние "здешние" деньги: Ильич разорился на резную копию инопланетной статуи. В продовольственном магазине купили в дорогу хлеб и яйца, а на оставшуюся мелочь выпили по бутылке таитянского (т.е. изготовленного на Таити!) пива, пробки от бутылок я "заначил" в пользу одного приятеля - детского хирурга из ДКБ №9, который собирает соответствующую коллекцию.
После обеда меня (впервые!) хватил тепловой удар (см. выше).
20.04.02. 14-30.
Жара! Идем 6-7 узлов, так что особенно и не искупаешься (больно мощная струя воды за кринолином). К тому же свежо приятное воспоминание о "пресных" купаниях на Нуку-Хиве, после которых лезть в морскую воду не очень и хочется. Стоял за штурвалом с 10-30. Слушал сборник авторской песни, который сам записывал на Старом Гае с мультимедийного диска. Вдруг представил, какое там сейчас сборище: Матвей приехал, Шеф, Люба, Кресова, Гладиков, Кулифеева, Есипуло, может быть, Ольга и Татузов-младший + собственные дети. И стало тоскливо, аж до слезы! Сколько лет в ближайшую после моего дня рождения субботу вся компания собиралась у меня на Старом Гае! Теперь вот уж нету в живых Володьки Жукова (Лариса, может быть, пришла). А я сегодня не с ними!
21.04.02. 22-00. 5.21S 142.18W
До экватора - 370 миль. Шикарная погода: попутный ветерок (идем 3-4 узла), яркая (в 3/4) луна светит сквозь высокие негустые облака, океан спокоен совершенно + очень мелкая ритмичная волна. Прохладно, но комфортно стоять на руле в одних плавках: Т воздуха +28, воды +30. Сейчас завалюсь спать: с открытым люком и почти без качки!
23.04.02. 22-10. 2.34S 143.55W
До экватора - 175 миль, до Гавайев - 1652 миль. Идем в бейдевинд правого галса (вчера вечером на моей рулежке ветер начал заходить от фордака). Скорость 4-5 узлов. Сзади - Южный Крест, справа - Большая Медведица, слева - Орион.
25.04.04. 16-30. 00.59N(!) 145.54W.
Сегодня утром, примерно в 5 часов 10 минут, переехали через экватор. Естественно, - выпили спиртовой настойки на траве Тиа - совершенно классная оказалась вещь! Шпарим по 6 узлов, GPS прогнозирует приход в Гонолулу через 9-10 дней (дай-то бог!). Ветер устойчиво дует с правого галса, гуляя от фордака до бейдевинда. Последние дни - массовые полеты летучих рыб. Причем "мелочь" летает стайками, а "крупняк" преимущественно по одиночке. Но поскольку ночи стоят лунные и светлые, а волна - небольшая, то "улова" по ночам почти нет. Единственный раз залетела средней величины особь сегодня ночью: плотоядный Рома ее засолил и съел в качестве селедки.
Очень надоели мелкие (но назойливые) бытовые неудобства. А уж как мне надоел "санаторий" для остальных 4-х членов экипажа!
Пытался сейчас поспать после полубессонной ночи и не смог: в башке вдруг "забродили" планы первых дней пребывания в Москве.
Хочу после 3-5 дней обязаловки оторваться на недельку на природу: например на байдарке, но с комфортом (чтобы добраться на место на машине, погрести, не торопясь, дней пять и опять на машине вернуться домой).
28.04.02. 8-30. Т=+28.
Несемся острым бейдевиндом правого галса по 7-8 узлов со вчерашнего обеда. Скорость ветра - 10 м/сек. Опять крена, опять прыжки по камбузу.
Сегодня в 5-30 утра в точке с координатами 06.51N, 149.18W разменяли 1000 миль до Гонолулу.
События вчера и сегодня.
Примерно в 17-00 удалось помыться под дождем. Потом нарушил правило - уходя из своей кормовой каюты задраивать люк. В результате - получил ведро воды на диван, спальники и всё остальное. Теперь старую добрую хирургическую зеленую простынь придется выбросить (не везти же ее до Камчатки!).
Когда стоял за рулем с 21 до 22-00, за 5 минут до смены меня окатила волна, так что в момент замерз на ветру до озноба.
Ночью (примерно в 1-15) капитально порвало геную - оторвало всю нижнюю шкоторину. После своей смены я был уверен, что капитаны смайнают ее во время пересменки в 00 часов (ветер явно усиливался), но, видать, никому не охота было тащиться на бак и принимать морскую ванну.
Если хода сохранятся, то будем на Гавайях через 6-7 дней!
29.04.02. 22-15. 11.05N 154.47W.
700 миль до Гонолулу. Несемся по-прежнему со скоростью 8 узлов. Николай получил свежий прогноз - ветер 9 м/сек до Гавайев включительно на несколько ближайших дней. Таким образом, можем прибыть в Гонолулу уже 3-4 мая (суточные переходы у нас сейчас по 150-180 миль).
Только что сменился с руля: темень, хоть глаз коли - весь горизонт в тучах. Луна, которая позавчера взошла примерно в 21-15 (справа сзади выползла: круглая, здоровенная и какая-то зловеще-красная), сегодня появится почти на 2 часа позже.
Сегодня повторно подмочило мою кормовую каютку - теперь там сыро и пахнет затхлостью.
Купаться в море не получается - слишком рискованно на таком ходу. Потею целый день, а когда стою за рулем - периодически забрызгиваюсь волной, поэтому всё тело покрыто кристаллами соли.
Когда рулил сегодня днем, пришла пара дельфинов, которые шли рядом минут сорок, периодически выпрыгивая из воды. А из-под носа часто "выпархивали" веером летучие рыбы - как будто птицы из-под колес автомобиля.
Сама рулежка в такую погоду увлекает: идем в галфвинд правого галса по пятиметровой зыби. Яхту периодически возносит на вершину волны, а потом она с ускорением скользит вниз.
2.05.02. 17-15. 17,30N 155,00W.
До Гонолулу - 210 миль, а до первого из Гавайских островов (который так и называется "о. Гавайи") - всего 28.
Погода уже пятые сутки пасмурная: все небо в облаках и тучах, изредка идет мелкий дождь. Ветер держится 9 м/сек (как нам и обещал прогноз). Идем с вечера 1.05 под первым стакселем и бизанью, так как вчера примерно в 21-30 случилась очередная поломка: от гика грота отломилась скоба, несущая блок гика-шкота (которая бугелем называется). Всё это случилось уже в полной темноте, когда за рулем стоял Ромка, только что сменивший меня. Была объявлена всеобщая тревога: смайнали грот, зафиксировали гик и пошли под стакселем с бизанью.
Утром боцман соорудил "веревочный бугель" в виде петли, но грот поднимать не стали: ход и так 6,5-7,5 узлов, а раньше 4 мая нам в Гонолулу делать нечего, поскольку почетный консул России на Гавайях, на помощь которой рассчитывает капитан, только 4-го должна вернуться из России.
В связи со всеобщим вечерним авралом, Шура (которого вместе с Аркадием вытащили из кроватей) заявил: "Нарочно подняли, чтобы замочить!" - в процессе суеты яхта съехала с курса, вследствие чего было отмечено удивительно точное попадание волны: накрыло весь кокпит!
Стоял сейчас за рулем и наблюдал охоту чаек и хищных рыб за летучей "мелочью". Что интересно: все 1,5 часа вахты охота кипела непосредственно возле яхты - из воды периодически выпрыгивали здоровенные рыбины, от которых "летучки" спасались по воздуху и попадали в клюв чайкам.
Всё тело (и руки, и ноги, и лицо) покрыто тонким слоем кристаллов соли. Усы всё время соленые. Стекла очков едва удается оттереть от соли после вахты. Искупаться в океане уже вряд ли удастся: хоть Т воздуха +27, а воды + 26, но ветер уже прохладный. Даже днем рулим в куртках. Периодически стираем с себя соль чистой майкой (у кого она еще есть).
3.05 . 22-10. До Гонолулу - всего 90 миль.
Во всех книгах, которые есть на борту, Гавайи описываются, как "рай на Земле". Уже 1,5 суток идем вдоль берегов этого "рая" - всё небо в тучах, и часто идет дождь. Сейчас ветер опять разгулялся до 12 м/сек. Так что снова идем под стакселем и бизанью, скорость при этом 7 узлов. Правда, с ночи до 17 вечера штилевали (за островом Гавайи в 14 милях от берега), а потом, как дунуло, - и снова понеслись.
На каждой вечерней рулежке в последнее время - темень жуткая, а сейчас еще и дождь (редкий, но крупными каплями). Довольно большая волна справа - идем в полветра. Особый кайф: вовремя просечь гребень большой волны, сдать руль чуть вправо (т.к. волна пихает лодку влево), а затем, когда лодка скатывается с нее - переложить влево (в этот момент яхту начинает приводить к ветру) и... остаться строго на курсе.
Сегодня утром Т воды была +27, воздуха +25. Искупался после обеда – может быть, в последний раз в этом сезоне: при таком ветре купаться в открытом океане кажется уже прохладным.
Когда рулил вчера вечером, то сначала принял мыс острова Гавайи за большой корабль с гирляндой огней на мачтах и между ними - так внезапно потемнело, что я не сразу заметил эти огни, которые открылись справа сзади (глаза были прикрыты капюшоном). Даже вызвал на палубу Ильича.
Крупная "летучка", когда бьется ночью на палубе, то оставляет за собой фосфоресцирующую чешую, по этой "дорожке" ее только и можно в потемках отыскать (+ звуки биения о палубу).
Второй день выходит на связь радиолюбитель Петр (точнее - Петро, т.к. он украинец), который идет на крупном украинском сухогрузе вдоль западного побережья США.
11.05.02. 17-55. 22,52N 159,36W
Гавайи - позади, от Гонолулу ушли уже на 150 миль. Только что вышли за пределы островных вод. Погода пасмурная, но дождя почти нет (только изредка моросит). Ветер - около 7 м/сек, идем опять в полветра правым галсом со скоростью 6-7 узлов. Если бы так и дальше (дай-то бог!), то будем на Камчатке 1-2 июня. Для меня сейчас это предел мечтаний - успел бы в Москву как раз ко дню рождения Людмилы.
Наше пребывание в Гонолулу с 4 по 10 июня.
Пришли 4.05 утром (около 10-00 по судовому времени). На подходе: за кормой сплошные облака и тучи, а над столичным островом Оаху - небесная "голубая дыра", и вовсю светит солнце.
Навстречу - группа катеров с рыбаками, а посреди них - баржа (по видимому, в качестве "матки"). В заливе - яхты с разноцветными парусами и всякие прогулочные посудины. На привязи у некоторых катеров - парапланы. Слева один за другим садятся и взлетают самолеты.
На подходе к яхтенной марине - большое количество пирог-катамаранов (по-видимому, идут какие-то соревнования).
Сначала ошвартовались у гостевого причала рядом с катером. Кто-то из членов его команды поинтересовался, откуда, мол, мы прибыли. После нашего объяснения с катера на ломанном русском языке раздалось: "Можете говорить по-русски!".
Капитан отправился к харбермастеру, который выделил нам место для стоянки, куда мы и перешли, едва протиснувшись между причалом и соседней яхтой.
Потом - долгие разборки капитана с иммиграционной службой. Как оказалось, несмотря на наличие паспортов моряка, по местным законам нам всё равно нужны визы, а если их нет, - то сидите на борту и не рыпайтесь, а для решения вопросов снабжения и прочих... нанимайте местного агента (!). После долгих переговоров капитану объявили, что нас, так и быть, выпустят в город, но стоить это будет... по 195 долларов с человека. Когда Николай заявил, что таких денег у нас нет и в помине, инспектор опять с кем-то долго переговаривался и, в конце концов, в качестве "гуманитарной помощи" нам выдали бесплатные визы на... месяц (!).
Пока решались организационные вопросы, мы болтались по территории яхт-клуба, и прогулка по городу вчетвером состоялась уже под вечер: первые сувениры и продукты к ужину. Как музей, осмотрели магазинчик с японским антиквариатом.
5.05. Тотальная стирка белья.
Около гостевого причала есть магазинчик, в зале которого стоят также 4 стиральные машины. Загружаешь барахло, бросаешь пятицентовую монету, и процесс пошел.
Меня постигла тяжелая утрата: в процессе просушки моя любимая зеленая хирургическая простыня, бывшая со мной еще в прошлом плавании, утонула рядом с яхтой - ее сорвало с леера порывом ветра. Глубина - около 3-х метров, вода грязная, и куда она улеглась, разглядеть невозможно, а нырять наугад на глазах местных яхтсменов как-то глупо!
Вскоре после обеда объявилась Наталья - почетный консул России в Гонолулу - с мужем. Она родом из Ташкента, в Гонолулу живет уже 12 лет. Ее муж - известный американский астроном Тобиас Оуэн - открыл кольца Юпитера и наличие тяжелой воды в атмосфере некоторых планет. Они привезли фрукты и пригласили на послезавтра нас к себе в гости.
Затем состоялась прогулка всей командой вдоль берега через прибрежный парк. Там проходила какая-то большая гулянка, очевидно по поводу пятницы (а может там и каждый день народ так отдыхает?).
Через парк вышли к здоровенному торговому центру, в процессе шатания по которому наткнулись на "лотошницу", торгующую черным жемчугом и соответствующими изделиями, по ценам, гораздо ниже тех, что мы встречали на Пасхи и на других островах. Понятное дело, каждый разорился на нитку бус или серьги. Я впервые в жизни, как белый человек, расплатился посредством банковской карточки.
Там же мы купили и телефонные карты (всего 5 долларов за 22 минуты разговоров с Россией).
Вечером к нам по наводке Натальи приехали Олег и Марина с сыном Данилой, 6-ти лет. Они работают здесь в какой-то турфирме. Ребенок почему-то категорически не захотел с нами общаться на родном языке. Ребята указали нам на карте города некоторые интересные объекты, потом отвезли нас на одну из самых оживленных до позднего времени улиц и оставили возле торгового центра, который в 00 часов выглядел еще вполне бойким.
В результате в 1-00 я прикупил себе и Сереге Левину по "костюму" - т.е. шорты с рубашкой из гавайского шелка, расписанные по местным мотивам.
6.05. С утра - всякая суета и мелкие ремонтные работы + подзарядка аккумуляторов, для чего пришлось гонять наш дизель-генератор (с берега электричество брать не можем - у американцев напряжение 110 вольт). Кстати, накануне 5.05 (было воскресенье), когда мы завели свой движок, американские "отдыхающие" с соседних яхт довольно долго терпели этот грохот, но все-таки часа через 1,5 одна дама нажаловалась местному начальству. В результате появился какой-то деятель и попросил перенести подзарядку аккумуляторов на будний день (при этом чуть не извинялся за то, что электричество у них "не той системы").
Перед обедом к нам на борт прибыл Фархад - директор гавайского "глазного банка". Он приехал по наводке Натальи, чтобы организовать консультацию Шуры у местных специалистов по заболеваниям роговицы. Его "банк" занимается заготовкой и трансплантацией роговицы на базе одной из местных глазных клиник.
Фархад – русскоговорящий афганец. Мать у него таджичка, отец - пуштун. Когда просоветски настроенные афганцы были вынуждены покидать родину, семья перебралась в Душанбе, где Фархад закончил 4 курса мединститута и женился на русской немке Лиле - медсестре из какой-то больницы. Потом они перебрались в США и поселились в Гонолулу. Как он стал директором глазного банка, я не понял (сейчас учится заочно на каком-то биологическом факультете), а Лиля работает постовой медсестрой в отделении по выхаживанию тяжелых больных.
Посмотрев на нашу обеденную трапезу (которая началась гороховым супчиком из пакетов), Фархад вдруг предложил организовать нам на борту ужин, на что мы, естественно, с энтузиазмом согласились.
Вечером он приехал с Лилей, которая накрыла нам стол: зажаренное в сухарях и специях куриное филе. К нему - соус, картофельное пюре, булочки и салат - всё это в готовом виде было только что куплено в каком-то популярном среди местных жителей специализированном магазине. Поскольку еды они закупили "по-русски", т.е. с избытком, курицы нам хватило еще и на завтрак.
7.05. Фархад приехал в 8-00 и повез нас с Шурой к ведущему на Гавайях специалисту по патологии роговицы. Вся консультация заняла около часа, при этом сбор анамнеза и первичный осмотр проводила медсестра. Потом дважды осмотр проводил сам доктор. Стоимость консультации - 150 долларов, при этом можно "торговаться": мы отдали 50 баксов + кинофильм о первом плавании "Апостола Андрея" + наш фирменный почтовый конверт + расписанный под "Хохлому" подносик.
В результате оказалось, что на момент консультации обострение кератита у Шуры полностью купировалось (в т.ч. благодаря моим героическим усилиям).
На обратном пути заехали в какую-то крупную поликлинику, где сам Форхад лечится у ЛОР-доктора. В ожидании приема поглазел вокруг: практически все, как у нас. Перед кабинетами общается друг с другом болящая публика, снуют одетые по форме медсестры, небольшая очередь в регистратуру... Когда уходили, я обнаружил в холле поликлиники банкомат, через который обналичил свою карточку (т.е. снял последний валютный запас).
Когда вернулись на яхту, обнаружили полное отсутствие остального экипажа. Шура остался дома, а я прогулялся до ближайшего рынка - просто поглазел и, по случаю жары, купил порцию местного мороженного (оказалось - замороженный сок).
В 17-00 за нами приехал Тоби и увез к себе на ужин. По дороге заехали в кратер потухшего вулкана Даймонт-хэд.
Дом Тоби и Натальи Оуэн отличался от окружающих наличием Российского флага над воротами и таблички на входе "Почетный консул России в Гонолулу" (естественно, на английском языке).
Кроме нас в гостях у Натальи были Людмила с мужем Беном Финни и подруга из Москвы - Лида, которая прилетела в Гонолулу для того, чтобы прооперироваться по поводу довольно банальной патологии 1-го пальца стопы.
Как оказалось, Бен Финн - профессор антропологии - один из сторонников теории заселения островов Полинезии с запада, со стороны нынешней, как я понял, Индонезии. В доказательство этой теории он участвовал в океанских плаваниях на традиционных полинезийских каноэ.
Наталья с подругами угостили соотечественников на славу: было множество закусок, а главное блюдо: настоящая Узбекская долма, как и положено - в виноградных листьях. Оказывается, Наталья родом из Ташкента и, как выяснилось в процессе общения, в молодости дружила с Татьяной Никитиной (когда та не была еще Никитиной). Короче говоря, все три дамы оказались любительницами авторской песни, поэтому мы часа полтора чистого времени пели. Репертуар оказался общим, вспомнили даже очень старую песню "Наташка, Наташка, ей богу - не вру, ты, словно ромашка, стоишь на ветру...". Правда, дальше двух куплетов, несмотря на всеобщий напряг памяти, дело не пошло.
Конечно, было немало выпито, в том числе и очень хорошего коллекционного коньяка, который простодушный Тоби неосмотрительно предложил "попробовать". Кроме этого были "опробованы" и сибирские настойки: панты на меду, шиповник на коньяке и еще какие-то. В Москве я их не встречал, а Наталья привезла из Сибири, где была недавно по поводу предстоящего строительства ... детского гематологического центра (!?), в который вкладывает деньги какой-то американский благотворительный фонд - так я, во всяком случае, понял.
8.05. С утра взяли напрокат машину "Тойота-королла", более 10-ти лет от роду, зато дешево - всего 40 долларов за сутки. Тем не менее, состояние машины оказалось вполне приличным, и она прекрасно везла пятерых мужиков по весьма пересеченной местности (за рулем, как всегда - капитан). Поехали сначала налево вдоль берега - хотели попасть в Перл-Харбор, но слегка заплутались и промахнулись. Заехали в какой-то поселок "закрытого типа", откуда едва выбрались (поселок окружен забором, в котором одна дорога на въезд и на выезд).
В Перл-Харбор в конце концов попали. Побродили по набережной, но в музей "затопленного корабля" не пошли - дорого. Как я понял из проспекта, музей представляет из себя стеклянную полуподводную галерею, откуда хорошо виден лежащий на дне гавани, потопленный японцами корабль.
По дороге домой заехали в музей Бишопа (самый знаменитый полинезийский правитель), потом - в здоровенный яхтенный магазин, возле которого пообедали в китайской (или корейской?) забегаловке (еда понравилась).
После обеда посетили мемориал памяти американским солдатам, родиной которых были Гавайские острова, участвовавшим в разных войнах. При этом не только тех, кто погиб в боях, но и тех, кто умер уже на "гражданке". Больше всего, захоронено, конечно, участников второй мировой войны, сражавшихся с японцами. Есть витрины, где представлены "корейская компания" и Вьетнам. На стендах приведены сведения о количестве войск, схемы наиболее крупных сражений и т.д.
Главная часть мемориала - здоровенное кладбище, размещенное в кратере потухшего вулкана. Стройными рядами прямо в земле расположены металлические плиты с выгравированными данными о покойниках. Возле каждой плиты специальный пенал для цветов. На вершине кратера - аллея, где представлены отдельные воинские части и соединения, отличившиеся в разных компаниях.
Самой интересной в нашем путешествии оказалась поездка на вершину высокого холма. Сначала ехали по серпантину вверх по узкой асфальтовой дороге, потом, оставив машину на парковочной площадке, пошли наугад вверх по тропе. Тропа оказалась очень живописной - среди зарослей бамбука. Однако под ногами - глинистая почва, и подъем довольно крутой. Так что не без труда добрались мы до вершины, откуда открылся вид на океанский залив, город и ущелье у наших ног, через которое перевесилась, как мост... радуга (погода была пасмурно-солнечной: то моросил мелкий дождик, то выглядывало солнце). Всё вместе - зрелище необычайно красивое! Радугу под ногами лично я видел впервые.
Спускались в город по другому склону холма, въехали в какой-то парк, где еще раз полюбовались панорамой Гонолулу со специальной смотровой площадки.
Вечером на борту неожиданно объявился Максим - здоровый (в смысле рослый) парень из Москвы. Океанолог. Работает в местном университете. Приглашал нас на 11 мая в лес на шашлыки. Но поскольку капитан планировал 10-го уйти, то договорились, что он заберет нас к себе в гости 9-го вечером "на пельмени".
9.05. С 9-00 до 19-00 Фархад возил нас на своем минивэне по побережью острова. Посмотрели много интересных мест. Особенно занятно было в фирменном магазине, где продавали орехи "макадам", которые растут только на Гавайях. Магазин не простой, а типа выставочного центра, где можно свободно опробовать продукцию, т.е. орехи и всё, что из них делают (соленые, сладкие, жаренные, в меду, в карамели, с разными добавками, в выпечке и пр.). Можно и самому поколоть орехи специальными щипцами. Но всё, что выносится за пределы магазина, естественно, оплачивается и стоит дорого.
Посетили "Полинезийский центр" - большая территория, оформленная под полинезийское поселение + полинезийский театр + масса сувенирных лавочек и пр.
Перекусили в забегаловке на обочине дороги, где быстро готовят популярные местные блюда. Я выбрал свинину с рыбой, запеченную в листьях торо. Оказалось, что именно это блюдо (только без свинины) я сам готовил в океане из рыбы-попугая (по рецепту падре Жоэля).
После полинезийского центра Фархад отвез нас в гостиницу "Черепаховый берег", где очень красивый ландшафт и, кроме этого, с берега хорошо видна американская станция слежения за воздушным пространством, персонал которой в свое время "проспал" налет японской авиации на Перл-Харбер. Станция функционирует и в настоящее время.
Постепенно, продвигаясь вдоль берега, объехали более половины окружности столичного острова, а потом вернулись обратно в город по одному из пересекающих остров шоссе. Еще по дороге меня впечатлили ананасные плантации - обширные поля ананасовых кустов.
В Гонолулу посетили здоровенный магазин оптовой продажи продуктов - затарились на 150 долларов свежими фруктами и овощами (+хлеб, сыр и масло).
Только вернулись на яхту, - появился Максим, сгрузил на борт 4 ящика баночного пива (разного) и увез нас к себе в "академгородок", где он живет с женой и дочкой семи лет. Я, как хирург-ортопед, провел диспансерный осмотр ребенка. Кроме хозяев и экипажа, были еще двое гостей: молодой парень Александр (как я понял - уже американский гражданин) и примерно моего возраста "дядя Володя", который, как и Максим, работает здесь по контракту, но уже давно. Выяснилось, что у него в Москве растут внуки.
Посидели хорошо, под ручные пельмени (!). Вернулись на яхту в первом часу.
10.05. Утром в 6-30 нагрянуло местное телевидение - по наводке Фархада. Брали интервью у капитана. Потом, после легкого завтрака - последняя прогулка по городу, последний звонок домой (осталась одна не растраченная карточка). На 12-00 был намечен выход.
Где-то около 11-00 заехали попрощаться Фархад с Лилией. Буквально за пятнадцать минут до старта вдруг подошел командор местного яхт-клуба "Гавайи" Бад Томсон, который только из утреннего телеэфира узнал, что рядом с ними стоит российская яхта. Пригласил нас в бар яхт-клуба "чего-нибудь выпить". Там мы провели пару часов в общении с местной яхтенной общественностью. Среди наших собеседников оказался даже один украинец (лет на десять меня постарше), который еще не совсем забыл русский язык. Насколько я понял, он занимается постройкой яхт.
Когда мы вернулись на борт, нас ждал еще один сюрприз в виде 2-х представителей береговой охраны, которая только из телерепортажа узнала о заходе российской яхты на американскую территорию (видать даже Перл-Харбор бдительности их не научил). Впрочем, они вполне удовольствовались объяснениями капитана и наличием разрешительных документов, оформленных в день прихода.
Потом объявился "толстый красивый парниша" из карантинной службы сельскохозяйственного департамента, дабы проверить, не завезли ли мы на Гавайи какой-нибудь продуктовой заразы.
Последними прибыли таможенники и начали грозить нам каким-то умопомрачительным штрафом, но закончили тем, что за 38 долларов оформили задним числом приход яхты и, естественно, уход.
В результате, вместо запланированных 12-00, мы отбыли из Гонолулу в 16-00. Зато провожали нас удары судовых колоколов и крики "до свидания!" на ломанном русском языке.
12.05.02. 9-10. 24.03N 161.06W Т воды +21
Ветер - 14 м/сек, порывами до 17. Около 0-30 сегодня во время шквала разорвало грот (второй уже давно и капитально порван, его ремонт решили отложить до Камчатки). Полчаса назад поменяли стаксель (с №1 на №2) и всё равно несемся по 8-10 узлов. Лодку, естественно, кидает и валяет. Камбуз периодически заливает водой из вентиляционной трубы. Но если вентиляцию перекрыть, становится очень жарко (это единственное в данный момент мое "окно" наружу).
14.05.02. 11-30. 27.11N 164.58W
Четвертые сутки, как ушли из Гонолулу. Солнца практически нет. Правда, последние 12 часов нет и дождя, и волны стихли. Температура воды упала довольно резко до 21 градуса, воздуха - до 22. Ветер - 5-7 м/сек, на вахте приходится стоять уже одетым (штаны, черная куртка, непромокайник). Но на ногах пока еще тапки.
В кают-компании - 22 градуса (температура комфорта). Вместо разорванного грота, вчера вечером поставили триссель (штормовой грот). Площадь его примерно в 5 раз меньше. Поэтому тащимся сейчас всего в 4 узла (а под гротом шли бы все 6!). Команда штопает грот, но работы - на несколько дней.
До Петропавловска - 2250 миль.
15.05.02. 15-00. 29.54N 168.01W
Т воздуха +23, воды +22, в кают-компании +22 (комфорт!)
До Петропавловска - 2020 миль. Часа два назад впервые после Гонолулу прорезалось солнце. Ветер всего 3-4 м/сек, полный фордак, идем в 4 узла.
Слава богу, вчера подняли грот (ребята шили без передыху три дня). Сегодня около 12-00 видели двух китов, идентифицировали их как кашалотов - прошли всего в 30 метрах от нас!
18.05.02. 22-15. 32.43N 171.44W
До Петропавловска - 1764 мили. Температура +18.
По-прежнему сплошные облака и частые дожди. В течение суток (с обеда 17.05 до обеда 18.05) - густой туман. Когда становился за руль, то на стеклах очков мгновенно оседали капли воды из тумана. С парусов, такелажа, штурвала, компасной тумбы - стекали ручейки. На фоне входного люка было видно, как белесую массу влаги несет ветром. На тыле левой кисти - все волосы покрылись, как инеем, мелкими капельками воды.
В 14-30 прошли атмосферный фронт - ветер начал резко заходить с юго-западного на северный. Сразу вдруг рассеялся туман. К 20-30 ветер переместился по кругу до северо-западного (т.е. сделал оборот примерно на 400 градусов).
Холодрыга! На вахту приходится выходить по полной полярной форме, чтобы северный ветер не продувал. Но всё равно потекли сопли. Я, дурак, думал, что до Камчатки теплые куртки и штаны не понадобятся - пришлось распаковывать!
Позавчера, по подсчетам Николая, "Апостол Андрей" намотал за все свои походы в общей сложности 50 тысяч миль.
19.05. 16-00. 33,20N 172,38W
Первый солнечный день после Гонолулу. Температура воздуха утром +17, днем +21. Вода +20. Ветер встречный и слабый в течение суток. Идем в лавировку (сейчас практически на запад). По курсу прошли за сутки всего около 60 миль (сейчас до Камчатки осталось 1716).
Только что принял морскую ванну (поболтался несколько минут на канате за кринолином) - скорее всего, последнюю в сезоне. Перед этим вымыл голову и шею небольшим количеством пресной воды (на Гонолулу затарились пресной водой под завязку, поэтому можно позволить себе некоторую роскошь). Очень приятно чувствовать себя чистым! По этому поводу постелил постиранную в Гонолулу простыню, снял с подушки все старые наволочки (спал, вроде бы, нормально, а когда снимал, - почувствовал, что они пахнут плесенью) и натянул на подушку чистую майку.
Два часа назад замесил тесто для хлеба (сегодня съели последний гавайский хлеб) - ни разу не пек после Пасхи. Сейчас буду печь. Добавил в тесто, на свой страх и риск, горчицу - когда-то я очень любил горчичный хлеб.
Вчера около 23-00 вышел на палубу - полная луна, а вокруг нее - четкий белый круг (в воздухе висела едва заметная туманная дымка).
22.05.02. 10-00. 37,08N 177,15W.
Температура воздуха +18, воды +17. До Камчатки осталось 1388 миль. С утра 20.05 до утра 21.05 - штиль. Солнечная погода и гладкая, как тихое озеро, вода. С утра 21.05 - легкий ветерок с запада, который постепенно усиливался и после обеда достиг 12 м/сек, а к 22-00 - 19,5 м/сек (!).
Я стоял вечером на штурвале с 21-00 до 22-00. Шли под зарифленной бизанью, зарифленным (два рифа) гротом и третьим стакселем. При этои летели по 11-12 узлов. Чтобы удержать штурвал. приходилось иногда просто виснуть на нем (когда яхту приводило к ветру).
Ночью, когда стоял Аркадий, оторвало шкот от стакселя (вместе со шкотовым углом паруса). До 10-00 шли без стакселя. Только что восстановили шкоты и поставили второй стаксель. Ветер к утру "стих" до 10 м/сек. По прежнему идем в полветра и скачем по волнам. По прогнозу, который передает нам "Транзас-Марин" (данные англичан), скоро ветер стихнет опять до штиля. Потом - очередной циклон с ветром до 17 м/сек, который должен задуть в корму (наконец-то!).
Ночью сегодня спал очень плохо: катался по койке, "раскорячивался" по-разному, чтобы удержаться. Заснуть не помогал даже плеер. К тому же начал протекать люк в дизельном отсеке, и при резких кренах вода достает до меня.
Как я понял из переговоров Николая с Петропавловском, есть возможность улететь оттуда в Москву числа 9-11 июня (было бы хорошо попасть на день рождения Людмилы).
24 (25).0502. 12-00. 39,54N 179,21E (!)
Температура воздуха +12. Вчера в 23-18 пересекли 180-й меридиан (переехали "Чукотский Гринвич"), а вместе с ним и линию перемены дат. Таким образом, перепрыгнули через сутки: из 23.05 (четверг) в 25.05 (суббота). Но поскольку наша техника перепрыгнуть не может, то корабельное время пока течет по-старому.
Сегодня первый раз за три дня стоит довольно ясная погода, но чувствуется похолодание - уже руки мерзнут на штурвале, и утром на камбузе (при открытой всего на 1/4 вентиляции) просто холодно.
Трое суток шли по границе 2-х циклонов - всё время в бейдевинд, сила ветра всё время менялась: в среднем дуло 13-14 м/сек, при порывах доходило до 18 м/сек. Недавно вошли в зону антициклона - ветер стал встречным (точно в морду), идем в лавировку, сейчас - строго на запад. Ильич по GPSу определил, что за 0,5 часа хода прошли в нужном направлении аж 2 кабельтовых (!). До Петропавловска осталось 1153 мили.
25.05 день рождения у моей сестры (юбилей!). Я решил отметить это дело сегодня вечером (в Москве будет утро 25.05).
26(27).05.02. 9-00. 42,048N. 175,59E.
До Петропавловска 949 миль. Температура воды +8, в кают-компании +12. Чувствуется холодное дыхание Родины. К тому же. очень влажно - шли к лету, но лето на севере Тихого океана больше похоже на осень. Приходится доставать упакованные теплые вещи. Три ночи как сплю в теплом синсулейтовом спальнике (переехал три дня назад в свой "штатный" гробик). Вчера достал толстые шерстяные носки, рукавицы и даже шапку-чуковку (на вахте мерзнут руки и уши).
Вчера днем отметили день рождения моей сестры - творожным тортом с арахисом и сушеными ананасами.
Вечером и ночью штормило до 9 баллов (ветер 25 м/сек, волна 5-6 метров). Резко упало давление. Часам к 5 утра несколько стихло. Результат - снова порванный грот (слава богу, - ниже второго рифа). Шли под штормовым стакселем и рифленой бизанью.
Впервые сачканул вечернюю капитанскую вахту: глядя, как я безо всякого энтузиазма натягиваю на себя слой за слоем амуницию, Николай быстро оделся и встал за руль сам. У меня, кроме болей в животе, случился еще и малый приступ стенокардии (на нервной почве, наверное). Снял 50 граммами спирта + таблетка фенозепама.
Сейчас ветер дует точно в морду, опять идем в лавировку. Такая погода по прогнозу - на двое суток. Учитывая отсутствие полного грота, наш приход в Петропавловск откладывается на несколько дней.
27(28).05.02. 10-30. 43,07N 174,46E
Температура воды +8, в лодке +11. До Петропавловска 870 миль.
Холодрыга! Вчера достал "упакованные навечно" шерстяные рейтузы (!). Сейчас рулил одетым "толще", чем в прошлые годы в Арктике: тельняшка + джинсовая рубашка + полартековская куртка + тинсулейтовая куртка + резиновая куртка + непромокайник. На голове: бейсболка + чуковский шлем + тинсулейтовый капюшон + капюшон непромокайника. Сверх очков - еще и защитные пластиковые очки. Вот тебе и Камчатское лето!
Ветер дует точно от Петропавловска (и по прогнозу - еще не на один день). Так что идем пока к Алеутским островам. По пессиместическим прикидкам Николая, будем на Камчатке только 10-12 июня.
30(31).05.02. 8-00. Температура воды и воздуха +5, в лодке +10.
До Петропавловска 550 миль. Ветер, по-прежнему, встречный со скоростью 12-14 м/сек. Скачем по волнам, бухаем носом с каждой волны. Настроение хреновое (+ опять начали доставать проблемы с кишками).
Взялся составлять список кулинарных рецептов для своего приемника.
31.05 - 2.06.02. В 12-00 перешли, наконец, на сутки вперед.
2.06.02. 21-30. 48.18N 164.45E
Температура воды и воздуха +4. До Петропавловска - 358 миль.
После двух суток встречного ветра (12-14 м/сек) со скачками по волнам в лавировку (120 миль в сутки, из которых по курсу всего 50), со вчерашнего вечера ветер начал закисать. Сегодня с утра - полный штиль.
Капитан с Киреевым и Романом разбирались с двигателем, точнее - с количеством оставшейся солярки. Молотили дизелем с 10-00 до 21-00. При этом соляру перекачивали ведрами из одного бака в другой (как я понял, в двигатель топливо поступает из правого бака). Когда перетаскали 300 литров, то задумались, почему количество оставшегося топлива превышает расчетное? Оказалось, что в средний бак поступает "обратка" из двигателя и, таким образом, происходит "круговорот солярки в природе", поэтому ее надо экономить. К счастью, задул небольшой ветерок: только что Ильич с Шурой поставили паруса - идем по курсу со скоростью 3 узла. Зато пока гоняли "точило", слегка согрелись. Мне даже удалось подсушить джинсы (прямо на себе).
3.06.02. 22-00. 220 миль до Петропавловска.
Я только что оторвался от руля и спешу записать то, что насочинял за час вахты под дождем и туманом:
Мы жадно глотаем соленые мили,
Несет нас по волнам фордак.
К каким берегам только мы не ходили,
Но всё это было не так.
Не так, как сейчас, когда прямо по курсу
Лежит за туманом земля.
Далекая, правда, от дома родного,
А все же до боли своя!
4.06.02. 22-00. До Камчатки - всего 110 миль! Досочинил на дневной вахте с 15-30:
Камчатка нам вышлет навстречу вулканы
И чаек крикливый отряд.
И будем мы знать, что до встречи с друзьями
Осталось лишь миль пятьдесят.
Всего пятьдесят, а у нас за кормою
Уж тысяча раз пятьдесят...
Другой вариант:
Привыкли мы время милями мерить,
Минуты и годы летят.
Уж тысячи миль у нас за кормою,
И их не воротишь назад...
В общем, стихосложение мне никогда не удавалось! Даже явно воодушевленный настрой не помогает!
На этом дневник, как таковой, закончился.